Часть 4

— ПАПА!!! – воскликнули они вместе. — Скажите на милость, что вы здесь делаете? – практически прорычала Луна. Блиц со Столасом уже поднялись и более-менее отряхнулись. Блиц был в своём обычном рабочем костюме: длинный плащ, брюки и галстук бабочка с черепом, а вот принца нарядили в лучших традициях фильмов о ниндзя-шпионах. Чёрный обтягивающий свитер, чёрные спортивные штаны подвязаны толи поясом толи шарфом и балаклава сверху. Последнюю Столас стянул со вздохом облегчения, от чего все перья встопорщились. Выглядело это всё максимально забавно. Но Луна держалась. Она знала о любви Блица к сталкингу, но что бы он втянул в это Столаса... Она упёрла руки в бока. Принц понуро опустил голову стоя чуть позади беса. Выглядел он виноватым и подавленным. Иногда он бросал взгляды на Октавию и даже дёргался в попытке подойти, но каждый раз обрывал сам себя. — Луни, это я виноват. – поспешил выгородить подельника Блиц. — Да понятно что не Столас. – волчица махнула рукой на сову. – Только тебе могла придти гениальная мысль следить за мной. — Луна, не ругайся пожалуйста. Блиц очень переживал за тебя, вот и предложил проследить. Он честно предлагал уйти когда мы увидели с кем ты встретилась, но я ... Я ... — Понятно. А спросить вы не пробовали? Просто спросить, через рот? — Я подумал что игра в шпионов поднимет настроение Столасу. – оправдался Блиц, как-то тоже пристыженно опустив взгляд. — Блиц, мы же вроде договаривались, что ты не суешь свой нос в мою личную жизнь? — Как я могу оставаться в стороне, когда ты исчезаешь из дому каждый день? — Молча, Блиц. Молча. Мне не пять лет что бы следить за каждым моим шагом! Ссора набирала обороты. Но Столас как и Октавия больше не обращали на неё внимания. Они поднимали головы намереваясь что-то сказать, но тут же опускали, не находя слов. Шаг за шагом, миллиметр за миллиметром они оказались стоящими рядом и наблюдающими за перепалкой. — Вия, как ты? – тихо и совсем неуверенно спросил Столас. — Всё в порядке. – так же тихо отозвалась она. — Я скучаю. Очень. — Я тоже. — М-может встретимся в том кафе? Поговорим? – принц возрился на дочь с такой надеждой, что даже больно стало. Но та лишь помотала головой. — Я ещё не готова. — Я... Я понимаю. – сглотнул тот и снова уставился в асфальт. На глаза навернулись слёзы. Он безумно хотел её обнять, прижать к себе, погладить по голове, назвать звёздочкой. Но Октавия обняла себя руками и немного отвернулась, будто закрываясь от него. Это было больно. Даже больнее чем игнорирование. Стоять вот так рядом и не касаться. Всего несколько сантиметров, но они казались бездонной пропастью между ними. — Вия, я хочу что бы ты знала. Я ... Я тебя очень люблю. — Конечно. Это "конечно" острым клинком вошло в сердце принца. "Она не верит" – понял он. Пара слезинок таки скатились по щекам и он поспешил отвернуться. Он не хотел давить на неё или вызывать жалость. По этому просто отвернулся подавив всхлип. Тем временем Луна с Блицем закончили ругаться. — Октавия, идём. Я провожу тебя до дома. А с тобой – она ткнула в грудь Столаса – я дома разберусь. И это принц Гоэтии. Как не стыдно? Вия бросила на отца короткий взгляд и пошла за подругой. Они молча продвигались вперёд. Вия чувствовала что подруга была на взводе, но не знала чем помочь, что говорить и стоит ли вообще что-то делать по этому поводу. Внезапно та замерла последи дороги и её плечи затряслись. Вия испугалась, что это? Она плачет? Она так зла что сейчас изобьёт кого-нибудь? Нужно бежать или утешать? Что делать? И тут Луна не выдержала и засмеялась в голос. — Вия, ты это видела? Столас, сам принц Гоэтии шарится по муссоркам и в каком виде! Хахаха... Ой не могу! Эта балаклава из которой один клюв торчал! А когда снял... О Люцифер! Ты видела? Вия и вправду вспомнила. И тоже не смогла удержаться. Вид был такой смешной и нахохленный, особенно если знать как много внимания папа уделял своему внешнему виду в замке. Как пристально выбирал ткань для плаща, как укладывал перья на голове и как придавал им объёма на груди. И теперь он в спортивном костюме, с балаклавой, которая уменьшила его голову в двое где только клюв и торчал как насмешка... Обратная дорога к замку прошла весело и непринуждённо. Вия ни на мгновение не усомнилась в своей маленькой вылазке.

