Часть 2. Глава 1. Холодный рассвет.

Серый утренний свет неохотно пробивался сквозь зашторенные окна комнаты Нейта, смешиваясь с тусклым сиянием его компьютерных мониторов, которые он так и не выключил. Кейт открыла глаза, чувствуя во всём теле свинцовую тяжесть. Голова больше не раскалывалась, но внутри осталась звенящая, пугающая пустота. На ней была чужая, слишком большая чистая футболка — Элен, мама Нейта, настояла на том, чтобы переодеть девочку, пока её промокшие вещи сушились в ванной. Нейт сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, прямо возле неё. Он спал, уронив голову на грудь, всё ещё сжимая в руке свой медиатор. Сердце Кейт болезненно сжалось от благодарности. Этот парень, которого она знала всего несколько дней, провёл на полу всю ночь, охраняя её покой. — Эй, рок-звезда, ты как? — раздался тихий, немного охрипший голос Нейта. Он открыл глаза, мгновенно выныривая из сна, и внимательно посмотрел на неё. — Жить буду, — хрипло отозвалась Кейт, пытаясь выдавить улыбку. — Но мне пора возвращаться. Если родители приедут с дачи и не застанут меня... это будет конец. Для всех нас. Нейт молча кивнул, понимая, что она права. Через полчаса Кейт, уже переодетая в свои сухие джинсы и худи, стояла у порога. Элен Коллинз на прощание строго обняла её и тихо шепнула: «Береги себя, девочка. И если станет совсем плохо — звони. Мой дом для тебя открыт». До родительского дома Нейт довёз её на своём мотоцикле. Кейт крепко прижималась к его спине в кожаной куртке, чувствуя, как встречный утренний ветер сдувает остатки ночного кошмара. Они остановились за два квартала, чтобы Марк или соседи ничего не заметили. Нейт протянул ей руку и на секунду сжал её пальцы: «Я на связи. Ничего не бойся». Кейт подошла к своему дому с замиранием сердца. Она надеялась незаметно проскользнуть через то же окно по веткам клёна, но стоило ей подойти к дереву, как она увидела, что входная дверь дома приоткрыта. Кейт сглотнула вставший в горле ком и нерешительно переступила порог прихожей. В доме было тихо, но эта тишина казалась зловещей. Кейт сделала шаг по коридору и замерла. На кухне, прямо на полу, обхватив голову руками, сидел Дэн. Его старая колючая гордость куда-то испарилась. На его лице не было живого места от усталости: под глазами залегли чернейшие круги, глаза были красными от слёз, а губы подрагивали. Он всю ночь не сомкнул глаз, проклиная себя за каждую сказанную ей колкость. Рядом с ним на полу сидел Слэш, который жалобно мяукнул, завидев хозяйку. Дэн резко вскинул голову на звук шагов. Увидев Кейт — бледную, уставшую, но живую и целую — он застыл, словно привидение увидел. — Кейт... — его голос сорвался на сиплый шепот. Дэн резко поднялся на ноги, делая шаг навстречу, но вовремя остановился, не зная, имеет ли право приближаться. — Боже, Кейт... Ты жива. Я... я думал, что ты... что из-за меня ты...Его трясло. Тот самый наглый тринадцатилетний приёмыш, который ещё вчера пытался строить из себя надзирателя и шантажировал её, сейчас выглядел как напуганный маленький ребёнок. — Я жива, Дэн, — тихо сказала Кейт, проходя на кухню. Она устало опустилась на стул и прижала к себе подбежавшего Слэша. — Благодаря Нейту. — Прости меня, — Дэн закрыл лицо ладонями, и Кейт с удивлением услышала, как он тихо всхлипнул. — Я не хотел... Правда. Я просто разозлился, что ты считаешь меня чужим. Когда я увидел пустое окно... я так испугался. Если бы с тобой что-то случилось, я бы себе никогда не простил. Я предкам ничего не сказал. Они звонили вечером, я наврал, что ты спишь. Они приедут только через пару часов. Кейт смотрела на своего сводного брата и впервые за два года почувствовала, что её ледяная стена по отношению к нему начинает таять. Стрелец внутри неё умел прощать тех, кто искренне раскаивался. Дэн прикрыл её перед родителями, хотя мог сразу во всём сознаться. Это был его первый взрослый поступок. — Ладно, — Кейт подошла к нему и неловко, но уверенно положила руку ему на плечо. — Проехали. Мы оба наговорили лишнего. Но теперь нам придётся играть по моим правилам, Дэн. Родители не должны ничего узнать. Дэн судорожно кивнул, вытирая слёзы рукавом. В этот момент на улице послышался знакомый звук мотора отцовской машины. Марк и Эмма возвращались с дачи. Лёд между сводными братом и сестрой был сломан, но впереди их ждало самое сложное испытание — удержать лицо перед родителями и начать тайный план по спасению её музыки.