Глава 20

Глубокий вдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Драко нервно мерил шагами пространство перед камином, чувствуя, как пульс лихорадочно бьется под кожей. Он пытался унять его, пытался продышать нервный спазм, стальным обручем стянувший грудь, заставлял себя опустить плечи и встряхивал кистями рук, но тревога и не думала отступать. Этот день настал. Гринготтс. Они с Грейнджер отправятся туда вместе, чтобы встретиться с его матерью, а Поттер — его неизменный конвой — будет следовать по пятам. Всё было распланировано до мелочей, и всё же желудок болезненно скручивало. Что-то внутри подсказывало, что он ещё не готов. Не до конца. Ты в порядке? Он поднял глаза, ожидая увидеть Грейнджер, но вместо нее перед ним стояла Не-Грейнджер. Драко закрыл глаза и оперся рукой о каминную полку, безвольно уронив голову на грудь в попытке хоть немного прийти в себя. С губ сорвался долгий, прерывистый выдох. — Я в норме, — пробормотал он, хотя эти слова прозвучали скорее как отчаянная мольба, нежели констатация факта. Знаю, обычно я слишком строга с тобой — вечно заставляю прыгнуть выше головы, — но сегодня… Ее слова затихли, стоило ему скосить на нее потемневший взгляд. Он поднял голову, вопросительно изгибая бровь. — Что? — сухо поинтересовался он. — Решила вдруг сменить гнев на милость? Не-Грейнджер насмешливо фыркнула, скрестив руки на груди, и Драко внутренне ощетинился от того, как высокомерно она закатила глаза. Я всегда мила. Просто иногда тебе необходим хороший, увесистый пинок под зад, чтобы ты наконец… — Ты сама — моя главная заноза в заднице, — буркнул он. Кто бы говорил. Драко слегка нахмурился и резко мотнул головой, пытаясь прогнать мысли, что выползали откуда-то из самых глубин сознания. Мысли, грозящие окончательно пустить его эмоции под откос. Дело было вовсе не в том, чтобы просто выйти из коттеджа. С этим он справился. Медленно, крошечными, осторожными шажками. Но это? Его выбивало из колеи само место, куда они направлялись. Косой переулок. Шумные, переполненные улицы. Знакомые лица. Слишком многие его помнили. Взгляды, в которых до сих пор сквозило осуждение. Или, что еще хуже… лютая ненависть. И он готовился шагнуть прямо в самое пекло. В кофейне ты отлично держался. Не-Грейнджер подошла ближе и встала прямо перед ним, мягко улыбаясь. — Это была магловская деревушка, — парировал он. — Там всё было… Мысли невольно унесли его назад, к той тихой вылазке. Грейнджер едва ли не силой вытащила его туда, убеждая, что это пойдет ему на пользу. Крошечное поселение совсем недалеко от их коттеджа. Она привела его в маленькое кафе с запотевшими окнами и разномастными стульями. Даже тогда его накрывала паника. Это было непросто, особенно поначалу, когда он внутренне сжимался, готовясь к привычным уколам резких взглядов и волнам безмолвного осуждения в шепотках, которые в его ушах всегда звучали слишком громко. Но… ничего этого не было. Вообще ничего. Никто его не узнал. Никому не было до него дела. И пока он сидел напротив нее в этой тесной кофейне, согревая ладони о чашку чая и невольно улыбаясь чудачествам Грейнджер, он напрочь забыл обо всем на свете. Ему было почти тошно признавать, что это принесло ему удовольствие. Почти. — Ладно, — сдался он наконец. — Всё прошло нормально. Ты начинаешь чувствовать больше. — Да… то есть нет, я хочу сказать, что я всегда… — он замялся, тщательно подбирая слова. — Я всегда чувствовал. Просто этого всегда было… слишком много. Не-Грейнджер слегка склонила голову набок. Тогда, пожалуй, мне стоит сказать, что ты учишься справляться со своими чувствами. Кажется, Луна тебе помогает. — Да, помогает, — согласился он. — И Грейнджер тоже. Вот и отлично. Не-Грейнджер отступила на