Фуртуна 2

После обычного беспокойного семейного ужина и чаепития моя голова была достаточно забита. Пользуясь тем, что внимание было не на мне, я потихоньку поднялся к себе в комнату. Хотя мне и не хотелось, я снял куртку и в последний раз поднёс её к носу. Вот бы сейчас вдохнуть этот запах из первоисточника... но ладно. Вздохнув, я выключил свет в комнате и лёг в кровать, но никак не мог уснуть. Сколько я ни ворочался, я не мог совладать с импульсом внутри меня. Мне нужно было её увидеть. Как зависимый, я страдал от её отсутствия. Пока что придётся довольствоваться просмотром её фотографий. Как только я взял телефон в руки, я зашёл в аккаунт Фадиме в соцсети. Увидев, что он открыт, я сначала обрадовался, но потом вспомнил, что его может увидеть кто угодно, и нахмурился. Зачем она сделала этот аккаунт открытым? Я мысленно пометил себе, что первым делом после того, как мы уладим эту нашу запутанную ситуацию, заставлю её закрыть страницу. Пересматривая один за другим её посты, я не мог сдержать улыбку. Я как будто вспомнил то самое её фото с Асеной. Фотография была сделана в тот день, когда мы ездили на школьную экскурсию в Орду. Я внимательно вгляделся в снимок и увидел себя — далеко позади, смотрящего в их сторону. Тот день был очень бурным. Дело дошло до того, что наши одноклассники, которые обычно раздували драки, принимая чью-то сторону, даже когда ушли обедать, оставив нас под дверями, мы продолжали толкаться под дождём. Когда я приблизил фотографию, я понял, что мой взгляд был устремлён на Фадиме. Сколько я себя помню, мой глаз всегда был на ней. Я следил за каждым её шагом, чтобы найти слабое место. В конце концов, мы были врагами. Вспомнился момент, когда она, с мокрыми от дождя волосами и лицом, упрямо сражалась со мной. Тогда меня просто радовало, что она злится. А потом она, так или иначе, доводила меня до состояния ещё более злого, чем она сама. Я вспомнил парня, который поставил сердечко под фотографией, сделанной на Бозтепе. Кажется, я зажал его в туалете и избил? Ах да, точно, я так и сделал. Меня бесило, что он не удалил свой комментарий, но в итоге он не осмелился больше приближаться к ней. Я отлавливал и избивал каждого, кто хотел сделать ей предложение, но делал я это, чтобы она не была счастлива. То есть до сих пор мы были врагами, и я не хотел, чтобы она была счастлива. Правда ли это? Или это очередное оправдание, за которым я прятался? Осознание истин, которые я замечал в себе, заставляло меня понимать, что то, что произошло сегодня, на самом деле не случилось вдруг. Когда же я запал на эту девчонку? Было ли что-то до того покалывания, которое я почувствовал внутри, когда взял её за руку на хороне? Получив уведомление на телефон, я на мгновение обрадовался. Зайдя в приложение и увидев сообщение, я закатил глаза.

Мерве — Классный чат:

Исо, я хочу кое-что спросить

Мерве — Классный чат:

Ты знаешь деревню Ямач?

Мерве — Классный чат:

Говорят, она рядом с вашей деревней

Я:

Знаю, это выше нашей деревни

Мерве — Классный чат:

Да мы с одной подругой говорили

Мерве — Классный чат:

Говорят, там знаменитый вид

Мерве — Классный чат:

Я сказала, что ты должен знать

Мерве — Классный чат:

Может, сходим как-нибудь?

Я:

