14 Честная грязь

Пробуждение вышло мерзким: сердце ухало в рёбра, во рту - сушь. В моём обычно ясном уме сейчас плавала бурда, которую лениво помешивал пьяный кабатчик. Ну ты и таффер... Любая крыса из подворотни могла бы безнаказанно вогнать тебе кинжал в бок. В логове всё ещё стояла темень. Свечи догорали, фитили плавали в лужах воска. Я поднял голову и поймал немигающий взгляд Селены. Она смотрела на меня обманчиво мягко, с торжеством в глазах. — Вы так крепко спали, — она вывела паточным голосом. — Я боялась потревожить ваш покой своим дыханием. Внимательность вора должна быть безукоризненной... Быть может, я излишне вас утомила? Я посмотрел на её запястья. — Что за? — я приподнялся на локтях. Её руки были свободны! Верёвки валялись на лежаке бесполезным хламом... Я тотчас возвратил холод мыслям. — Плохой узел или скользкие руки? Селена озадаченно заморгала, разыгрывая недоумение. — К чему это, мистер Гарретт? Вы же сами освободили меня глубокой ночью. Помните слова о том, что моя кожа не для грубых верёвок? С какой нежностью развязывали каждый узел... Неужто ваш пыл стёр эти мгновения из памяти? Ответ не находился. Совсем нюх потерял, раз не чую, где заканчивается сон и начинается петля. — Твоя игра начинает меня утомлять. Сразу видно, честность - единственное, что у тебя не получается имитировать. Я сполз с лежака и побрёл к корыту. Селена развалилась с видом какого-то тошнотворного блаженства. Удар холодной воды в лицо привёл в чувство. Я уставился на свои руки. Обычная рабочая ржавчина: под ногтями - въевшаяся гарь, локти в серой дряни. — Немного разбавил твою стерильность, — бросил я через плечо. — Теперь ты пахнешь не поместьем, а дешёвкой из подворотни. Выбилась в люди, не иначе. — Какая жалость - теперь и вы пропахли моим благородством. Не боитесь, что дух добродетели разъест вашу кожу? — Даже сейчас умудряется поддеть своим аристократическим жалом... — К слову, мистер Гарретт, я всегда считала, что честная грязь куда достойнее фальшивого блеска. Я замер с щепкой в руках. Может, на этот раз не юлит? Тряхнул головой, сбрасывая эту муть. Чтобы не раскиснуть полностью, занялся проверкой снаряжения. Сталь и вощёная древесина не врут, в отличие от змей с вкрадчивым шипением. У верстака самообладание возвращалось. Стрелы проходили через пересчёт: острые, моховые, водяные. Дальше мины: взрывные, газовые... Я невольно провёл параллель. Газ просто вырубает, а эта девица работает изощреннее: вскрывает без отмычек, вынуждая добровольно отдавать ключи. И оставляет в сознании, заставляя в деталях смаковать каждое мгновение этого позорного грабежа. Настоящее профессиональное скотство. Она сидела у окна, накинув мою старую рубаху, и что-то быстро царапала на клочке бумаги. Зрелище - врагу не пожелаешь. Примерная семейка в захламленной дыре. Не хватало ещё благословения на промысел и похлёбки по возвращении. Нелепее балагана не придумаешь... Мне осточертело ждать подвоха. Осторожность кормит вора, но сейчас от неё разве что пухла голова. Селена могла расквитаться со мной, пока я был в отключке. Почему она сдержалась? Очередные игры богатеев? Мараться в их грызне - пустая трата времени. Надеется надавить через Фракции? Хранители, Хаммериты, Язычники - просто разные способы пудрить мозги. Работа за идею - не мой профиль. Я ведь не приставлял нож к её горлу и не ломал её - на это хватило бы любого уличного костолома. При этом я умудрился залезть к змее в логово и вернуться живым. Она сделала ставку, я ответил своим ходом. Но ни на чью победу это не тянуло. У неё сейчас лучший момент, чтобы выставить счёт: «выведи меня за ворота», «убей Баффорда», «отдай своё золото». Ничего, кроме скрипа пера по бумаге. — Эй. Давай начистоту. Что ты вынюхиваешь в моих карманах? Я подписался придержать тебя в тени, пока облава не схлынет. Зачем тебе сдалась эта возня на соломе? — я усмехнулся. — Дороговатый фокус, чтобы усыпить одного вора. Попахивает чем-то из арсенала Башни магов. Угадала с адресом или просто самоучка? Перо остановилось. Селена подняла на меня тяжёлый взгляд. — Возможно... Однако как досадно, что моей бесстыдной откровенности не хватило, чтобы купить ваше скудное доверие. — Она подошла ближе. — С доверием лучше идти сразу к гробовщику. — В таком случае оставим церемонии. Давайте сыграем по-настоящему: ставлю свою жизнь против вашей. Она потянулась к верстаку, где лежал запасной кинжал. Я сработал на опережение: заломил её кисть, выхватил клинок. — Тихо, не дёргайся, — я прижал её локоть к столу. Свободной рукой прошёлся по складкам одежды, проверяя, не припасла ли она лишнее жало. Убедившись, что она «чистая», чуть ослабил хватку. — Какое проворство. Я не сомневалась в вашей сноровке. Но игра в другом. Она