Вторжение

Асена сидела верхом на Эрене, но, судя по всему, не с целью его зарезать. Не успела я отвести от них свои широко раскрытые глаза, как меня схватили за руку и вытащили обратно в коридор. — Мы тут бежим сломя голову, чтобы тётя парня не убила, а они… Я не договорила. Исо, который вытащил меня обратно к входной двери, отпустил мою руку и закинул свою за затылок. Ему, наверное, тоже стало стыдно. Почему, ради бога, мы постоянно на кого-то натыкаемся? — Я даже крикнула, но они даже не услышали, — прошептала я, оглядываясь на вещи у входа. — Значит, увлеклись, — сказал он, с трудом сдерживая смех. — Я сейчас влезу к ним, — сказала я и снова направилась в гостиную, но он схватил меня за руку. — Не смущай девушку. Я на секунду отбросила свою злость. Если бы кто-то застукал меня в такой позе, я бы со стыда сквозь землю провалилась, а если бы ещё и Эрен там был… — Ты прав, — сказала я. Я осторожно приоткрыла входную дверь, а затем снова с силой захлопнула её. Громче, чем в первый раз. С притворной тревогой я закричала: — Тётя-я-я! Исо, наблюдавшей за моим спектаклем, казалось, получал от него огромное удовольствие. Я наклонилась к нему и прошептала: — Подыгрывай, чего смотришь? Он скрестил руки на груди и смотрел на меня с ухмылкой. — Нет, я пас. Крути свою вертушку сама. Я закатила глаза и снова закричала, топая ногами и расхаживая взад-вперёд. — Хватит, не режь парня, я сказала! Исо, закрывший лицо рукой, покраснел, пытаясь беззвучно смеяться. — Давай же, — сказала я, хлопая глазами. — Эрен, ты в порядке? — крикнул он на этот раз. Он наклонился ко мне и прошептал: — А что, у меня есть роль? Я оттолкнула его тыльной стороной ладони и зашла на кухню. Сделанным тревожным голосом я снова закричала: — Где вы? Когда я вышла из кухни, я решила, что дала им достаточно времени, чтобы прийти в себя. Подождавший меня в коридоре Исо последовал за мной, и мы снова вошли в гостиную. Они сидели на диване рядом, но на расстоянии трёх человек, как будто это не они только что были в обнимку. Их взгляды были устремлены в пол. Видимо, всё случилось внезапно. — Эй, тётя, неужели не нашлось другого ножа, чтобы зарезать этого пьяного Фуртуну? Если ты испачкаешь кровью коллекцию Гезепа, он и нас зарежет. Когда она перевела взгляд на меня, она попыталась собрать своё растерянное, смущённое выражение. Она быстро встала и подошла ко мне. Я заметила, что её растрёпанный пучок распустился. — Я искала другой нож… — попыталась она оправдаться в панике. — Но не нашла. А потом, когда вспомнила про коллекцию сумасшедшего Гезепа… — она замолчала, подумала. — …я струсила. — Ты звонила мне? — спросила я с укоризной. — Ах да, да, я звонила тебе, — кивнула она. Видимо, не выдержав её метаний, Исо проскользнул мимо нас и направился к Эрену, который всё ещё сидел на диване. — Ты в порядке, Эрен? — спросил он, указывая на меня. — Эта подружка дикарки ничего тебе не сделала? Поняв, что он пытается подшутить и разрядить обстановку, я подыграла ему. — «Дикарки», — нахмурилась я. — Эй, кто здесь дикарка? Ты в своей жизни дикости не видел, Фуртунчик. Он с улыбкой снова повернулся ко мне. — Смотри, четверть мафии, ты одна не справляешься, так ещё и эту девушку в себя превратила. Что мы, Фуртуна, знаем о насилии, кроме того, что видим от вас? Асена начала понемногу приходить в себя, и Эрен, казалось, тоже оправился от шока. Тем не менее, я вернулась к нашей игре. — Это я-то не справляюсь? Если захочу, за один день всю вашу драгоценную деревню себе подошью. — Вот видишь, ты бы это сделала только чтобы мне насолить. Но Ямач не трогай. Дай хоть одному