Я не очень хорошо знаю те края. Спроси Юсуфа, он хорошо их знает

Юсуф был одним из тех моих друзей, которые прославили тот знаменитый обрыв Ямача. Мы знали его с средней школы, одно время ходили в один футбольный клуб. Он был хорошим парнем, но слишком разгульным. И язык у него был такой грязный, что я некоторое время с ним не общался, чтобы не слушать его базар о девушках. Когда Фадиме позвала меня на тот обрыв, я чувствовал себя так, будто меня подстрелили. Мне было так любопытно, откуда она его знает, ходила ли она туда с кем-то, что я даже не сказал «нет». Когда я встретился с ней там, я получил от неё пощёчину по причине, о которой даже краем ума не подозревал. От этой дикой дочери Кочари. Но даже её пощёчина была для меня высшей наградой. Я вышел из переписки с Мерве и снова зашёл в аккаунт Фадиме. Осталось одно фото, которое я ещё не просмотрел. Посмотрев на её фото, где она пасёт коз, я почувствовал тепло внутри от счастья и улыбки на её лице. Жёлтый платок, повязанный на шее, её лицо, белое как вата, блеск в её глазах — она была такой красивой… Если бы сегодня, на том перекрёстке, я пошёл не вниз, а вверх к её особняку. День не должен был так закончиться. Я выключил телефон, терзаемый душевной болью, и попытался уснуть. В моей голове снова и снова прокручивалась одна и та же сцена. Этот взгляд, полный разочарования… Поняв, что сон мне сегодня не светит, я, ворча, встал с кровати. Даже не переодевая спортивные штаны, натянул свитер и тихо, никого не разбудив, вышел из особняка. Я не мог остановить свои мысли, и, выйдя подышать воздухом, я незаметно вышел на дорогу, ведущую ко входу в деревню Кочари. Подняв левую руку, чтобы посмотреть на часы, я почувствовал пустоту на запястье, которая жгла меня изнутри по-особенному. Я не смог сохранить ни память об отце, ни… ни дочь врага, в которую я влюбился. Дальше отрицать не имело смысла. Чувство пустоты, охватившее меня, могло бы уменьшиться, хоть немного, если бы я её увидел. Я не мог заставить её встретиться со мной, но, может быть, был шанс увидеть её лицо, хотя бы издалека. Конечно, если предварительно Адиль Кочари, увидев меня, не изменит моё лицо до неузнаваемости. Стоил ли этот риск того? Ещё как стоил. Ради того, чтобы увидеть это лицо, хотя бы на мгновение, я готов был на всё. Мои нерешительные шаги сменились уверенными. Во второй раз за один день я тайно отправился на гору Кочари. Преодолев получасовой крутой подъём, я уставился на особняк, который наконец увидел перед собой. Я пришёл, но я не знал, в какую сторону выходит окно Фадиме, и у меня не хватало наглости искать его. Поправив капюшон на голове, я, стараясь не привлекать внимания, сделал круг вокруг дома. Было уже очень поздно, вокруг было совсем безлюдно. Почти все окна в особняке были тёмными. Когда я обошёл задний двор, я увидел слабый, жёлтый свет из единственного окна. Может быть, она тоже не спала, и это её комната? Я приблизился и, обогнув двор, оказался прямо под этим окном. Я подумал о том, чтобы бросить камешек в окно. Но что, если это была не её комната? Не хотелось бы мне бросать камешек в окно Гезепа. Вкус гранаты, которую он мог бы запихнуть мне в рот, уже стоял у меня на языке. Меня передёрнуло. Я что, опустился до такого? Мои плечи поникли, но уходить не хотелось. Я немного отошёл от окна и прислонился к дереву у входа в задний двор. Я смотрел на окно с безнадёжностью. Даже если я не мог её увидеть, она была где-то в этом доме. Я был рядом. Я пытался ощутить её присутствие, даже если не мог заполнить ею пустоту внутри себя. Я не знал, как справиться с её взглядами, не идущими у меня из головы, с её безумным упрямством, но возможность полностью отдалиться от неё даже не обсуждалась. Я долго смотрел так на окно, не зная даже, кому оно принадлежит. Воздух сильно похолодал, ветер пробирал меня до дрожи. Пора было возвращаться, пока никто не заметил. Когда я в последний раз взглянул из-за дерева на окно со слабым жёлтым светом, мир, видимо, сжалился надо мной, потому что окно открылось. Я взволнованно отступил немного назад и, чтобы меня не заметили, спрятался в тени дерева. Вглядываясь в темноту, я пытался разглядеть, кто открыл окно. Это была она… Её волосы были мокрыми и растрёпанными, будто она после душа даже не сочла нужным их расчесать. Я видел её такой уязвимой и растрёпанной впервые. Мой взгляд скользил по её растрёпанным волосам — обычно у неё была хотя бы одна косичка. На той косичке болтались бы цветные бусины. Без бусин она показалась мне темнее, чем обычно, совсем без цвета. Хотя я не мог разглядеть её лицо в темноте, розовая пижама, мокрые волосы и печальные глаза выделялись даже в темноте. Она подняла голову к небу, собрала волосы в одну руку и вытерла лицо. В свете луны я увидел, как по её глазам текут слёзы. Будто кто-то ударил меня в живот. У меня перехватило дыхание. Моё дыхание перехватило в тот момент, когда я увидел, как она плачет от боли за всё, что я натворил. Я ударил сжатым кулаком по стволу дерева, но этого было мало. Лучше бы её брат сейчас увидел меня и избил бы до полусмерти. Видеть, как эта смотрящая на всех исподлобья, берущаяся за большие дела своим маленьким ростом, бросающая вызов каждому встречному в образе четверти мафии, дикая, непокорная девчонка плачет из-за меня, — это раздавило меня. Знать, что я стал причиной этого, что это я заставил её плакать, сжимало мне грудь. Мне захотелось подойти и взять её на руки. Крепко обнять, попросить прощения, вытереть слёзы с её лица своими руками. Она оперлась локтями на подоконник и наклонилась ниже. Она обхватила себя руками. Естественно, если она выйдет на такой холод с мокрыми волосами, она замёрзнет. Я уже собирался выйти из своего укрытия и сказать ей, чтобы она заходила и сушила волосы, но когда она дрожащей рукой вытерла скатившуюся по щеке слезу, мои ноги приросли к земле. Я чувствовал себя таким беспомощным. Я не знал, как долго я так за ней наблюдал, но когда она в последний раз вытерла щёки и что-то прошептала сама себе, в моём сердце возникло беспокойство. А что, если я вижу её в последний раз? При этой мысли мои брови нахмурились. Я не позволю этому случиться. Что бы ни случилось, я не потеряю её.

