Часть 15

Клаус на секунду лишился дара речи. Его светлые глаза удивлённо округлились, когда он перевёл взгляд с бешено взметнувшегося пламени серебряных свечей на Гермиону. Атмосфера в столовой буквально вибрировала от чужеродной, концентрированной силы. Но вековая спесь и статус самого опасного существа на планете быстро взяли верх. Гибрид откинулся на спину, и на его губах снова появилась дерзкая, полуволчья ухмылка. — О, милая, твоя храбрость граничит с очаровательным безумием, — Клаус тихо, опасно рассмеялся, вальяжно поправляя воротник куртки. — Стратегия? Защита? Ты не понимаешь, о ком говоришь. Майкл — это не просто угроза. Он монстр, который питается вампирами. И раз уж он на свободе, я велел Ребекке и Колу немедленно ехать сюда. Наша милая сестрёнка и наш буйный братец скоро будут здесь. И поверь мне, в этом доме станет слишком тесно и кроваво для одной маленькой человеческой девчонки. Тебе лучше собрать свои книжки и спрятаться где-нибудь на окраине Лондона, пока взрослые будут решать свои проблемы. Гермиона даже не моргнула. На её губах появилась леденящая, убийственно спокойная улыбка отличницы, которой только что бросили вызов. Она поняла, что слова больше не имеют веса. Пришло время показать, насколько она «маленькая девчонка». Гермиона резко вскинула правую руку. Палочка из виноградной лозы, до этого скрытая в рукаве, молниеносно легла в её пальцы, указывая прямо в грудь Клауса. Чистая магия её внутреннего ядра с хрустальным звоном вырвалась наружу. — Остолбеней! — ледяным тоном выдохнула она. Ослепительная, концентрированная вспышка алого света сорвалась с кончика палочки и на полной скорости ударила гибрида в грудь. Клаус, не ожидавший ничего подобного от обычной, как он думал, смертной, даже не успел среагировать. Его ухмылка мгновенно застыла на губах, зрачки расширились, а всё его тело — сильнейшего бессмертного существа — сковал абсолютный, непробиваемый магический паралич. Бокал в его руке замер. Клаус превратился в живую, неподвижную статую, неспособную издать ни звука или пошевелить даже пальцем. Заклинание волшебников, наложенное героиней войны, сработало безупречно. Элайджа, до этого сидевший в глубоком напряжении, шокированно приподнял бровь. Он перевёл взгляд с застывшего брата на Гермиону, и в его карих глазах вспыхнуло такое колоссальное, благоговейное восхищение, что Гермиона немного засмущалась. Она только что уложила самого опасного монстра Нового Орлеана одним взмахом руки. Воошебница спокойно опустила палочку, даже не взглянув на парализованного Клауса, и повернулась к Элайдже. Её голос звучал абсолютно ровно, деловито и твёрдо, возвращаясь в тактический режим воина: — Итак, Элайджа, продолжим нашу беседу, пока твой брат временно учится хорошим манерам и умению слушать. Ребекка и Кол скоро будут здесь, а значит, у нас мало времени. Расскажи мне всё о Майкле. Какое оружие способно его ранить? Есть ли у него слабости? Нам нужно укрепить периметр поместья защитными чарами до их приезда. Элайджа, быстро совладав с потрясением, заговорил тихим, собранным голосом. Его взгляд скользнул по застывшему лицу брата, чьи ноздри едва заметно раздулись, а в пальцах появилось едва уловимое, судорожное напряжение. — Наша природа колоссальна, Гермиона, — предупредил он, не сводя глаз с Никлауса. — Сила Первородного гибрида уникальна. Твоё плетение великолепно, но его древняя кровь уже сопротивляется. Заклятие долго не удержит его, физиология хищника начинает ломать оковы. Гермиона лишь бросила короткий, хладнокровный взгляд на Клауса. Тот действительно собирал волю в кулак: кончики его пальцев, сжимавшие бокал, начали едва заметно подрагивать, а в налитых кровью глазах разгоралось бешеное, дикое бешенство оборотня. — Тогда у