Фуртуне спокойно пожить, — он пару раз хлопнул Эрена по плечу. Эрен, которому было на нас наплевать, не сводил глаз с Асены. Он был бледен, видимо, алкоголь всё ещё действовал. — Хочешь кофе? — спросила я, глядя на него. Хотя у них с Асеной были давние отношения, наше общение с ним было весьма ограниченным. Видимо, он был в ступоре, потому что некоторое время тупо смотрел на меня. Я закатила глаза, схватила Асену за руку и потащила за собой. — Этот пьяный Фуртуна, видимо, язык проглотил, — сказала я, выходя из гостиной. Когда мы зашли на кухню, я начала готовить кофе. — Что ты делаешь, Фадик? — спросила Асена, которая, видимо, ещё не отошла от своего ступора. — Раз уж они дошли до этого, я варю кофе, чтобы они могли попросить твоей руки, тётя. Давай, достань с верхней полки серебряный поднос, — подколола я её. Рассеянно потянувшись к верхней полке и поискав поднос, она, видимо, поняла, что делает, и резко повернулась ко мне. — Ты что такое говоришь? Я рассмеялась. — С Земли — Тёте, с Земли — Тёте… Запрашиваю разрешение на посадку. Говорю, чтобы твои ноги наконец-то приземлились. Я убавила огонь под туркой и, помешивая, сняла её с плиты. В этот момент с телефоном в руке в кухню зашёл Исо. — Смотри, звонит, — сказал он, протягивая мне трубку. — Гезеп звонит, дочь Кочари. Я подошла к нему и взяла телефон. В прошлый раз, когда я разговаривала с Асеной, я не смогла засунуть телефон в карман своей куртки и положила его в карман Исо. В суматохе я забыла его забрать. Я ответила, не задерживая. — Почему на телефон никто не отвечает, вертушка? — спросил он. — Он в гостиной остался. Что случилось? Что-то произошло? — старалась я говорить как можно спокойнее. Асена, плюхнувшаяся на стул, смотрела пустым взглядом на стол. — Ты вернулась домой? Почему не предупредила, дочка? Мой взгляд скользнул к Исо, который, прислонившись к двери, наблюдал за мной, но я тут же ответила: — Ого, Гезеп, я давно вернулась, мы с тётей как раз кофе пьём. Чтобы звучать убедительнее, я включила громкую связь и толкнула Асену. Она несколько секунд смотрела на меня, потом наклонилась к телефону и закричала: — Я уже всю твою халву съела, сумасшедший Гезеп, купи ещё коробку по дороге. Видимо, успокоившись, он сказал: — Кормить тётю — дело богоугодное. Приятного аппетита, — а потом обратился ко мне: — Этот фуртуновский кылчук не шастает по Кочари, вертушка? Я в панике сняла телефон с громкой связи, но Исо, заметивший, что Гезеп о нём спрашивает, с любопытством приподнял бровь. — Нет, Гезеп, ты что-то говоришь? Мы сериал смотрели, я отключаюсь, — быстро сказала я. — Дождь льёт как из ведра. Мы сегодня останемся в охотничьем домике. Тётя у нас будет? Узнав, что они не приедут, я обрадовалась, но постаралась не подать виду. — Ага, хорошо, оставайтесь. Тётя и так у нас остаётся. А брат где? — Машину пытался накрыть… Ладно, будьте умницами, отключаюсь, — сказал он и повесил трубку. Асена рассмеялась. — Ах, ах, что же ты знаешь, сумасшедший Гезеп? Этот кылчук торчит как кол посреди особняка Кочари! — воскликнула она. Я вонзила в неё свой убийственный взгляд. Она подняла руки вверх и испуганно заговорила: — Всё-всё, не злись, лещина. Она, видимо, догадалась, что я собиралась сказать, потому что быстро поднялась, сняла с плиты убегающий кофе и, толкнув меня бедром в сторону, сказала: — Фадик, кофе убежал. Почувствовав на себе взгляд Исо, я поняла, что если не подниму голову и не посмотрю на него, он поймёт, что я его избегаю. Он молча вышел из кухни и направился в дом. Я снова повернулась к Асене, но она, схватив кружку, тоже вышла из кухни. Вот и не