Часть 3 Недостойная

“Так, Лизи, - ходила я по комнате взад-вперёд, пытаясь хоть как-то успокоить изрядно колотившиеся сердце, казалось, ещё чуть-чуть и оно реально сможет покинуть границы моей грудной клетки, - ты просто смущена, да, точно. Ты же девушка, это же естественно, что тебя смущает голое мужское тело. “Да, но только тело Эрика тебя смущает,” - вторили мне мои же мысли. “Чёрт, - меня словно разрывало изнутри, - всё в этом мире можно объяснить логикой, может, это болезнь… Нет, это аллергия, аллергия на Эрика, я же к нему прикасалась”. “В перчатках”. “Это тупик, я не знаю, что это. Стоит ему лишь на секунду появиться в пределах моего обзора, как сердечный ритм сбивается, а давление поднимается, и кровь усиленно приливает к голове. Я выгляжу как полная дура”, - на этом я решила, что душевные стенания мне не помогут, поэтому стоит обратиться к старой доброй работе. А то из-за общения с Эриком я всё реже и реже возвращаюсь к экспериментам, а это, между прочим, важнейшая часть меня, то, ради чего я живу на этом белом свете и до сих пор ещё не отправила себя к праотцам. Кабинет встретил меня своей глубокой тишиной, чистота, красота, свежий ветерок дует из приоткрытой форточки, в общем, самое то, чтобы создать что-нибудь гениальное. Я аккуратно разложила на столе баночки с реактивами, что тщательно заготовила со вчерашнего вечера, достала бумаги с вычисленными возможными пропорциями рецепта, зашторила окна, зажгла керосиновую лампу и приступила к самому интересному - созданию нового продукта. Этот процесс каждый раз так сильно будоражит, что я могу проводить за ним дни, а то и недели, пока мой организм уже не отправляет меня в сон самостоятельно. Никогда так не делайте, мне можно, я в своей жизни переживала и не такое. В дверь тихо постучались, кто-то явно волновался, нарушая мой покой. - Войдите, - за время проживания здесь я, на удивление, стала чувствовать себя намного спокойнее. Кормят тут хорошо, с заказом не торопят, дают высыпаться и заниматься любимым делом, когда я того хочу. Всё-таки есть во всём этом безумном стечении обстоятельств что-то воистину хорошее. - Элизабет, - герцог неловко заглянул в кабинет, поднимая на меня полные мольбы глаза, - можно я рядом с тобой почитаю, обещая, я буду сидеть очень тихо, даже вопросы задавать не буду, пожа-а-а-алуйта. От его просящего вида я, кажется, абсолютно позабыла, что я так-то неприятная вредная тётка, и всеми фибрами души должна ненавидеть человека, что пытается пролезть на мою территорию, поэтому мне оставалось только сильнее уткнуться в рукопись, чтобы он не заметил моё глупое выражение лица, и буркнула ему в ответ: - Заходи, только очень тихо! - “Лизи, ты дурная? Какой “заходи”? Кабинет это же святое!”. Но голос в голове меня совершенно не волновал, потому что компания герцога казалось мне почему-то не такой уж и плохой. - Буду нем как рыба, - Эрику особое приглашение точно не требовалось, он быстро, практически не касаясь ногами пола, оказался на маленьком диванчике, перед собой поставил то ли чан, то ли кастрюлю с какой-то выпечкой, зажёг лампу и действительно принялся читать какой-то довольно толстенький роман, параллельно наслаждаясь свежими булочками. “И когда он перестал быть таким раздражающим?” - думала я, стараясь снова погрузиться в свою работу, но почему-то написанные мною же расчёты совершенно не желали читаться, словно в одно мгновение я позабыла все буквы. Желание поднять голову и посмотреть на герцога прожигало меня изнутри, прогоняя прочь все остальные мысли. Мне хотелось наблюдать за ним, смотреть как булочка безвозвратно исчезает в его бездонном чреве, превращаясь в новый мягкий жирочек на его боках. “Господи, о чём я думаю?” “Лиззи, перестань, это ведь не может тебе нравиться, правильно? Мужчины - вселенское зло, даже если и выглядят так беззащитно”. “Но он же не такой”. “Откуда тебе знать, вы знакомы всего неделю?” - Элизабет? - встревоженный голос Эрика вернул меня в реальность, заставив на автомате посмотреть в его сторону. Его тёмные волосы чуть сбились об диванный подлокотник и теперь беспорядочным гнездом венчали голову