Рогатка

Я с энтузиазмом собрала оставшиеся вещи — слава богу, сегодня меня наконец выписывали. Сегодня была пятница, и они продержали меня здесь почти неделю, всё с этими предосторожностями. Подержали бы ещё немного — наверное, дождались бы, пока корка с раны сойдёт. Когда Исо вошёл, я убрала кофту в сумку и застегнула молнию. Я посмотрела на свои воздушные шарики, привязанные к кровати, и надула губы. Он подошёл ко мне. — Не расстраивайся, Фадиме-м, я и домой их принесу, — сказал он. Я не хотела оставлять их здесь, но большие шары в машину не влезут. Свои цветы я не бросила — аккуратно завернула и отправила домой с Акчей. — Но это первые шарики, которые ты мне купил, — сказала я. Он с нежностью обнял меня. — Ой, мою красавицу я не могу обидеть. Тогда давай один из них возьмём себе на память, хорошо? — сказал он. Я обвила его руками за талию и прижалась головой к его груди. Я утвердительно кивнула. Посмотрев на камень, коснувшийся моего лба, я улыбнулась — он снова надел подвеску. Он поцеловал меня в макушку и отстранился. — Кочари оформляет выписку, давай и мы не будем больше задерживаться, — сказал он. Он обошёл кровать, достал из кармана нож и отрезал верёвочку одного из шариков. Шар уже не висел в воздухе так, как в первый день, но всё ещё парил. Он убрал нож обратно в карман, подошёл ко мне, взял меня за руку и привязал шарик к моему запястью. Я почувствовала себя маленькой девочкой. У меня на глаза навернулись слёзы, и я снова обняла его. — Спасибо… — услышав мой дрожащий голос, он отстранил меня от своей груди. Взял моё лицо в ладони и посмотрел на меня. — Почему эти медовые соты снова полны? — спросил он, глядя на меня с нежностью. Я надула губы — в этот момент я чувствовала такую полноту чувств, что готова была разрыдаться. Я знала, что в этом виноваты и мои месячные, но ничего не могла с собой поделать. — Я тебя очень сильно люблю, ты знаешь? — сказала я. На его лице появилась горькая улыбка. Он тут же вытер слезы, текущие по моей щеке, наклонился и прижался губами к моим глазам. Мои глаза закрылись рефлекторно, и он запечатлел поцелуй на каждом. — Я тебя тоже очень сильно люблю, но не плачь, Фадиме-м, честное слово, не могу на это смотреть — на эти слезы, текущие из твоих глаз, — сказал он. Увидев, что у него самого глаза на мокром месте, я сглотнула. Я захлопала ресницами, пытаясь втянуть слезы обратно. Я привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Дверь открылась, я подскочила на месте и сразу отпрянула, освобождаясь от его рук на своих щеках. — Эй, ты чего творишь? — вошедший брат Гезеп переводил взгляд с Исо на меня и обратно. Предполагая, что он ничего не видел, я попыталась улыбнуться. — Ничего не случилось, Гезеп, собираю вещи, — быстро сказала я. Он коротко скользнул по мне взглядом и уставился на Исо. — Что твоим рукам было нужно на лице моей сестры, цыплёнок? — сказал он. Увидев, что он раздражённо шагнул вперёд, я в панике попыталась загородить ему путь. Исо остановил меня одной рукой и вздохнул. — Ты правда хочешь услышать ответ, Гезеп? — спросил он. Этот парень, ради всего святого, ест сердца на завтрак? — Исо, — сказала я предупреждающим тоном, пытаясь одновременно выскользнуть из-за его спины. — Так вот слушай сейчас, Гезеп… — начала я, но он одной рукой снова преградил мне путь. — Молчи, вертушка, у меня к тебе разговор не сейчас, — сказал он, не сводя взгляда с Исо. Когда они встали нос к носу, Гезеп сказал злым голосом: — Я же тебя только что предупредил, фуртуновский парень? — А я тебе