***

После той случайной встречи с отцом, её сообщения стали длиннее. Да, они всё так же оставались сухими и даже через экран чувствовалось нежелание Вии заводить длинные беседы. Но это был прогресс, чему Столас безумно радовался. А радостный Столас это непрерывное щебетание на всю квартиру. Пару раз даже соседи приходили с просьбами быть потише. Луна, как и обещала, провела профилактическую беседу, где уже более спокойно расставила свои границы. Ещё раз. Но так и не увидев на лице Блица понимания, махнула рукой. Тогда она ещё и не подозревала, что станет посланницей между двумя обиженками. Сова ведь тоже смекнул, что раз их дочери встречаются, значит общаются, если общаются, значит рассказывают о себе. Вот он и повадился допытываться у Луны о делах Октавии. Что она делает? Как проходит её день? Что в школе? Вот только не на ту напал. Конечно Луна понимала Столаса и его беспокойство, но это не повод не давать ей вздохнуть. Стоило волчице получить уведомление, как сова тут же врывался в её комнату с одним и тем же вопросом: — Это Октавия? Терпением Луна не отличалась, а чувство такта под напором злости и раздражения улетучивалось без следа. — Нет! Столас, мать твою, даже если бы, это написала она, я бы тебе не сказала. Так же как не говорила об этом все предыдущие две недели. Это личное! Хочешь с ней общаться – иди мирись! Я в ваших тёрках не участвую! И громко хлопнула дверью прямо перед его клювом. Столас был куда понятливее чем Блиц, так что от волчицы отстал, чему та была очень рада. И жизнь снова вошла в привычную колею.

