Глава 11

На самой базе «Аполлон-11» обрубленный сигнал отряда заметили сразу же. Мониторы в главном командном пункте замигали тревожным желтым светом, а затем просто выдали системную ошибку: «Связь с сектором Кровавых водорослей потеряна». Техники наперебой пытались поймать хоть какую-то телеметрию, но экраны показывали сплошные помехи. Мисс Грейс, стоявшая у центрального пульта, даже не изменилась в лице, только её пальцы сильнее сжали край стола. Она ледяным костяным голосом скомандовала выслать автоматический поисковый челнок на точку последнего сигнала. Живо, без лишних разговоров. ​ Челнок ушел незамедлительно. Обычный беспилотный робот, запрограммированный просто сканировать поверхность воды в районе ЧП на случай, если кто-то успел катапультироваться. До глубины Кровавых водорослей он, конечно, не добрался бы — электроника там сбоила из-за аномалий, но вот на поверхности его радары кое-что поймали. Среди бескрайнего, покрытого мелкой зыбью океана, прямо на волнах качался ярко-оранжевый герметичный контейнер. Тот самый черный ящик. Робот-уборщик зацепил его магнитным захватом и на полной скорости потащил обратно к шлюзам базы. ​Когда капсулу доставили в лабораторию, туда сразу прибежали все: и Грейс, и Мисс Циркуль, и даже Оливер с Ланой, которых как раз допрашивали после их неудачного спуска в мои пещеры. Грейс коротко бросила главному инженеру команду вскрывать объект. Замки щелкнули, и терминал начал считывать аудио- и видеологи погибшей команды. Из динамиков сначала донесся тяжелый треск, а потом — панический крик капитана, сменяющийся жутким, нечеловеческим скрежетом металла. На экране на долю секунды мелькнула огромная слепая морда левиафана, усеянная острыми, как бритвы, костяными наростами, после чего запись оборвалась наглухо. ​ В лаборатории повисла мертвая тишина. Кадеты переглянулись. Оливер заметно побледнел, а Лана тихонько отступила назад, прижав руки к груди. Всем стало ясно: океан вокруг базы перестал быть просто исследовательской зоной. Он превратился в поле боя, где люди явно проигрывали. ​ А я в это время сидел на самом дне «Сердца» пещер и чувствовал эту смерть каждой клеточкой своей новой чешуи. Вода отлично проводит любые вибрации, а гибель целого отряда вызвала такую мощную волну страха и боли, что у меня аж жабры на шее свело. Я глухо произнес, глядя в темноту, что они погибли все до единого. Айдан, которая плавала кругом над моей головой, медленно опустилась ниже. Её огромный фиолетовый глаз сочувственно сощурился. В моей голове тяжело прозвучал её голос о том, что люди пришли с оружием туда, где им не рады, а слепые левиафаны Кровавых водорослей не умеют договариваться и просто охраняют свои гнезда от любого чужого шума. ​Но я понимал, что Грейс на этом не остановится. Она решит, что нужно еще больше пушек, а значит, нам нужно действовать быстрее. Кейти говорила про первый Алтарь и камни, и нам позарез нужно было понять, где искать координаты. Тут из дальнего угла каверны выплыл Магнус. Его светящиеся перепонки на руках слабо подергивались от волнения. Он подплыл ближе и сказал, что знает, где может быть зацепка. У Архитекторов были опорные базы по всему этому сектору. Одна из них — заброшенный инопланетный аванпост — как раз находилась на стыке Кровавых водорослей и зоны, где обитает Топтун. Если мы сможем пробраться туда мимо слепой твари, мы найдем схему расшифратора. ​ Я посмотрел на свои руки, которые теперь были больше похожи на мощные плавники-манипуляторы. Времени киснуть не было. Оставаться в фиотеловых пещерах больше не имело смысла, надо было выдвигаться в самый опасный биом, пока Грейс не прислала туда целую армию. Мой старый гидрокостюм окончательно пришел в негодность — я просто разорвал остатки ткани на груди и плечах. Теперь я плыл полностью налегке. Мое тело стало крупнее, плечи раздались, а вдоль позвоночника и на предплечьях проступили четкие полосы прочной, переливающейся чешуи. Шрамы на шее работали как часы: я втягивал воду литрами, выжимая из неё весь кислород, и чувствовал себя в сто раз бодрее, чем когда дышал через дурацкий баллон. ​Айдан двинулась следом за мной, её сорокаметровый хвост мощно толкнул воду. Она передала мне мысленно, что они с Фен пойдут со мной только до границы, а в сам биом Кровавых водорослей им соваться нельзя, потому что они слишком огромные. Слепая тварь по прозвищу Миллер услышит их движения за километры, и тогда там начнется такая бойня, что пещеру Архитекторов просто завалит скалами. Я ответил глубоким басом, что без проблем пойду с Магнусом и его ребятами, мы поменьше и проскользнем тише. ​Мы выплыли из Сердца пещер и двинулись через дальние, неисследованные людьми переходы. Вскоре фиолетовое свечение медузных грибов начало угасать, а вода стала ледяной и какой-то тяжелой. Впереди замаячили те самые белые, похожие на гигантские кости стебли. Кровавые водоросли. Изнутри этих бледных стволов пульсировал ярко-красный сок, создавая