разве не ответил, Гезеп? — ответил Исо тоже жёстко. — Твоя смерть уже пришла, да только она ржёт над твоим сроком, а ты и не знаешь, — сказал он тоном, от которого меня пробрала дрожь. Это был его голос, когда он собирался сделать какую-нибудь глупость. Я со страхом попыталась выйти вперёд, но Исо, окончательно загородив меня, помешал. Он насмешливо выдохнул. — Я сказал, что право брата — это право брата, в первый раз я не вмешался, но ты своим правом воспользовался, Гезеп, — сказал он. Брат Гезеп схватил его за воротник обеими руками, но одна рука Исо всё ещё была передо мной. Хотя я знала, что он мне ничего не сделает, меня злило, что он стоит у меня на пути, но я ничего не могла поделать. — Это ты будешь решать, эй, какое у меня есть право? Эта девушка — моя сестра, у меня есть бесконечное право, — сказал Гезеп. — Ну нет… — насмешливо протянул Исо. В этот момент дверь снова открылась. — Эй, что с вами случилось? На две минуты оставить нельзя, — сказал вошедший Оруч. Я глубоко вздохнула. По крайней мере, у него хватит сил справиться с этим бродягой. Высунув голову из-за его спины, я пожаловалась: — Оруч, иди скажи что-нибудь своему бестолковому брату, он сейчас сам себя подорвёт. — Терпение, о, терпение, — приговаривая, он попытался оттащить Гепеза. Брат Гезеп, не отпускавший воротник Исо, в какой-то момент, которого мы не ожидали, боднул Исо головой. Я вскрикнула и крепко схватила Исо за руку, когда он пошатнулся в мою сторону. Он, не обращая внимания на удар, посмотрел на меня, и, убедившись, что я в порядке, снова развернулся к Гезепу. — Эй, у меня за спиной девушка, идиот, — сказал он, вырвал у меня руку и в ответ ударил брата Гепеза кулаком. Я бросилась между ними, чтобы остановить его. — Эй, вы что, бешеные? Да остановитесь вы хоть немного, — крикнула я. Я попыталась оттолкнуть Исо от его груди, но брат Гезеп выскользнул у меня из-за бока и успел нанести удар. — Фадиме, у тебя на руке швы, сестренка, выйди из-под них, — сказал Оруч, пытаясь слегка оттолкнуть меня за спину. Одновременно он пытался разнять сцепившихся Исо и Гепеза. Я вздохнула и вышла из-под них. Наблюдая, как они колошматят друг друга, я подумала: «Будь что будет, сами напросились». — Я сыта по горло, клянусь, сыта по горло, — ворча, я открыла дверь и вышла в коридор. Моё внимание привлекла маленькая светловолосая девочка, сидевшая одна впереди. Её ноги не доставали до пола, и она ими болтала. Этот вид растопил моё сердце. Я подошла и села рядом с ней. Она коротко взглянула на меня. Увидев шарик, привязанный к моему запястью, её голубые глаза засияли. — Как красиво. Тебе папа купил? — спросила она, глядя на меня с восхищением. С её кожей белой, как вата, синими-синими глазами и светлыми волосами, она была такой красивой, такой невинной. Отсутствие отца сжало мне горло, но я сглотнула. — Нет, шарик купил тот, кого я очень сильно люблю, — сказала я. Она с интересом слушала меня и одновременно накручивала свои волосы на палец. Цвет её волос напомнил мне волосы Исо. — Знаешь что? Он такой же светлый, как и ты, — сказала я, показывая на её волосы. Она улыбнулась и посмотрела на свои волосы. Волнистые волосы были цвета «блондин-бейби», хотя она сама ещё была ребёнком. С видом знатока она сказала: — Тогда он очень красивый. Как Берк, — я улыбнулась. Свободной рукой я взяла прядь её волос и закрутила так же, как она. — Кто такой Берк? — спросила я. Её щёки порозовели. — Берк из нашего класса, он тоже светлый, но глаза у него не голубые, а сесиль, — сказала она. Я