Глава 5

В кабине «Мотылька» всё мигало красным. Сигнализация орала так, что закладывало уши, но я её почти не слышал. Весь мой мир сжался до этого огромного фиолетового глаза, который смотрел на меня через стекло. ​Айдан неслась сквозь пещеры с такой скоростью, что скалы по бокам сливались в одну сплошную полосу. Глубинные бомбы взрывались где-то позади, их глухие удары отзывались дрожью в теле левиафана, и каждый раз, когда это случалось, она издавала яростный рокот, от которого у меня внутри всё переворачивалось. ​— Эбби! Прием! Ты меня слышишь?! — голос Ланы в наушниках пробивался сквозь помехи. — Она тебя утаскивает! Оливер, делай что-нибудь! ​— Я не могу к ней подойти! — орал Оливер. — Она просто раздавит меня хвостом! ​Я хотел ответить, честно хотел. Я потянулся к тангенте связи, но рука замерла на полпути. Мои «шрамы» на шее теперь не просто чесались — они горели ледяным огнем. Я чувствовал, как через них в мой организм пытается пробиться вода. Это было жутко. Я начал кашлять, выплевывая остатки воздуха, который теперь казался мне ядовитым сухим песком. ​Айдан внезапно резко затормозила. Мы оказались в огромном гроте, куда свет от бомб уже не долетал. Здесь было тихо, только гигантские медузные грибы мягко светились, освещая её сорокаметровое тело. ​Она аккуратно опустила мой «Мотылек» на мягкий ковер из фиолетовых мхов. Её гигантское лицо снова приблизилось к иллюминатору. Она коснулась лбом стекла, и я снова услышал её голос, на этот раз такой тихий, как шелест прибоя: ​«Дыши, маленький брат. Сбрось свою скорлупу. Воздух — это ложь, которой тебя кормили в клетке». ​Я посмотрел на свои руки. Они дрожали. Шрамы на шее раскрылись так сильно, что я чувствовал, как кожа там пульсирует, жадно ища влагу. Я понял: если я сейчас не открою люк, я просто задохнусь в этой консервной банке. ​— Эбби, нет! — закричала Лана, чья субмарина показалась вдали. — Не открывай люк! Давление тебя убьёт! ​Но я её не слушал. Мои пальцы сами легли на рычаг аварийного сброса давления. ​Щелк. ​Шипение уходящего воздуха. Люк с грохотом отлетел в сторону, и ледяная, густая вода пещер хлынула внутрь. Я приготовился к боли, к тому, что мои легкие лопнут, а кости хрустнут под весом океана. ​Но боли не было. ​Вода коснулась моих «шрамов», и я впервые в жизни... вдохнул. Это не было похоже на глоток воздуха. Это было так, будто по моим венам пустили чистую энергию. Я перестал кашлять. Мои глаза, которые раньше резало от соли, теперь видели всё четко: каждый усик на грибах, каждую чешуйку на теле Айдана. ​Я медленно выплыл из разбитого «Мотылька». Без маски, без баллонов. Просто я. ​Айдан медленно склонила свою огромную голову и подставила мне свою ладонь. Я подплыл к ней и коснулся её кожи. Она была теплой и живой. ​— Эбби?.. — голос Оливера из динамиков брошенной субмарины звучал теперь как-то жалко и мелко. — Ты... ты живой? Как ты это делаешь? ​Я посмотрел в сторону прожекторов «Мотыльков» моих друзей. Они казались мне теперь какими-то чужими, механическими насекомыми в этом прекрасном мире. ​Айдан улыбнулась. Её зубы были острыми, как иглы, но в её взгляде была только теплота. Она подтолкнула меня носом, призывая плыть за ней, вглубь пещер, туда, куда никогда не доберутся радары базы. ​Я больше не был «яблочным мальчиком». Я был частью этого океана. И моё путешествие только начиналось.