шаг, настороженно вглядываясь в его лицо. Ты ведь знаешь, что сегодня всё будет хорошо, правда? Вдох. Выдох. — Да. Знаю. Просто помни: я рядом, если понадоблюсь. И с этими словами она растворилась в воздухе. Драко моргнул и отвернулся от камина. На пороге стояла настоящая Грейнджер, молча наблюдая за ним. Влажные после душа кудри мягко липли к ее раскрасневшимся щекам. На ней была бледно-голубая блузка и джинсы. — Добрый день, — поздоровалась она. — Я, эм… хотела поговорить с тобой кое о чем… Едва уловимая нерешительность в ее голосе выбила его из колеи, лишь усилив тяжелое напряжение в груди. — Что случилось? Она медленно выдохнула, и ее рука привычно скользнула к затылку — этот невольный жест он слишком хорошо изучил за время их совместного проживания. — В общем… наша встреча в Гринготтсе назначена на три. Думаю, это займет пару часов. Может, больше. А Гарри… Она осеклась, сделала еще один глубокий вдох и задрала голову к потолку, словно надеясь найти там хоть какую-то подсказку. Голос Драко стал резким: — Что Поттер? — Гарри пригласил нас после этого на ужин, — выпалила она на одном дыхании. — Ты можешь отказаться. Я знаю, что для тебя это слишком — толпа, шум, и тебе обычно… обычно не по себе в таких компаниях… — Кто там будет? Она опустила взгляд в пол. — Гарри и Джинни. И их сын, Джеймс, разумеется. Еще Блейз, и, кажется, Тео. И Пэнси. Он сузил глаза. — Ах да… и… — она поморщилась, посмотрев на него почти виновато, — …Рон. — Это слишком много народу. — Драко запустил пятерню в волосы. — А Грег и остальные придут? — Нет, — быстро отозвалась она, качая головой. — Только те, кого я назвала. — Почему? — Сегодня очередь Дафны устраивать их… эм, групповую терапию. Драко нахмурился. — Групповую терапию? Она переступила с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Раз в неделю они собираются вчетвером. Ужинают, разговаривают. Я толком не знаю, как это назвать. Просто традиция у них такая. Лицо Драко помрачнело, когда отдельные кусочки мозаики начали со щелчком складываться в единую картину, обдавая его глухим ужасом. Они собирались вместе. Регулярно. Разговаривали. А его ни разу не позвали. — Как давно это продолжается? — глухо спросил он. — Почему меня не… Она порывисто шагнула к нему, и ее лицо мгновенно погрустнело. — Малфой, тебя звали всегда. Каждый божий раз, когда я заводила речь о Маркусе или Гойле — да о ком угодно из них, — ты замыкался в себе. Ты уходил из комнаты прежде, чем я успевала закончить фразу. Даже Луна пыталась… Она не договорила. В этом не было нужды. Он отвернулся, крепко сжав челюсти, а в глубине его глаз на мгновение вспыхнула уязвленная гордость. — Я не был готов, — тихо произнес он. — Да, я знаю. И это нормально. — Грейнджер протянула руку и мягко коснулась его плеча. — Приглашение в силе, как только ты сам этого захочешь. Она подарила ему теплую, ободряющую улыбку. — Мы можем никуда не ходить сегодня. Я скажу Гарри, что мы придем в другой раз. — Нет! — вскинулся он, а затем поспешно откашлялся. — Не надо. Драко резко отстранился, и ее рука на секунду зависла в воздухе, после чего безвольно опустилась вдоль тела. Под его кожей забурлило глухое волнение, и он снова принялся мерить шагами комнату, но злился он сейчас скорее на самого себя. — Я хочу иметь возможность пойти, — резко бросил он. — Хочу прийти в норму настолько, чтобы увидеть Грега. Поговорить с ним. Может… может, мне просто нужно чаще бывать среди людей. — Он замер, упрямо стиснув челюсти. — Если я справлюсь… возможно, я смогу приходить к ним по пятницам. Из другого конца комнаты донесся призрачный голос Не-Грейнджер: Ты делаешь правильный выбор. Ты справишься. — Малфой, я ни в коем случае не хочу на тебя давить… — Я сам этого хочу.