***

Утро после ужасно проведённой ночи тоже было ужасным. Меня давили пережитые чувства. Мой разум никак не замолкал, а груз совести от того, что я влюбился в дочь нашего врага, терзал меня по-своему. Моим единственным утешением было то, что сегодня я увижу её в школе. Я исправлю то, что испортил вчера. Если понадобится, запру её в комнате и не выпущу, пока она меня не выслушает. Надев школьную рубашку, я оставил галстук болтаться на животе, как обычно. Взял со спинки стула свою вчерашнюю куртку и вышел из комнаты. Повстречавшаяся мне в коридоре невестка окинула меня взглядом и с долей сострадания и насмешки сказала: — Эй, что это с тобой? Твои корабли, что ли, в Чёрном море затонули? Я с притворной радостью чмокнул её в щёку. — Да что со мной такое? Я как пуля, пуля! Она ударила меня по руке и слегка подтолкнула к моей комнате. — Иди к себе, Исо. Без рюкзака нечего ходить, а то потом на собраниях на меня сверху давят. Будь умницей. Так как моя мать занималась делами компании, на мои школьные собрания всегда ходила невестка Эсме. Если бы кто-то другой захотел, я ни за что бы не позволил, но невестка для меня была особенной. — Ладно-ладно, не ори, Эсме-чавуш. Я взял рюкзак, висящий за дверью, и, чтобы он не был пустым, запихнул в него вчерашний свитер. По крайней мере, он выглядел полным. Перепрыгивая через две-три ступеньки, я спустился к двери и крикнул наверх: — Я ушёл! Я нервничал из-за того, что увижу Фадиме в маршрутке. Я провёл рукой по волосам и подумал, как мне себя вести. Стоит ли мне, как обычно, подколоть её насмешкой и разозлить? Или мне быть серьёзным? А что, если просто взять и поцеловать её? Представив, как бы побагровело лицо этого придурка Эюпхана, если бы я так поступил, я невольно улыбнулся. Затем попытался снова сосредоточиться. Сютлачхан — это дело будущего. Я пришёл на остановку маршрутки, поздоровался с нашими ребятами и прислонился плечом к столбу. Между нами что-то произошло, и делать вид, что ничего не было, вести себя как раньше, только ухудшило бы наши отношения. Лучше было не разговаривать в маршрутке. Тема и так достаточно напряжённая, а если начнутся ещё и вмешательства со стороны, нас это ещё больше напряжёт, подумал я. Вспомнив злое лицо Фадиме, я усмехнулся. Каждое её лицо было таким красивым, бессердечная. Когда я увидел приближающуюся издалека маршрутку, меня охватило беспричинное волнение. Я чувствовал, как стук моего сердца отдаётся в ушах. «Спокойно, Исо. Ты справишься. Так или иначе, она упряма, но ты ещё упрямее». Когда все потихоньку начали заходить в маршрутку, я остался последним. Поправил воротник, глубоко вздохнул и зашёл через среднюю дверь. Мой взгляд по привычке метнулся к окну, на два ряда позади средней двери — туда, где она всегда сидела. Но её там не было. Я перевёл взгляд на другую сторону, на всякий случай посмотрел на переднюю часть — её не было и там. Маршрутка быстро тронулась, и, чтобы не упасть, я сел на место, где обычно сидела Фадиме. Согласно нашему с Кочари молчаливому соглашению, мы — Фуртуна — садились в передней части, они — сзади от средней двери. Остальные из других деревень сидели вразброс и выполняли роль буфера. Я прислонил голову к стеклу, не обращая ни малейшего внимания на сверлящих меня взглядами Кочари. Вспомнилось выражение лица спящей Фадиме, которая обычно клала сюда голову и спала всю дорогу. На её лице во сне было столько невинности, будто эта дикая девчонка, которая всем нам кровь