Бой

— То есть тебе мало того, что ты ходишь в одну школу с этим фуртуновским кылчуком, так вы ещё и в одном классе, да? Мой брат, в который уже раз озвучивая факт, который он знал, но не мог принять, закатил глаза. — Ты уже четвёртый год пытаешься привыкнуть к этой мысли. Хочешь, я брошу школу, брат? Буду дочерью дома, пастушкой своих коз, — сказала я. В его глазах тут же промелькнуло раздражённое выражение. — Фадиме, не смейся надо мной, я и так уже бешеный. — Ага, брат, я о том и говорю — ты уже бешеный, — передразнила я его и, чтобы он не стал меня догонять, быстро встала из-за стола, чмокнула его в щёку и направилась к выходу из кухни. Только я собралась выйти, как врезалась в какую-то тушу. Потирая ушибленное место, я посмотрела на того, кого протаранила. — Потише, девочка, с утра пораньше. Что это за спешка? Что случилось? — Ох, брат Гезеп, только ты не начинай. Я и так опоздала, — сказала я и на этот раз успешно выскользнула из кухни. Когда я направилась к выходу, я услышала голос дяди Амирума. — Фадиме, веди себя хорошо, ладно, дочка? Давайте не будем приходить в школу через день, а? Хотя бы на этой неделе? — Хорошо, дядя Амирум, надеюсь, на этой неделе вы будете приходить через три дня, — сказала я, одновременно натягивая ботинки. Чтобы не опоздать на маршрутку, я бегом спускалась к месту сбора в деревне и одновременно пыталась собрать волосы. Сев в маршрутку, я, не теряя времени, достала недоделанное домашнее задание по математике. Маршрутка должна была ещё заехать в деревню Фуртуна и забрать этих подлецов. Эюпхан без спросу плюхнулся рядом со мной и наклонился к моему уху. — Опять не сделала уроки? — Ага, не сделала. Он обожал втираться ко мне в доверие, лезть под руку, чтобы я на него обратила внимание. Я, не поднимая головы, ответила. Ему не понравилось, поэтому он приблизился ещё немного. — Хочешь, помогу? — я не могла нормально сконцентрироваться из-за него. Я раздражённо подняла голову — мы оказались нос к носу. Я ответила на его ухмыляющуюся рожу абсолютно бесстрастным взглядом. — Эюпхан, у меня сегодня есть желание посидеть одной. Может, ты пересядешь к Джейдету? Он продолжал тупо смотреть на меня. В этот момент маршрутка остановилась — мы приехали в Фуртуну. Я мельком глянула на открывшуюся дверь и снова отвернулась. Эюпхан оказался ещё ближе, чем раньше, нарушая все границы. Я слегка оттолкнула его лицо тыльной стороной ладони и сказала уже громче: — Давай, иди назад. Эюпхан убрал с меня свои щенячьи взгляды, слава богу. — Ну и ладно, — сказал он обиженно и встал, пересаживаясь назад. В маршрутке часто оставались свободные места, поэтому я положила рюкзак на соседнее кресло, чтобы никто ко мне не сел. Фуртуна потихоньку заполняли салон. К счастью, рядом со мной всё ещё было пусто. Двери закрылись. Только мы собрались трогаться, как раздался свист. — Эй, капитан, подожди, я иду! Я выглянула в окно и увидела бегущую вниз по склону белобрысую голову. — Чтоб ему пусто было, без тебя никак нельзя, что ли? — пробормотала я себе под нос и снова уткнулась в учебник. Дверь снова открылась, и Исо Фуртуна быстро заскочил внутрь, хлопнул по двери и сказал: — Поехали. Я закатила глаза. Как будто если бы ты не сказал, мы бы стояли здесь до утра, идиот. — Что ты там бормочешь с утра пораньше, Фадиме Кочари? Услышав своё имя из его уст, я поняла, что действительно говорю вслух. — Тебе-то что? Бормочу, и что? Я даже не подняла головы от задачи. Рюкзак с соседнего сиденья подняли. Я в ярости повернулась к нему. — Эй, тебе больше негде сесть, что ли? Исо поправил воротник джинсовой куртки и хмыкнул: — А знаешь, вид отсюда открывается такой, как нигде. Мало того что он устроился рядом, так ещё и развалился, зажав мой рюкзак между рук. Я посмотрела на него исподлобья. — Ты, видно, с утра пораньше храбрости наелся, Фуртунчик? Видимо, капюшон на голове его душил, потому что он одной рукой скинул его, поправил волосы и, не отрывая от меня взгляда, сказал: — Допустим, наелся. Что ты мне сделаешь, четверть мафии? С кривой ухмылкой на лице. Я подняла к нему голову. Между нами осталось расстояние в один вздох. Я замерла на секунду. — Вырву твою печень и скормлю тебе же своими руками, живьём, — сказала я угрожающим голосом. Улыбка на его лице стала шире и превратилась в какую-то безумную усмешку. Этот парень что, психопат? — Ты сразу перешла к фантазиям, дочь врага? Я уже начала отстраняться, но тут он наклонился ко мне