выплеснуть ни на кого своё раздражение. Когда я зашла в гостиную, я увидела, что Эрен сполз с дивана, а Асена сидит у его головы и пьёт сваренный мной кофе. Исо, стоявший у окна, пытался высушить мокрые волосы, взъерошивая их. — Поднимите парня, он что, здесь останется? — спросила я с нахмуренными бровями. На улице лило как из ведра. — В такую погоду, да ещё и без машины, как я отвезу этого осла? — с укором ответил он. — Я что, звала его, чтобы он нализался и заявился к моей двери? Не знаю, придумай что-нибудь, отвези как-нибудь. Асена, засмущавшись, вмешалась. — Вообще-то, технически, он заявился к моей двери, Фадик. Я его отвезу, не волнуйся. Она встала. Я знала, что она блефует, но, когда она попыталась подняться с дивана, я толкнула её обратно и усадила. — Ты с ума сошла, тётя? У тебя что, машина есть? Дождь, похоже, не собирался прекращаться. Братья должны были остаться в охотничьем домике. Ничего страшного, если он останется здесь. — Пусть поспит на диване, утром отправим. Асена встала, поставила кружку на стол и начала чмокать меня в щёки. — Ты у меня львица, Фадик! Я легонько оттолкнула навалившуюся на меня тушку и вытерла щёки. Я подняла указательный палец в предупреждающем жесте. — Ты будешь спать в комнате брата. Не приближайся к входу в гостиную ближе, чем на десять шагов. — Слушаюсь, комиссар, — быстро закивала она. Хоть уши её и были обращены ко мне, глаза смотрели на бурю за окном. Я повернулась к Исо. — Ладно, давай я тебе дождевик найду, пока не стемнело окончательно, иди домой. Он посмотрел на меня с лёгкой ухмылкой. — Значит, братьев нет дома, на улице буря, этот парень остаётся здесь, а я в такое время отправлюсь в путь? — спросил он насмешливо, приподняв бровь. — Забудь, дочь Кочари, я тоже остаюсь. Я в два шага оказалась рядом с ним. — Что значит «я тоже остаюсь»? Он полностью повернулся ко мне. — Это значит… — сказал он, задев моё плечо, и, проскользнув мимо, сел в кресло. Согнув одну ногу и положив её на другую, он закинул руки за голову и развалился. — Я остаюсь ночевать в особняке Кочари. Я ударила его по ноге, закинутой на колено, заставляя опустить. — Ты меня убить хочешь, что ли? Я подошла и встала перед ним. Он смотрел на меня снизу вверх. — А что такого? Я наклонилась к нему. Его взгляд сначала скользнул по моему лицу, потом опустился ниже. Я взяла его за подбородок и подняла его лицо, заставляя смотреть мне в глаза. — Если ты готов к последствиям, оставайся, Фуртунчик. Сзади раздался кашель. Я убрала руку от его подбородка и выпрямилась. — Здесь семейная обстановка, — сказала Асена. Я закатила глаза. Исо встал с кресла, наклонился к моему уху и прошептал: — Мы это уже видели. Я ударила его локтем в живот, заставляя замолчать. Мы всё ещё были в мокрой одежде, и меня била дрожь. Поняв, что я замёрзла, Асена сказала: — Фадик, идите переоденьтесь. Я тут приберу и постелю. Я вздохнула, глядя на мокрую рубашку Исо. Он заболеет. — Пошли, найдём тебе что-нибудь, Фуртунчик, — сказала я и вышла из гостиной. Сняв куртку и повесив её на вешалку, я окончательно замёрзла. — Сначала сама оденься, а то дрожишь, — сказал он, следуя за мной взглядом. Я поднималась по лестнице особняка, он — за мной. Закинув руку за затылок, он спросил: — Где тут туалет? Я показала на дверь напротив моей комнаты. — Это моя комната, — сказала я, указывая на неё. — Запомню, — ответил он. Я толкнула его в бок. — Болтун, — сказала я и улыбнулась. Когда он зашёл в туалет, я быстро забежала в свою комнату и с трудом стянула платье, которое от сырости прилипло к телу. Я сняла и бюстгальтер без бретелек и надела один