Опасные воды

После весьма бурного, полного взлётов и падений учебного дня я проснулась от звонка на выход и обнаружила, что в классе я осталась одна. Я собрала вещи и вышла из класса. Увидела, как Исо что-то оживлённо обсуждает с толпой — почти весь класс столпился вокруг него. Несколько Кочари тоже слушали, хоть и издалека. Я встретилась взглядом с Асеной, вопросительно приподняла бровь — мол, что происходит? — а она стрельнула в меня глазками — мол, делишки. «Ладно», — подумала я и уже отвернулась, как вдруг он окликнул меня. — Что за спешка, Фадиме Кочари? Кто-то ждёт? Я остановилась. Мерве, которая не отлипала от него, тут же встряла: — Овцы ждут, милый мой. Кто ещё будет ждать нашу красавицу деревенскую? Я изобразила на лице жалость и уставилась на крашеную голову, которая положила голову ему на плечо. — Мерве, мне тебя так жаль. Она убрала голову с его плеча и своим обычным дурацким весёлым голосом попыталась меня подколоть: — Почему, дорогая? Мой дом не пахнет хлевом. Я не знала, почему её рука на его руке меня так бесила, но мне до смерти хотелось оторвать эту руку. Я с трудом отвела взгляд от их соприкасающихся рук и посмотрела на нее свысока. — Ах, знаешь, в этих овцах, над которыми ты насмехаешься, ума куда больше, чем в тебе. Вечером все они знают, куда идти — в свои хлева. Я не собираю их по чужим закуткам. Атмосфера мгновенно накалилась. Мерве скривилась. Она быстро отдёрнула руку от его плеча и, тряхнув волосами, встала напротив меня. Неужели она и правда верит, что может потягаться со мной? — Это уже второй раз. Что ты пытаешься сказать? Выскажись прямо! — она наклонилась ко мне. Она была немного выше меня и пыталась использовать своё преимущество, смотря на меня сверху вниз. Я вздёрнула подбородок и вонзила в неё взгляд, полный ненависти. — Я говорю: не лезь ко мне. Я толкнула её за плечо. Она пошатнулась и отступила на шаг. — Говорю: мы не из одной лиги. — Я толкнула её снова. — Говорю: животные, над которыми ты пытаешься смеяться своим крошечным мозгом, умнее тебя, потому что у них есть определённое место, где они спят и просыпаются. На её лице было написано полное недоумение, она искала ответ. — Поняла? — сказала я, как будто пыталась объяснить турецкий какой-то туристке. Её взгляд был абсолютно пустым. Видимо, до неё наконец дошло, потому что она поднесла указательный палец к моему лицу, пытаясь меня напугать. — Я тебя уничтожу, я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты родилась. Я не выносила её визгливый голос. Вообще-то я не выносила её существование. Я схватила её палец, которым она тыкала мне в лицо, и резко вывернула. Она застонала от боли. — Ты кому вообще угрожаешь? Я уже занесла другую руку, чтобы вцепиться ей в волосы, но Исо поймал моё запястье на лету и вмешался. От его неожиданного движения указательный палец, который я так крепко держала, выскользнул из моей руки. Он убрал Мерве с моего поля зрения и прикрыл её своей спиной. Мы оказались с ним нос к носу. — На сегодня приключений достаточно, четверть мафии. Оставь немного и на завтра. Я попыталась освободить запястье из его крепкой хватки. Пришлось приложить усилие, но он отпустил меня без особого сопротивления. Я погрозила ему указательным пальцем. — Не лезь в мои дела, Фуртунчик. И своей подружке передай, что в следующий раз этим не отделается. Я показала на Мерве, которая была у него за спиной. Его брови насмешливо взлетели вверх. Он проследил за моим пальцем с преувеличенным вниманием. — Кто это моя подружка? Он засунул руки