портила, была вовсе не она. Мои брови нахмурились от осознания этой истины. Я что, и спящую её рассматривал? И с каких это пор я вообще за ней наблюдаю? Я даже не мог вспомнить первый момент, когда начал на неё смотреть. Сколько себя помню, мой глаз всегда был на ней. Всю дорогу я копался в прошлом и мучил себя. Когда маршрутка остановилась в районе, я повесил рюкзак на плечо и вышел. Эрен подошёл ко мне. — Чего это ты сегодня, Исо, язык проглотил? — мы пошли по дороге в школу. — Не выспался просто, — отмахнулся я и продолжил идти тяжёлым шагом, позади всех. Он не стал настаивать и затесался в толпу остальных, которые шли группой. Раз она не села в маршрутку, значит, сегодня её брат подбросил её до школы. Вообще-то, если бы я поймал её до того, как она войдёт в школу, и отвёл в какое-нибудь место, где мы могли бы побыть одни, мы бы спокойно поговорили. Решив осуществить план, пришедший мне в голову, я, войдя в школу, быстро поднялся в класс. Бросил рюкзак на стул и подошёл к Эрену и остальным друзьям, которые шумно балагурили. — Прикройте меня на первых двух уроках, ладно? Я не собирался им ничего рассказывать, по крайней мере пока. Эрен рассмеялся и легонько ударил меня кулаком по руке. — Ты опять прогуливаешь школу? Стараясь не вызвать подозрений, я изобразил сонный вид и почесал затылок. — Да нет, парень, просто хочу немного поспать у себя в логове. Мурат с ухмылкой добавил: — Первые два урока — физра, дурила. Это было мне крайне на руку. На моём лице мелькнуло облегчение. — Да с тобой точно что-то не так, но сейчас я это раскапывать не буду, — тихие, насмешливые слова Эрена снова подстегнули меня. Со мной было столько не так, что если бы они узнали, они бы с ума сошли. Я сделал вид, что смеюсь, даже не слушая половину шуток, и вышел из класса. Спустившись в школьный двор, я понял, что до начала первого урока осталось 15 минут. Я сел на одну из скамеек и с волнением уставился на дверь. Я планировал, как только она войдёт, схватить её за руку и утащить в котельную. Скамейка начала казаться мне тесной, и я подумал, что выйду и постою у входа — так время быстрее пройдёт. Когда я уже собирался выйти за школьные ворота, передо мной вырос охранник Ведат. — Куда собрался? Я положил ему руку на плечо и пару раз похлопал. — Тебе какое дело, Ведат-реис? Он, не меняя серьёзного выражения, сверлил меня взглядом. — Иди-ка ты обратно, не впутывай меня в неприятности. — Как тебе не стыдно? Разве я когда-нибудь тебя подводил? Я просто друга подожду, вон за тем углом. — Если он в школу идёт, чего его у ворот ждать? — Мне душно. Что, мне тюрьма тут что ли? — я впился в него взглядом, так как в голову пришла хитрая мысль. — Кстати о тюрьме… твой младший брат, кажется, сидел в одной камере с моим дядей? Или я ошибаюсь? От моего намёка его взгляд изменился. — Ладно, хорошо. Но зайди обратно до начала урока. Я опустил голову — мол, договорились — и начал ждать на тротуаре перед школьными воротами. Мой взгляд метался то на нижнюю улицу, то на верхнюю. С какой же стороны она придёт? Я засунул руки в карманы и начал раскачиваться взад-вперёд, когда на нижней дороге увидел машину Кочари. Я повернулся спиной, чтобы она меня не заметила, и уставился в сторону школы. Всё равно брат её высадит и уедет. Пару минут спустя я осторожно обернулся — и вот она, во всей своей красе. На ней был спортивный костюм, волосы собраны как обычно. Вспомнив её вчерашний растрёпанный вид, я вздохнул. Даже с этого расстояния