Глава 4. Истощение

Лавертия никогда еще не ощущала себя настолько вымотанной. У Мереты вечером появился сильный жар, который Кормилица безуспешно пыталась сбить. Нервничать приходилось вдвойне еще и потому, что женщина недавно родила дитя, которое сейчас плакало от голода. А как накормить ребенка, если у матери нет даже сил, чтобы поесть? Ведьма замычала, сморщив маленький носик, и резко вскочила на ноги. Её злила беспомощность. Магия начинала подводить. Она смотрела на больную и была готова рыдать, кричать и умолять, чтобы все её методы наконец подействовали. В такие моменты тело будто покидала уверенность и наполняла неприятная легкость. Ведьма уж слишком привыкла нести на себе груз колдовства… - Принесла козьего молока. Как успехи? - раздался запыхавшийся голос самой юной из Кормилиц. Из темноты дверного проема в комнату ворвалась долговязая девушка. Рыжие волосы снова образовывали подобие клубка на голове; среди тонких косичек и скрученных локонов проглядывались перья, ленточки, деревянные бусины и медные колечки. На юбку из плотной коричневой ткани и желтоватую рубаху сверху было надето черное платье крупной вязки в сетку. Её кожа на лице была покрыта легкой рябью, светлые губы всегда были чуть вытянуты вперед. Внешне она походила на самого обычного подростка, выросшего из собственного тела. Однако была одна черта, которая больше всего выделяла её из всех ведьм - два глубоких омута вместо глаз. Зрачок, радужка и склера представляли собой непроглядную черноту. Никто не мог уловить, куда Дания точно смотрит.  - Ей ничего не помогает. Может, ты посмотришь? Вдруг тут не моя помощь нужна. - раздраженно произносит Лавертия, всплескивая руками. - Не может быть, чтобы ты сдалась, - юная ведьма говорила чуть в нос, посмеиваясь. Она поставила миску с козьим молоком на стол. - Я посмотрю её. Покорми пока ребенка, иначе мои барабанные перепонки лопнут.  Дания села у кровати на колени. Из одного кармана юбки Кормилица достала несколько камней с понятными лишь ей символами. Из другого кармана она вытащила несколько мелких костей птиц и белок. Девушка перемешала «инструменты» в ладонях и бросила их на пол. Ведьма положила руки на кожу вспотевшей женщины, которую бил озноб. Дания вздрогнула, и внутри неё что-то зашевелилось. Её позвоночник неестественно выгнулся, отчего голова запрокинулась назад, устремив глаза к небу. - С-с… а-а-и… А! Все уйдет. Три дня. Не вижу… - она вдруг упала на спину, тело сильно затрясло, из носа потекла темная кровь. Внезапно Дания расслабилась и растеклась по полу - Странно. Так не должно быть. Мм… Голова побаливает. Но ей станет легче через время. Кормилица продолжала лежать на полу, как будто секунду назад у неё вовсе и не было припадка. Лавертия стояла с уснувшим младенцем на руках и смотрела на ведьму выпученными глазами. - Ты точно в порядке? Ты так никогда не делала… - белесая фигура плавно опустила ребенка в кроватку.  - Не знаю. - Дания аккуратно поднялась с пола, и её темный взор уцепился за младенца. - Я только проголодалась… - Нет! - Лавертия встала перед ведьмой, закрывая собой дитя. Тонкие пальчики аккуратно сжали истерзанные шрамами крупные ладони. – Нельзя! Ты знаешь! Мы что-нибудь придумаем с сестрами.  