сам. — Очень тебя прошу… ну пожалуйста, сделай мне больно, Фадиме Кочари, — насмехался он. — Эй… эй, чтоб ты… — я не успела договорить, как на плечо Исо тяжело опустилась чья-то рука. — Встань, — сказал Эюпхан. Я вернула своё бесстрастное выражение лица и посмотрела на Эюпхана, стоящего над нами. Решил меня защитить, как будто я нуждаюсь в защите. Исо стряхнул руку с плеча, ещё больше развалился в кресле и посмотрел на Эюпхана краем глаза. — Легко сказать «встань». Подними-ка меня, Сютлачхан. В маршрутке раздался хохот. Все повернулись к нам и с удовольствием наблюдали. Эюпхан разозлился. В прошлом семестре он заснул на контрольной. Учительница разбудила его, спросила имя, а он, спросонок, ляпнул: «Сютлач». С тех пор Исо и звал Эюпхана Сютлачханом. Но шутки шутками, а я не позволю, чтобы Фуртуна давил Кочари. Я зло посмотрела на остальных. — Отвернулись, занялись своим делом! — прикрикнула я. Кто-то, хихикая, отвернулся, кто-то продолжал исподтишка наблюдать. Исо снова уставился на меня. — Суровая дочь Кочари снова вершит правосудие. Люблю это в тебе больше всего. Эюпхан, не дав мне отреагировать, схватил Исо за воротник и поднял. — Эй, что ты сказал? Исо отбросил мой рюкзак, который держал, и одним движением вырвал свой воротник. — Иди в свою анчоусную деревню, жри свой рисовый пудинг, Сютлачхан. Не лезь ко мне с утра пораньше, — сказал он и толкнул Эюпхана. Эюпхан, как бык, увидевший красную тряпку, бросился на него. Исо потерял равновесие и начал падать назад, прямо на меня. Хорошо, что в последний момент он немного замедлился и не перенёс на меня весь свой вес, иначе просто раздавил бы меня. Он быстро поднялся. Не прошло и минуты, как Фуртуна начали обмениваться с Кочари оскорблениями. Перепалка долго не продлилась — быстро переросла в драку. Девчонки вцепились друг в друга, парни молотили друг друга. Мы устроили в маршрутке настоящее сражение между Кочари и Фуртуна. В тесном пространстве летали рюкзаки, пластиковые бутылки. Я поднялась, чтобы выйти в проход, но в этот момент Исо ударил Эюпхана. Эюпхан пошатнулся, сделал пару шагов назад и с размаху навалился на Исо. Я оказалась зажатой между окном и снова падающим в кресло Исо. — Эй, отойди немного назад, — сказала я, пытаясь поднять Исо за голову, но все попытки были тщетны. Его башку не сдвинуть с места — он же как бык. Эюпхан, воспользовавшись тем, что Исо рухнул в кресло, сказал: — Попался, Фуртуна. Теперь тебя никто не заберёт. Исо пытался подняться, но очередной удар Эюпхана заставил его снова неловко прильнуть ко мне. Я ударилась головой об окно. Не знаю, как он услышал этот звук среди всего этого хаоса, но он на секунду посмотрел на мою руку, держащуюся за голову. Казалось, он до этого момента развлекался, а теперь только по-настоящему разозлился. Он со всей силы пнул Эюпхана в живот. Сбросив Эюпхана с себя, он выиграл немного времени и повернулся ко мне. — Ты в порядке? — спросил он с беспокойством в глазах. Я не поняла. Несколько секунд я молча разглядывала его лицо. Уголок его губы был разбит, на скуле виднелись лёгкие красные пятна. Я была в замешательстве, поэтому спросила, не задумываясь: — Я в порядке. Ты лучше за собой следи. С лёгкой усмешкой. В этот момент набитая пластиковая бутылка с передней части маршрутки ударилась об окно над моей головой и лопнула. Почти вся вода вылилась на нас. Я промокла, в шоке вытерла рукой воду с лица. У всех были растрёпаны воротники и одежда. Девчонки повыдирали друг другу волосы, парни всё ещё молотили друг друга. Наш водитель, дядя Али, привычный ко всему этому, затянул черноморскую песню и, иногда наклоняясь, чтобы его самого не задели, сосредоточился на дороге. Эюпхана пытались удержать, но он всё равно вырывался и пытался напасть на Исо. Я в один миг, опираясь на плечо Исо, прыгнула вперёд, оказавшись между ними. Исо остался у меня за спиной, Эюпхан — с поднятой рукой передо мной. — Эюпхан, хватит. — Что значит «хватит», моя Фадиме? — Что значит «моя Фадиме»? — раздался голос у меня за спиной. Я чувствовала его быстро вздымающуюся и опускающуюся грудь, едва касающуюся моей спины от напряжения злости. По телу пробежала непонятная дрожь. — Эюпхан, давай не будем делать это здесь, — сказала я бесстрастным, тихим голосом. Хаос вокруг не утихал. Исо, тяжело дыша от злости, высунул голову поверх моей и повторил, обращаясь к Эюпхану: — Я сказал, что значит «моя Фадиме»? Они оба были выше меня, поэтому, скорее всего, смотрели