***

Поездка в вагонетке вниз, к семейному сейфу, оказалась в точности такой же кошмарной, как он себе и представлял. Драко сидел, застыв, между матерью и Грейнджер в тесной металлической коробке. Она стремительно неслась по рельсам, со скрежетом и дикой тряской вписываясь в каждый поворот. Богрод, их провожатый, оставался абсолютно невозмутим. Комфорт волшебников, похоже, ни капли не волновал гоблина, и он оставался совершенно слеп к той тошноте, что мертвой хваткой скручивала желудок Драко. Поттер оставил остальных мракоборцев наверху, в главном холле, и теперь сидел на противоположной стороне вагонетки. Процедура установления личности и проверки подлинности по прибытии оказалась затяжной и невыносимо нудной. Проверка палочек и оформление всех необходимых бумаг заняли больше часа, прежде чем формальности были окончательно улажены. Имя его матери снова вернули в списки владельцев сейфов. Каким бы пугающим ни был этот выход за пределы их уединенного коттеджа, он справился. Более чем справился. Он держал себя в руках каждую чертову минуту. Отчасти, как он сам понимал, помогали старые привычки — умение вовремя напустить на себя холодный, неприступный и высокомерный вид. Никаких панических атак, никакого падения в ментальное пике. Даже мракоборцы не выбили его из колеи так, как он опасался. Его прошлый опыт общения со стражниками был далек от позитивного или утешительного. Но отряд, который отобрал Поттер, держался на почтительном расстоянии. Достаточно близко, чтобы защитить, но достаточно далеко, чтобы не вызывать у него ощущения чужого вторжения или паники. Пока что все шло гладко. И именно это держало его в постоянном, изнуряющем напряжении. Он ничего не мог с собой поделать. Он подсознательно ждал момента, когда все полетит к чертям. Потому что в его жизни так происходило всегда. Вагонетка с резким скрежетом затормозила, и все по инерции подались вперед. Он мертвой хваткой вцепился в холодный металлический край борта, глубоко дыша через нос и подавляя подступившую к горлу желчь. Рядом с ним Грейнджер точно так же вцепилась в его руку, словно замирая в ожидании, что вагонетка вот-возле снова сорвется с места. Их взгляды пересеклись. Осознав, что делает, она мгновенно разжала пальцы, и Драко заметил, как густой румянец пополз от ее шеи к щекам. — Сейфы с пятого по двадцать девятый, семейство Малфой, — пролаял Богрод, и его хриплый, каркающий голос эхом разнесся по каменным туннелям. Он с удивительной ловкостью спрыгнул с повозки и протянул руку Нарциссе, которая взяла её с привычной элегантностью. — Прошу прощения, — Поттер потрясенно захлопал глазами. — Вы сказали: сейфы с пятого по двадцать девятый? — Именно так, мистер Поттер, — пробормотал Богрод с явными нотками самодовольства и гордости в голосе. — Добро пожаловать в старейший сектор Гринготтса. Смотрите внимательнее. Возможно, вы видите это в первый и последний раз. Драко перехватил ошеломленный взгляд гриффиндорца. Поттер активно тер глаза под очками, явно все еще пытаясь переварить услышанное. Грейнджер стояла рядом, озадаченно нахмурив брови. — Это же… это же целый этаж, — потрясенно выдохнул Поттер. — Коридорный сектор, — поправил Богрод. — Это же бред какой-то, — пробормотал Поттер и глухо охнул, когда локоть Грейнджер ощутимо вонзился ему в ребра. Раздраженный взгляд, который она бросила на друга, послужил ему недвусмысленным предупреждением. — Семья Малфой была одним из первых инвесторов банка Гринготтс, — невозмутимо пояснила Нарцисса. — Именно поэтому нам принадлежат некоторые из самых старых сейфов. Семья Блэк находится на два уровня выше — впрочем, полагаю, вам это и без того прекрасно известно… — Мама, — процедил Драко. Она изогнула бровь, пронзительно глядя на него. — Да? Взгляд, которым она его одарила — взгляд, коим виртуозно владеют только матери, — мгновенно заставил его замолчать. Богрод шагнул вперед, вновь протягивая ладонь. — Ключи. Оба Малфоя одновременно достали свои ключи, опустив их в раскрытую гоблинскую ладонь. Скрежет ключа, входящего в паз, сменился тяжелым гулом поворачивающихся шестеренок. Его мать повернулась к Поттеру. — Защитные чары не пропустят вас внутрь, если вас не сопровождает кровный член семьи, — спокойно объяснила она, сохраняя абсолютное хладнокровие. — Нам придется… коснуться вас, чтобы