Глава 4.Пепельная правда

Глава 4. Пепельная правда Гермиона проснулась от того, что в комнате было слишком тихо. Это всегда был плохой знак. Тишина в её мире означала не покой — а отсутствие контроля. Она медленно села, сразу проверяя пространство вокруг: стены, углы, двери, свет. Подземелье не изменилось. Камень. Узкие коридоры. Тусклый магический свет, который не столько освещал, сколько напоминал, что здесь вообще есть жизнь. И, конечно, он. Драко Малфой стоял у стола, опершись на него одной рукой. Второй он держал карту — исписанную, изрезанную линиями, символами, пометками. Он выглядел так, будто не спал вообще. И, если честно, это его почти не удивительно портило. — Ты долго будешь делать вид, что спишь? — спросил он, не поднимая головы. Гермиона не сразу ответила. — Я не делала вид. — Да, конечно, — сухо бросил он. — Просто случайно лежала с закрытыми глазами и напряжением, как у человека, который сейчас сорвётся и устроит катастрофу. Она встала. — Где Гарри? Драко наконец поднял взгляд. — Жив. — Это не ответ. — Это единственный ответ, который у тебя сейчас есть, Грейнджер. Она сжала пальцы. — Почему я здесь? Вот. Наступил момент, который он, судя по выражению лица, терпеливо откладывал. Драко выдохнул. Грубо. — Потому что если бы ты осталась наверху, тебя бы уже не существовало. — Ты это повторяешь постоянно. — Потому что ты не слышишь с первого раза. Он оттолкнулся от стола и сделал шаг ближе. — Сядь. — Я не буду… — Сядь, блядь, — резко сказал он. Тишина ударила между ними. Гермиона замерла. Это было не просто грубое слово. Это был срыв. Он редко позволял себе такое. И именно поэтому оно звучало тяжелее, чем любое заклинание. Она медленно села обратно на край кровати. Драко провёл рукой по лицу, будто пытался удержать себя в рамках. — Отлично, — выдохнул он. — Уже прогресс. — Ты объяснишь нормально? — холодно спросила она. Он усмехнулся. Без радости. — Нормально, да? Ладно. Попробую. Он взял карту и развернул её на столе. Гермиона прищурилась. — Это Министерство? — Это то, что от него осталось внутри системы. Она нахмурилась. — Внутри какой системы? Драко посмотрел на неё так, будто она задала самый очевидный вопрос и одновременно самый опасный. — Ты правда всё ещё думаешь, что война закончилась просто потому, что кто-то так сказал? — Она закончилась, — твёрдо ответила Гермиона. Он коротко рассмеялся. — Чёрт возьми, Грейнджер… ты иногда звучишь так, будто живёшь в детской сказке и нихуя не понимаешь о реальном мире. Она резко встала. — Не разговаривай со мной так. — А как мне с тобой разговаривать? — он тоже повысил голос. — Ты сидишь здесь, в подземелье, после того как тебя вытащили из места, где тебя пытались стереть в порошок, и всё ещё цепляешься за официальные формулировки,грязнокровка! Он ударил пальцем по карте. — Вот здесь — дыра. Здесь — провал памяти. Здесь — подмена дела. Гермиона замерла. — Это невозможно. — Да ты уже это говорила, — зло бросил он. — У тебя словарь сломан? Она шагнула ближе. — Ты говоришь о подмене памяти? — Я говорю о переписывании. — Это магически невозможно на таком уровне. Драко наклонился к ней. И его голос стал тише. Опаснее. — Они уже делают это. Пауза. — Не стирают. Не блокируют. Переписывают так, что люди сами начинают верить, что это всегда было правдой. Гермиона почувствовала, как холод пробегает по спине. — Это… неконтролируемая магия. — Нет, — резко ответил он. — Это система. Он выпрямился. — И ты в неё уже попала. Она сжала кулаки. — Объясни. Драко смотрел на неё долго. Слишком долго. — Ты расследовала убийства, — наконец сказал он. — Но не просто убийства. Он ткнул пальцем в одну из отметок. — Все жертвы были связаны с определёнными событиями войны. Люди, которые знали больше, чем должны были. Гермиона почувствовала, как мысли начинают складываться в опасную форму. — И я? Драко усмехнулся. — Ты хуже. Она напряглась. — В каком смысле? Он опёрся на стол. — Ты не просто знаешь. Ты фиксировала. Ты документировала. Ты создавала основу того, что можно переписать. Тишина. Гермиона медленно вдохнула. — Это бред. — Это факт, — резко сказал он. — Поэтому ты и здесь. Она замерла. — Я… цель? Драко покачал головой. — Нет. Пауза. — Ты ключ. Эти слова повисли в воздухе, как заклинание без отмены. Гермиона почувствовала, как внутри всё холодеет. — К чему? Он отвёл взгляд. На секунду. И этого было достаточно, чтобы она поняла — он не хотел отвечать. — К тому, что они пытаются сделать с реальностью, — сказал он наконец. Гермиона резко выдохнула. — Ты говоришь так, будто это секта. — Это хуже секты, — резко ответил он. — Секта хотя бы верит в бред. Эти… они его конструируют. Она шагнула ближе. — И ты в этом участвовал. Он не ответил сразу. И это молчание ударило сильнее, чем признание. — Да, — сказал он наконец. Гермиона замерла. — Когда? — Давно, — коротко бросил он. — Насколько давно? Драко усмехнулся. — Достаточно, чтобы понять, как они работают изнутри. Она смотрела на него. И впервые за всё время он не выдержал взгляд сразу. — Ты был одним из них, — тихо сказала она. — Был, — подтвердил он. Пауза. — И, Грейнджер… ты не представляешь, как сильно я жалею, что это слово вообще ко мне применимо. Гермиона почувствовала, как злость поднимается быстрее страха. — И ты решил просто… забрать меня? Он резко выдохнул. — Да не «просто», чёрт возьми! Голос сорвался. — Ты была в списке следующей. — В каком списке? Драко ударил ладонью по столу. Глухо. Сильно. — В списке людей, которых собираются «исправить»! Тишина. Гермиона замерла. — Исправить? Он рассмеялся. Коротко. Жестко. — Это их слово, не моё. Пауза. Он подошёл ближе. Слишком близко. — Они считают, что ты зафиксировала неправильную версию событий войны. И если тебя переписать… всё остальное тоже изменится. Гермиона почувствовала, как горло сжимается. — Это невозможно. Драко наклонился. — Грейнджер. Тихо. — Ты правда думаешь, что «невозможно» — это защита? Она не ответила. Он выпрямился. И голос снова стал жёстким. — Поэтому ты здесь. Потому что наверху ты уже была мишенью. А здесь ты хотя бы дышишь. Гермиона смотрела на него долго. — И сколько я буду здесь? Драко пожал плечами. — Пока не поймём, кто именно тебя отметил. — А потом? Он усмехнулся. Но без привычной колкости. — Потом, может быть, ты перестанешь смотреть на меня так, будто я твоя самая большая ошибка. Она резко шагнула к нему. — Ты и есть моя самая большая ошибка. И в этот момент он не отступил. Наоборот. Сократил расстояние. — Тогда почему ты до сих пор здесь, Грейнджер? Тишина. Слишком близко. Слишком остро. И в этой тишине Гермиона впервые не нашла ответа, который могла бы произнести вслух. Потому что любой из них звучал бы как ложь.