рассмеялась. — Что такое «сесиль»? Не зелёный разве? — спросила я. Она, видимо, подумала, что я над ней издеваюсь, потому что нахмурилась. Сложив руки на груди, она отвернулась. Я улыбнулась её мгновенной обиде и погладила её по волосам. — Ты что, обиделась на меня? Не обижайся, я очень расстроюсь. Ладно, пусть будет «сесиль», что мне, тебя обижать, что ли? — спросила я. Несмотря на все мои усилия, она не отвечала. Я постучала пальцем по её маленькому плечу. — Если помиришься со мной, я отдам тебе свой шарик, — сказала я. Она тут же повернулась обратно. — Но его тебе подарил тот красивый парень, — сказала она. Я пожала плечами. — Тот красивый парень купит мне другой. Ты лучше расскажи мне про своего «сесиль-глазого» Берка. Что вы делаете, в догонялки играете? — спросила я. Она посмотрела на меня с видом знатока и закатила глаза. — Что это ещё такое? Мы что, маленькие? — сказала она. Я рассмеялась. А разве нет? Чтобы она снова не обиделась, я тут же приняла серьёзное выражение лица. — Нет, конечно, какие же вы маленькие? Ты уже большая девочка, машаллах, у тебя язык длинный, — сказала я. Она хихикнула. — Как это язык может быть длинным, как обувь, сестра? — спросила она. Её невинность смягчила моё сердце, но не успела я ответить, как она снова нахмурилась. — Вообще-то Берк тоже так мне говорит. Говорит: «У тебя язык как ботинок, ведьма», и дёргает меня за волосы. Я нахмурилась. — А ты брось в него камнем в ответ, в его глупую башку. Разве можно дёргать за такие красивые волосы? — сказала я и снова погладила её по волосам. Она посмотрела на меня смущённо, захлопала ресницами. — Я однажды локоть ему сломала, но, честное слово, это случайно вышло, — сказала она. Я улыбнулась. Мои мысли куда-то унеслись, на глаза навернулось воспоминание. Я с трудом выпросила у брата разрешение — сегодня до вечернего намаза я могу играть на общей территории. Поскольку он разрешал мне это не всегда, настроение было хорошим. Я бегала так, что запыхалась. Я собрала детей из двух деревень, мы играли в футбол у ручья. Мои волосы растрепались, но пряди с бусинами были заплетены в косички. Мне нравилось, когда волосы падали на лицо, собирать я их не любила. Когда Эюпхан подбежал ко мне, пытаясь отобрать мяч, я подставила ему подножку и повалила на землю. — Эй, ты снова сжульничала, — крикнул Джевдет с края. Я только показала ему язык. Джевдет, как обычно, не играл, а пытался поднять корчащегося на земле от боли Эюпхана и увести. Я бросила на них короткий взгляд и повернулась обратно. — Тётя, ты! — крикнула я, пасуя Асене, но она перепрыгнула через мяч и он угодил прямо в ручей. — Что же ты наделала, тётя? — сказала я запыхавшимся голосом. Моё лицо раскраснелось и вспотело. Ребята из соседней деревни, с которыми мы играли, тоже вздохнули и начали наседать на Асену. Я тут же подошла к ним. Посмотрев на её лицо, готовое расплакаться, я сразу встала перед ней. — Ладно, сделала — и сделала, расходитесь. Завтра я принесу вам новый мяч, — сказала я. Один из нависших над ней мальчишек сказал: — Я же вам говорил, что если играть с тупыми девчонками, так и будет, — сказал он. Я осторожно посмотрела на Асену. Её брови были нахмурены. По безумному взгляду в её глазах я поняла, что она собирается сделать, но не успела помешать. — Ты что сказал? — крикнула она и вылетела у меня из-за спины. Она запрыгнула мальчишке на спину и попыталась укусить его за голову. Когда его друзья потянулись к Асене, я оттолкнула их руки и пнула одного из них. Схватившийся за ногу мальчик от боли сел