в карманы и наклонился ко мне. Его явно забавляла эта тема. Когда расстояние между нашими лицами сократилось до одного вздоха, мой пульс участился, и я отступила на шаг. Обычно я бы сама на него наступала, но тема Мерве меня невероятно раздражала. Она всегда была такой, почему же сейчас это меня настолько задевает, я не понимала. Моё отступление, видимо, его удивило — его брови на мгновение изогнулись от недоумения. — Что бы там ни было, Исо Фуртуна. Что бы там ни было. Я отвела взгляд, прошла мимо него и на прощание свернула шею Мерве взглядом. Поправив рюкзак, я быстро вышла из коридора, а потом и из школы. Когда я уже шла к месту остановки маршрутки, меня догнала Асена. — Исо Фуртуна потерял часы. Тому, кто их найдёт, обещал ужин на Бозтепе. — А, вот зачем он собрание устроил. Теперь понятно. А как он узнает, что это его часы? — я пыталась выглядеть равнодушной, но мне нужно было подтвердить, что часы у меня — его. — Говорят, старые часы. И на обратной стороне гравировка: «İ.F». Ну, Исо и Фадиме, понимаешь? — она толкнула меня локтем и подмигнула. На её намёк я закатила глаза. Я взяла её за руку и показала на небо. — Асена, посмотри-ка, ты видишь там красный снег? Она расхохоталась, отвела голову от неба и посмотрела на меня. — То есть ты хочешь сказать, что это так же невозможно, да? По её ухмылке я поняла, что ей это кажется возможным. — Нет, я не говорю, что это невозможно. Красный снег может пойти, даже если это маловероятно. Против Аллаха не попрёшь. Но то, о чём ты говоришь, вообще без шансов. Она смотрела на меня с насмешкой, но мне было всё равно. Сев в маршрутку и воткнув наушники, я зевнула. Сегодня я была особенно уставшей. Зажав рюкзак между плечом и шеей как подушку, я закрыла глаза. Проснулась я от того, что меня толкнули в руку. Казалось, я только что закрыла глаза, но когда я посмотрела в окно, мы уже почти доехали до Фуртуны. Увидев, что меня толкнул Исо, я с недовольством вытащила наушники. — Что ещё, Фуртунчик? В этот раз он не сел рядом со мной, а стоял у меня над головой. Я потёрла затекшую руку, убрала рюкзак от окна и положила на соседнее сиденье. — Ты на каждом свободном месте спишь? — он смотрел на меня сверху, поэтому мне пришлось сильно задрать голову, чтобы бросить на него усталый сонный взгляд. — Ага, так и делаю. В Фуртуне спать запрещено, что ли? Его взгляд на секунду пробежался по моему лицу, в глазах промелькнуло то выражение, которое я никак не могла понять, но это длилось недолго. Он снова надел насмешливую маску. — Если так интересно, приходи как-нибудь в гости, дочь врага. Заодно и проверишь, запрещён в Фуртуне сон или нет. Я скривилась. — Нет уж, спасибо. Я лучше в хлеву со своими козами буду спать. Говори, что хотел, не тяни. Этот разговор затягивался, а я и так уже перебрала Исо на сегодня. Он глубоко вздохнул с досадой. Я догадывалась, что его гложет, но хотела услышать это от него самого. Он закинул руку за голову — выглядел он очень взволнованно. — Я у всех уже спросил, ни у кого нет. Может, ты видела. Я смотрела на него, стараясь выглядеть равнодушной, массируя затекшую шею. Как будто я закрыла глаза всего на две минуты, а чувствовала себя так, будто меня избили. — Что? — спросила я, как будто не знала. Он нахмурился ещё сильнее. Похоже, я была его последней надеждой. Он убрал руку с шеи и опёрся на спинку сиденья передо мной. — Старые часы. Мои часы. Видимо, упали во время утренней драки. На обратной стороне гравировка «İ.F». Видела? Голос у него был очень серьёзный и расстроенный. Я