нас есть ровно минута на самое главное, — жёстко и чётко произнесла Гермиона, поворачиваясь к Элайдже. Её магия внутри ядра послушно вибрировала, готовая к новому перехвату контроля. — Элайджа, послушай меня. Мой мир скован жесточайшим статусом секретности. Министерство магии карает за любое раскрытие. Магическое сообщество волшебников не должно узнать о существовании вашего вида вампиров, а вампиры твоего круга — и ведьмы вроде Беннет — ни в коем случае не должны прознать про нас, волшебников с палочками. Это спровоцирует глобальную катастрофу. Всё, что здесь происходит, мои силы, мои возможности — это тайна. Строгая тайна только для нас троих. Твои брат и сестра, Ребекка и Кол, не должны заметить ничего лишнего, для них я обычная ведьма к которым они привыкли. Ты меня понял? Элайджа веско и непоколебимо кивнул, полностью принимая её условия. — Моё слово нерушимо, Гермиона. Они ничего не узнают. Убедившись, что фундамент секретности заложен, Гермиона плавно повернулась к Клаусу. Сильнейший гибрид уже пустил под глазами тёмную сеточку вен, отчаянно пытаясь взломать ментальный блок. Гермиона лениво взмахнула виноградной палочкой. — Фините Инкантатем, — негромко произнесла она. Заклинание сковывавшее тело Клауса, мгновенно растворился. Он резко, судорожно втянул воздух в лёгкие, его бокал с громким стуком опустился на дубовую поверхность стола, а сам он резко подался вперёд, тяжело дыша и яростно оскалив удлинившиеся клыки. Золотистый огонь оборотня полыхнул в его зрачках. Он был готов ринуться в атаку и разорвать дерзкую девчонку на куски. Но Гермиона даже не шелохнулась. Она убрала палочку обратно в рукав платья, сложила руки на груди и посмотрела на него сверху вниз — убийственным, снисходительным взглядом умудрённого опытом преподавателя. — Не думай дёргаться, Никлаус, — ледяным, размеренным тоном осадила она готового к прыжку монстра. — Давай сразу проясним правила игры, чтобы не тратить драгоценное время. Этому фокусу с полным параличом тела я научилась ещё до окончания первого курса школы, когда мне было всего одиннадцать лет. Я обездвижила своего однокурсника просто за то, что он встал у нас на пути. Так что для меня ты сейчас — не великий ужас, а всего лишь плохо воспитанный, шумный мальчик. Тебе стоит вести себя хорошо, сесть ровно и наконец рассказать нам про Майкла. Клаус замер на полпути, его клыки медленно втянулись обратно. Он перевёл ошеломлённый, дикий взгляд с Гермионы на Элайджу. Старший брат сидел, подперев подбородок рукой, и на его безупречном лице блуждала откровенная, торжествующая и бесконечно гордая улыбка. Гибрид медленно опустился обратно в кресло. Его вековая спесь была не просто уязвлена — она была растоптана в пух и прах интеллектом и силой этой девчонки. В его глазах первобытная ярость хищника начала медленно, неохотно сменяться безумным, искренним азартом. Закрончив обсуждение Элайджа, Клаус и Гермиона вышли на широкое мраморное крыльцо особняка. Мокрый лондонский воздух пах грозой и прелой травой. Майклсон-старший обнял Гермиону за талию — его согревающая ладонь плотно прижалась к её бедру сквозь шёлк платья. От этого властного, нежного прикосновения по телу девушки пробежали мурашки. Адреналин от боевого режима лишь усиливал её женское влечение к этому безупречному Первородному. Клаус стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Весь его спесивый вид улетучился, уступив место настороженному, хищному любопытству. Гермиона плавно достала из рукава виноградную палочку. Магия внутри её ядра, полностью готовая к сложнейшему ритуалу, запульсировала с такой сокрушительной мощью, что трава у подножия крыльца мелко задрожала. — Слушайте меня очень внимательно, — ледяным, непреклонным тоном воина заговорила