герцога, рот его был перепачкан то ли в сахаре, то ли в глазури, в сочетании с большими зелёными глазами он был похож на маленького домовёнка, домашнего духа из фольклора северных земель, и почему-то от этой мысли на душе становилось чуть теплее, какое давно забытое чувство, не могу только вспомнить, что оно значило. От белой рубашки до его тесных брюк проходила целая вереница из крошек. Эрик застыл, держа в одной руке початую булочку, а второй поддерживал уже довольно округлившийся живот. Весь его вид заставил мои щёки вспыхнуть алым пламенем, я тут же уткнулась носом в свои записи. “Господи, опять? Это точно аллергия”. - Что? - хриплым голосом произнесла я, стараясь приглушить внезапную дрожь во всём теле. - Всё в порядке? Просто ты минут десять смотрела в одну точку, даже не моргала почти, что-то случилось? - в его голосе под интонацией беспокойства скрывалось что-то ещё, неужели он всё-таки понял, о чём я думаю. “Хотя нет, он же не настолько умён, верно? Очень на это надеюсь…” - Да, просто нашла ошибку в расчётах, думала, как бы её исправить. - А, хорошо, прости, что побеспокоил, - периферийным зрением я заметила, как он как бы невзначай начал поглаживать увеличившийся живот, его пальцы продавливали мягкую плоть, почти утопая в ней целиком. Серцебиение моё резко подскочило, дыхание участилось, и появилась досели неведанная мне пульсация внизу живота. “Что это, мать его, было?!” И тут до меня начинает доходить осознание, что Эрик давно прекратил эти гипнотические действия и теперь смотрит на меня почти не моргая, а я, в свою очередь, налившись пунцовой краской по самые уши, смотрю ему прямо в глаза. Миг, и мы резко отворачиваемся друг от друга. “Боже, надеюсь, он ничего не понял, как стыдно. Стыдно? За что мне стыдно? Почему рядом с ним я не могу понять логику своих мыслей и ощущений? Он сломал меня? Но как?" Дальше время пошло быстрее, так как мы, не сговариваясь, решили, что обращать внимание друг на друга больше не будем, слишком уж это мешает сосредоточится и сгущает воздух в пространстве настолько, что дышать явно становиться тяжелее. Хотя я до сих пор не поняла причину такого резкого изменения внешней атмосферы и собственного самочувствия, мой мозг решил, что более логичным будет утверждать, что ничего подобного не происходило, если нет проблемы, то и решать её не нужно, всё легко и просто. Так, а пока вернёмся к работе. Смешивая золотую лостницу с карьерным жильтом в пропорции три к одному, я поняла, что реакция немного отличается от запланированной, в осадок должны были выйти зелёные кристаллы алмазной филарии, а в итоге мы получили порошок мутно болотного цвета, похожего на докридную илистую рить, может, я что-то упустила? Я открыла свои записи и ещё раз всё перечитала. “Боже, естественно, лостницу следовало довести до кипения перед реакцией с жильтом, Лиззи, где ты оставила свои мозги?! Соберись давай, ты ведь хочешь быстрее закончить заказ и уйти отсюда?” И тут я замерла на мгновение, осознавая, что уже не так сильно то и хочу покинуть этот особняк. "Странно, я никогда не желала останавливаться долго на одном месте, всегда чувствовала нависшую надо мной угрозу, а тут её словно нет, я впервые чувствую себя… в безопасности? Это так странно, постоянно не испытывать чувство уязвимости и постоянной слежки, я ведь даже выпивать перестала, пока нахожусь здесь, ещё ни разу мне не захотелось забыться и полностью раствориться в пьяном небытие без мыслей, снов и абсолютно не заботясь о том, что будет дальше. Так непривычно. А может, мне не стоит торопиться? Хотя… Эрику необходим этот эликсир, без него он не добьётся своих целей, а я не получу оплату, деньги это всё, что должно меня волновать, нельзя так просто отказаться от всего, что ты так долго и упорно создавала только ради мнимого чувства спокойствия, это того не стоит. К тому же кто тебе сказал, что Эрик не выкинет тебя на улицу сразу же, как получит желаемое? Людям нельзя верить, нельзя привязываться, а то обжигаться потом будет намного больнее…" Быстро исправив свою ошибку и получив наконец заветные кристаллы, я расколола их порошок и добавила в