отвела взгляд от его глаз и натянула рукава куртки на ладони, притворяясь, что мне всё равно. — По тому, как ты их разыскиваешь, видно, что они важные. Он выглядел невероятно обеспокоенным и напряжённым. — Это не твоё дело. Видела или нет, дочь Кочари? Я снова подняла на него глаза и скривила губу. Он нахмурился. — Может, и видела, а может, и нет, Фуртунчик. Тебе же лучше знать. Его ледяные голубые глаза быстро ощупывали моё лицо, как будто пытались прочитать мои мысли. Он нахмурился ещё сильнее, если это вообще было возможно, и наклонился ко мне. — Что значит — тебе же лучше знать? Видела или нет? Я посмотрела на пустое место на его запястье, которое он опирал на спинку сиденья перед собой. Мне показалось, что я вижу там его часы. Я привыкла, что часы там. Эта пустота меня даже немного расстроила. Я подняла глаза на его склонённое ко мне лицо. — Я слышала, что нашедшему ты обещал ужин на Бозтепе. Его нахмуренные брови расслабились, на лице промелькнуло облегчение. Он снова повеселел. — Ужин — твой, Фадиме Кочари, давай мои часы. Я посмотрела на его протянутую руку, приподняв бровь. — То, что ты думаешь отделаться одним ужином, говорит о том, насколько же ты глупый. Краем глаза я посмотрела в окно — мы уже проехали Фуртуну. — Кстати, ты, видимо, пропустил свою остановку, Фуртунчик. Добро пожаловать в Кочари. Пока он разговаривал со мной, он не заметил, что маршрутка остановилась. Странно, но я тоже не заметила. Он с удивлением огляделся, поняв, что все в маршрутке — из Кочари. Его взгляд задержался на том, кто сидел сзади. Я обернулась и посмотрела. Эюпхан с покрасневшим лицом смотрел на Исо. — Ты что, пришёл писать на стену мечети? Что тебе нужно в Кочари? — спросил он. Исо закатил глаза. — Дочь Кочари так настаивала, чтобы я пришёл на ужин, я не смог отказать, Сютлачхан. Маршрутка подъезжала к остановке в Кочари. Он был один среди множества Кочари, но всё равно мог шутить. Почувствовав, что Эюпхан поднимается, я опередила его, быстро встала, отодрала руку Исо от спинки сиденья и толкая его, протолкала в проход. Исо, отступая назад, смотрел на меня и хмурился — мол, зачем лезешь? Я чувствовала сверлящий взгляд Эюпхана у себя на спине, но мне было всё равно. Я вспомнила его слова, когда он влез между мной и Мерве:  — На сегодня приключений достаточно, Фуртунчик. Оставь немного и на завтра. Мы только заехали на нашу деревенскую дорогу. Не успели мы подняться на холм, как я закричала: — Брат Али, есть выходящие! Я не ожидала, что он остановится, как только я крикнула. От резкого торможения я пошатнулась вперёд. Исо рефлекторно обхватил меня за талию. Мой нос ударился о его грудь, и его запах наполнил мои лёгкие. От этого неожиданного прикосновения моя грудь сжалась. — Осторожнее, четверть мафии… осторожнее. Я ещё не успела придти в себя, как он быстро убрал руку, повернулся ко мне спиной и в два шага вышел через открывшуюся переднюю дверь. Как только дверь маршрутки закрылась, мы поехали дальше в гору. Я рухнула на одно из пустых мест. Все парни из деревни смотрели на меня с недоумением. Я посмотрела пару секунд на то место, где только что стоял Исо, а потом пришла в себя и заорала: — Чего уставились? Отвернулись, давайте! Я поднялась с того места, куда рухнула, и пересела на своё. Запах, от которого у меня защипало в носу, снова всплыл в памяти. Я не могла описать его — он был ни на что не похож, потому что он был просто красивым. Чистым, но настойчивым. Интересно, каким парфюмом он пользуется? Мои брови нахмурились. Эй, какое