я видел бусины, переливающиеся в её волосах, и улыбнулся. Её волосы снова обрели цвет. Я уже сделал шаг к ней, когда она обнялась с Асеной. Даже отсюда я мог видеть её горькую улыбку. Связываться с Асеной мне не хотелось, поэтому я подождал, пока они разойдутся. Мне показалось, что я снова вижу машину Адиля Кочари. Я хотел обернуться, чтобы убедиться, но в этот момент меня хлопнули по плечу. — Исмаил, давай в школу, парень, чего ты делаешь у ворот? — я посмотрел на учителя Сибель и упустил машину из виду. — Друга жду, учитель, сейчас зайду, — ответил я. Она посмотрела то на меня, то на Фадиме на нижней дороге. На её лице появилась странная улыбка, но она не уступила. — Я сказала — в класс. Если я сейчас начну пререкаться, она поднимет на уши всю школу. Решив, что лучше использовать ласковые речи, я сказал: — Учитель, у меня следующий урок физра. Я зайду через две минуты, может, сделаете вид, что не заметили? Она в нерешительности снова посмотрела то на нижнюю дорогу, то на меня, вздохнула и сказала: — Ладно, хорошо. Но на следующий урок не опаздывай. Я удовлетворённо кивнул. Когда она проскользнула мимо меня и вошла в школу, девчонки всё ещё не шли к школе. Я уже начал терять терпение. Я ждал, что они пойдут сюда, а они разошлись. Фадиме, не глядя в сторону школы, зашла в канцелярский магазин. Асена направилась в мою сторону. Я сошёл с тротуара и пошёл по дороге, чтобы успеть к ней. Когда я поднимался вверх по нижней дороге, Асена, увидев меня, остановилась. Я, не глядя на неё, направился к канцелярскому магазину. Даже когда она схватила меня за руку и остановила, мой взгляд был прикован к магазину, в который зашла Фадиме. — Говори, что хотела, и давай. Я стряхнул её руку со своего локтя. — Посмотри на меня. На меня посмотри! — раздражённо сказала она, и я перевёл на неё взгляд.  — Чего тебе? Она ответила мне злым прищуром. — Я до сих пор хоть раз влезала в вашу вражду, Исо? У меня не было никакого желания терпеть Асену. — Потом свои вопросы задашь. Дай мне дело сделать, — я снова уставился на магазин, пытаясь разглядеть Фадиме. Я не заметил, как Асена засунула руку в карман, но когда она достала оттуда мои часы, моё внимание привлекло это. Я удивился. Разве мои часы не были у Фадиме? — Я не знаю, что ты натворил. Я не знаю, что ты задумал. Но открой уши и слушай меня внимательно. Эта вражда будет длиться вечно. Ни ты, ни она её не начинали, но вы оба её очень хорошо поддерживаете — это другой вопрос. Она помахала у меня перед носом часами. — Тебе удалось перешагнуть через вашу вражду, что бы ты там Фадиме ни сделал. Я знаю эту девчонку, но то, что с ней сейчас творится, ни в какие ворота не лезет, Исо Фуртуна. Я нахмурился, глядя на часы в её руке. — Ты слишком много болтаешь, Асена. Говори, что хотела. Она отдёрнула свою руку от моего локтя и положила часы мне на ладонь. — Продолжай свою вражду с другим Кочари, Фуртуна. Фадиме оставь в покое, говорю. Холод часов, лежащих на моей ладони, проник в моё сердце. Она бы ни за что не отдала мои часы, не заставив меня помучиться. И уж тем более, имея возможность посмотреть, как я корчусь от боли, она бы просто так, ничего не сделав, отправила их с Асеной… Было ясно, что ситуация серьёзная. Но я всё равно упёрся: — Она сама тебе их отдала? Асена закатила глаза. — Нет, я силой отобрала. Я с любопытством посмотрел на её лицо. — И что она сказала? Что-нибудь говорила? Асена отрицательно покачала головой. — Мы уже не