из своих домашних бюстгальтеров, а затем натянула через голову белую футболку с коротким рукавом и V-образным вырезом. Надела чёрные свободные пижамные штаны и сверху накинула флисовую кофту. Мне стало немного теплее. В дверь постучали. Я как раз натягивала носки. Я встала и сказала: — Войдите. В дверях стоял Исо. Он оглядел меня и сказал тоном, которому увиденное явно не понравилось: — Потом не говори, что я не предлагал. Я посмотрела на него, прислонившегося к дверному косяку. — Поздно, — сказала я. Он попытался высушить волосы полотенцем, которое взял из ванной, и повесил его на шею. Рубашка была настолько мокрой, что я сомневалась, поможет ли ему сушка волос. Я собрала мокрую одежду и засунула бюстгальтер внутрь платья. Увидев, что он всё ещё стоит в дверях, я вздохнула и, освободившейся рукой, затащила его внутрь. — Постой здесь, я принесу одежду брата. Он не дал мне пройти. — Я не буду носить его одежду, — сказал он с нахмуренными бровями. Я попыталась подойти снизу. — Честно говоря, у тебя не так много выбора. Либо ты наденешь одежду брата, либо Гезепа, либо, в крайнем случае, мою, — пошутила я, чтобы не напрягаться. Его лицо немного смягчилось. — Твоя одежда мне не подойдёт, а к вещам Гезепа я ни за что не прикоснусь, у него нюх хороший. Остаётся только твой брат. Я засмеялась — он показался мне таким милым. — Остается брат. Когда я вышла от него, я зашла в ванную и бросила одежду в стирку. Зайдя в комнату брата, я увидела Асену, сидящую на кровати и уставившуюся в пол. — Тётя, — тихо позвала я, приближаясь. Видимо, она меня не слышала, потому что, когда я села на кровать, она вздрогнула. — Это ты? — спросила она, и я с усмешкой ответила: — Нет, это тот пьяный Фуртуна, что внизу валяется, и я пристрелила бы его из Зилли прямо между глаз. По её лицу расползлась горькая улыбка. Я погладила её по каштановым волосам. — Что с тобой случилось, скажи мне? Пьяный придурок тебя расстроил? — спросила я с нежностью. Её взгляд был устремлён на её руки, игравшие у неё на коленях. — Я подумала, что он изменил, и рассталась. Я нахмурилась. — Что значит «подумала, что изменил»? Почему ты мне не сказала? — Ты всё равно собиралась вернуться вечером. Я не хотела портить тебе вечер. Зная, что она продолжит, я молча гладила её по голове и ждала. — Помнишь Балкиз, из класса? — спросила она. Она смотрела с задумчивым видом. Растрёпанные волосы падали ей на лицо, но она не убирала их. — Помню. Я убрала волосы с её лица, открывая его. — Она тоже из Фуртуны, знаешь. — Ну? Рассказывай, тётя. — Когда я увидела их вместе после школы, и эта выскочка взяла Эрена под руку, я, ну, подумала, что он изменил. Она выглядела смущённой. Мне стало жаль её, она выглядела такой растерянной. Я притянула её голову к своей груди. Поглаживая её по голове, я продолжала спрашивать: — Ну и что оказалось? Она сглотнула и оторвалась от меня. — Только ты не злись, ладно? Мои брови нахмурились, с чего бы мне злиться? — Ладно, не буду, — ответила я. — Балкиз… — с трудом выдавила она. — Она любит Исо. У меня внутри всё закипело.  — Но она боится тебя, а так как он ей не отвечает взаимностью, она рассказывает всё Эрену, советуется. Она влюблена безответно, ну, типа того. Меня охватила ревность, но я старалась сохранять спокойствие. — Фадик, честно, блондин даже не знает об этом. Эрен просто, типа, по-дружески поддерживает девушку. Я зло рассмеялась. — Я послушаю про её страдания! Я буду слушать всю ночь! Я встала и начала расхаживать взад-вперёд. — Что с ним не так? — бесилась я, кружа по комнате. — То его Мерве, то какая-то безответная любовь, то флирт. Асена смотрела на меня. — Как будто он Брэд Питт. Да что это такое? — я упёрла руки в бока и повернулась к Асене. — В чём его фишка? Асена, видимо, с трудом сдерживалась и украдкой улыбнулась. — Честно говоря, это тебе лучше знать, Фадик. Я вонзила в неё пылающие глаза. Видимо, испугавшись, она попыталась исправиться, закричав: — Честное слово, я тоже не поняла, он не похож ни на что! Дверь тихо открылась, и Исо просунул голову. — Кто на что не похож? — спросил он. Асена начала хихикать. Я перевела свой злой взгляд с Асены на него. — А тебе что? Я не говорила тебе ждать внутри? Не зная, почему я злюсь, он с недоумением оправдался. — Что ты злишься? Я замёрз, жду-жду. Ты обещала футболку дать, уже полчаса прошло. — Иди в комнату, я сейчас приду. Он вздохнул и закрыл дверь. Я достала из шкафа брата белую футболку, серые спортивные штаны и сверху шерстяной кардиган. Ворча, я направилась к двери, как вдруг Асена хихикнула мне в спину: — Не ешь его сырым. Я взглянула на неё через плечо и с намёком произнесла: — Нет, я лучше, как ты, рагу сделаю. Рагу из Фуртуны… Она сглотнула и пробормотала «Товбе», а я вышла из комнаты. Когда я вернулась к себе, Исо стоял, облокотившись о подлокотник кресла, уставившись в пол, и ждал меня. Хотя он ничего не знал, я всё равно была на него зла. Я зло швырнула футболку ему в лицо. От удара он вздрогнул. Подняв её, он бросил её на кресло. — На что ты опять разозлилась, четверть мафии? Он смотрел на меня. Я швырнула в него и штаны. Он поймал их в воздухе. — Я безумная, просто захотелось разозлиться, — сказала я. Он усмехнулся, глядя на меня. — Честно говоря, я никогда не видел такого красивого безумия. Я швырнула в него и кардиган, но он поймал и его. — Не скалься, а то бешусь, — сказала я и, так как руки у меня были пусты, направилась к двери. Он положил кардиган на кресло и встал. Он преградил мне путь, и я не смогла выйти. — Отойди, — сказала я с нахмуренными бровями. — Почему? — спросил он, ухмыляясь и наклоняясь ко мне. — Потому что я выхожу, а ты больной ребёнок, — сказала я, пытаясь оттолкнуть его с дороги. — Выходи, моя взбалмошная четверть мафии, ты куда-то спешишь? Он протянул руку к моим всё ещё мокрым волосам и нахмурился. — Почему ты опять не высушила волосы? Я оттолкнула его руку. — Что значит «опять»? Поняв, что сморозил глупость, он закусил губу. — К слову пришлось, — попытался отмазаться он и, схватив меня за руку, вытащил из комнаты. Когда мы зашли в ванную, я отдёрнула руку. — Что ты делаешь? — спросила я. — Не суетись, Фадиме-м, постой. Он вытащил висевший на стене фен, включил его в розетку и вытащил мои волосы из-под кофты. Аккуратно распустил резинку, которой были связаны две мои косы сзади. Когда косы упали мне на лицо, мой взгляд упал на новое украшение с синим камнем, висевшее на правой. Улыбнувшись, я протянула к нему руку и подняла косу на уровень глаз. Теперь, при ярком белом свете, оно казалось ещё красивее. Оно и так было красивым, но в этом свете стало ещё лучше. Я взяла в пальцы колечко, которое, как я думала, было из белого золота, и мне показалось, что я вижу в синем камне на конце буквы «İ.F». Я приблизила его, нахмурившись, и буквы, выгравированные лазером, стали чёткими. Он наклонился к моему уху. — Я хотел сделать «F.K», но я хотел, чтобы ты носила и моё имя, — он улыбнулся и повернулся ко мне спиной, а затем, опершись на раковину, посмотрел на меня. — А ты сам заказал свои инициалы? Мои руки потянулись к кулону на его шее. — Нет, начальник мастерской сделал. Он проявил творческий подход. Поэтому я сначала не заметил, — ответил он. Покачавшись, я