Часть 4

На базе существовала четкая иерархия, и наша группа была где-то внизу. ​Команда «Кеприот» — это были первопроходцы. Трое парней, которые занимались картографией. Они не были бойцами или учеными, их работа заключалась в том, чтобы просто плыть туда, где еще не были наши радары. Именно они первыми нашли узкий разлом за Травянистым плато. В их последнем отчете говорилось о «неестественно гладких стенах пещер» и «странном фиолетовом мареве». Они не пропали бесследно, нет — они вернулись, но их зонд-разведчик был превращен в аккуратный металлический куб, словно его сжали прессом. Сами ребята из «Кеприота» после того выхода замолчали и больше не выходили из своих кают. ​За ними отправили команду «Браво». Это были лучшие из старшеклассников, настоящие атлеты и любимчики Мисс Грейс. У них были новейшие «Мотыльки» с усиленной броней. Их задачей было войти в пещеры и установить там стационарные сканеры. ​Но «Браво» переоценили свои силы. Они думали, что справятся с любым хищником, но они не ожидали встретить ..... . Когда их субмарины вошли в центральный зал с медузными грибами, сорокаметровая тень просто отделилась от потолка. Оно не стала их кусать или рвать. Оно просто обхватило один из «Мотыльков» своими ладонями и посмотрела в иллюминатор. Пилот «Браво» потом рассказывал, что у него глаз был больше, чем всё его судно. От страха они выпустили весь запас сигнальных ракет, что только разозлило левиафана. Один удар мощного хвоста — и их хваленые субмарины вышвырнуло из разлома, как мусор. ​И вот теперь, после того как «картографы» замкнулись в себе, а «элита» позорно бежала, очередь дошла до нас. Спуск начался паршиво. Нас даже не покормили — Мисс Грейс сказала, что в глубоководных миссиях лишняя тяжесть в желудке ни к чему. Мы загрузились в «Мотыльки». Я сидел в пилотском кресле, и мои руки дрожали так, что я едва попадал по кнопкам. ​Шрамы на шее болели. Я постоянно потирал их через воротник гидрокостюма, думая, что занес туда какую-то инфекцию из Леса водорослей. Три глубоких борозды, которые я считал просто уродливыми отметинами, теперь пульсировали в такт двигателю субмарины. ​— Эй, яблочный, хватит шею чесать, — раздался в наушниках голос Оливера. — Раздерешь до крови, акулы за километр приплывут. ​— Да чешется просто, — буркнул я, стараясь сосредоточиться на приборах. ​Мы прошли через Травянистое плато и зависли над огромным разломом. Оттуда, из самой темноты, поднималось странное фиолетовое свечение. ​— Входим в пещеры, — скомандовал Оливер. — Лана, держись левее. Эбби, не отставай, а то потеряешься в этом тумане. ​Мы начали погружаться. Давление росло, и я чувствовал, как мои «шрамы» на шее вдруг начали... раскрываться. Это было не больно, скорее странно, будто кожа там стала тонкой, как бумага. ​Когда мы достигли дна, я замер. Огромные светящиеся грибы были похожи на деревья из кошмарного сна. Вокруг висел густой фиолетовый туман из спор. И тут наши прожекторы выхватили её. Как еë назвали учëные "​Айдан". ​Она не была похожа на обычное существо. Огромное тело левиафана, покрытое переливающейся чешуей, медленно изгибалось между грибами. Но её лицо... оно было почти человеческим, девичьим, только глаза горели холодным фиолетовым огнем. ​— О боже... она реально огромная, — выдохнула Лана. ​Айдан медленно повернула голову в нашу сторону. Её огромный зрачок сфокусировался прямо на моем «Мотыльке». И тут в моей голове раздался голос — тяжелый, как рокот обвала: ​«Ты пришел... Мой маленький яблочный брат...» ​— Что она делает? — закричал Эдвард. — Она плывет прямо к Эбби! ​Айдан не атаковала. Она медленно протянула свою гигантскую руку и осторожно, почти нежно, обхватила мою субмарину ладонью. Я почувствовал, как металл корпуса жалобно заскрипел под её пальцами. ​В этот момент мои «шрамы» на шее распахнулись полностью. Я почувствовал, как в них хлынула вода, хотя я был в шлеме. Это было дико: я начал задыхаться воздухом из баллонов, мне стало невыносимо сухо. Я сорвал с себя загубник, судорожно глотая ртом пустоту. ​— Эбби! — крикнула Лана, заметив мою возню в кабине. — Что с тобой?! ​Айдан прижала мой «Мотылек» к своему лицу. Её огромный глаз смотрел на меня через стекло с такой любовью и грустью, что я на секунду забыл, как дышать. ​— Не бойся... — пророкотала она в моей голове. — Шрамы — это твои крылья в воде. — Пора домой. ​И тут сверху бахнуло. Мисс Грейс не собиралась ждать. Глубинные бомбы, сброшенные с поверхности, начали взрываться где-то вверху, сотрясая пещеру. Айдан вздрогнула, её фиолетовые глаза вспыхнули яростью. Она сильнее прижала мой аппарат к себе и, мощно ударив хвостом, рванула в самую глубь туннелей, унося меня прочь от базы, от Оливера и от моей прежней жизни.