ступку три капли пятидесяти процентного раствора накриша, полученная смесь тут же приобрела насыщенный пурпурный оттенок и яркий аромат малинового варенья. - Готово! - радостно подпрыгнула я, совершенно забыв, что в данный момент я находилась в кабинете не одна. Эрик так же подпрыгнул, только от неожиданности хватаясь за сердце. Он смотрел на меня как на невиданное досели создание, абсолютно не понимая, как ему следует реагировать на подобную мой выпад, - то есть, - откашлялась я, спокойно присаживаясь на место и попутно надевая на лицо привычную маску полного безразличия, - я хотела сказать, что первый образец эликсира для преобразования получаемой энергии сразу в жировую ткань готов, и его можно будет употребить на ночь перед плотным ужином, чтобы лучше отследить динамику на утро. - Замечательно, - и снова эта его милейшая улыбка, почему в сочетании с этими пухленькими щёчками она стала ещё лучезарнее? “Эрик, перестань уже, молю, у меня так сердце скоро остановится!” - тогда с удовольствием его испробую, кстати, а оно очень приятно пахнет, - он встал со своего места, оставив книгу одиноко возлежать на диване, его живот мягко вздрагивал от его чуть отяжелевшей поступи. Эрик подошёл к моему столу и принюхался внимательнее, - м-м-м, - протянул он, обращая на меня свои яркие изумрудные глаза, - малина? Обожаю, - какая-то непонятная слабость тут же охватила всё моё тело. - Любите малину? Не знала, - голос предательски начал вздрагивать. - Да, моя любимая ягода, жаль её нельзя есть круглый год. - Как и любые ягоды, у всего есть свои сроки в вечном круговороте жизни и смерти. - Надеюсь, ваши жизненные сроки не столь коротки. - Что вы имеете в виду? - Элизабет, если вы не замечали, то сами источаете аромат малины ещё с первой нашей встречи, - никогда не думала, что моя собственная разработка может застать меня врасплох. - Это не специально для вас, не обольщайтесь, любая моя продукция пахнет малиной, по опросам клиентов это самый лучший ароматизатор, благодаря ему, пить противные алхимические растворы намного проще. Любой начнёт пахнуть малиной, если будет работать с этим ароматом на протяжении пяти лет. - Что ж, справедливо, - Эрик немного отстранился, но взгляд от меня так и не оторвал, - я так понимаю, вы закончили? - Ну, да? Получатся, закончила, - я не понимала, чего от меня хочет герцог, он слишком непредсказуем для простого человека. - Тогда не желаете прогуляться немного со мной? А то вы и так из кабинете не выходите, а это не очень хорошо для здоровья, - в его рассуждениях действительно было что-то путное. - Ладно, - согласилась я, начиная уборку на столе, - через полчаса я буду готова, но не думайте, что буду болтать с вами всю прогулку. - Разумеется, я даже не надеюсь, - юноша оперативно покинул мою территорию, прихватив с собой все свои вещи. В помещении стало непривычно тихо, никогда бы не подумала, что одиночество может быть для меня неожиданно некомфортным… Непривычный для моих глаз солнечный свет предательски ослепил меня, как только мы с Эриком покинули безопасные стены особняка. - Давай вернёмся, - я тут же развернулась обратно в сторону спасительного тёмного помещения, но тут же была остановлена сильным хватом герцога, от чего моя рука чуть не перестала быть частью моего тела. - Нет, Элизабет, свежий воздух необходим, хватит дышать химикатами и пылью в замкнутом пространстве. - Но это мои прекрасные химикаты, они даруют мне смысл жизни! - не уступала я, стараясь выкрутиться из цепких лап Эрика. - Но при этом отбирают у тебя твою же жизнь! Ты давно в зеркало смотрелась? Бледная как поганка, худющая как незнамо кто, глаза уже все красные, скоро сама пылью покроешься! Долго противостоять немереной физической силе герцога было нереально, моё хрупкое тело, что в жизни ничего тяжелее чугунного котелка не поднимало, никак не могло победить в этой заведомо проигранной схватке. Поэтому, чуть успокоившись и приняв свою судьбу, я всё-таки последовала за графом, чтобы, как он говорил, “насладиться прекрасным весенним днём”. Сначала всё шло довольно таки хорошо, мы молча прогуливались, иногда останавливаясь