дети, Исо. Дни, когда ты дёргал её за волосы, а она крушила твою голову, прошли. Забудь ты уже про Фадиме. Эта девчонка была в моей жизни столько, сколько я себя помню. Она была моим врагом, но она была. И теперь, когда я понял, что она на самом деле у меня в сердце, я должен от неё отказаться? Я покачал головой — нет. Я крепко сжал часы в ладони и убрал в карман куртки. Я не хотел ей отвечать. Я просто хотел поговорить с Фадиме. Я сделал шаг в сторону канцелярского магазина, собираясь пройти мимо неё, когда она сказала: — Оставь её сегодня, пусть хоть немного отдохнёт. Мои ноги нерешительно замерли, и она снова оказалась передо мной. Впервые за весь разговор она внимательно посмотрела на моё лицо. Увидев что-то в моём взгляде, она посмотрела на меня с удивлением и испугом. — Ой, ненем, дела плохи. Она похлопала себя по лбу. — Ой-ой, пожар-то разгорается! — она прошлась пару шагов взад-вперёд. Потом снова оказалась передо мной. — Эй, ты что, признался ей в любви, что ли, что вы оба в такое состояние пришли? Не обращая внимания на шок Асены, я пытался решить, идти к ней или нет. Так как мы стояли посередине дороги, быстро приближающаяся машина в последний момент затормозила и просигналила. — Эй, вы чего встали посреди дороги? Отойдите-ка в сторону! Я закатил глаза и направился к школе. Ей нужно было немного успокоиться, а мне — набраться смелости. Не сегодня. Правильный момент — не сейчас. Асена, шедшая за мной, не переставая задавала вопросы, но я не то чтобы отвечать — я даже не слушал, что она спрашивает. Ещё один день без неё, как я погляжу. Асена, размахивающая рукой у меня перед глазами, переполнила чашу моего терпения. — Блондин Исооо! Ты что, язык проглотил, парень? Я гневно закричал: — Терпение, терпение, но оно лопнуло! Иди в зал. Сходи, посмотри, что будет делать Эрен на уроке физры без тебя. У неё тут же нахмурились брови. — Что он будет делать? Меня ждать. — Я не знаю, — бросил я взгляд, который должен был сбить её с толку. Её глаза сузились от ревности. — Вот пусть только попробует приблизиться к этой Балкиз... Я ей эти её соты повыдираю или нет? — раскачиваясь, она ушла от меня, и я облегчённо вздохнул. Мой взгляд всё ещё был прикован к канцелярскому магазину. Сколько раз она уже сбегала через чёрный ход и садилась в микроавтобус, но я всё равно стоял и смотрел на магазин, в который она только что зашла. В этот момент дверь канцелярского магазина открылась. Сначала вышла Фадиме с покрасневшим лицом, а за ней, крепко держа её за плечи, вышел её брат. Адиль Кочари, когда ты успел вернуться? Увидев его машину немного ниже по дороге, я нахмурился. Значит, машина, которую я видел, была его. Даже с этого расстояния я мог понять, что она плакала. Я сжал кулак. Мне было невероятно трудно не подойти к ней и не прижать к своей груди. Через некоторое время после того, как они сели в машину, Фадиме, будто почувствовав, что я за ней наблюдаю, повернула голову в сторону школы. Я быстро отвернул голову в другую сторону и засунул руки в карманы. Я смотрел на дорогу, делая вид, что не видел её. Если бы сейчас наши взгляды встретились, я бы не удержался и подошёл. Не сегодня. Не сегодня, когда она такая ранимая и не уверена во мне. Когда машина быстро проезжала мимо меня, я, думая, что она меня не увидит, снова посмотрел на переднее стекло и успел заметить её всего на одно короткое мгновение. Я пытался удержать в памяти её лицо, увиденное на это короткое мгновение, с тоской и болью.