мне дело до его парфюма? Я не знала, что со мной происходит, но моё сильно бьющееся сердце сжимало грудь. Мне это совсем не нравилось. Я приложила руку ко лбу, массируя его, когда сзади раздался голос Эюпхана: — Они никогда не видели Кочари, который спасает своего врага, вот и смотрят. Его слова, сильнее яда, задели меня. Хуже всего было то, что в них была доля правды. Я спасла его на глазах у всех, чтобы его не избили. Но у меня не было ни малейшего желания это признавать. Я быстро взяла себя в руки и придала лицу насмешливое выражение. Я смотрела на него через плечо. — Ой, подумаешь, тоже. Вы навалитесь вдесятером на одного Фуртуну, а завтра он соберёт всю деревню и будет ломиться в наши двери. Мой брат вытащит оружие, твой отец начнёт палить, брат Гезеп выдернет чеку бомбы… и вот тебе готовое горе. План что надо, да? Ах, какой же ты умный. Эюпхан смотрел на меня упрямыми, недоверчивыми глазами. Он выпрямил подбородок и продолжал давить на мои нервы: — А с каких это пор ты стала бояться оружия, Фадиме? Я бросила на него короткий сердитый взгляд и тут же отвела глаза. — Эюпхан, ты меня задолбал. Я спустила этого придурка, чтобы дело не раздулось. Не лезь ко мне. Средняя и задняя двери маршрутки, остановившейся, чтобы высадить пассажиров в нижней части деревни, с грохотом открылись. Я вдохнула прохладный воздух. Мы постояли немного и поехали дальше. Воспользовавшись моей задумчивостью, Эюпхан продолжал наседать. — Нет, Фадимем, с тобой в последнее время что-то не так. — Эй, это уже второе предупреждение. Ещё раз назовёшь меня Фадимем — я не буду разбирать ни своих, ни чужих, пристрелю тебя к чёртовой бабушке, — я махнула в его сторону тыльной стороной ладони, мол, отстань от меня. Он опустил голову — мол, как скажешь, — но глаза его по-прежнему были устремлены на меня. Я отвернулась к окну, чтобы больше не видеть его. Когда маршрутка остановилась на конечной, я схватила рюкзак и быстро вышла. Заглянула в магазин на деревенской площади, спросила, не завезли ли мои любимые шоколадки. — Нет, Фадиме, поставщик перестал их привозить, потому что ты одна их брала, — он говорил в шутку, с лёгкой обидой. Я взяла другую шоколадку. — Брат Идрис, если ты не раздобудешь ту шоколадку, я, честное слово, пожалуюсь на тебя старосте. Он смахивал пыль с расставленных томатных паст. — Конечно, пожалуешься. Староста — твой собственный дом. Я рассмеялась, достала из кармана деньги за шоколадку и положила на прилавок. — Передавай привет. Деньги на прилавке. Удачи. Я уже откусила шоколадку, когда мне показалось, что я вижу сестру Асены. Но я не была до конца уверена. Из любопытства я наблюдала за ней издалека — она пошла в парк. Что Мирибан могла делать в это время в нашем деревенском парке? Я уже собралась подойти к ней, как она подбежала к кому-то, сидящему на скамейке за деревьями, и обняла его. Это же сын нашего водителя Али? Вот это да! Посмотрите на мою Мирибан, которая всегда смотрела в землю. Она отдала своё сердце сыну Али! Я улыбнулась, отдернула взгляд, чтобы не беспокоить их, и, раз уж я всё равно в парке, пошла к качелям. Покачиваясь, я доела шоколадку, потом встала. Становилось темно, шоколадка кончилась. Я встала, чтобы выбросить обёртку в мусорку, и вышла из парка. В кармане завибрировал телефон. Я открыла сообщение и нахмурилась. Этот парень идёт навстречу своей смерти. Он бежит навстречу своей смерти. Повернув на тропинку, ведущую к нашему дому, я нажала на его сообщение. Поправила свисающий с одного плеча рюкзак и прочитала на ходу. 