на землю. Я с трудом стащила Асену с мальчишки, но тот, у которого она прокусила голову, попытался на неё наброситься, и я тут же загородила её собой. Хотя я была ниже всех ростом, я наехала на мальчишку. — А ну отошёл, — сказала я. Он зло смотрел на меня. Позади раздался свист. Мы все обернулись туда. Я сразу узнала этого сорванца из вражеской деревни, чьи цыплячьего цвета волосы ярко сияли на солнце. Он подбежал, упёршись руками в колени, пытаясь отдышаться. Он закричал и жестом поманил нас. — На деревенской площади драка, брат Гезеп бьёт парня из Фуртуны. Идите, быстрее! — крикнул он. Любопытные дети сразу побежали к нему. Я повернулась к Асене. — Ты в порядке, тётя? — спросила я, глядя на неё. Она утвердительно кивнула. — Тот парень, который был в тот день, наверное, тоже там. Может, и мы пойдём? — сказала она. Я закатила глаза и убрала руки с её плеч. Раз она сама побежала за парнем, значит, всё в порядке, подумала я. — Эй, ты видела его один раз на свадьбе, как ты найдёшь его в целом селе? — сказала я. Не обращая на меня внимания, она взволнованно сказала: — Очень красивый парень, Фадик. Он так смотрит исподлобья, — она приставила два пальца к своим глазам, показывая, как именно. Потом, вспомнив что-то, её лицо вытянулось. — Хоть бы на меня посмотрел, но этот сорванец всё время смотрит на одну и ту же. Я закатила глаза. — Что за парень такой, ты рассказываешь и не нарасскажешься, да ещё и похож на кого-то, — сказала я. — На кого это он похож? — раздался голос за моей спиной. Я нахмурилась. — Фадик, я пойду посмотрю на драку, а ты не задерживайся, — Асена убежала. Я обернулась и уставилась на идущего ко мне Фуртуна. — Чего тебе? — сказала я, направляясь к нему. Меня бесило выражение насмешки на его лице. — И что ты здесь делаешь? Ты же сам созвал народ смотреть драку, нет? — спросила я. Он пожал плечами и подошёл ко мне. — Сумасшедший Гезеп каждый день кого-то бьёт. А вот дочка врага не должна каждый день шататься здесь, — сказал он, рассматривая мои волосы, и усмехнулся. — Убрала бы ты эту чёлку, дочка Кочари. Как ты вообще смотришь вперёд? Он протянул руку, пытаясь убрать мои волосы. Я отбила его руку. — Я и не собираюсь убирать, мне и так нравится, — сказала я, скрестив руки на груди. — И какое тебе дело до моих волос, бродяга желтоголовый? — сказала я. Он посмотрел на меня с отвращением. — Что ты за девушка такая, а? С мальчишками в футбол играешь, мало того — лезешь в драку, не разбирая дороги. И ходишь лохматая, — сказал он, потянул меня за волосы, и моя голова наклонилась вниз. Мой рот удивлённо открылся. — Закрой рот, а то муха залетит, — сказал он и побежал. Я со злостью побежала за ним, одновременно доставая из заднего кармана свою рогатку. Подняла с земли камень, в одно мгновение вложила в рогатку, прицелилась в его светлую голову и выстрелила. Камень попал прямо в макушку, он пошатнулся и упал. Я победно рассмеялась — я подстрелила врага. Но когда я увидела кровь, текущую сквозь его светлые волосы, моя улыбка померкла. Неужели я бросила слишком большой камень? Я подбежала к нему и увидела, что он весь в пыли и грязи. Он приподнялся и сел на землю. Увидев, что его глаза наполнились слезами от боли, у меня тоже глаза наполнились слезами. — Очень больно? — спросила я, приседая рядом. Он зло посмотрел на меня, но, увидев, что у меня глаза на мокром месте, пару раз моргнул. Он вытер слёзы со светлых ресниц тыльной стороной ладони. — Какая боль? Разве мужчине может быть больно? — сказал он. Я посмотрела на него с