убрала руки. — То есть ты сам свои инициалы не заказывал, а «F.K» заказать хотел, но тебе их не сделали, так ты на готовом нашёл свои? Он засмеялся. — Если уж говорить откровенно, я не хотел ждать. Мне нужно было, чтобы оно было здесь сегодня, — он коснулся украшения на моих волосах. — Поэтому я нашёл то, что было в наличии. Он снова опёрся рукой на раковину и наклонился к моему лицу. Я поняла, что он собирается поцеловать меня, и снова повернулась к нему спиной. От моего резкого движения его нос ударился о мою голову, и ему пришлось отступить на шаг. Одной рукой он схватился за ушибленный нос. — Ты что, бодаешься? — спросил он. — Я же тебе говорила: если готов к последствиям — оставайся, Фуртунчик. Разве нет? Я посмотрела на себя в зеркало и увидела, что от моего макияжа остались чёрные разводы, которые, хоть и бледные, размазались по всему лицу. Слава богу, большая часть стекла, когда я плакала, иначе я бы превратилась в панду. Вздохнув, он взял в руки фен. — Раз уж мы решились на это, дочь Кочари... Я достала из шкафчика в ванной жидкость для снятия макияжа и ватные диски и начала смывать косметику с лица, а он тем временем тихонько сушил мне волосы. Я смотрела в зеркало на выражение его лица, которое с улыбкой занималось моими волосами, но когда он смотрел на меня, я отводила взгляд, как будто смотрела не на него, а на себя. Всякий раз, когда я его ловила, на его щеке появлялась кривая улыбка, но он молча возвращался к своему занятию с моими волосами. Закончив, он выключил фен. Поцеловав меня в макушку, он вышел из ванной. Решив, что он переодевается, я немного задержалась. Тщательно умылась, нанесла увлажняющий крем. Я закрепила волосы одной из заколок для волос в ванной и, решив, что он уже закончил, зашла в свою комнату. Как только я открыла дверь, я сразу увидела его голую спину. Хотя он стоял ко мне спиной, услышав, что я пришла, он через плечо взглянул на меня и сказал: — А вот и ты, думал на одну, а получилось на другую. — Я думала, ты оделся... — мой голос затих, я отвела взгляд. — Выхожу, — сказала я, но он быстро затащил меня внутрь и закрыл дверь. Когда моя спина упёрлась в дверь, я пыталась смотреть ему в лицо, потому что на нём ничего не было. Я уставилась ему в глаза и сглотнула. Его запах, ударивший в нос, кружил мне голову. Мне хотелось провести пальцами по его коже, но я только смотрела ему в глаза. — Что случилось, Фадиме-м? Язык проглотила? — он прижал меня к двери и навис надо мной. — Нет, не проглотила, ты бы лучше в сторону отошёл, — сказала я и, попытавшись оттолкнуть его тыльной стороной ладони, случайно коснулась его талии. Прикосновение моей холодной руки к его тёплой коже разожгло во мне желание прикасаться к нему. — Не сдерживай себя. Я тебе полностью позволяю, — смотрел он на меня напряжённым взглядом. — Можешь любить меня, как хочешь. Не обязательно ограничиваться глазами. Он оторвал руку от двери и схватил мою руку, лежавшую выше его талии. Чмокнув меня в кончики пальцев, он прижал мою руку к своей груди. Его сердцебиение отдавалось в моей ладони. Я часто заморгала и начала водить кончиками пальцев по его коже. Он напрягся. Я провела лёгкими, как пёрышко, прикосновениями от его ключиц к плечам, а оттуда к спине. Блуждать по его коже стало для меня потребностью. Я не могла держаться на расстоянии. Когда мой взгляд упал на камень у него на шее, я улыбнулась, слегка приподняла подбородок и поцеловала его в шею. Моего роста хватало только на это. От моего поцелуя он сглотнул, я с интересом наблюдала за его двигающимся кадыком. Рукой, которую он опирал на дверь, он