Фуртунчик:

«Эй, ты высадила меня посреди горы. А если меня шакалы сожрут?»

Я:

«Шакал шакалу ничего не сделает. Ты, главное, медведя бойся, шакал Исо.»

Фуртунчик:

«У вас в деревне и медведи есть? Отсюда и понятно, откуда в тебе дикость, дочь Кочари.»

Я:

«Ты, видимо, больше не хочешь видеть свои часы.»

Фуртунчик:

«Эй, не заставляй меня спалить вашу деревню, Фадиме Кочари. Ты обещала, должна выполнить.»

Я:

«Я тебе ничего не обещала. Я сказала — может быть. И верёвочка эта очень слабая, имей в виду.»

Фуртунчик:

«Смотри под ноги, смотри под ноги!»

Я:

«Что?»

Нога зацепилась за камень. Кто-то схватил меня за руку, и я удержалась от падения. Я уставилась на ухмыляющегося Исо, стоящего передо мной, в полном шоке. — Что ты здесь делаешь, ты? Ждёшь своей смерти? Он ухмыльнулся, рассматривая моё лицо. — Решил подышать горным воздухом, четверть мафии. Говорят, для лёгких полезно. Он глубоко вздохнул, раздувая грудь. Я продолжала смотреть на него в изумлении. — Ты не мог найти другую гору для этого? Залез на гору Кочари? Он слегка наклонился, и наши глаза оказались на одном уровне. — Значит, я поднялся сюда потому, что люблю тебя. Его взгляд на секунду скользнул к уголку моей губы, но тут же вернулся к глазам. Я приподнялась на носки и покачала головой. — Значит, ты бежишь навстречу своей смерти. Увидев за его спиной на вершине длинной тропинки силуэт, похожий на машину моего брата, я быстро вцепилась в него и оттащила в сторону. Оглядываясь по сторонам, я затащила его во двор дома тёти Хатидже, которая, как я знала, сейчас жила в своём доме в центре. Как только мы зашли во двор, я рухнула у стены и, дёрнув его за рукав, приказала ему сесть рядом со мной. — Эй, что ты делаешь? — спросил он, но без возражений рухнул рядом со мной у стены. Вскоре мимо дороги, где мы только что стояли, проехала машина — и действительно, брата. Я облегчённо выдохнула и осторожно встала. Стена забора доходила мне до плеча, ему — до живота. Деревья вокруг хоть и не густые, но скрывали нас от дороги так, что нас не было видно. — Я пытаюсь помочь тебе не стать ужином для волков. Это ты-то что здесь делаешь? Он потянулся ко мне рукой, я рефлекторно отдёрнулась, и он поднял обе руки вверх. — Спокойно, дочь Кочари, — сказал он. Потом медленно поднёс большой палец к уголку моей губы. В последний момент, когда почти коснулся, он, видимо, передумал, сжал руку в кулак и опустил. — Шоколад прилип, — только и сказал и, отведя взгляд, начал оглядываться по сторонам. Он рассматривал двухэтажный дом у нас за спиной. Я быстро вытерла уголок губы большим пальцем. Я смотрела на него, который с любопытством разглядывал округу, как будто и правда пришёл подышать воздухом Кочари. — Почему ты не ушёл? — я скрестила руки на груди и стала ждать ответа. — Наш разговор остался незаконченным, — сказал он так, будто говорит о чём-то совершенно обыденном. Его глаза снова нашли моё лицо. Я невольно усмехнулась. Его взгляд задержался на моей улыбке на пару секунд, а потом снова упал на уголок моей губы. Чтобы отвлечь его внимание, я указала сначала на себя, потом на него. — Мы с тобой разговариваем? — я выделила каждое слово, но этого показалось мало, чтобы объяснить всю абсурдность ситуации, и я хмыкнула. — Мы, скорее, воюем, Фуртуново отродье. Он закатил глаза, его взгляд стал серьёзным. — Ты отдашь мои часы? — он засунул руки в карманы куртки и покачивался взад-вперёд — я поняла, что он нервничает. Я приподняла бровь в насмешке. — А можно мне из любопытства спросить? Почему эти часы для тебя так важны? Я ответила вопросом на вопрос. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние, и своим настойчивым взглядом попытался загнать меня в угол. — А почему тебя это интересует, дочь врага? Я рассказала ему секрет, которого никто не знал, и это заставляло меня чувствовать себя уязвимой перед ним. Если бы я узнала, почему эти часы так для него важны, мы бы сравнялись. Я ухватилась за этот предлог. Вполне разумная причина. Я сократила расстояние между нами в полшага. Между нами осталась лишь естественная дистанция, вызванная нашей разницей в росте. — А почему тебя заинтересовали мои бусины, Фуртунчик? Ему, видимо, не понравилось, что я перевела стрелки, и он наклонился ко мне. — Не отвечай вопросом на вопрос! Я упрямо вздёрнула подбородок. — Задавай тогда нормальные вопросы. В его голубых глазах будто сверкнула молния. Исо злился. — Смотри, не беси меня, Фадиме Кочари. Я продолжала смотреть на него в упор, насмехаясь. — А если разозлю, что ты сделаешь, Исо Фуртуна? На его губах появилась кривая улыбка. В небесно-голубых глазах сверкнула ещё одна молния, но на этот раз не от злости. — Вот что я сделаю. Не успела я опомниться, как он закинул меня себе на плечо. Мой мир перевернулся вверх дном, я не сразу поняла, что произошло. Когда шок прошёл, я начала брыкаться, но всё было бесполезно. — Опусти меня! Клянусь, я выпущу твои кишки! Он сильнее прижал мои ноги рукой, чтобы я не упала. — Не дрыгайся! Не дрыгайся! Когда он начал подниматься по лестнице, ведущей в дом, я забилась ещё сильнее. Он на мгновение потерял равновесие, и, чтобы я не упала, прижал ладонь к моей ноге. Я ощутила тепло его ладони на ноге, напряглась и перестала двигаться. Я хотела вырвать руки и ударить его по спине, но при этом движении рюкзак, висящий у меня на плече, соскользнул и упал на ступеньки. — Эй, лежи спокойно, а то уронишь нас обоих! Раз брыкание было не в мою пользу, я стала просто колотить его по спине, но его это не останавливало. Он продолжал спокойно подниматься по лестнице, как будто нёс мешок с мукой. Я била его кулаками по спине, а ему хоть бы хны. — Вот сейчас я слезу и посмотрю, как я тебя уроню. Он только усмехнулся. Поднявшись на последнюю ступеньку и подойдя к двери, он должен был меня опустить, потому что не сможет найти ключ.  Исо постоял так несколько секунд. С моей точки зрения, лозы винограда и несколько деревьев раскачивались вверх ногами. Люди в нашей деревне доверяют друг другу, у большинства ключи либо над дверной рамой, либо в легко находимом цветочном горшке. — Потерпи немного, дочь Кочари, потерпи, — сказал он и встал на носки. Меня бесило, что он так легко двигается, будто меня на плече и нет. Как будто услышав мои мысли, он протянул свободную руку над дверной рамой и с первого раза нашёл ключ, открыв дверь. Эй, этот парень что, Кочари, а я не в курсе? Он вошёл внутрь с такой лёгкостью, будто забыл о моём существовании, и запер дверь. — Я тебя спокойно зарежу, — сказала я и в последний раз изо всех сил дёрнулась. От этого движения он потерял равновесие и опустил меня на пол, чтобы не уронить. Как только мои ноги коснулись земли, я набросилась на него. — Ты что, храбрости наелся? Не вытащить мне твой труп из этого дома, что ли? Я набросилась на него со всей дури — колотила, пинала, что могла. Он не пытался меня остановить, просто отталкивал мои руки и уклонялся. — Ну пожалуйста, сделай мне больно, Фадиме Кочари. То, что