насмешкой. Он явно не мог встать. Почувствовав, что устала, я села рядом с ним. — Какой ты мужчина, нам всего семь лет, — сказала я, пытаясь свободной рукой поправить волосы. Он пожал плечами. — Дети становятся мужчинами, когда у них умирают отцы, мой брат так сказал, — сказал он. Я посмотрела на него с насмешкой. — Ну да, он сказал, ага. Что это за слова такие? Ты что, мужчина теперь? — поддела я его своим знающим видом. Он рассмеялся. Он ухмыльнулся, рассматривая меня. Его взгляд задержался на моих волосах. Он снова потянулся к ним, на этот раз робко. Я позволила ему взять прядь с бусинами. Он с интересом рассматривал меня. — Ты очень некрасивая, но твои бусины очень красивые, Фадиме Кочари, — сказал он с противной усмешкой. Я злилась, что он назвал меня некрасивой, но обрадовалась, что он назвал мои бусины красивыми. Заметив, что я улыбнулась, я тут же снова стала серьёзной. — А ты похож на того большого цыплёнка, желтоголовый, — сказала я. Он нахмурился. — Какого цыплёнка? — спросил он. Я пожала плечами, глядя на его цыплячьего цвета волосы. — Ну, который по телевизору, такой в клетке, и за ним бегает чёрный кот, — сказала я. Он начал смеяться. Я нахмурилась. — Чего смеёшься? — сказала я обиженно. Он посмотрел на меня и, едва разговаривая сквозь смех, сказал: — Эй, это не курица, это птичка Твити. Я скрестила руки на груди и надулась. — В одной серии он превращался в монстра, вот он тогда был похож на большую курицу, я про это, — сказала я. Его смех постепенно стих. — Значит, ты — чёрный кот, который пытается его поймать, — сказал он. Представив, что я его съела, я усмехнулась. — Смотри, как бы я и тебя не съела, — сказала я. Ему, видимо, не понравилось, что я защищаю кота, он поморщил нос. — Ты что, дикая? В этом мультфильме все знают, что Твити прав, — сказал он. Я пожала плечами. — Я считаю, что прав кот. Посадили птицу прямо перед его носом, что ему бедному делать? Это у него в природе, — сказала я. Он склонил голову набок и посмотрел на моё лицо. Лучи заходящего солнца заставляли его голубые глаза сиять. Заметив, что он с интересом разглядывает мои глаза, я нахмурилась и встала — я и так просидела с ним дольше, чем следовало. Я хотела протянуть ему руку, но в последний момент передумала. «Никакой жалости к Фуртуна», — говорил брат Гезеп. Если бы он узнал, что я его пожалела, он бы разозлился. Но всё равно, глядя на его кровоточащую светлую голову, мне было жаль его. — У тебя голова кровоточит, — сказала я виноватым голосом. Поскольку я стояла над ним, он поднял на меня голову. Он потрогал голову и застонал. Посмотрев на кровь на своей руке, он встал. — Ты снова сделала то, что должна была сделать, дочка врага, — сказал он. Я пожала плечами. — Это тоже у нас в природе, Фуртунчик, — сказала я. Он вытер окровавленную руку о свою кофту, а другой рукой потянулся и намотал на палец одну из моих заплетённых с бусинами косичек. Я с любопытством ждала, что он сделает. Он резко дёрнул и сказал: — Не называй меня всё время Фуртунчиком, меня это бесит, — и с этими словами бросился бежать. — Эй, если я в этот раз не утоплю тебя в козьем водопое, то пусть меня больше не называют Фадиме Кочари. А ну вернись! — крикнула я и бросилась за ним вдогонку. Я вынырнула из своих воспоминаний, когда маленькая девочка помахала рукой перед моими глазами. — Ты заскучала по тому красивому парню? — спросила она, с любопытством глядя в мои глаза. Я захлопала ресницами и отрицательно покачала головой. — С чего бы мне скучать по этому бродяге? Пусть только попробует