Часть 17

В дверь стучали. Драко открыл глаза и сразу ощутил головокружение. Уснул в кресле прямо в одежде. Великолепно. Разумеется, он чувствовал себя отвратительно. Пожалуй, все вчерашние бокалы после первого были лишними. Кажется, даже думать было больно. Стук повторился. Малфой пошевелился и уронил недопитый бокал. Вот черт! Взмахнув волшебной палочкой, он прибрал беспорядок, но, чтобы привести в норму себя, времени уже не было. Со всей возможной в его состоянии скоростью он поспешил к двери. — Драко, я уже думала, что что-то случилось… — начала Гермиона, едва он открыл, однако увидев его, она замолчала на полуслове. Ее взгляд стал очень внимательным, — Ты… — Не обращай внимания, вчера был тяжелый день, — пробормотал он, — Проходи, располагайся, все материалы, как всегда, на столе. Я пока что приведу себя в порядок. — Ты уверен, что… — Все в норме. Гермиона кивнула, но вместо гостиной зачем-то прошла на кухню. Спустя десять минут изрядно посвежевший, но не слишком бодрый, он прошел на кухню, где его уже ждала чашка чая. — Ты точно в порядке? — поинтересовалась Гермиона, — Выглядишь… паршиво. — Ничего страшного, — Драко отпил свой чай, — Просто очень поздно лег. Прозвучало неубедительно. Когда он открыл ей дверь, было очевидно, что он не просто очень поздно лег, но отвечать на вопросы он не хотел. — Хорошо, — Грейнджер отставила свою пустую чашку, — Я пока пойду подготовлю все, что нужно, а ты допивай. Кажется, ты даже не завтракал. Он рассеянно кивнул, пытаясь стряхнуть с себя остатки вчерашнего вечера. Она на мгновение задержалась в дверях, словно все еще сомневалась, стоит ли оставлять его одного. Драко поймал себя на раздражающей мысли, что ему приятно это беспокойство — неуместное, лишнее, совершенно не заслуженное. Гермиона заварила для него чай, хмурилась, заметив темные круги под глазами, и вела себя так, будто имела право волноваться о нем. Хуже всего было то, что он почти позволил себе принять это как должное. — И не начинай без меня ничего сложного, — сказал он, чтобы скрыть неловкость. — Это ты сейчас в положении человека, которому нельзя ничего сложного, — отозвалась она уже из коридора. — Драко? — спустя несколько минут позвала она его из гостиной, и ее голос был странным. Малфой со вздохом встал и прошел в комнату. Она стояла рядом с письменным столом и держала в руках какой-то пергамент. Нет, не просто какой-то пергамент. Она держала в руках его готовый отчет в Аврорат. На одно безумное мгновение ему захотелось аппарировать прочь из собственной гостиной. Как она его нашла? — Я хотела достать палочку из верхнего ящика, но заметила, что нижний перекошен и не закрывается. Я попыталась его задвинуть, потом вынула, чтобы посмотреть, что мешает… и нашла это. Драко, что это? Это обо мне? — она выглядела растерянной. Она снова опустила взгляд на пергамент. Драко видел, как ее глаза цепляются за отдельные строки: имя, дата пропажи, пансион, амнезия, магические проявления. Каждая новая строчка будто отодвигала его от нее еще на шаг. Когда она наконец подняла голову, растерянность на ее лице уже начала сменяться чем-то гораздо более холодным. Малфой молча смотрел на нее. Оправдываться было бесполезно. — Гермиона Джин Грейнджер… Лучшая ученица своего курса… Дата пропажи… Называет себя Джин… Живет в пансионе, страдает амнезией… Это обо мне, — Гермиона больше не спрашивала, она утверждала, но как будто не верила тому, что видит, — Как давно этот документ у тебя? Драко трусливо подумал о том, чтобы прямо сейчас подчистить ей память. Но нет, он не посмеет. Он знал, что так будет. Он заслужил. — То есть ты знал, кто я такая. С самого начала. Ты назвал меня этим именем, когда мы встретились в кофейне. — Ты сказала, что это не твое имя. — Я просто хотела, чтобы ты ушел! Я была испугана! — ее глаза стали совершенно несчастными, — Но ты все знал с того самого дня, ведь так? Ты знал и молчал, видя, как я хочу вспомнить хотя бы… Он вдруг разозлился. — А как ты себе это представляешь? Я должен был тебя похитить? Вывалить на тебя все сразу? Ты бы не поверила! Ты бы сказала, что я просто сумасшедший! Ты забыла, что при второй встрече с тобой случился магический выброс — настолько ты была на меня зла? — Драко панически искал аргументы в свою пользу, но каждый из них оказывался в лучшем случае оскорбительной полуправдой. — Ты… — Гермиона покачала головой, ее лицо стало жестким и незнакомым, — Ты солгал мне. Ты сказал, что ошибся, и я не была той знакомой, за которую ты меня принял… А потом рассказывал о ней так, как будто это было не про меня. Драко открыл было рот, чтобы возразить, но защищаться было нечем. Она была права. — Как ты мог… — ее глаза были сухими, но лучше бы она плакала, — Как ты мог лгать мне в лицо. Даже когда ко мне начали возвращаться воспоминания, ты мог помочь мне и объяснить, что именно я вспоминаю. Но ты молчал. Почему? — Я хотел сказать, — беспомощно пробормотал Малфой, — Я просто не успел. — У тебя было полно времени! Но вместо этого ты составлял отчет? Ну да, конечно. Бедная-несчастная Джин со своими книгами! Ты приходил ко мне не как к человеку, который нуждается в помощи. Ты приходил за информацией. Ты задавал свои дурацкие вопросы. Ты сделал так, чтобы я тебе доверяла. О, черт, да ты просто знал, что и как сказать, да? — Нет, все не так, — еле слышно проговорил Драко. — Тогда объясни! Объясни мне, каким образом то, что ты мне лгал, было в моих интересах? Почему ты решил за меня? Почему все в этом мире решают за меня, что я должна знать? — она потерла лоб, как будто у нее внезапно разболелась голова. Он мог бы сказать, что хотел защитить ее. Что боялся навредить. Что не знал, как подступиться к правде. Что Альма велела ему быть осторожнее. Все это было бы почти правдой — достаточно правдой, чтобы спрятаться за ней еще на несколько минут. Но Гермиона смотрела на него так, будто больше не собиралась принимать от него ни одной удобной полуправды. И впервые за все эти месяцы Малфой отчетливо понял, что любое объяснение, в котором он выглядел хоть немного лучше, будет очередной ложью. — Я… — слова застревали в горле, но Малфой усилием воли выталкивал их изо рта, — Гермиона, я просто боялся, что как только ты узнаешь правду, я тебя потеряю. Несколько секунд она смотрела на него несчастными глазами. — Это нечестно, — сказала она наконец, отвернувшись, — Так нечестно. Ты не должен был так со мной поступать. Я… Нет, я не могу… Она схватила свою волшебную палочку — ту самую, которую он так упорно не позволял ей уносить, — и через минуту уже была на лестничной клетке, плотно притворив за собой дверь. Квартира погрузилась в тишину.