Часть 3

Столас радовался. Теперь Октавия отвечала! Да скупо. Да без эмоций. Но отвечала! И отвечала регулярно. Каждый вечер она присылала сообщения вроде "Со мной всё хорошо", "Ходила по магазинам", "Школа – отстой!" Каждая такая фраза лилась бальзамом на израненное родительское сердце. Это ведь означало, что она успокаивается. Что со временем они смогут нормально поговорить. Что когда-то они смогут вернуться к тем доверительным отношениям, что были у них до всего этого. Эти сообщения – это его надежда. Сова знатно повеселел с момента получения первого ответа. Он перестал лежать головой в стол, его вид утратил ту трагичность, которую он раньше щедро посылал в мир. Он вспомнил о своём внешнем виде и о еде. Его пёрышки снова стали яркими и лоснящимися, что сразу же отметил Блиц. Он искренне порадовался за любимого. Всё же он и сам чувствовал вину, за всё происходящее в жизни принца. Но прошло две недели, а Вия так и ограничивалась односложными фразами. Столас даже не был уверен, что она читает его сообщения. Скорее всего не читает. Тогда он решил сбавить обороты, и тоже писать более сдержанно. Перестать так яро ей названивать. Всё же она регулярно пишет. В одно и то же время. Это означало стабильность. А стабильность успокаивала. На время. Окрылённость совсем скоро сошла на нет. И Столас снова начал переживать. Он всегда был мечтательным, вот и сейчас думал, что если дочь сделала первый шаг, то второй и третий пройдут намного легче и быстрее. Но дни шли, а ничего между ними не менялось. Дочь по прежнему предпочитала отписываться короткими сообщениями, трубку не поднимала, на предложения встретиться и поговорить не отвечала. И это испугало Столаса даже больше чем полное игнорирование. Неужели теперь всё будет только так? У него будет дочь, но не будет возможности к ней прикоснуться, нормально пообщаться, обняться? Это убивало. Это так его убивало! Но ему приходилось терпеть. И строчить длинные сообщения в надежде, что она, всё же, их читает. Маятник качнулся в обратную сторону и Блиц начал замечать что Столас снова перестаёт следить за собой, снова начинает мерить комнату шагами а в глазах появляется страдание. На этом фоне частые отлучки Луны стали особенно заметны. Она и раньше убегала на тусовки с друзьями, и тогда он её понимал. Выдержать целый день в компании депрессивной совы было очень трудно. Но сейчас, когда тот более-менее пришёл в норму они стали ещё чаще и тем подозрительнее. Неужели она нашла парня? Или девушку? Внутренний родитель беса забил тревогу а в мозгу загорелась красная лампочка. Для него гончая всё ещё была маленькой девочкой, которой определённо рано водиться с парнями в таком вот смысле. Когда дочь в очередной раз сбежала с дома бросив короткое "Пока", он не придумал ничего лучше, чем вывалить все свои тревоги на хандрящего сову. — Она снова сбежала! Ты представляешь!? Столас немного опешил от такого напора и начал моргать пытаясь сообразить что происходит. Но сейчас Блицу не были нужны ответы. — Она уходит уже шестой раз за пять дней. Говорит что к друзьям, но раньше она отпрашивалась только по выходным и застревала с ними до позна. А сейчас как примерная девочка возвращается домой к шести. Ты представляешь? К шести! Да в такое время всё только начинается! А она уже дома. Где это видано? Раньше постоянно огрызалась, а теперь спокойно всё сносит, будто бутыль валерьянки хлебнула. С ней что-то происходит. И я должен узнать что! — Эмммм... Блици... А ты не думал что она просто ... повзрослела? – осторожно начал сова. — Повзрослела? Ей ещё рано взрослеть. Она, ведь, такая маленькая. Кажется я только вчера забрал её из приюта... — Блици... Ей 21. — Всего двадцать один – отмахнулся тот таким тоном, будто это не 21 а 12. — Она уже достаточно взрослая для того, что бы пересмотреть своё поведение и стать серьёзнее. — Но... Но ... Она... — Блиц, я понимаю твоё желание опекать дочь и заботиться о ней. Сам такой. Но я считаю что ей стоит дать немного пространства. — Да-да, ты своей дочери отдал всё пространство мира! – вспылил Блиц и только потом заметил как поджался клюв любимого, а на все четыре глаза начали наворачиваться слёзы. – Оооох, Сатана! Прости , Столас. Я сморозил глупость. Прости. Он быстро оказался рядом на диване и крепко обнял бывшего принца. — Это был удар ниже пояса. — Прости. Я не должен был этого говорить. — Я понимаю твою тревогу, правда. Но это .. — Прости. – он потёрся об него и замурлыкал. Это всегда действовало безотказно. — Блици... Столас аккуратно погладил подставленную голову и рога, от чего мурчание усилилось. Так они просидели в обнимку несколько минут. Тишина, тихое мурчание, лёгкие поглаживания, переходящие