жуткое, зловещее освещение. Айдан и Фен замерли у самого входа в биом, их огромные светящиеся глаза проводили нас долгими взглядами, а Фен на прощание пропела в моей голове, чтобы я был осторожен и искал камни. ​ Я, Магнус и еще трое парней из его группы рванули вперед, лавируя между костяными стеблями. Здесь реально все было по-другому. На дне лежали колоссальные пласты магнетитовой руды, и мои новые чувства буквально зашкаливали от обилия электрических импульсов. И тут дно впереди нас зашевелилось. Огромный холм, который я сначала принял за часть скалы, резко поднялся. Это был Топтун — тот самый левиафан Крейзи, про которого паниковали кадеты на базе. Махина невероятных размеров, передвигающаяся на трех гигантских костяных ногах. Он с грохотом опустил одну из своих конечностей на грунт, и по воде пошла такая сейсмическая волна, что меня едва не развернуло. Топтун не был хищником — он просто бродил по дну, фильтруя ил, но его масса внушала конкретный ужас. Если такая нога наступит — от тебя даже мокрого места не останется. ​Магнус знаками показал держать тишину и обходить его сверху, прижимаясь ближе к стеблям. Главное — не шуметь, ведь левиафан Миллер был где-то рядом. Мы поплыли выше, стараясь двигаться максимально плавно, без резких гребков. Вода вокруг была пропитана запахом железа и машинного масла — остатками уничтоженного катера людей. Вдруг из темноты, чуть левее Топтуна, донесся жуткий, щелкающий звук. Так звучит эхолот монстра, который ищет добычу. Из красного тумана медленно выплыла длинная, угловатая морда левиафана Миллера. 50 метров чистых мышц, бронированная чешуя и абсолютно бледные, затянутые пленкой глаза. Он вел носом, улавливая малейшие колебания воды. ​Один из парней Магнуса, Тони, от испуга дернулся и задел рукой бледный стебель водоросли. Тот с хрустом переломился, выпустив струю красного сока. Щелканье левиафана прекратилось. Тварь резко повернула свою слепую морду прямо в нашу сторону. Тони в панике рванул назад, слишком сильно загребая воду ногами. ​— Тони, тормози, придурок! Замри! — мысленно рявкнул Магнус, но было поздно. ​Слепая махина сорвалась с места, развивая бешеную скорость. Левиафан пер без разбора, ломая костяные стволы. Тварь резко довернула корпусом, и её утыканная шипами морда вылетела из красного тумана прямо перед парнем. Огромная пасть захлопнулась в каком-то метре от его ног, подняв бешеную волну. От резкого торможения тридцатиметровой туши нас всех раскидало в стороны. Завязалась жесткая гонка на выживание. ​Я сгруппировался в воде, цепляясь когтями за массивный корень водоросли. Мои шрамы на шее бешено пульсировали, вкачивая тонны кислорода. Глаза, светящиеся фиолетовым, отлично видели траекторию монстра. ​— Магнус, уводи пацанов за Топтуна! Живо! — передал я по ментальной связи, перехватывая инициативу. — Он идет на шум. Я его отвлеку! ​— Эбби, ты спятил? Он катер разнес в щепки! — отозвался Магнус, но уже тащил побелевшего Тони за собой, прячась в тени огромной трехногой туши Крейзи, который продолжал мирно топтаться неподалеку, вообще забив на всю эту суету. ​Я выплыл на открытое пространство между белыми стволами и со всей силы ударил хвостом по воде, создавая мощный акустический хлопок. ​— Эй, слепая куча мышц! Я здесь! — крикнул я прямо в воду. Голос пошел мощной вибрацией, заставив сок внутри водорослей залить всё вокруг красным. ​Левиафан Миллер мгновенно замер. Его голова с бледными, затянутыми мертвой пленкой глазами медленно повернулась в мою сторону. Тварь издала жуткий, щелкающий звук — пошел эхолот. Я замер, перестав дышать. Звуковая волна прошлась по моей новой чешуе, и монстр понял, где цель. ​ Он рванул ко мне с оглушительным ревом. Вода вокруг закипела. Вместо того чтобы бежать по прямой, я резко ушел вниз, пропуская его над собой. Зубастая пасть пронеслась в паре сантиметров от моей макушки. Скорость у этой твари была просто дикая, но сама она была неповоротливой. Пока левиафан разворачивал свое 50 метровое тело среди густых стеблей, я уже заприметил впереди вход в ту самую пещеру, про которую говорил Магнус. ​Там, среди белых скал, виднелись идеально ровные, угловатые очертания зеленоватого металла. Аванпост Архитекторов. ​ — Магнус, я у входа! Бегите сюда, пока эта зараза делает круг! — скомандовал я. ​ Мы ворвались в узкий проход шлюза пришельцев почти одновременно. Я влетел последним, а следом за мной в стену аванпоста с глухим грохотом врезалась морда левиафана Миллера. Старинный инопланетный металл даже не поцарапался, а вот монстр от сильного удара знатно прифигел, защелкал и начал медленно отплывать назад в Кровавые водоросли, мотая тяжелой головой. ​ Силовое поле Архитекторов с тихим шипением отсекло воду, и мы повалились на сухой, покрытый вековой пылью металлический пол. Вокруг зажглись блеклые зеленые линии древней проводки. Мы были внутри, но радоваться было рано — впереди нас ждал тот самый Алтарь, который людям Грейс ни за что нельзя было найти.