магия позволила вам пройти сквозь барьер. Поттер сморгнул, явно пытаясь сдержать гримасу отвращения, и Грейнджер успокаивающе положила руку ему на плечо. — Все в порядке, — быстро ответила Грейнджер. — Верно? Поттер прижал кулак ко рту, коротко кашлянув. — Да. Верно. Нарцисса посмотрела на него, и Гарри поспешно шагнул вперед, галантно подставив ей локоть, пока очередной уровень древних замков со щелчком открывался. Грейнджер повернулась к Драко, безмолвно и с вызовом приподняв бровь. Он предложил ей руку. — Идем? Без тени колебаний она продела ладонь под его локоть. Ее прикосновение было легким, но уверенным, а ее тело обдало его бок мягким теплом. Драко на мгновение замер, косясь на нее сверху вниз. Ее аромат накрыл его, точно тончайшие чары — нежный, цветочный. Затем тяжелые двери сейфа со скрежетом распахнулись, и они вчетвером переступили порог. На него лавиной обрушилось щемящее чувство дежавю. Шаги отца и отчетливый, резкий стук его трости, гулко отдающийся от каменных стен. Наставления, едва слышно сказанные прямо над ухом. Золото — горы, бесчисленные груды золота, мерцающие в полумраке. Семейные реликвии, запрятанные в глубоких тенях. Сила. Наследие. Каждый предмет здесь был покрыт невидимым, тяжелым налетом чужих надежд и ожиданий. Главный вход в систему туннелей был переоборудован во что-то вроде роскошной приемной: до блеска натертые полы и стулья с высокими спинками, расставленные вокруг длинного стола из красного дерева в самом центре. Дальше по коридору туннель расходился на множество арочных ниш, каждая из которых вела в отдельный сейф. Воздух здесь был прохладным, он буквально гудел от древней магии и был пропитан духом богатства, копившегося поколениями. — Вау… — выдохнула Грейнджер, с благоговением впитывая каждую деталь. Драко поймал себя на мысли, что она все еще держит его под руку, но он совершенно не торопился высвобождаться. — Малфой, я, конечно, знал, что вы богаты… — Поттер окинул взглядом замкнутое пространство. — Но это просто… черт подери, у меня слов нет. Он лишь покачал головой, окончательно лишившись дара речи. Богрод выжидающе уставился на них: — Какой именно сейф вы желаете осмотреть? Драко повернулся к матери и перехватил мимолетную тень, скользнувшую по ее лицу, когда она посмотрела на руку Грейнджер, лежащую на его предплечье. Почувствовав себя донельзя неловко и обнаженно, он кашлянул и сделал полшага назад, разрывая этот контакт. — Мама? — Семейные драгоценности и мой личный сейф, — отрывисто ответила Нарцисса. — А также все, что потребуется Драко. — Только сейф наследника. Ему хотелось покончить со всем этим как можно скорее. — Как я уже упоминал ранее, мистер Малфой, в конечном итоге вам придется решить вопрос с сейфом наследника, — проскрипел гоблин. — По праву титула и наследования вы теперь Лорд Малфой. Сейф наследника должен был закрыться для вас в тот самый миг, как произошла передача прав. — Мой отец все еще жив. Пусть и в тюрьме. — Истинная правда, — Богрод коротко кивнул. — И это единственная причина, по которой вы все еще имеете к нему доступ. Нам пришлось прибегнуть к паре… весьма изобретательных ухищрений, чтобы обмануть древнюю магию рода. Но пока вы не назовете собственного наследника, сейф останется в подвешенном состоянии. Технически он функционирует, пусть это и идет наперекор вековым устоям. Глаза Драко округлились, а лицо мертвенно побледнело. — Черта с два это когда-нибудь произойдет. — Драко, — предостерегающе прошипела мать под нос. Он проигнорировал ее. Двадцать минут спустя Драко стоял посреди своего хранилища, а Грейнджер — подле него. Поттер пошел вместе с его матерью, поэтому Драко предпочел сразу отправиться к себе, желая ускорить процесс. Он никак не ожидал, что они снова так скоро останутся наедине, но вот они здесь. Грейнджер завороженно оглядывала колоссальное пространство, забитое галеонами и самыми разнообразными вещами. — Что ты ищешь? — Мою метлу. — Твою метлу? — Я спрятал ее здесь перед финальной битвой. Не хотел, чтобы с ней что-нибудь случилось. Она последовала за ним к старинной софе, небрежно проводя пальцами по ее изогнутому краю. — Разве ты не мог просто купить новую? Уверена, сейчас появились модели куда лучше. Он лениво пожал плечами. — Наверное. Но мне нравится именно эта. Наконец он заметил ее — она