он насмехался, меня ещё сильнее разозлило, я попыталась ударить его коленом в живот, но он обеими руками схватил моё колено. Потеряв равновесие на одной ноге, я сама схватилась за него. — Эй-эй, ты чуть меня не уронила, потише, девочка, — сказал он, ухмыляясь. Это меня окончательно вывело из себя. Я одним рывком выдернула колено из его рук и обеими руками стала бить его куда попало — по плечам, по груди, по чему угодно. — Я твоё прошлое и будущее… — я не успела договорить, как он схватил меня за оба запястья, притянул к себе, и на секунду наши носы столкнулись. От неожиданного прикосновения я перестала брыкаться. Моя грудь ударилась о его грудь, наши лица сблизились. Мы оба тяжело дышали. Эта близость перевернула всё в моей голове. Я почувствовала, как мои нахмуренные брови медленно расслабляются. Не то чтобы я могла думать здраво — я вообще не могла думать ни о чём. Моя злость, хотела она того или нет, улеглась. В моём мозгу началось онемение, а в груди — битва. Его тёплое дыхание касалось моего лица. — Что ты говорила, Фадиме? Не стесняйся, продолжай. Его слова, прошептанные почти, эхом отозвались в моих ушах. Меня тянуло к нему — я просто плыла по течению. Он произнёс моё имя без фамилии. Заметив это, я почувствовала, как участился пульс. Я не могла этого объяснить. Я не могла понять ни что со мной происходит, ни что я чувствую. Я сглотнула. Мой взгляд на секунду скользнул по его влажным от холода губам, но я тут же поспешила вернуть его к глазам. В его взгляде, казалось, плясали голубые искры. Его лицо было так близко к моему, что искры из его голубизны могли меня поджечь. Его небесно-голубые радужки смотрели в мои глаза во всей своей красе. Последняя крупица моего здравомыслия была готова улетучиться. Неважно, кто он, кто я, где мы — сейчас это не имело значения. Он наклонился ещё ниже, будто между нами было большое расстояние. Кончик его носа снова коснулся моего — это заставило моё тело возбуждённо напрячься. Его дыхание, смешиваясь с запахом его парфюма, наполняло мои лёгкие. Знакомый запах парфюма разрушил последнюю стену. Моё сердце грохотало в ушах, земля уходила из-под ног. Я была пьяна. Он сглотнул, двигающийся кадык снова привлёк моё внимание к его губам. На этот раз я не успела отвести взгляд, как они зашевелились. — Ты плывёшь по опасным водам, дочь врага… и хуже всего то, что ты тянешь меня за собой. Каждое его слово имело форму, но в моём мозгу оно не находило отклика, потому что я не могла думать. Я сглотнула, медленно подняла глаза с его влажных губ на его синеву. Моё тело тянулось к нему, мой разум отключился. Его лазурные глаза потемнели, стали цвета моря перед бурей. Его глаза и были той водой, в которой я якобы плавала. Он перевёл взгляд с моих затуманенных глаз на мои дрожащие губы. Его взгляд заставил мои губы гореть от потребности, которую я никогда раньше не испытывала. Я испытывала жажду, какой никогда не знала. Жажду чего именно? Я хотела смочить пересохшие от волнения губы, но не хотела, чтобы последняя капля, переполнившая чашу, была от меня. Дрожь, начавшаяся с затылка, прошла по всему телу и остановилась в животе. Внутри был плотный груз. Исо надвигался на моё тело, как потемневшее небо перед бурей. Я была захвачена интенсивностью его взгляда. Я не могла двигаться, не могла думать, меня вообще больше не было в этом мире. Его губы почти касались моих пересохших губ. Я тихонько закрыла глаза и сдалась опасным водам, которых боялась, как утопления.