Глава 3

      Октябрь.       Разговор Саманта откладывает несколько раз. Каждое утро кажется не подходящим. Плохая погода. Совещание на работе у Джонатана, из-за которого мужчина нервничает с самого вечера. Девушка физически ощущает, как желаемая вакансия и такой необходимый толчок, утекают сквозь пальцы. Когда страх потери потенциальной работы перевешивает возможную негативную реакцию мужа, Саманта решается.       Девушка тихо ругается под нос, пара полосок бекона безнадёжно испорчены. От сковороды поднимается неприятный запах и струйки серого дыма. Серьёзные размышления никогда не были сильной стороной Саманты. Они заводили в тупик, обезоруживали в самый неподходящий момент. Девушка привыкла действовать по наитию, следуя желаниям сердца. Стоит заметить до недавнего времени проблем это никаких не доставляло. Сейчас каждый шаг обдумывается, осматривается с разных сторон и, конечно, взвешивается его необходимость.       Джонатан спускает на первый этаж, полностью готовый к работе. Идеально сидящий светлый костюм, уложенные волосы и безмятежная улыбка. Он обнимает Саманту за талию, целует в шею и желает доброго утра. Девушка набирает в грудь воздуха, сегодня Джонатан явно в хорошем расположении духа. Последнее время настроение мужа часто опускается ниже отметки «нормально», работа высасывает все соки из любимого человека.       Саманта наблюдает, как Джонатан отпивает горячий кофе, откусывает сэндвич и пододвигает ближе тарелку с омлетом.       — Джонатан, — девушка сжимает керамику чашки. Она стоит, облокотившись о кухонный стол. — На днях я смотрела вакансии в Сиэтле и один ювелирный дом ищет ассистента. Думаю это отличная для меня возможность…       Звук ножа, скребнувшего по тарелке, заставляет осечься и пускает волну мурашек по спине. Джонатан медленно убирает столовый прибор и поднимает тяжёлый взгляд.       — Ассистента? — на губах появляется снисходительная усмешка. — Малыш, ты ведь будущая владелица собственного бренда, хочешь бегать по мелким поручениям за копейки?       — Но это бесценный опыт, — Саманта присаживается напротив. — И мне нужно выбраться отсюда, — свободной рукой обводит пространство вокруг себя. — В последние дни нет никакого вдохновения.       — Ты просто устала от переезда, — Джонатан накрывает ладонь Саманты своей сухой и горячей. — К тому же это физически неудобно. У нас одна машина. Ты хочешь, чтобы я закладывал лишний час на дорогу или чтобы ты добиралась на перекладных? Не глупи. Занимайся своим делом и, если тебе что-то будет нужно для этого, только скажи.       Он мягко сжимает её пальцы, и Саманта чувствует, как хрупка становится реальность.       Саманта сидит на узком диванчике в мастерской, поджав под себя ноги. Те мёрзнут, несмотря на тёплые шерстяные носки и плед. На коленях скетчбук с новыми наработками. За окном лес размыт в зелёное нечёткое пятно. Дожди не прекращаются третий день.       Экран телефона загорается от входящего звонка. С фотографии улыбается Николь, у Саманты сердце в тиски сжимается от чужеродности происходящего. Она медлит прежде чем отметить на звонок. Бросает взгляд на входную дверь и прислушивается к возможным шагам. Джонатан на работе и домой он вернётся не раньше семи.       — Саманта, дорогая, ты забыла, как выглядит телефон? — звонкий голос Николь словно глоток свежего воздуха, от переизбытка которого с непривычки перехватывает дыхание. — Две недели от тебя никаких новостей.       — Привет, Никки… — тихо здоровается девушка.       — Я жду в мельчайших подробностях твой рассказ о собеседовании. Тебя взяли? Как первые рабочие дни? — подруга выдаёт целый ряд вопросов, в ответ слышит давящую тишину. — Саманта?       — Я попустила собеседование, — девушка плотно зажмуривает глаза, стыдно произносить это вслух.       — Почему?       — Джонатан посоветовал сосредоточиться на своём бренде. Он посчитал не лучшим вариантом вот так всё бросать, толком не попробовав, — Саманта закрывает скетчбук и отбрасывает его на диван, сбоку от себя.       — Но разве не ты ли писала, что было бы здорово набраться опыта и новых впечатлений. Завести знакомства и расширить круг общения. Ты впервые за несколько месяцев, что мы не общались чем-то загорелась, — у Николь не укладывается в голове, как подруга так просто отказалась от своего желания.       — Ты права, но Джонатан…       — Саманта, хватит! — голос на другом конце трубки ощутимо повышается, в нём слышно нервные нотки. — Я разговариваю с тобой и о тебе, почему на каждый вопрос слышу имя твоего мужа?       Тишина, возникающая в разговоре подруг с завидной периодичностью, уже не кажется такой же комфортной, как и раньше, когда девушки собирались в комнате общежития и работали над учебными проектами. Сейчас — это словно непреодолимая пропасть, через которую сложно выстроить хоть какой-то мост.       — Что происходит, дорогая?       — Никак не могу привыкнуть к новому месту, — Саманта сильнее поджимает под себя ноги. — И скучаю по тебе, Никки. Мне так тебя не хватает, — шёпотом заканчивает девушка.       — В следующем месяце я возвращаюсь из Испании, могу заглянуть в Сиэтл и мы с тобой встретимся.       Николь не спешила после окончания колледжа погружаться с головой во взрослую жизнь. Устроила себе отпуск и море впечатлений и эмоций. Родители ни в чём не ограничивали единственную дочь и позволили надышаться молодостью и свободой, щедро подержав финансово. Серьёзных отношений Николь избегала, мужчины, встречавшиеся на её пути, не выдерживали бунтарский дух девушки. Она с юмором относилась к неудачам на любовном фронте, хоть и признавалась, что ей временами не хватает родного человека рядом.       — Я подумаю, — Саманта больше всего на свете хочет увидеть подругу, стиснуть в объятиях, посидеть полдня в кафе и съесть гору десертов, но отвечает сухо и уклончиво.       — Подумаешь? — Николь обескуражена ответом. — Мы не виделись несколько месяцев, что может помешать встрече?       — Я постараюсь, правда.       — Что ты постараешься?       Саманта вздрагивает, поворачивает голову в сторону распахнутой двери. На пороге стоит Джонатан. Галстук ослаблен, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, а пиджак сжат в руке.       — Никки, я тебе перезвоню, — девушка не глядя сбрасывает вызов и откладывает телефон на тумбочку.       — Что ты постараешься, Сэм? — голос мужчины холодный, каждое слово он произносит сквозь стиснутые зубы. Взгляд прорезает невидимую защиту жены.       — Николь возвращается из путешествия и предложила встретиться. Она могла бы остановиться у нас на пару дней, — Саманта походит к мужу и привычно целует в щёку.       — Стоит мне вернуться с работы раньше времени, как я узнаю много нового, — Джонатан усмехается и окидывает ледяным взглядом жену. — Знаешь, Сэм, такие вещи нужно решать вместе.       — Поэтому я и предложила тебе…       — Считаешь, что сомнительные люди нам не помешают? Мы только начали выстраивать совместный быт и посторонних видеть дома я не имею никакого желания. Она живет на родительские деньги, меняет мужиков и не знает ответственности. Ты хочешь, чтобы этот хаос ворвался в наш дом?       — Николь моя подруга, я хочу с ней встретиться, — Саманта не сдерживается и голос неприятно срывается на высокие ноты.       — У меня были другие планы на следующий месяц. Надеюсь в следующий раз ты будешь согласовывать со мной свои развлечения.       Джонатан разворачивается и, с острой ухмылкой на губах, уходит в спальню.       — Ты запрещаешь мне видеться с подругой? — вслед спрашивает Саманта.       Мужчина не отвечает, словно не слышал вопроса и искреннего непонимания в чужом голосе. Снимает дорогой рабочий костюм и идёт в душ. Саманта смотрит на закрытую дверь в ванную комнату, под кожу пробирается ледяной холод с улицы.       Проходит неделя с разговора с Николь. У Саманты за это время не изменилось ровным счётом почти ничего. Работа не продвинулась, все эскизы, вышедшие из-под кисти художницы, были сухие и безликие. Будто в них не было жизни. Единственное у Саманты залегли глубокие круги под глазами из-за бессонных ночей.       Девушка мучилась в раздумьях и безуспешно боролась с собственной совестью. Несмотря на уверенность мужа, Саманта теряла в себя веру. Мысль, об утекающей сквозь пальцы возможности, терзала целыми сутками. Девушка переворачивается на другой бок и в лунном свете разглядывает лицо Джонатана. Брови расслаблены, рот слегка приоткрыт. Мерное, спокойное дыхание мужчины, слишком сильно контрастирует с нервными вздохами Саманты.       