с головы на шею, потом плечи, спину... Идиллия. — У меня идея! – которую нарушило восклицание Блица. Столас незаметно поморщился, пока бес вскакивал и начинал расхаживать по комнате, как сова совсем недавно. – Я должен за ней проследить! — За кем проследить? — За Луной. За кем ещё? — Блиц, это плохая идея. Так ты покажешь ей своё недоверие и она от тебя закроется. — Это если мы попадёмся. А мы не попадёмся. Просто посмотрим с кем и где она гуляет. И всё. По тихому вернёмся домой. — Мы? – Столас скептически поднял брови. – Это плохая затея и ничем хорошим не закончится. – покачал головой. Он прекрасно знал Блица и был уверен, что если тот увидит свою Луни-Туни в обнимку с каким-то парнем, то сидеть в засаде не будет, а с кулаками помчится разнимать парочку. — Да-да, мы. – будто не слыша, продолжал Блиц. – Тебе нужно развеяться. Чем не повод выбраться из дому? — А тебе не кажется, что я совсем не подхожу для шпионской деятельности? – попробовал отвертеться тот. — Да ладно, мы же не королевскую семью выслеживаем. Всё что нужно, это не попадаться Луне на глаза. — Я не хочу в этом участвовать. И тебе не советую. — Не будь таким занудой, Столас. Ничего страшного не произойдет, а мне станет спокойнее. Пожаааалуйстаааа... Блиц возрился на него теми самыми глазами, которым Столас не мог отказать. Наверняка он их у Кота в сапогах перенял, иначе как объяснить их магическое воздействие на него? — Ну, если тебе и правда станет легче... — Спасибо, Столас. – он порывисто чмокнул сову в щеку, а тот смущённо зарделся. Может и правда ничего плохого не случится.

***

Луна стала чаще уходить из дому. И дело не в частых тусовках, а в Октавии. Та повадилась уходить из замка и гулять в небезопасных районах. Сначала Луна её отговаривала и взывала к благоразумию, но нет. Та всё равно делала по своему. И что она только хотела там найти? В общем волчица не придумала ничего лучше чем быть её сопровождением. Всё же оборотень, привычный к жестокости и отсутствию пиетета может стать если не неплохой защитой, то хотя бы потянет время, что бы принцесса очухалась и подключила свою магию. Благо, такая идея посещает её не часто, и о вылазках они договариваются заранее. Так что капризы принцессы не сильно влияют на её обычную жизнь в роле секретарши Блица, и встречи с друзьями на выходных. Во время таких прогулок, Луна поняла, что Вия слишком гордая и упёртая, что бы начать делать шаги на встречу отцу и примирению. По этому решила, как бы невзначай, подталкивать её, между делом упоминая её отца, или ситуации с Блицем, где на фоне её отец, или приводя сравнение мыслей их отцов. Вия делала вид, что ей совсем не интересно, но внимательная волчица замечала как двигаются её зрачки, как она поспешно отворачивается или переводит разговор на другую тему. Внутри Луна ликовала. Да! Нужно продолжать, и тогда она, возможно, захочет поговорить с папой лично. Ну, или психанёт. Но об этом она старалась не думать. Они снова договорились погулять по городу. Встречались, как всегда, в том кафе, где говорили в первый раз. Это стало своеобразной традицией: встретиться, выпить кофе с пирожным, и только потом идти искать приключения на хвосты. Вот и сейчас она махнула на прощание подозрительно притихшим домочадцам и поспешила на место встречи. Она успела выучить расположение всех переулков, мусорных баков и даже некоторого примечательного мусора. Не то что бы она так часто ходила этой дорогой, но память имела хорошую, отмечая разные детали, вроде той, что на заборе появились следы когтей, а стену дома разрисовали похабным граффити. В кафе она зашла первой. "Их" столик был пуст, что не удивительно. Октавия всегда приходит на несколько минут позже. За это время Луна успевает сделать заказ и переключиться на волну психолога. Нет, она никогда не интересовалась этой темой, но в разговорах с принцессой только так себя и чувствовала. Психологом, подругой, даже мамочкой. Они много говорили о своих семьях, так что волчица знала: мама уделяла дочке слишком мало внимания, при том что практически всё время была в замке. Так что Луна временами примеряла на себя роль старшей сестры. И она бы соврала, если бы сказала что не рада такому повороту событий. Она начала привязываться к пернатым: что к истеричному Столасу, что к замкнутой временами Октавии. И уже давно пыталась уложить в своей голове мысль, что это её семья. Вот такая разношёрстная, отбитая но семья. Дверь открылась, вошла Октавия. В той самой шапке, что они купили в первый раз, тёмном худи и юбке. Она села напротив и тихо поздоровалась. Выражение её лица было... Грустным. Луна уже научилась распознавать её базовые эмоции, такие как грусть, меланхолия, раздражение