подраться, — сказала я. Она, видимо, согласилась со мной и взволнованно сказала: — Ага, вот я поэтому и разозлилась на Берка. Представляешь, этот Мустафа, значит, приложил руку к щеке вот так и смотрит на меня. Она приложила руку к щеке и попыталась изобразить мечтательный взгляд Мустафы. Я рассмеялась. Она тут же вышла из роли, нахмурилась. — Пошёл, на перемене побил мальчика, и я разозлилась на него. А потом он дёрнул меня за волосы, — сказала она. Я продолжала с улыбкой слушать её, но вдруг вздрогнула от голоса за спиной. — Мальчик прав. А кто такой этот Мустафа, чтобы смотреть на тебя? — спросил Исо, в один шаг подойдя к нам и присев на корточки перед нами. Глядя на него, я заметила, что его бровь рассечена, и вздохнула. Его лицо было немного потрёпано, но, кажется, ничего серьёзного. Одна рана не успевала зажить, как появлялась новая. — Но он меня за волосы дёрнул, — сказала маленькая девочка, глядя на Исо нахмурившись. Его взгляд тут же нашёл меня, скользнул по моим волосам. Он улыбнулся и снова посмотрел на девочку. — Может, он хотел тебя погладить, а ты его по руке ударила, — сказал он. Я осторожно дотронулась до раны на его брови, его лицо исказилось от боли, но он не издал ни звука, продолжая смотреть на девочку. Сидящая рядом со мной «конфетка» хихикнула. — Ага, я его и ударила, — сказала она. Я расхохоталась и повернулась к ней. — Ну тогда, девочка-конфетка, на что ты тогда жалуешься? Ты же ему, наверное, и голову проломила? Не жалко разве парня с зелёными глазами? Исо наблюдал за нами с улыбкой, но тут он с укоризной сказал: — «Парня с зелёными глазами жалко», так, да, дочка Кочари? А меня тебе не жалко? Это что, моя единственная вина — что у меня глаза голубые? — спросил он. Я хотела ответить, но малышка рядом со мной сказала: — Кстати, Берк гораздо красивее. Я расхохоталась и посмотрела на неё. — А этот парень, по-твоему, не красивый? — спросила я с любопытством. Она внимательно оглядела Исо с ног до головы. — Нет, он похож на бандита, лицо всё в шрамах, — сказала она. Я не выдержала её прелести. — Ой, я съем твои губки, — сказала я и звонко чмокнула её в щёку. Когда я отстранилась, она своей маленькой ручкой схватила меня за щёку и прошептала на ухо: — Он очень красивый парень, но я не сказала, чтобы он не зазнавался. Моя бабушка говорит, что парням нельзя много спускать. Чтобы не рассмеяться, я прикусила губу. Хотя она шептала по-своему, по тому, как Исо расхохотался, я поняла, что он всё слышал. Она отстранилась от меня и посмотрела на него нахмурившись. — Чего ты смеёшься? — спросила она. Исо тут же стал серьёзным. — Вспомнил одну медовоглазую девчонку, которая однажды сравнила меня с цыплёнком, вот и смеюсь, — сказал он, вытянул указательный палец и легонько стукнул её по носу. — А ты вот скажи, если бы тот парень, Берк, пришёл к тебе и захотел с тобой дружить, разве ты бы ему сразу отказала? — спросил он. Взгляд маленькой девочки обратился ко мне. Я поняла, что она спрашивает у меня разрешения, отвечать Исо или нет, и улыбнулась. Значит, она мне доверяла. Я кивнула. Она снова посмотрела на Исо. — Если не будет дёргать меня за волосы, то подумаю, — сказала она капризно. Исо встал. Я посмотрела на него — наверное, нам уже пора уходить. Я отвязывала верёвочку от своего запястья, а он наклонился к девочке. — Не соглашайся сразу, пусть помучается. Если он правда влюблён, хоть голову ему проломи, хоть глаз выколи… — он посмотрел на меня и вздохнул. — Хоть в козий водопой брось — всё равно от тебя не отлипнет, — сказал он. Я отвязала шарик и протянула его девочке. Когда я привязывала его к её запястью, она смотрела на меня с улыбкой. — Ты что, бросила этого парня в козий водопой? — спросила она. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Не желая быть плохим примером, я, стараясь сохранить серьёзное лицо, сказала: — Нет, этот парень много смотрит мультики, он про них рассказывает, — сказала я. Я наклонилась и поцеловала её в щёку. — Как тебя зовут? — спросила я. Она улыбнулась. — Асель, — сказала она. Я поправила её волосы обеими руками. — Очень приятно познакомиться, Асель. Передай Берку, что в следующий раз, когда он будет дёргать тебя за волосы, на которые он потом не сможет смотреть без слёз, пусть подумает дважды, — сказала я. Она утвердительно кивнула. Я встала и уставилась в упор на Исо, который смотрел на меня с улыбкой. Я была на него в обиде из-за драки. Когда он попытался взять меня за руку, я отбила её. — Эй, а что я такого сделал? — спросил он, идя за мной. — Фадиме-м?  Я быстро начала спускаться по лестнице, и он побежал за мной. — Медовоглазая моя, я ничего не делал, это всё тот сумасшедший Гезеп, он сделал, что хотел, — сказал он. Когда я спустилась на первый этаж, он схватил меня за руку и остановил. Когда он встал передо мной, я посмотрела на его побитое лицо капризным взглядом. — Я сыта по горло этими перевязками, этими ранами, запахом больницы, — сказала я со злостью. — Перевязки у тебя только больше ран открывают, но ладно, — пробормотал он. Я услышала, что он сказал. — Что-что? — спросила я, шагнув к нему. — Ничего я не сказал, Фадиме-м. Я сказал, вот бы ты меня перевязывала своими нежными ручками, — сказал он. Я нахмурилась и выдернула свою руку. — Не нравится — иди к чужим медсёстрам, — сказала я. Он не клюнул на мою злую наживку. — Неет, я на это не ведусь, дочка Кочари. Мне очень нравится, никаких медсестёр мне не нужно, — сказал он. — Ага, значит, ты много раз на это в своё время вёлся, да? — спросила я. Он широко раскрыл глаза. — Ай-яй-яй, но это уже слишком, — сказал он. Я рассмеялась его ошеломлённому выражению лица. Я вообще-то не дулась на него, просто хотела немного помучить. Он некоторое время смотрел на моё смеющееся лицо. — Ты что, меня разыгрывала, вертушка? — спросил он, глядя на меня прищуренными глазами. Я обвила его руками за талию и прижалась подбородком к его груди. — Ага, сделала это, — сказала я, хлопая ресницами. Он наклонил ко мне лицо. — Твой брат сейчас из кожи вон лезет, чтобы не затащить машину в больницу, любовь моя. Так что прижимайся ко мне, со мной всё в порядке, — сказал он. Я в панике отскочила от него и посмотрела на входную дверь больницы. Я заметила, что большие стеклянные двери запотели. Я бросила на него недовольный взгляд. — Ты жестокий, — сказала я. Он усмехнулся и снова обнял меня. — Согласен, но я также и твоя любовь, — сказал он. Хотя я крепко обняла его в ответ, я продолжала спорить. — Это не отменяет того факта, что ты жестокий, — сказала я. Он несколько раз поцеловал меня в макушку. Когда его оторвали от меня, схватив за затылок, я мысленно взмолилась, чтобы это был не Гезеп. Увидев Оруча, я глубоко вздохнула. — Того, что ты получил, тебе мало, брат? Совсем не умнеешь, — сказал он Исо. Он коротко взглянул на меня и подмигнул. — Хорошо, что он с тобой голову морочит, да, невестка?  Я закатила на него глаза и, выйдя вперёд, изящно откинула волосы из-под кофты обеими руками. — Я уже сгорел, брат… — мечтательный голос Исо заставил меня улыбнуться. Я подожгла бродягу.