***

Вия стала всё чаще задумываться о прощении. Да, она обижалась на отца, но теперь, когда первые самые яркие эмоции сошли и она увидела искреннее раскаяние на лице папы, она готова была взглянуть на ситуацию чуть более объективно, а не через призму страдания. Для этого она пересмотрела старые выпуски новостей. Заметила, что на том суде папа появился в самый последний момент, когда был вынесен смертельный приговор Блицу. Ей пришлось принять, что папа реально в него влюблён. Влюблён настолько, что готов назвать себя кукловодом. Злодеем, замышляющим чуть ли не государственный переворот. Вия усмехнулась слушая его песню. Ну какой из него злодей? Да, в гневе он бывает страшен, но это бывает очень редко. Куда чаще он винит во всём себя, даже если он вообще не причастен к этой ситуации. Иначе стал бы он терпеть выходки матери? Нет. Здесь скорее он жертва обстоятельств. В матери она тоже разочаровалась. Не сразу. Сначала она видела в ней единственную поддержку и опору. Но чем дольше времени проходило, тем противнее становилось её поведение. Или она всегда такой была, только она этого не замечала? Вертя в руках старый телефон с метровыми сообщениями от отца, она всё же решилась. Всё же она была достаточно смышлёной девушкой, что бы понять: их отношения и общение зависят только от неё. Задумавшись она вошла в комнату отца. Ей показалось, что будет неплохим знаком примирения, если она передаст отцу его личные, дорогие сердцу безделушки. Помещение встретило её затхлостью, темнотой и пылью. У отца было особенное отношение к личному пространству и одиночеству. Обычно он сам распоряжался об уборке, ставя её на время собраний, работы в оранжерее или другим делам, когда его не будет дома. Но Папы нету уже больше полутора месяца и распоряжений никто не давал. Вия резким движением руки и помогая себе магией распахнула шторы, а затем и окна впуская красный адский свет. Запалила любимые отцом ароматические свечи, расставленные по всей комнате вместо ламп. И только тогда обратила внимание на лёгкий беспорядок. Папа всегда отличался аккуратностью. Вия тут же отметила перевёрнутую тарелку попкорна возле девана перед телевизором. Наверное новости о казни застали его за просмотром любимого сериала. Так же небрежно брошенный любимый бордовый халат и несколько вещей на кровати. Переодевался в спешке. Но врядли спеша на суд он стал бы перерывать весь шкаф, собирать книги из стеллажей, и хватать рамки из рабочего стола. Значит их ограбили, а они ни слухом ни духом! Вия уже собралась бежать отчитывать охрану, как случайно заметила что-то белое, ярко выделяющееся на фоне чёрной прикроватной тумбочки и пыли. Это оказалась сложенная два раза записка. "Пришол забрать личные вещи принца. Блиц∅" Вия удивлённо перечитала записку несколько раз перед тем как до неё дошло: папу лишили дома и имущества, выставили на улицу абсолютно без ничего, без копейки в кармане. Он потому и живёт у беса, что идти то ему некуда! Принцесса зло хлопнула себя по лбу. Как она сама то не додумалась. Обиделась тоже. Пока она в комфорте сидела дома, у папы даже элементарных вещей не было! Бежать к страже ей резко расхотелось. Вместо этого она ещё раз осмотрела комнату, что бы понять, что впопыхах "своровал" Блиц и что стоить донести. Откопала объёмную сумку и стала складывать туда вещи. Выбирала максимально простые. Луна успела ей донести по какому принципу воры выбирают своих жертв, так что в сумку летели футболки без логотипов, шорты, штаны без подвесок и с обычными пуговицами. Несколько фоторамок. Вия снова усмехнулась. Блиц явно действовал по собственной инициативе, иначе Столас бы рассказал какие фото забирать, а какие оставить. Было очень заметно, что вещи хватались бессистемно и в попыхах. Так она добралась до ванной. Они с Луной как-то разговорились о косметике и Вия предложила сходить посмотреть новинки в её любимый магазин. Луна неохотно согласись но когда увидела вывеску наотрез отказалась даже заходить, сказав что даже самая дешёвая помада здесь будет стоить как три выручки Блица. Тогда Вия отдала ей свою старую почти не использованную косметику, которая не подошла ей по тону, или просто разонравилась, или вообще покупалась на один раз,чисто ради одного оттенка глиттора, например. В общем принцесса уяснила, что уходовые средства – вещь дорогая и доступная не всем. У ванной отца она бывала не так часто, так что пришлось повозиться, пытаясь разобраться где что лежит. В сумку отправились паллировальная паста для клюва, в закрытой упаковку, а старую и засохшую она сразу же выбросила в мусор. Средства по уходу за перьями. Врядли у того Беса есть деньги хотя бы на самые дешёвые. Любимый гребень папы, средства для линьки. Вия вздрогнула. Линька – просто ужасный период. И он скоро должен наступить. Обычно у них с отцом он совпадает и они помогают друг другу. Но пережить его без облегчающих жизнь средств – это настоящий ад, по её мнению. Посмотрев на скан возле умывальника, она понадеялась, что уж зубной пастой и щёткой Блиц её отца всё же обеспечил. И двинулась в соседний от зеркала ящик. Там по идее должны лежать крема, мицелярка, маски для лица. По идее.... Вия уставилась на розовые баночки с белыми этикетками. О! Она помнит скандал, связанный с ними. "Таблетки счастья" а по простому обычные антидепрессанты. И ладно бы их было одна или две баночки. Но нет. Весь шкафчик был заставлен ими доверху, и часть из них уже была пуста. Вия почувствовала как оседает на пол. Всё это время... Она вспомнила ежедневные скандалы, папин подавленный вид, огромные тени под глазами и постоянную депрессию. Она невидяще смотрела на таблетки в руке. Дня три назад, она бы подумала, что это из-за неё. Что это она во всём виновата. Но сейчас она чутко повернулась в сторону покоев матери, которая вовсю развлекалась с очередным ухажором. Очень громко и чувственно развлекалась. Вия сжала несчастную баночку так, что крышка отлетела, а на кафель посыпались таблетки. Это стало для неё последней каплей.