обхватил мой затылок и распустил мои волосы, и они рассыпались по лицу. — Что тебе не нравится в моих волосах? — спросила я, улыбаясь. Одну из моих кос он взял в пальцы и прижал к губам, будто хотел целовать каждую прядь. Я засунула другую руку ему под мышку и, поглаживая по спине, обняла. Он положил подбородок мне на макушку и, гладя меня по волосам, позволил мне любить его так, как я хочу. Моя щека прижалась к его груди, слушать его сердцебиение вблизи было мне очень приятно. Мои пальцы блуждали по его лопаткам, по спине. Мне было хорошо от прикосновений к его коже. Некоторое время мы постояли так, потом я оторвала голову от его груди. — Ты замёрз, давай одевайся. Он отпустил меня, отступив на шаг. — Какое там замёрз, благодаря тебе я горю, Фадиме-м, — ответил он, и я улыбнулась. Он натянул футболку через голову и продел руки, и я, поддавшись порыву, одёрнула край вниз. Я вспомнила, как в тот день в подсобке надевала на него свитер. Видимо, и ему пришло в голову то же самое, потому что он с усмешкой подколол меня: — Ты уже хорошо наловчилась меня одевать, дочь Кочари. Он надел кардиган, подмигнул мне и сказал: — Что-то здесь не так, но ладно. Я ударила его по руке. — Не зли меня в такой час. Ладно, если оделся — вали вниз. — Куда вниз? — спросил он с непонимающим видом. Я указала рукой на дверь. — В гостиную. Будешь спать со своим бестолковым другом. — Если он бестолковый, почему я должен расхлёбывать? Я буду спать с тобой, — запротестовал он с нахмуренными бровями. Я подняла к нему лицо. — Фуртунчик, не испытывай моё терпение. Он наклонился ко мне, смотря на меня своими страстными глазами. — А ты не испытываешь моё, дочь Кочари? Вспомнив нашу сцену у костра, я сглотнула. Он сделал шаг ко мне и обхватил меня за талию. — Ты хотела ответ? Дать его сейчас? Я заморгала, уперлась рукой ему в грудь, пытаясь отстраниться. — Нет, я ничего такого не помню. Он усмехнулся, обхватил меня второй рукой и притянул к себе. — Я тебе напомню. Дай-ка я тебя поцелую. Он уже наклонился к моей щеке, как дверь с грохотом открылась. Я вздрогнула и оттолкнула его. Быстро обернувшись, я увидела в дверях Асену, скрестившую руки на груди. — Только собралась уснуть, и что же мне пришло в голову? — говорила она, глядя на нас. — Я видела, как порох и огонь заходят в одну комнату, но как порох выходит — не видела. Она толкнула ногой дверь, открывая её шире. — Пошёл, блондин Исо, прямо к ногам Эрена, — она головой указала, куда ему нужно идти. Исо, вздохнув, прошёл мимо меня и, бросив на Асену сердитый взгляд, сказал: — Я устал. Клянусь, я устал. И вышел из моей комнаты. Когда он ушёл, Асена начала ухмыляться. Я закатила глаза. — Фадик, — начала она, но я, зная, что она спросит, стала выталкивать её. — Давай, тётя, спокойной ночи, тётя, сладких снов, тётя. Я вытолкала её за дверь и, закрыв её, прислонилась спиной. Оставшись наедине с шумом своего сердца, я не могла сдержать улыбку, когда сегодняшний день пронёсся у меня перед глазами, как кинолента. Если не считать нашей маленькой ссоры, всё было прекрасно. Даже та ссора была прекрасна, потому что благодаря ей я смогла выразить свои чувства к нему. Моя рука потянулась к косе, которую он распустил. Его подарок был таким значимым... Особенно то, что он взял тот камень, не только взял, но и сделал из него кулон, чтобы всегда носить с собой... У этого парня, видимо, был на меня план. Я взяла его мокрую рубашку и брюки, которые он повесил на подлокотник кресла, и положила их на батарею. Я сняла кофту и снова закрепила волосы заколкой. Залезла под одеяло, когда на телефон пришло уведомление.