аккуратно стояла в углу, не тронутая безжалостным временем. Он бережно взял ее, прикидывая вес в руках. — Большинство вещей, которые когда-то имели для меня значение… больше его не имеют, — тихо признался он. — Но она — исключение. Она на мгновение замолчала. Он и не заметил, как она подошла ближе, пока ее плечо мягко не коснулось его плеча. — Я могу это понять. — Я спрятал здесь все, до чего не хотел давать дотянуться Министерству. — Драко опустился на корточки возле покрытого пылью угла, где только что стояла его «Молния», и поднял потертый кожаный саквояж. — Книги, дневники, записи… Даже тогда у меня было стойкое предчувствие, что мы проиграем эту войну. Так или иначе, я знал, что есть вещи, которые мне необходимо скрыть от чужих глаз. Его пальцы, сжимавшие ручку сумки, слегка задрожали. Не говоря ни слова, Грейнджер мягко накрыла его ладонь своей. Их взгляды пересеклись. Ее глаза лучились ровным, поддерживающим теплом, в его же метались тени сомнения. — Ты в порядке? — тихо спросила она. Она дышала тем самым живым теплом, которого так не хватало ему самому, и этот контраст волшебным образом заземлял его, возвращая твердую почву под ногами. — Я не хочу возвращаться к тому, каким я был раньше. Она озадаченно нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? — Я поймал себя на том, что чуть не сорвался сегодня, — признался он, и его взгляд потемнел. — Эта сталь в голосе, когда я разговаривал с Богродом… то, как я мгновенно замкнулся. Это показалось таким знакомым. Слишком знакомым. Словно я превращался в него. — Малфой, — она чуть сильнее сжала его ладонь. — Ты — это не твой отец. Будь ты похож на него, я бы ни за что на свете не пустила тебя на порог своего дома. Он горько усмехнулся. — И все же пугает то, насколько это просто. Просто… отстраниться. Позволить этому холоду поглотить тебя без остатка. Он ведь всегда рядом. Буквально под кожей. — Ты становишься сильнее с каждым днем. — Она не отводила взгляда, нежно поглаживая большим пальцем тыльную сторону его кисти. — Иногда мы цепляемся за не самые правильные защитные механизмы, просто чтобы выжить. Но это вовсе не значит, что ты превращаешься в своего отца. — Я всю жизнь вел себя так, Грейнджер. Он подошел к софе и с глухим стуком бросил на нее саквояж. — Холодный. Колючий. Отталкивающий всех вокруг. Я так устроен. Она последовала за ним, и на ее губах заиграла тень слабой улыбки. — Я помню наш шестой курс… Ты отталкивал меня с такой силой, что я едва не заработала синяки. Спорил со мной из-за каждой мелочи. По-моему, ты так ни разу и не признал, что мы были друзьями. Драко пристально посмотрел на нее. — Разве мы были друзьями? — тихо спросил он. — Я ведь относился к тебе как к последней грязи. — Иногда, — честно ответила она, и Драко ощутил, как эта правда болезненно уколола его. — Но порой… порой ты относился ко мне лучше, чем мои самые близкие друзья. Это признание словно пробило брешь в его броне. Он бессильно опустился на софу, уперся локтями в колени и низко опустил голову. — Наверное, я всю жизнь буду отталкивать людей, — выдохнул он. — Даже Луну. А ведь она помогает мне, совершенно ничего не требуя взамен. Она присела рядом с ним. — Возможно, ты и отталкиваешь. Но ты также позволяешь им вернуться. А это ведь тоже чего-то да стоит. — Кажется, я так ни разу толком и не извинился перед тобой за то, как вел себя в школе. — Ты пытался, но сам сказал мне, что из-за семейных обстоятельств просто не мог себе этого позволить. Тот самый день, когда он случайно столкнулся с ней в коридоре. Ему тогда до безумия хотелось попросить прощения, но он не мог. И это было чистой правдой. Жизнь под одной крышей с Темным Лордом не оставляла права на ошибку. Один неверный шаг — и его бы убили. А если бы они прознали про нее? Ее бы тоже не пощадили. — Мне жаль, Грейнджер. Ты совершенно этого не заслужила. Я вел себя как редкостный мудак. Грейнджер шутливо толкнула его плечом. — Что ж, спасибо за извинения. Это действительно… действительно много для меня значит, на самом деле. Ее прощение, такое простое и настоящее, ударило по нему сильнее, чем он мог предположить. — Я серьезно, — повторил он. — Я был жестоким, а ты… ты оставалась доброй. Даже когда у тебя не было для этого ни единой причины. — Тебе было страшно, Драко. Это не оправдывает всего, но