перед начинающими процесс цветения деревьями и кустами. "Никогда не понимала, зачем наслаждаться природой? Это же ресурс, люди же не наслаждаются коровами или курами, тогда чем же таким отличается от них природа? Какие же люди всё-таки странные". Но вскоре наше тихое блуждание прервал через чур разговорчивый герцог, по нему было видно, что он крайне сильно пытался держать себя в руках, но от самого себя долго убегать не получилось, как бы он не старался. - Всегда было интересно, а как ты пришла к алхимии? Как мне известно, среди алхимиков нет женщин, а тем более тех, кто бы заслужил официальную лицензию. Не подумай, я вовсе не принижаю твоих способностей, наоборот, я восхищаюсь твоими знаниями и мастерством. Просто не могу понять, как твои родители допустили твоё обучение, при этом не выдав тебя замуж? - Потому что у меня нет родителей, - ответила я совершенно спокойно, всё равно каких-либо чувств по отношению к ним у меня точно уже не было, по крайне мере, спустя столько событий и лет. - Прости, я не знал, соболезную утрате, - Эрик явно испытывал угрызения совести за столь бестактный вопрос, из-за чего его смазливая мордашка погрустнела. “Не идёт ему грусть, пусть уж лучше улыбается”. - Не бери в голову, их слишком давно не стало, так что соболезнования мне ни к чему. Я и без них неплохо в жизни устроилась. А алхимия мне просто нравится, она очень логичная и понятная, к тому же ещё и прибыльная. Лицензию я получила, будучи подмастерьем у одного особо “гениального” алхимика, что специализировался на изучении своего ремесла относительно человеческого тела и его возможностей. Этот гад вынудил меня отдать ему патент на один мой изобретённый препарат, он подкупил проверяющую комиссию и шантажировал меня, грозясь не выдать мне лицензию и пустить про меня лживые слухи, чтобы никто в стране не захотел обратиться к моим услугам даже под угрозой смерти. В итоге я плюнула на всё и согласилась с его условиями, лицензию на работу я получила, а это самое главное, всё остальное в тот момент для меня было неважным. Хоть патент и был у него, но карма всё-таки нагнала этого ублюдка, он так и не смог понять, как именно у меня получилось рассчитать столь тонкое алхимическое соединение и правильно пустить его по человеческому телу без осложнений.Так что его вскоре признали шарлатаном, отобрали лицензию, выписали из всех алхимических учебников, и он помер в канаве, так и не получив столь желаемого им признания. Конец. - Ничего себе… - Эрик явно прибывал в состоянии некого транса, пытаясь понять, не шучу ли я, но встретившись с моим невозмутимым взглядом, понял, что здесь я действительно серьёзна, - ты так спокойно об этом говоришь, будто совершенно на него не зла. - А что мне злиться? Только нервные клетки почём зря тратить. А эта тварь того явно не стоит. К тому же это было давно, и сейчас никак не влияет на мою жизнь, а за каким-то мнимым признанием я не гонюсь, мне это попросту не нужно. Не люблю излишнее внимание к своей персоне. - Какая ты странная, любой на твоём месте уже бы отомстил за себя и вознёсся на пьедестал славы и мирового уважения. - Ага, чтобы мне вообще не давали и минуты покоя? Я то со своей нынешней популярностью слабо справляюсь, а представь, что весь мир заинтересуется одной только мной. В таком случае будет проще сменить личность и укрываться в лесах до конца жизни. - Да-а-а, - протянул Эрик, возвращая на лицо привычную улыбку, “Да, так точно намного лучше”, - а я всегда стремился к родительскому признанию. Я самый младший из трёх братьев и по иронии самый непутёвый из всех. С самого детства старшие братья были лучше меня во всём, езда на лошадях, фехтование, ювелирное мастерство, арифметические расчёты, даже военное дело, им всё давалось будто бы легко, а мне всегда с таким трудом, что всегда только они получали родительское внимание и похвалу, а я лишь их разочарованные взгляды. Сейчас старший брат управляет нашим столичным филиалом, сделав из него главную точку всей нашей огромной ювелирной сети. Средний брат ушёл в армию, дослужился уже до звания подполковника, женился на первой красавице и имеет двоих