Часть 15

Шли недели. Каждый уикенд Гермиона проводила несколько часов в квартире Малфоя, практикуясь в магии. Базовые заклинания, которые не давались в самом начале, теперь получались с легкостью — и она постепенно перешла к чарам, которые в Хогвартсе изучала на третьем и четвертом курсах. Каждую субботу и воскресенье утром Драко привычно раскладывал на столе нужные книги, доставал из ящика волшебную палочку, проверял защитные и маскировочные чары. Иногда он ловил себя на том, что прислушивается к шагам на лестнице задолго до назначенного времени, и тут же с раздражением старался отвлечься. Это ничего не значило. Он просто не любил, когда люди опаздывают. После того разговора сиделка больше не возвращалась к вопросу о мотивах Драко, но тот все равно чувствовал ее недоверие. Он не мог не признать ее правоту. Он не был к ней привязан. Это было бы нелепо, опасно и совершенно неуместно. Просто квартира в те дни, когда она не приходила, почему-то казалась ему особенно тихой. А когда она уходила, тишина становилась оглушающей. В квартире постепенно появлялись следы ее присутствия. На столе оставались закладки в учебниках, на подоконнике — забытый карандаш, которым она почему-то предпочитала делать пометки на отдельных листках, а не в книгах. Однажды, готовясь к ее приходу, он обнаружил в учебнике узкую бумажную полоску, заложенную на странице с особенно упрямым заклинанием. На ней аккуратным почерком было выведено несколько вопросов, два предположения и пометка: «спросить Драко». Малфой долго смотрел на свое имя, написанное ее рукой, а потом вернул закладку на место — ровно туда, где она ее оставила. Коллеги в Министерстве как будто стали еще более раздражающими, а мисс Смит со своей якобы существующей кошкой почему-то наоборот. При виде старушки Драко уже не сразу думал о ее бесконечных жалобах и ее привычке возникать на лестнице в самый неподходящий момент. Сначала он вспоминал то утро, когда все пошло совершенно не по плану, а Гермиона увидела то, что видеть не должна была. Во время занятий Грейнджер совершенно не щадила себя, и если что-то не получалось, упорно повторяла попытки, пока не добивалась успеха. Особенно ее злил Люмос — оскорбительно простое заклинание, которое почему-то упрямо не желало получаться. Однако когда на конце волшебной палочки все-таки затрепетал огонек, Малфой привычно перевел взгляд на ее лицо, чтобы увидеть ее торжествующую улыбку. Иногда вместе с заклинанием всплывало что-то еще: обрывок интонации, странное чувство узнавания, уверенность в движении, которому ее никто не учил заново. Гермиона каждый раз замирала, будто пыталась удержать это ощущение, но оно рассыпалось быстрее, чем она успевала подобрать к нему слова. Драко делал вид, что записывает результат занятия, и старался не смотреть на ее лицо. В упорстве Гермионы была и другая сторона: ее совершенно невозможно было уговорить отдохнуть, когда она, очевидно, уже была утомлена. Стоило Драко заикнуться о перерыве, она смотрела на него так, словно он предлагал ей сломать волшебную палочку и не заниматься магией больше никогда. В один из вечеров это привело к тому, что она уснула на диване с учебником в руках чуть ли не на полуслове. Этого еще не хватало. Малфой вздохнул, взмахнул волшебной палочкой и укрыл ее пледом. В голове билась мысль о том, что Альма права — Гермиона слишком уж ему доверяет. Слишком для того, кого она совсем не знает. Слишком для того, кто знает ее и лжет об этом. Спустя полчаса она проснулась и, не увидев его в гостиной, отправилась на поиски на кухню. Он пил чай и, увидев ее сонные глаза, взмахом волшебной палочки заварил чашку и для нее. — Ты не любишь мятный чай, да? — спросила она, вдохнув знакомый свежий аромат. — Честно говоря, нет, — признался Малфой, — Как ты поняла? — Ты никогда не завариваешь его для себя сам. А когда завариваю я, едва ли отпиваешь. И у тебя в эти моменты такое лицо… — она улыбнулась, — Почему ты раньше не сказал? И если этот чай так тебе не нравится, откуда он у тебя вообще? — Не знаю, — Драко пожал плечами, — Просто по случайности купил, и он все никак не закончится. Гермиона призвала коробочку из шкафчика в свои руки. Она пользовалась магией все чаще, и это давалось с каждым днем ей все проще. — Здесь осталось на пару чашек, не больше, — она открыла крышку и рассмеялась, — Так что совсем скоро ты избавишься от чая, который тебе так не нравится. — Джин, нам нужно сократить время занятий, — Малфой не стал развивать тему с чаем, — Ты доводишь себя до переутомления. — Нет, — Гермиона резко посерьезнела, отложив чайную коробочку в сторону, — Совершенно исключено. Это очень плохая идея. Чем больше я занимаюсь… — Тем быстрее ты устаешь, — перебил ее Драко, — Ты уснула. — Нет, ты не понимаешь, — сказала она, — Чем быстрее я освою хотя бы школьную программу, тем выше вероятность того, что я вспомню, что было со мной до того, как я все забыла. Я не знаю, почему, но я уверена в этом. — Как ты прикажешь мне объяснить Альме, в чем состоит необходимость проводить у меня столько времени каждые выходные? Тем более, если она увидит, как сильно ты устаешь. — Я разберусь с этим, — насупилась Гермиона. — Нет, не разберешься. Альма и так меня не выносит, считая, что я потворствую… — Не надо решать за меня, Драко, — голос девушки вдруг понизился почти до шепота, — Уже много лет я живу в пансионе, где за меня постоянно принимают решения другие люди. Все знают, как для меня будет лучше, а я как будто вообще не имею права голоса. Я больше не хочу так жить. Я задыхаюсь. У него вдруг пропало всякое желание спорить. Однако оставлять ситуацию как есть тоже было нельзя. — Пожалуйста, Джин, — сказал он, — Ты должна о себе позаботиться. Тебе нужно достаточно отдыхать. Я понимаю твое желание вспомнить все побыстрее, но ты не можешь знать, что занятия действительно с этим помогут. — Нет, я знаю, — Гермиона подняла на него глаза, — Я постепенно начинаю что-то вспоминать, — задумчиво проговорила она, не заметив, как изменилось лицо Драко, — Пока ничего конкретного… но… — она будто начертила в воздухе какую-то замысловатую фигуру, — Мне начали чаще сниться странные сны, и я думаю, что так постепенно возвращаются воспоминания. — Отличные новости. Может быть, совсем скоро ты вспомнишь все, — Малфой постарался придать голосу немного бодрости, но, кажется, слегка переборщил, потому что она нахмурилась. — Не терпится от меня избавиться? — она улыбнулась, но глаза оставались серьезными. — Нет, просто… — он мучительно искал подходящие слова, которые как назло не шли на ум, — Просто ты же так хочешь вспомнить, кто ты такая. — Да, конечно… — она грела руки о чашку с чаем, — Сегодня мне снился замок и озеро рядом с ним. Лестницы, которые движутся сами собой… Глупость, правда? Мне там было спокойно, — добавила она после паузы. — Так странно. Я не помню, что это за место, но во сне знала, куда идти. Драко не ответил. Она начинает вспоминать. Занятия магией действительно подтолкнули ее память. И в эту самую минуту он пытался найти рациональное объяснение тому, почему его это совсем не радовало.