друг на друга поверх моей головы. В поле моего зрения была только цепочка Эюпхана. Он сделал ещё шаг, и теперь я действительно оказалась между ними. — То, что ты слышал, Фуртуна, — сказал он угрожающим голосом. Я подняла руку, чтобы оттолкнуть Эюпхана, но Исо, не дожидаясь меня, протянул руку из-за спины и оттолкнул его. — Отойди немного назад. — Что, испугался? — спросил Эюпхан, немного отступая. — Между нами девушка, придурок, чего ты лезешь? — Чтобы приблизиться к Фадиме, мне у тебя разрешение спрашивать? — Да, будешь спрашивать, а я не дам, Сютлачхан. Что, обидно? — Эй, да замолчите вы оба! — заорала я, снова влезая между ними. Внезапно рука Исо обвилась вокруг моей шеи и притянула меня к его груди. Я пошатнулась назад и оперлась на него. Моя спина прижалась к его груди, голова оказалась в ямке у его шеи, и я чувствовала давление его сжатой челюсти у себя на макушке. Я окаменела и не могла даже отреагировать. Пластиковая бутылка, обдавшая меня водой, теперь с силой прилетела Эюпхану прямо по лицу. Он отшатнулся назад. — Тот, кто это бросил, пожалеет! — заорал он и двинулся вперёд, туда, откуда прилетела бутылка. Он ушёл, и мы с Исо остались стоять посреди этого хаоса в обнимку. Я пыталась унять бешено пульсирующее сердце. Когда я почувствовала удары его быстро бьющегося сердца, мои руки сильнее вцепились в него. Я рефлекторно схватилась за его руку обеими руками, но теперь я держалась осознанно, потому что у меня кружилась голова. Сначала его нос коснулся моих волос, глубоко вдохнул, потом я почувствовала его дыхание у своего уха. — Будь осторожнее. И кстати, шампунь у тебя вкусный, дочь врага. Я сглотнула. Маршрутка резко затормозила, нас обоих повело в сторону. Исо отдёрнул руку и рефлекторно ухватился за кресло. Я, держась за его руку, тоже устояла. Дядя Али открыл дверь, и я поняла, что мы приехали в район. Я глубоко вздохнула, впуская свежий воздух, и начала наблюдать, как хаос вокруг постепенно рассеивается. — Моя рука тебе не нужна? Я не поняла, о чём он, поэтому просто повернула к нему голову и тупо посмотрела на него. — Что ты опять несёшь? В это время все потихоньку собирали вещи и пытались выйти. — Если моя рука тебе не нужна, то мне — да. Может, ты когда-нибудь её отпустишь? Мой взгляд упал на его руку, которую я крепко сжимала, и я быстро отдёрнула её. — Не нужна мне твоя рука, — сказала я, отводя взгляд. — Парни, не разбегайтесь, когда выйдете. Вы мне всю маршрутку изнутри и снаружи мыть будете, ясно? — дядя Али сделал своё привычное объявление, перемешанное с жалобой. Несколько Кочари, ответивших на это со вздохами, получили ещё больше наставлений. Я увидела свой учебник по математике, ставший жертвой драки, и, ворча: «Вот ведь уроды», — наклонилась и подняла его. Эюпхана нигде не было видно — наверное, вышел через переднюю дверь. Когда я искала свой рюкзак, мой взгляд зацепился за старые часы, закатившиеся под одно из кресел. Я достала их из-под кресла и положила в карман своей кофты с капюшоном. Подумала, что вечером найду хозяина, чтобы здесь не потерялись. Свой рюкзак я нашла в самом конце — он весь был мокрым. Слава богу, я вышла из машины. У всех, кто вышел, были разбиты брови и разодрана одежда. Мы выглядели так, будто только что вышли с войны. Я подошла к Джевдету. — Вы как? Где Эюпхан? — спросила я, оценивая ущерб. Они все были помяты, на лицах — красные пятна. — Честно говоря, он вышел и сразу ушёл, мы не поняли, — я только кивнула. — Девочка, Фатманур, что с тобой такое? — спросила я нашу Кочарийскую девчонку, которая была младше меня на два года. Её рыжие кудри торчали во все стороны, галстук сполз до пупка, на рубашке не хватало пары пуговиц. Из-за открытого воротника царапины на шее сразу бросались в глаза. Я смотрела на её залитую кровью шею, морщась. — Не спрашивай, сестра Фадиме. Эта шлюха Ясемин воспользовалась случаем и набросилась на меня. Как кошка вцепилась в шею. Но я ей ещё покажу. Я достала из рюкзака салфетку и протянула ей. — Держи, прижми к шее. Дочь неверной, нарисовала прямо карту. Когда я и её отправила, я посмотрелась в зеркало маршрутки, чтобы собрать растрёпанные волосы. Поправила волосы, отряхнулась. Исо всё ещё был внутри маршрутки, он что-то искал на полу. Я засунула руку в карман и достала часы, которые нашла. Увидев выгравированные лазером буквы «İ.F» на задней крышке, я поняла, что они его. С хитрой улыбкой на лице я направилась в школу. Попался, Фуртунчик.