Фуртунчик:

Ты в курсе, что мы под одной крышей, но в разных комнатах?

Я:

В курсе

Фуртунчик:

И?

Я:

Что «и»?

Фуртунчик:

Может, какой-нибудь план есть?

Фуртунчик:

Может, переведешь меня к себе?

Фуртунчик:

Прижмусь к тебе

Фуртунчик:

К твоей шее прижмусь, твоим запахом насыщусь

Фуртунчик:

Поглажу твои волосы и убаюкаю на своей груди

Фуртунчик:

Разве не было бы прекрасно?

Читая его сообщения, я внутренне соглашалась. Я могла бы уснуть, вдыхая его запах, да и когда ещё представится такая возможность?

Я:

А потом я достану Зилли

Я:

Два раза по пяткам

Я:

Ты в больнице, я в участке

Я:

Разве не было бы прекрасно?

Фуртунчик:

Эй, оставь мою мечту в покое

Я:

Твоя мечта — спать со мной?

Фуртунчик:

Ну, технически

Фуртунчик:

Поскольку финал заканчивается сном

Фуртунчик:

Если скажу «да», это не будет ложью

Он был наглым, болтливым, меня бесил, но мне не терпелось. Я хотела его рядом, хотела оказаться в его объятиях, впитать запах его шеи и уснуть.

Я:

У тёти сон крепкий

Я:

Если пушка бахнет, не услышит

Фуртунчик:

Ты предлагаешь бахнуть из пушки, дочь Кочари?

Фуртунчик:

Я не понял, это было предложение?

Фуртунчик:

Если да, давай я сразу дам ответ

Он снова завёл шарманку про ответ, и мои щёки покраснели.

Я:

Не испытывай судьбу

Я:

Если будешь спать смирно

Я:

Если не будешь лезть ко мне на голову

Я:

И если не храпишь — иди

Не успела я отправить последнее сообщение, как моя дверь открылась. — Насчёт «лезть на голову» не обещаю, но на остальное согласен, — сказал он, закрывая за собой дверь на замок. Я быстро приподнялась на локтях. — Ты что, у двери ждал? На его лице была сладкая ухмылка. — Я знал, что ты не сможешь отказать. Он подошёл и сел на мою кровать, пока я полулежала. — Ты бежишь навстречу своей смерти, — ответила я с нахмуренными бровями. Он улыбнулся и наклонился ко мне, как вдруг заиграл мой телефон. Я протянула руку, чтобы посмотреть, кто звонит в такое время, но он перехватил его, не дав мне даже сообразить. Взглянув на экран, он с нахмуренными бровями глубоко вздохнул и повернул его ко мне. Эюпхан. Увидев, кто звонит, я раздражённо вздохнула. Теперь ещё ночью разбирайся с этим Фуртунчиком. Я протянула руку, чтобы отклонить вызов, но Исо сказал: — Ответь. Я замешкалась. — Что? Обычно я не разговаривала с ним в такое время. Он зло смотрел на телефон. — Ответь, узнаем, какое у него дело в такой час. Не желая спорить, я взяла у него телефон, ответила и включила громкую связь. — Чего тебе в такое время? Я смотрела на Исо, который, нахмурившись и тряся ногой, смотрел на мой телефон как на врага. — Твои братья на охоте, погода плохая, я подумал, может, испугаешься... Я перебила, не давая ему продолжать. — Ты когда-нибудь видел, чтобы я боялась бури, дядин сын? Мне пришло в голову кое-что. Свободной рукой я дотронулась до подбородка Исо, привлекая его внимание. Придав своему тону игривость, я приподнялась с кровати в направлении Исо и чуть отодвинула телефон. — Наоборот, я бурю очень люблю. Его безумное от злости состояние сменилось страстью. Его глаза скользнули к моим губам. Мне очень нравилось, что он так реагирует на малейшую близость. Я, видимо, не могла и не хотела сдерживать себя в приближении к нему.