Она знает, что не уснет. Размышления о вакансии, подогретые обидой за Николь, жгут изнутри, как глоток чистого спирта. Саманта осторожно откидывает одеяло, миллиметр за миллиметром сползает с кровати. Холод паркета ледяными осколками вонзается в босые ступни.       В кабинете пахнет красками и свежей бумагой. Девушка опускается на колени возле дивана, за которым спрятан чемодан. Она его так и не разобрала. Всё никак не доходили руки. Молния открывается с тихим характерным звуком, в тишине он кажется барабанным набатом. Саманта открывает крышку и задерживает дыхание, во внутреннем кармане ищет купюры. Почти двести долларов. Этого вполне хватит на такси до Сиэтла и обратно. Не придётся расплачиваться кредитной картой и, в случае неудачи, Джонатан не узнает о тайной поездке Саманты.       Девушке становится стыдно. Одновременно хочется расплакаться и рассмеяться. Глупо скрывать от близкого человека такие простые и безобидные вещи.       Саманта прячет деньги в сумку со своим портфолио. Она гордиться им, ведь столько лет тщательно его собирала для самого главного собеседования в своей жизни. Ей необходимо это сделать.       Сердце бешено колотиться о рёбра, когда девушка возвращается в спальню. Стоит лечь в постель, как тяжелая рука Джонатана во сне крепко прижимает к своей груди.       Вечер окутал кухню мягким светом свечей. Саманта суетится у стола: запечённая утка, любимое вино Джонатана и цветы в хрустальной вазе, которые девушка купила на оставшиеся деньги для романтической атмосферы. Она надела облегающее платье, которое так нравится Джонатану, нанесла лёгкий макияж, а волосы собрала в высокий пучок. В крови до сих пор играет адреналин и теплится счастье, после успешного собеседования. Если Саманта покажет, как сильно любит Джонатана, он не сможет злиться из-за её успеха.       Раздаётся щелчок дверного замка. Мужчина входит, медленно снимая пальто. Он замечает сервировку, улавливает аромат приготовленной еды и на мгновение в его глазах мелькает удовлетворение, которое Саманта принимает за добрый знак.       — Меня взяли на работу, — выпаливает Девушка, не дождавшись, пока он сядет. Голос звучит слишком тонко и радостно. — С понедельника я ассистент. Не переживай, я сама всё решу с дорогой, тебе не придётся…       Она не успевает договорить. Воздух в комнате словно сжимается до крошечной молекулы и испаряется. У Саманты перехватывает дыхание. Джонатан делает шаг к столу. Его лицо остаётся пугающе спокойным, но глаза темнеют, превращаясь в две пропасти.       — Значит когда я позвонил, а ты была недоступна, тебя не было дома?       — Я проходила собеседование, — Саманта пытается улыбнуться и расколоть гнетущую атмосферу. — Меня приняли на работу, — повторяет скромное достижение девушка. — Сказали, что я и моё портфолио то, чего они так долго ждали.       Джонатан не кричит, он вообще никак не комментирует услышанное. Берёт вазу со стола, медленно, глядя жене в глаза, разжимает пальцы. Грохот разбитого стекла и плеск воды по паркету звучат как приговор. Осколки разлетаются, один из них царапает Саманте щиколотку, но она не чувствует боли, лишь слышит треск собственного сердца.       — Приятного аппетита, Сэм, — тихо говорит Джонатан.       Он разворачивается и идёт в сторону лестницы. Саманта догоняет мужа и берёт его за руку.       — Дорогой, — зовёт девушка.       Звук пощёчины словно выстрел. Лицо Саманты горит огнём, в ушах стоит звон. Джонатан молча вырывает запястье из слабой хватки и спокойно поднимается на второй этаж.       Девушка касается щеки кончиками пальцев и тут же отдёргивает их. Тело пробирает крупная дрожь. На ватных ногах она садится за накрытый стол. Пламя свечей будто пожар, сжигающий остатки всего светлого в этой непроглядной тьме.       Они догорают, а Саманта продолжает сидеть в полумраке кухни. Одним глотком девушка выпивает дорогое вино и давит рвотный позыв. Сладость винограда отдаёт горечью, Саманта себя буквально заставляет проглотить пару ягод.       Экран телефона загорается входящим уведомлением. На электронную почту пришла рассылка с графиком и планом рабочей недели. Саманта пробегает по нему взглядом, ощущая фантомную боль от пощёчины. В списке контактов выбирает новый, только сегодня занесённый в записную книжку. Несмотря на позднее время, нажимает кнопку вызова. После нескольких гудков, на звонок отвечает приятный мужской голос.       — Саманта, добрый вечер. У вас возникли вопросы по расписанию?       — Мистер Вэнс, — голос девушки звучит механически словно и не принадлежит ей. — Я вынуждена отказаться от работы, — душа разрывается на части, когда Саманта произносит эти слова.       — Что-то случилось или не устраивает заработная плата? — Артур Вэнс не пытается скрыть удивление и готов пойти на уступки, лишь бы не потерять сотрудника, которого они искали уж слишком долго.       — Семейные обстоятельства, — сухо отвечает девушка. — Оказывается у моего мужа возникли другие планы и выйти на работу у меня сейчас нет возможности.       — Жаль это слышать. Если обстоятельства изменятся, свяжитесь со мной.       — Хорошо, мистер Вэнс. До свидания.       Саманта отключает телефон и убирает его куда подальше. Хочется раздавить невинный кусок пластика, будто он причина всех несчастий девушки.       Остаток октября проходит в творческом безделье. Саманта бесцельно прожигает сутки напролёт, заполняя пустые дни бессмысленными телевизионными шоу. Временами девушке начинает казаться, что она смотрит на свою жизнь со стороны телеэкрана, а ведущие и участники шоу наперебой обсуждают её недостатки, промахи и неправильно принятые решения.       Вкус попкорна и мороженого приелся, но Саманта настойчиво идёт на кухню и, наперекор желанию, достаёт новую порцию десерта из морозильной камеры.       Джонатан вёл себя как ни в чём ни бывало. Будто не он впервые поднял на жену руку. На какое-то мгновение Саманта подумала, что это был всего лишь дурной сон. Вот только глядя на себя в зеркало нельзя было не заметить наливающийся кровоподтёк. Чужой взгляд загнанного в клетку зверя не на шутку пугал. В то утро она приняла горячий душ и была рада, что в запотевшее зеркало больше не видела своего отражения.       Жизнь вернулась в привычное для Джонатана русло. Он не спрашивал про новую должность Саманты. Стало и так понятно, что девушка отказалась от глупой затеи, ведь на работу по утрам она не собиралась. Все дни проводила дома, незамедлительно отвечала на звонки и готовила каждый вечер всё разные изысканные блюда.       Джонатан любил свою жену. На смену увядающим цветам всегда приносил свежие. Приторный аромат красных роз пропитал сами стены. Порой Саманте казалось, что она не может скрыться от этого запаха даже во время редких походов в магазин. Джонатан привык сам делать покупки, чтобы не обременять этим жену.       Саманта абсолютно ни в чём не нуждалась, за исключением свободы. Всё чаще по утрам девушка делает вид, что долго спит, не желая встречаться с Джонатаном перед отъездом на работу. Ждёт удара двери, гул двигателя машины и только после этого начинает свой собственный день, повторяющийся снова и снова.       Вечером Джонатан возвращается не с пустыми руками. Приносит огромный, вызывающе роскошный букет роз и заменяет им старый, слегка утративший вид. Саманта неизменно благодарит и спешит скорее закончить день.       После душа она надевает мягкую махровую пижаму и заворачивается в одеяло, её личное место безопасности. До слуха доносится звук капающей из крана воды, Саманту окутывает дремота.       Джонатан выходит из ванной, он выглядит свежим, пахнет мятной пастой и уверенностью. Садится на край кровати, целует жену в висок, матрас прогибается под его весом. Девушка ворочается, разлепляя затуманенные сном глаза. Комнату освещает прикроватная лампа.       Джонатан стягивает одеяло вниз, рубашку пижамы дёргает вверх. Горячие и тяжёлые руки крепко сжимают талию. Саманта съёживается, чувствуя, как внутри всё покрывается коркой льда и замирает.       — Стой, хватит! — короткие ногти впиваются в кожу на запястьях Джонатана.       Сопротивление Саманты вызывает обратную реакцию. Хватка на талии становится крепче, он переворачивает её на живот и наваливается сверху.       — Я не хочу, — шепчет Саманта в подушку.       Пальцы Джонатана вплетаются в густые волосы, крепко оттягивая их у корней. Саманту словно ледяной водой окатывает, тело безвольно немеет. Он прижимается ближе, и она чувствует его холодную ухмылку у своего уха.       — Разве я спрашивал, чего ты хочешь, а чего нет, Сэм. Ты моя жена.