Гермиона, оборачиваясь к братьям. — Я наложу на это поместье Древнее заклинание Доверия — Чары Фиделиуса. Это высшая магия сокрытия, которая буквально вырежет особняк из пространства. Элайджа станет Хранителям тайны. Пока он жив, Майкл физически не сможет увидеть, услышать или нащупать этот дом, только хранитель лично сможет дать доступ к нему. Для всех здесь будет пустой заросший пустырь. Даже если он встанет вплотную к крыльцу, чары отведут его взгляд. Клаус восхищённо и удивлённо приподнял бровь, но Гермиона сделала шаг к нему, её карие глаза полыхнули опасным янтарным огнём боевого мага. — Как только ритуал завершится, вы не должны покидать пределы этого поместья. Ни в коем случае. Любой ваш шаг за ворота сожет помочь Майклу вас обнаружить раньше времени, надо выйграть время на стратегию. Когда сюда прибудут Ребекка и Кол, они не должны знать, что дом защищён высшей магией волшебников. Для них это будет просто магия, которую они знали раньше. Им нельзя говорить всю правду. Гермиона сузила глаза, и воздух вокруг неё зазвенел от колоссального статического напряжения. — И самое главное, Никлаус. Если ты проболтаешься хоть кому то, о моем мире, я узнаю об этом… Клянусь, мне будет плевать на твоё бессмертие. Я начисто сотру твою память. Я выжгу из твоей головы всё: от твоего имени до воспоминаний о том, кто ты такой. Ты превратишься в пустую оболочку. Ты меня услышал? Клаус Майклсон, сильнейший гибрид на планете, невольно сглотнул. Плотная, удушающая волна чужеродной магии, исходившая от этой девчонки, давила на его вампирские инстинкты с силой гидравлического пресса. В её глазах горела та самая страшная, леденящая решимость, которую он видел у величайших полководцев прошлого. Он понял, что она не шутит. Стереть память Первородному — это был вызов, который его бессмертная физиология могла и не пережить. — Твои условия… суровы, милая, — Клаус криво, но уже без прежней спеси ухмыльнулся, медленно поднимая ладони в примирительном жесте. — Но я умею ценить хорошую тактику. Мой рот на замке. Ребекка и Кол ничего не узнают. Начинай свой фокус. Элайджа веско кивнул, выражая абсолютную поддержку и гордость за свою женщину. Гермиона повернулась к открытому пространству перед домом. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох, концентрируясь на чувстве любви к Элайдже, и резко вскинула палочку к хмурому небу. — Протего Тоталум! Сальвио Гексия! — звучно выдохнула она, подготавливая почву, а затем её голос опустился до низкого, гортанного латинского наспева Древней магии Доверия. Из кончика виноградной лозы со свистом вырвался колоссальный, ослепительный поток чистого золотистого и серебряного света. Он стремительно взмыл вверх, разделяясь на тысячи сияющих нитей, и начал плотным, непробиваемым куполом накрывать территорию поместья. Воздух вокруг за вибрировал, искажая пространство. Чары Фиделиуса легли идеально, делая Элайджу хранителем тайны. Когда последние серебряные искры растаяли, Гермиона тяжело выдохнула и чуть покачнулась от ментального истощения. Ее возлюбленный мгновенно подхватил её под руку, прижимая к своему широкому, согревающему телу и даря ей абсолютную безопасность. В этот же момент у невидимых теперь ворот поместья на огромной скорости затормозили два роскошных автомобиля. Из них, громко споря и хлопая дверцами, вышли Ребекка и Кол Майклсон, везя с собой тяжёлые дубовые гробы. Семейство Первородных воссоединилось, совершенно не подозревая, в какую ловушку безопасности они только что шагнули. — Черт ну и где они, я верно указала кординаты. – начала ходить кругами Ребекка. Элайджа вышел из купола и провел удивленных брата и сестру через границу. Гермиона торжественно улыбнулась смотря в глаза Клаусу, её заклинание сработало идеально.