детей. А я сижу тут, управляю лавками в пригороде. Да, торговля идёт хорошо, стабильно, но не скажу, что отлично. Наверное, меня поэтому и хотят женить, чтобы я хоть чем-то оказался полезен своей семье. - Не бывает так, что человек плох во всём, должно же быть хоть что-то, что у тебя выходит лучше всего? - Ну, есть пара умений, но на них нельзя далеко уехать, - было видно, как Эрик стесняется своих же навыков, странно, как можно стесняться того, что умеешь? - И какие? - Тебе действительно интересно? - его аж передёрнуло. - А что, думаешь ты один умеешь поддерживать беседу? К тому же я не могу представить, чем же таким ты увлекаешься, что боишься даже просто рассказать об этом. - Я, ну… Я играю на фортепиано немного играю и пеку булочки в свободное время. Недавно решил ещё заняться тортами, вроде бы получилось неплохо даже, - он слегка зажмурился, готовясь услышать очередную насмешку в свой адрес. - Ты умеешь печь, играешь на музыкальном инструменте, и считаешь это никудышным умениями?! - Меня распирало изнутри чувство несправедливости, - ты хоть знаешь, что в вашем пригороде одна булочная на весь район, и то их хлеб есть невозможно, а стоит он как почка на чёрном рынке. При этом ты печёшь втихаря, заправляя свои творения слезами глубокого разочарования в себе?! Ты вкурсе сколько можно денег поднять на хорошей выпечке? Да ты будешь зарабатывать больше, чем со всех своих ювелирных лавок вместе взятых. Украшения нужны далеко не всем, а вот свежая выпечка необходима каждому слою населения, - мой внутренний предприниматель просто пылал, не осознавая всю абсурдность ситуации: я размахивала перед оцепеневшем герцогом руками, пытаясь внушить ему, что открыть лавку в пригоде просто замечательная идея, а он стоял как вкопанный и просто пялился на меня, боясь произнести хотя бы слово возражения. - Так, ладно, - пыталась отдышаться я, наконец закончив свой словесный поток, - если вкратце, то я считаю, что ты зря угнетаешь себя. Печь булочки - прекрасное дело, даже если ты герцог, и тебе это не по статусу. Вот я вообще безродная, но при этом алхимик востребованный. А про игру на фортепьяно я вообще молчу, не каждый человек обладает музыкальным слухом и достаточной усидчивостью для подобного. Так что нормально всё с тобой, перестань себя гнобить, с этим и твои родители прекрасно справляются. Просто живи в своё удовольствие, жизнь то у тебя всего одна. - Элизабет, - он сделал шаг в мою сторону, пытаясь в порыве чувств обнять меня, но я быстро отстранилась, поэтому герцогу пришлось в моменте пообжиматься с воздухом, - ты чего? Это же просто объятья. - Я не люблю прикосновения, не переношу ощущения чужого тела на себе. - Я тебе противен? - Нет, - почему-то испугалась такого вывода я, - ты тут не причём, это давняя история, которую я вспоминать не особо хочу, просто прими это как данность. Никаких прикосновений, тем более кожа к коже. - Ты поэтому осматриваешь меня в перчатках? Я слегка замялась: - Да… А ещё потому, что у меня руки холодные, ни хочу, чтобы клиенту было некомфортно. - Клиенту? - печально хмыкнул Эрик, устремляя глаза в пол, - а я думал, мы друзья... Я не нашла, что ответить, просто стояла рядом, не имея решимости посмотреть герцогу в глаза. В таком настрое и прошла наша недолгая прогулка, после чего мы так же молча разошлись каждый по своим делам. На душе было так противно, что всё тело будто бы свело судорогой. Не хотелось ничего, ни работать, ни читать, даже выпить не было желания. Мне было мерзко от собственных слов, мыслей, а самое главное от того, что мои изречения задели Эрика. “Кто он вообще для меня? Клиент? Да, но ни к одному клиенту я не испытывала подобного, даже если посылала его на все четыре стороны. Мне всегда было глубоко плевать на чужое мнение, но на Эрика мне почему-то не всё равно. Может, я действительно считаю его своим другом? Но я ведь даже не знаю, что должен ощущать настоящий друг, у меня никогда не было друзей, я никого так близко к себе не подпускала, кроме одного… - я замерла на миг, - но он предал моё доверие. Где гарантии, что герцог меня не предаст? Как же всё это сложно. Я же