теперь я это понимаю. Мы все были всего лишь детьми, пытающимися выжить на войне. Он повернулся к ней, пристально вглядываясь в россыпь веснушек на ее щеках, замечая, каким мягким становился ее взгляд, когда она смотрела на него. — Ты всегда была слишком хорошей, — пробормотал он. Она улыбнулась — немного грустно, но удивительно тепло. — А ты всегда был слишком строг к себе. Он тихо хмыкнул. — Некоторые вещи не меняются. — Кое-что все-таки меняется, — возразила она, убирая непослушную кудряшку за ухо. — Ты уже совсем не тот человек, каким был тогда. Даже близко не тот. — Но это не отменяет того, как я поступал с людьми. Драко опустил взгляд на саквояж, доверху набитый осколками той жизни, которую он так отчаянно пытался оставить в прошлом, и медленно кивнул. — Знаешь, на третьем курсе я притворялся, будто не вижу фестралов. Хотя на самом деле я разглядел их в самый первый раз, едва мы сели в кареты. — Но зачем тебе… — Я своими глазами видел, как отец Тео хладнокровно прикончил маглорожденную женщину, когда мне было… Мерлин, лет шесть? Или семь. Меня не должно было там быть, но я услышал плач и я… Он осекся. — Малфой… — Когда этот олух… Хагрид, — поспешно исправился он под ее мгновенным острым взглядом. — Когда он привел нас к ним, и я понял, что почти никто вокруг их не видит, я взбесился. Я не хотел, чтобы кто-то знал, что я уже встречался со смертью лицом к лицу. Не хотел ничего объяснять. Выражение лица Грейнджер смягчилось, а гневный блеск в глазах угас так же стремительно, как и появился. — Это ужасно. Драко пожал плечами, но голос его дрогнул. — Я многое скрывал о своем детстве. Мне до безумия хотелось угодить отцу. Я думал… думал, что у всех все устроено точно так же. — Он мельком взглянул на нее. — Поэтому я и вел себя привычным образом. Нагло. Вызывающе. Неприступно. — А твоя мама? Она знала, что ты это видел? Драко зажмурился и тяжело кивнул. — Знала. Когда он разомкнул веки, Грейнджер смотрела на него с глубоким, искренним состраданием. Не-Грейнджер застыла подле нее с точно таким же выражением лица. Расскажи ей. Он мотнул головой, безмолвно отвергая требование Не-Грейнджер. Откройся ей. Станет легче. — Малфой? — едва слышно прошептала настоящая Грейнджер. — Что с тобой? Проигнорировав видение, он развернулся всем телом к реальной девушке. — У меня все мысли путаются. Мои воспоминания о прошлом… они искажены. Я не… — он тяжело сглотнул. — Я на самом деле не помню, как отреагировала мама. Продолжай. — Воспоминание о том дне словно перекрыто чем-то другим. Я помню, как мама пришла в ужас и бросилась утешать меня, но затем картинка меняется. И я уже помню, как она реагирует точь-в-точь как отец. Говорит вещи, которые… Он до боли прикусил изнутри щеку. На лице Грейнджер на мгновение промелькнула вспышка гнева, которую она тут же поспешно скрыла. А затем, без лишних слов, она подалась вперед и крепко обняла его. — То, что с тобой произошло, никогда не должно было случиться. Твоя память — это единственное, чему ты обязан безоговорочно верить. Он медленно отстранился, высвобождаясь из ее объятий. Их взгляды пересеклись — лишь на одну неуловимую долю секунды, но этого хватило, чтобы между ними словно рухнула незримая преграда. — Грейнджер… Она отвела глаза, прерывисто выдохнула и резко поднялась на ноги. — Нам пора идти. Твоя мама и Гарри скоро вернутся. Драко кивнул, потянувшись за саквояжем и метлой. — Да. Ты права. — Грейнджер. Она замерла, полуобернувшись к нему. — Мне правда очень жаль. Искренне. На этот раз — вообще за все. Улыбка, которой она его одарила, заставила его сердце пропустить удар; она буквально пригвоздила его к месту своей пронзительной искренностью. Она заправила выбившийся локон за ухо. — Спасибо, Малфой. Они уже дошли до дверей хранилища, когда она снова оглянулась через плечо. — Всё еще готов пойти к Гарри и Джинни сегодня вечером? Я знаю, что сегодняшний день выдался… тяжелым. — Готов, — ответил он. И на этот раз — без малейших колебаний. Она едва заметно кивнула, прикусив нижнюю губу, и шагнула в коридор. Он скользнул взглядом по груде галеонов подле себя, расстегнул саквояж и щедрой горстью зачерпнул золото внутрь. Задернув молнию, он закинул ремень сумки на плечо. — Ну что, идем. Она протянула руку назад, переплетая свои пальцы с его. И Драко улыбнулся.