10 Слишком дорогой хвост

Устроившись на тюки с прессованной пенькой, я прикрыл глаза. Голова была тяжёлой, а в моём ремесле это прямой путь на виселицу. К тому же стоит Селене появиться, она наверняка выставит такой счёт за свою спасенную шкуру, что я едва сдержусь, чтобы самому не вернуть её Баффорду. Из чистой экономии... Разбудил хруст стекла. Кто-то двигался вверх по винтовой лестнице. Не шаги, а скольжение. Змея ползёт на лов? Я врос в тень за штабелем коробов, наложив стрелу на тетиву. Первым долетел запах - тот самый приторный дурман, к которому теперь примешались гарь и медь запекшейся крови. Появился силуэт в тёмном плаще. Похоже, свои драгоценные туфли она выкинула ещё в Хайтауне - ноги были обмотаны в грязное тряпьё. Осторожная поступь не могла скрыть сути: за внешним разорением скрывалась не портовая девка, а загнанная порода, которая даже в обносках умудрялась смотреть на мир с высоты своего исчезнувшего поместья. Она остановилась посреди склада. Постояла мгновение и медленно скинула плащ: платье в саже и крови, подол чёрный от слизи. Признаться, природа отсыпала ей сполна. Грязь на шее ещё больше выделяла светлую кожу, а разорванный корсет выставлял напоказ всё то, ради чего наёмники пошли бы на костёр. На миг по телу прошёл ненужный жар, но голос рассудка быстро поглотил этот порыв. Красота в Стоунмаркете - это либо наживка, либо товар с подвохом, за который расплачиваются головой. — Ваши путеводные знаки - оригинальный способ пригласить даму на рандеву, — её голос чуть охрип, вот только проклятый театральный говор никуда не делся. Я вышел из тени, ослабляя натяжение лука. — Старался. Как видишь, сработало. Она обернулась. Улыбка была непривычно тёплой. — Вы очень любезны, мистер Гарретт. Я сомневалась, что вы захотите марать руки о мои злосчастия после того, как изволили разорить мой дом. Забавно. В поместье ты пела совсем другую песню. Что, реальность оказалась грубее твоего плана? Она шагнула ко мне, явно готовясь разразиться какими-то откровениями. Но я не для того малевал стены, чтобы превращать пакгауз в исповедальню. — Достаточно, — отрезал я, и её «веселье» начало тухнуть. — Оставь благодарность для тех, кто в ней нуждается. За Фаркуса я задолжал тебе по-крупному, это факт. Сейчас я вытаскиваю тебя из ямы, и мы в расчёте. На этом наши пути расходятся. Она посмотрела на меня с этой своей отрепетированной усталостью. — Полагаете, что перед вами разыгрывается очередной фарс? — Удиви меня, — я повесил лук на плечо. — Ложь и интриги - это всё, что ты знаешь. Сейчас ты улыбаешься, а завтра сдашь меня за мешок золота и новую пудру. Она не стала спорить. Сил на актёрство у нее, видимо, не осталось. Я подошёл ближе. Гарь от платья мешалась с запахом кожи. — Дёрнешься не туда - и наша сделка аннулируется вместе с твоим будущим. Понимаешь, о чём я? — Вполне. Моё слово не теряет веса от того, что вы слишком хорошо меня знаете. Селена поёжилась и скрылась в плаще, спрятав от глаз грязные изумруды и свой холеный силуэт. — Иди за мной, — скомандовал я. — Тихо. Если обложат наёмники, отбивать не стану - просто уйду в тени. Город уже покрылся жёлтыми пятнами фонарей - верный признак того, что честным жителям стоило запереть двери. Тащить её из Доков было тем ещё удовольствием. Вонь стояла такая, что стража обходила эти посты за милю - что нам и требовалось. Грязные обмотки на её ногах отлично глушили звук шагов. После мягких ковров она быстро освоилась на скользких булыжниках и в жиже закоулков. Но спесь брала своё: она несла себя сквозь помои так, словно под ногами у неё не дохлые крысы, а прелестные лепестки роз. Её выдавал лишь тонкий платок у носа, в который она старательно пыталась спрятаться. Прохожие оборачивались. Опасно. Масть в трущобах режет глаз - а это заметный след. — Пригнись, — шепнул я под сводами каменного моста, когда над головой протопал патруль. Селена послушно склонила голову. Она молча плелась за мной. Ни нытья, ни жалоб. Знала, когда нужно затаиться. Мы месили грязь в сторону дома Бассо. Этот пройдоха, пожалуй, был единственным, кто не поленится присыпать мой труп мусором, когда удача окончательно даст осечку. Он обосновался в серой зоне между Старым Кварталом и Стоунмаркетом - перекресток всех сомнительных сделок, где смрад нищеты служит лучшим паролем, а нежелание знать соседа в лицо - главным правилом приличия. Его лачуга казалась грудой гнилья, которая держалась на честном слове пьяного плотника и слоях сажи. Внутри горел тусклый свет. Я