Наставницы не было, поэтому Кормилицам приходилось подавлять свою животную сторону самим. Они старались поддерживать друг друга, однако у Дании это выходило хуже всего. Её провидческие способности пригождались не так часто, как навыки других ведьм, однако заговоры на удачу, гадания и поиск утраченного тоже забирали силы. Каждая из ковена по-своему восстанавливала магию. Августина пила вино, смешанное с человеческим молоком и кровью невинных дев. Лавертия обожала плотские утехи с понравившимися ей мужчинами. Застрада упивалась физическими наказаниями. Дании было тяжелее всего - ей хотелось детского мяса. Нет, ей безусловно нравилось проводить время с малышней… Но этот сладкий манящий запах чистой плоти, не испытавшей на себе греха… Она пришла к сестрам самой последней и не так хорошо справлялась с контролем своей дикой натуры. Дания наносила себе увечья, оставляя глубокие шрамы на каждом участке тела, чтобы избавиться от ядовитых мыслей. В свою очередь сестры убедили жителей, что детям необходимо делать иногда кровопускание для крепости их здоровья. Этого было мало… - Мозг застилает одна и та же навязчивая мысль… - Дания отворачивается, обнимая себя руками. - Пойдем домой. Нам надо отдохнуть. Дверь в дом ведьм со скрипом отворилась. Без стука входили только хозяйки этого жилища. Для ковена деревенские построили самый крепкий и большой дом в Ханирут. В обители Кормилиц была комната для каждой, кухня и общая комната, похожая на маленький зал для собраний. Здесь всегда пахло травами и молоком. Лавертия и Дания нашли своих сестер на кухне. Застрада сидела на стуле, скукожившись. Кормилица выглядела болезненно, а руки её покрылись складками. Ведьмы никогда не хворали, только люди могли страдать от различных недугов. Рядом с кривым столом расположилась Августина. Она активно толокла траву в ступе. Её перстни постукивали друг о друга при смене движений. - О! Наконец-то вы вернулись. Ей резко стало плохо. Мне бы не помешала помощь. Вот только я как будто больше… ну знаете, не чувствую растения. Не слышу зеленушку. - вздыхает она, разводя руками. - У нас те же проблемы… И уже не в первый раз… - Лавертия подходит к Застраде, внимательно осматривая её лицо. Бледные пальцы бережно касаются плеч ведьмы, но она лишь кряхтит, небрежно сбрасывая с себя ее руки. - Нам нужен ритуал. Мы иссыхаем, истощаемся. У нас нет другого пути, если хотим и дальше жить в деревне. Нам больше не помогут пища, вода, сон, секс или кровь… нам нужно что-то посильнее. Мы уже однажды это сделали… Сможем повторить, - Застрада злилась от того, что чувствовала слабость. - И мы совершили ошибку! Это неправильно! - Дания поджала губы, ища глазами поддержки других сестер. - Есть другие предложения? Мы так помрем! Без магии эти дурачки нас просто закидают камнями. Мы ведьмы, и без ворожбы - никто! - Августина нервничала, поэтому опрокинула ступку, отчего зеленоватый порошок рассыпался по деревянной поверхности. - Любой ритуал - риск. Нам нужна жертва. Кто ею будет в этот раз? Придется тянуть жребий! Я не уверена… - Лавертия положила ладони на свое личико и вздрогнула. - Ритуал - это возможность выжить! Я не хочу доживать свои дни, как беспомощная дряхлая псина. С ним у нас есть шансы, а без него мы можем только меркнуть, пока деревенщины продолжают жить. И всем они обязаны нам, положившим свои силы на их счастливое будущее, которого мы теперь лишены. Я не скот, чтобы меня резали! - Застрада схватила Лавертию за плечо, яростно впиваясь когтями в нее, как схватившая кролика сова.  Целительница заплакала. Не от боли. От осознания, что её сестра права. Дания развернулась и убежала, хлопнув дверью. Она обещала себе, что больше не станет повторять ошибок. Жертвовать себе подобными неправильно, это участь животных или людей, но не ведьм. Чтобы жили остальные, нужно было принести в дар одну… Это не справедливо, только не любимые сестры! Девушка и не заметила, как оказалась у знакомой хижины. Заплаканная и отчаявшаяся, побрела, ведомая тошнотворно-прекрасным запахом… В этот момент в дом к сестрам робко постучали. Ведьмы переглянулись. Августина открыла дверь. Застрада сняла с себя черный платок и накрыла им плечи Лавертии, скрывая слегка засохшую рану на её плече.  - Простите, Кормилицы. Я только…  - Эллен, уже поздно. Что-то срочное? - бесцеремонно перебивает её златокудрая ведьма, выставляя перед ней ладонь. - Я… С важной просьбой! - решилась произнести девчушка, вдвое ниже Августины, чья бровь подскочила от неслыханной дерзости. - Проходи, Эллен. Мы поможем, чем сможем! - Застрада подозвала её к себе. Незваная гостья осторожно прошла меж дверным проемом и Кормилицей. Она ступала аккуратно, словно опасаясь. Девушка присела на стул напротив ведьм. Эллен облизала нижнюю губу, боясь поднять взгляд хотя бы на одну из сестер. - Если можно… Когда-то в моем роду была ведьма, поэтому я хочу стать вашей ученицей… - ей стало нечем дышать, легкие сковало волнением. К лицу подступила краска, обжигающая кожу изнутри, - Мне велели не рассказывать, потому что мама не любила говорить об этом… Я точно знаю, потому что наша болезнь передается только по женской линии. Вы не можете её излечить, потому что мы отказались от дара. Я поняла это, когда попробовала повторить снадобье Лавертии, читая тот же заговор. Простите, что сделала это без вашего ведома… Потом подсмотрела за Августиной. Сломать росток, прожевать его, сказать заговор и выплюнуть прямо в то же место, чтобы урожая стало вдвое больше … - Эллен краснела сильнее. Ей было ужасно страшно рассказывать все свои нелепые попытки колдовства. Она думала, что её накажут за создание магии без разрешения. Кормилицы держали лица. Внутри у них было множество вопросов, однако нельзя было показывать свое нутро перед тем, кто не является частью ковена. - Ах, конечно! Мы будем рады возможности поделиться с тобой своими знаниями. Приступим к обучению с завтрашнего дня! Можешь идти отдыхать. - Эллен даже не поняла, как на лице Застрады появилась эта сахарная и отталкивающая улыбка. - Ах, да! И больше не ворожи без нашего ведома, Эллен. Старшая из ведьм в очередной раз дала понять, что здесь они решают кто и когда колдует. Испуганная девушка смогла лишь снова кивнуть. Когда она покинула дом, Застрада вскочила и радостно вскинула руки к небу: - У нас есть жертва! Черт! Спасибо, что в этой глуши нашлась еще одна одаренная. Ох, это ж надо! И никто из нас не станет тянуть жребий. И что же мы не празднуем? Достань вино, Августина. Выпьем же за нашу долгую молодость и могущество! - темная ведьма воспряла, ей не терпелось пролить юную кровь, чтобы снова сотворить самый жуткий морок. - Что, боль прошла, притворщица? - недоверчиво хмыкнула Августина, переводя взгляд на дверь. - Осталось вернуть Данию, чтобы разузнать о ритуале.  Через несколько секунд в дом ворвалась Дания. Она ползла, истошно рыдая и пытаясь найти, где бы спрятаться. Кормилица шептала: «Нет, нет. Он жив. Я только поцеловала его… чтобы крепко спал. Да… Ничего… да-а…» Лавертия подскочила к ней, чтобы понять в чем дело. Однако, как только ведьма увидела окровавленный рот сестры, она сразу же остановилась.  - Нет, Дания, нет! Ох! Как ты могла! - Целительница снова закрыла лицо руками. Ведьма стояла посреди комнаты подобно плакучей Иве, её волосы склонились как изогнутые ветви дерева.  - О, у неё как раз появилось немного сил для прорицания. Да, хитрая лисичка? Мы все такие плохие! А вот я просто съем младенца и мне не нужен никакой ритуал, да? Пхах! - Застрада упивалась тем, как складывалась ситуация. Все происходило так, как она желала… ***** Чтобы силу обрести Ребенка кости схорони. Сумей судьбу свою сплести Чтобы колыбель навсегда спасти. Травы кинь ты в землю, Часть себя скорее закопай. Огради куполом деревню. Малыш, скорее прорастай! Плоды свои пожмешь, Коли ведьмы крови ты прольешь…