и похуизм. — У тебя что-то случилось? – начала она. — Да. Мама вспомнила о семейных традициях и теперь собирается подобрать мне жениха. — А ты? — А я сказала, что сама в состоянии справиться с этой задачей и что не хочу пойти по их с папой стопам. Мама начала скандалить, обозвала меня неблагодарной и заперла в комнате. Но я сбежала сюда. — Вот ведь. Что за древние традиции ? Неужели нельзя прожить без них!? — В том-то и дело что древние. Мои мама с папой тоже под неё попали, но им повезло ещё меньше, их сосватали в одиннадцать лет. Мне ещё повезло. — И ты так просто смиришься? — Нет, конечно. Я же сказала, что сама выберу себе мужа. Тем более с кандидатурой матери я никогда не соглашусь. Её выбор продиктован исключительно желанием обогатиться за мой счёт и стать влиятельнее в светских кругах. А то что то самый кандидат тупой как пробка и страшный как червь в перьях никого не волнует. — Даже так. И что ты будешь делать? — Тянуть время. У нас, у высших, принято заключать магическую помолвку. До определённого возраста это могут делать родители, но после требуется согласие самих жениха и невесты. Мне семнадцать, и моё согласие важно. Нужно продержаться до совершеннолетия, и тогда я смогу спровадить всех неугодных из дому! – запальчиво говорила она. – Если бы там был папа он ни за что не позволил этому произойти. – уже грустно закончила она. — Так значит ты под домашним арестом? – спросила она через несколько минут. — Типо да. – повеселела девушка. — А тебя точно не хватятся? — Точно. Хорошо если они вообще обо мне вспомнят. — Тогда пошли. Я знаю одно место которое точно поднимет тебе настроение. — Ух ты! Какое. — Увидишь. Но нужно пройтись. — Ничего. Я и так засиделась в замке. — Отлично. Они поднялись из-за столика, и направились к выходу. Идти и правда пришлось прилично. Они долго плутали по улицам и переулкам. Октавия ни в жизнь бы не запомнила столько поворотов. Очень скоро они начали казаться ей совсем одинаковыми и дурнопахнущими в придачу. Потом им пришлось подняться на крышу высотки, чей внешний вид просто умолял толи о ремонте, толи о сносе. Покосившееся здание с облупленной штукатуркой и побитыми окнами никак не было похожим на жилое, но при подъёме они чувствовали запах еды и ругань из разных квартир. Вия даже засомневалась, стоит ли здесь ходить, но волчица упёрто потянула её на чердак. Последний рывок ииии.. С крыши открылся невероятный вид почти на все кольца Ада. Невероятное место. С одной стороны раскинулся город. Сверху он не был таким грязным и опасным. С другой стороны бескрайняя красная пустыня, в далеке которой виднелся отель Хазбин, где принцесса Ада пыталась перевоспитать грешников. В небе виднелся шар Рая. Здесь он был ярким , чётким и ещё больше недостижимым. А рядом с ним тёмная сторона луны, за которой, как знала Вия, скрывается Земля. И прекрасное звёздное небо, которым так восхищается её отец. Папа. Она скучает по нему. По их завтраках на одной кухне, по уроках астрономии и астрологии, просто по присутствии рядом существа, которое всегда и во всём на её стороне. Который ей очень дорог. Она смотрела на Рай на луну и видела в них себя и папу. Они находятся на одном небосклоне, но никогда не встретятся, никогда не соприкоснутся. По её щеке скатилась слезинка. — Знаешь, когда меня все достают, или мне нужно побыть в одиночестве и что бы меня никто не трогал, я прихожу сюда. – сказала Луна. – Здесь мне кажется, что ещё немного и два миры сольются воедино. Что жизнь станет светлее и легче. Что если захотеть можно взлететь на невидимых крыльях и улететь далеко далеко. Туда где меня встретят и я всегда буду нужной. Волчица смотрела вдаль со сложным выражением лица. Принцесса не сомневалась что та тоже пережила много дерьма в своей жизни. И врядли её собственные проблемы хотя бы немного дотягивают до её. По дороге обратно Вия была погружена в себя полностью доверившись подруге. Мыслями она разговаривала с папой, спрашивала почему? Почему он выбрал его а не её? Почему продолжает убиваться по ней? С мыслей её вырвало столкновение со спиной подруги. Та подбоченившись стояла прикрывая её собственным телом. Хвост нервно ходил из стороны в сторону. Носом она шумно принюхивалась и чуть ли не порыкивала. За мусорными баками что-то или кто-то шевелился, но запах помойки перебивал все остальные. Вот бак зашатался и с грохотом упал. Из него высыпались мешки с мусором и банки из-под пива. Одна из них покатилась прямо им под лапы. Послышался отборный мат подозрительно знакомым голосом и тихое уханье. Луна расслабилась и недоумённо возрилась на стену от которой отделились две фигуры. Когда они приблизились девушки в унисон воскликнули: —Папа!!!