потянул стальную петлю, скрытую в щели, и засов скользнул в пазы. Толкнул дверь без стука. Мой старый подельник и ходячая помойка всех городских секретов ковырял заевший замок шкатулки. — Гарретт! Ну заходи, раз не прирезали по дороге! — он по обыкновению даже головы не поднял. — По всем притонам шепчут, что ты Рамиреза наизнанку вывернул. Добро сработал, висельник ты недоделанный! Давно пора было этого мерзавца в дёготь окунуть. Кочерга-то Серебряная легко в руки прыгнула? — Сделай одолжение, не сори словами. Я здесь по делу. — Я остановился в шаге от него. — Ха! По чему ж ещё... Бассо отодвинулся от лампы и увидел фигуру в плаще за моей спиной. На его губах расплылась довольная ухмылка. — Опа! А это у нас кто? Неужто решил спустить заработанное на разгул? Одобряю! Правда, вид у неё такой, будто её переехала телега со щебнем, но по осанке - строптивая девка, из тех, кто подороже. Ты её что, в кости выиграл или выхватил из закрытого экипажа по дороге к клиенту? — Бассо, придержи язык. — Да не зуди ты! — он хохотнул, вытирая руки о грязную ветошь. — Сейчас такое время - гуляй, пока очередной «барон» всех к ногтю не прижал. Слыхал, кстати? Дочурка Рамиреза, Селена, испарилась. Говорят, она там полдюжины наёмников в фарш превратила. Эх, вот бы мне такую бабу в хозяйство! Я б её... Он замолчал на полуслове и принюхался. Запах её духов в этой дыре казался более неуместным, чем букет в бочке с гнилой селёдкой. — Гарретт... а чё от твоей подруги несёт королевским садом? По моему кивку Селена откинула капюшон. Бледная кожа, чёрные волосы - этого набора сейчас хватало, чтобы поднять на уши любого стражника в Городе. Бассо прищурился, узнавая приметы, и его физиономия вытянулась. Он попятился с отвисшей челюстью, хлопая глазами - вылитый болван. — Клянусь своей шеей... — выдохнул он, снося задом стул. — Это же... Это она? Та самая? — Та самая. Любуйся, пока я её не придушил. — Доброй ночи, мистер Бассо. Верно ли я уловила ваше имя в этом потоке красноречия? — Я... я... да, госпожа... — Бассо совсем растерялся. Он перевёл ошалелый взгляд на меня. — Гарретт, ты чё сдурел? Зачем ты её сюда приволок?! Это же петля на шею! За неё Баффорд нас живьём в стену замурует и заставит жрать известь, пока не подохнем в корчах! — Вонять начал, да? — я присел на край верстака. — Закроешь её в своём подвале. На пару дней, пока ищейки не собьются со следа. В твою дыру даже крысы заходить стесняются, так что... — Нет! Исключено! Пошёл ты на хер! Мы с тобой давно в одной упряжке, но я не самоубийца. Это тебе не кошельки резать, это грёбаные игры лордов, в которых нас раздавят, как клопов на тряпье! — Не скули! — Я шикнул. Его паника начала действовать мне на нервы. — У нас уговор: я тащу добычу, ты зачищаешь хвосты. Считай её моим хвостом. Спрячь так, чтобы сам не нашёл, и забудь. — Какой хвост?! Это ж целый дракон, мать твою! — Он замахал руками. — Забирай свою даму и вали, пока нас не прибили гвоздями к воротам! Во мне вспыхнула злость. — Ты всегда был тяжёлым на подъём, но сейчас ты - просто бесполезный мешок с навозом. — Зато живой! — Он смахнул испарину фартуком. — Нашёл дурня... Ты её умыкнул, ты и спасай. Только смотри: она тебе мозги вытравит своим аппетитным тельцем, и не заметишь, как начнёшь пускать пузыри через новую дырку в животе. — План накрылся медным тазом, — бросил я Селене. — Как вам будет угодно. Прошу простить нежданный визит, мистер Бассо. Я двинулся к выходу, не оставляя на этих трухлявых досках ни звука, хотя внутри всё звенело от ярости. Мои зубы сжались так, что челюсть сводило. Придётся сбыть её куда-то ещё... — Эй! — долетело нам в спину, когда мы уже были в дверях. Я обернулся и смерил Бассо взглядом, борясь с желанием высказаться до конца. Тот смотрел на Селену. — Слышь, ваше высочество... — он почесал затылок. — Ты того... уж не допусти, чтобы этого идиота вздёрнули раньше времени. Не крути из него узлы своими ручками. Он штучный товар, ясно? Город и так дыра, а без его выходок здесь станет напрочь тухло. — Разве мои руки похожи на те, что сеют разрушение? — На лице Селены снова появилась та самая двусмысленная улыбочка. — Он и впрямь... весьма любопытный экземпляр. Я не дам ему повода уйти раньше срока, можете на это рассчитывать. Обозначив легкий поклон, она вышла на улицу. Я бросил на Бассо прощальный взгляд исподлобья и захлопнул дверь. — Иди, — я указал в сторону темноты переулка. — Сейчас я буду решать, в какой яме тебе отсидеться, чтобы не помереть до рассвета.