аккуратно высвободилась из захвата. Понимала: любое резкое движение - и я прирежу её на автомате. — Шаг назад, — я направил лезвие в её сторону. — Встань там, где я тебя вижу. Селена неспешно подчинилась. Её пальцы перебрали моховой наконечник стрелы, лежащей на краю стола. Вид этого безобидного копошения заставил меня немного остыть. — Что, забьёшь мне рот этой травой? Ты на моей тетиве скорее повесишься, слишком тугая для тебя. — Вы пренебрегаете очевидным. Я выросла в доме, где воровские инструменты ценились выше фамильного серебра... Ситуация была зажата в моем кулаке: путь к оружию перекрыт, а появись у неё хоть сабля из воздуха - я бы вскрыл девицу ещё на замахе. Я просто ждал, где она оступится. — ...Но порой снаряжение таит в себе сюрпризы, о которых не догадываются даже признанные мастера. Дальше - дичь: она резко взвела газовую мину и с силой вогнала моховую стрелу прямо в распределитель. Раздался натужный свист. Мина дёрнулась, зашипела, но сработать ей помешал мох, разбухший внутри механизма. Я пытался переварить этот абсурд. Накормить мину сорняками - до такого не додумались бы даже Язычники. — Что ты творишь? — я отпихнул её назад, подальше от стола. На всякий случай окинул взглядом полку рядом с ней: пакля, лютня, обрезки кожи - ничего опасного. — Это тонкая механика, а не игрушка! Ты хоть представляешь, как трудно достать такую мину? Думала отвлечь меня этим пшиком и прорваться к железу? Шаг сделаешь к этажеркам - и ты труп. Никакая магия не поможет, или что ещё у тебя там. — Прошу вас, не гневайтесь... — понелось её нытьё. — Я не посмею коснуться вашего оружия. Я склонился над миной, выковыривая мох и пытаясь усмирить механизм. Спустить ходовую вещь в выгребную яму из-за такой дурости - это уже за гранью. — И к чему этот спектакль? — я нащупывал стопорный рычаг под толщей мха. — Сработай эта штука, сама бы захрапела носом в пыльные доски. Ты всегда торгуешь театральщиной вместо логики? — Вы правы, я проявила вопиющую неосторожность. С такой тонкой работой нужно обращаться бережнее. Больше я так не рискну. По шее скользнул холод металла... Лезвие едва касалось кожи, но уже нащупало жилу... Я замер. — Ловко... — прошептал я. — Откуда это? — Лютня, мистер Гарретт, — издевательски пропела она мне в затылок. — Гриф скрывает в себе тайник, о котором знает лишь владелец. Мне показалось излишним посвящать вас в эту маленькую тайну. Боюсь, в противном случае ваше прискорбное недоверие стало бы и вовсе невыносимым. Я повернул голову, встречая её прямой, ледяной взгляд. Вот и занавес, Мастер-вор... Красиво ложишься - от собственной добычи, под бабьи сказки. Глупее помереть просто невозможно... Я выдохнул, чувствуя, как сталь впивается в кожу. По шее сползла пара горячих капель. — Признаю: развела, как ротозея на блестящую пуговицу. Резать будешь сразу или у тебя есть более выгодное предложение? Селена выжидала, растягивая момент. В её глазах было слишком много понимания: она выпотрошила меня одним взглядом ещё до того, как нож коснулся шеи. Сталь покалывала, напоминая об ошибке. — Вот она - истина. Ваша жизнь трепещет на кончике моего кинжала. Но раз я медлю, значит, у судьбы на вас иные виды. Смирите свою гордыню. В этот краткий миг между вдохом и вечностью у вас не осталось другого выхода, кроме веры моим словам. Она шагнула ближе. — И если мои слова всё ещё не находят в вас отклика, я добровольно отдаю свою участь на ваше усмотрение. Распоряжайтесь. Я не шевелился. В голове не укладывалось: вор зажат в углу, а его палач предлагает сменить роли? Селена опустила кинжал. Её руки скользнули к моим, всё ещё сжимающим проклятую мину. Одно движение в пазах погасило шипение. Газ остался запечатан внутри. В её жестах вдруг появилась пугающая мягкость. Она вложила оружие в мою ладонь и накрыла мои пальцы своими, заставляя сжать рукоять. Внутри меня сорвало какую-то задвижку... Я ощущал её дыхание у своего уха, наблюдая за сомкнутыми пальцами. — Смею надеяться, что теперь ваше недоверие исчерпано. Ибо если нет, то единственное доказательство моей честности - это действительно принять смерть от вашей руки. Я поднялся, грубо отряхивая штаны. Сглотнул, пытаясь избавиться от сухости в горле. — Хватит чушь нести. Не хватало ещё возиться с тобой мертвой. Убирать замучаешься. Задержавшись у верстака, я с подчёркнутой медлительностью убрал свои клинки. Это был мой ответ - подставленная под удар спина. Селена вернулась к своему письму, а я снова зарылся в снаряжение, сделав кожаные ремни наручей единственным, что сейчас заслуживало внимания. В отлаженном ходе мыслей заскреблось что-то лишнее, чему не было места в моих расчётах. И что делать с этим бардаком внутри, я понятия не имел. Профессионал, нечего сказать...