поклялась себе, что отрекусь от всех человеческих чувств, чтобы больше никто не смог завладеть моим сердцем, но я себя предала, предала спустя столько лет… Лиззи, он точно стоит того?..” Я не заметила, как в раздумьях оказалась в своём кабинете, на столе стоял поднос со свежими булочками и маленьким чайничком чая. Я медленно подошла к нему и взглядом обнаружила записку, составленную очень красивым собранным почерком: “Прошу прощения, Элизабет, что надавил сегодня на вас, всё-таки принуждать кого-то к дружбе неправильно, но во мне ещё теплится маленькая надежда, что когда-нибудь вы примите меня по собственной воле. Я приготовил для вас немного булочек, ваши слова сегодня в саду вдохновили меня, поэтому мне захотелось узнать ваше мнение по поводу моей работы. К тому же вы сегодня почти ничего не ели, а я переживаю за вас, так и до голодного обморока недалеко. Ваш пока ещё клиент, Эрик Стритский”. - Ах ты, зараза, - вырвалось у меня сквозь улыбку мимолётного умиления, - на жалость давит. Но булочки - есть булочки, от халявной еды грех отказываться, - я взяла первую попавшуюся булочку с подноса и сделала первый укус. Нежное тесто, лёгкий хруст румяной корочки и тонкие нотки ягодного джема - всё вместе совершило бесповоротную революцию в системе моих вкусовых рецепторов. Я давно потеряла вкус к еде, каждый приём пищи был просто употреблением топлива для работы организма. Но этот шедевр яркой волной разлился по моему завядшему желудку, открывая для меня новые горизрнты удовольствия. “Великий Демокрит, - взялась я уже за вторую булочку, совершенно позабыв про чай, - это буквально самое вкусное, что я когда-либо пробовала в своей скверной жизни”. Остановиться я смогла только тогда, когда последняя булочка была безжалостно съедена, а пальцы без тени стеснения были облизаны от остатков сахарной глазури. “Никогда бы не подумала, что чья-то еда способна вызвать у меня такой восторг. Эрик, молю, никогда не бросай готовку, твои произведения искусства должен увидеть мир”. Мои глаза понемногу слипались, и я не заметила, как уснула на диване приятным сытым сном впервые в жизни, мечтая лишь о том, как бы поскорее попробовать ещё немного потрясающей выпечки герцога. - Элизабе-е-ет, - мягко трясли меня за плечо, почему-то убивать будящего мне не хотелось, не знаю, что так на меня повлияло, булочки или сладкий сон, но настроение у меня было на редкость приятное, - вы заснули прямо на диване, прошу, если желаете поспать, то лучше идите в кровать, а то наутро спина будет болеть жутко, - голос Эрика мягкой волной разливался по ушам, принося мне нескончаемое удовольствие от каждого произнесенного им звука. - Эрик, твои булочки просто восхитительные, - внезапное довольное выражение моего лица заставило герцога отступить на пару шагов, вдруг я таким образом готовлю засаду, - ну ты чего? Я правду говорю. Ничего вкуснее в жизни не ела. Твоя выпечка будто дарует что-то ещё, помимо физического удовольствия, я будто умерла и возродилась вновь уже совершенно другим человеком. - Я заметил, - казалось ещё чуть-чуть и Эрик на серьёзный щах начнёт креститься и звать дежурного экзорциста. Я встала и положила руку на плечо герцога, дружески похлопав по нему. - Знаешь, я впервые в жизни насладилась едой, почувствовала её тепло, аромат и незабываемый вкус. Спасибо. Я очень редко произношу это слово, но ты его заслужил. Было видно, как пухлые щёчки герцога наливаются пурпурной краской, его тело прошибает импульс, и каждая его клеточка сжимается от переполняющего смущения: - С-спасибо, - еле слышно произнёс он, отворачивая от меня свои довольные глаза, - я могу готовить их для тебя хоть каждый день. - Спасибо, конечно, но я тогда ни в одну дверь не пролезу, физической активности то у меня никакой, - усмехнулась я, начиная искать на полках эликсир, чтобы передать его Эрику перед сном. - Тебе бы не помешало набрать парочку килограмм, лучше, конечно, десять. А то твои скулы скоро можно будет использовать в качестве ножа для самообороны. - А здесь мне есть от кого защищаться? - усмехнулась я, но сердце моё всё-таки простило один удар. - Нет, поэтому тебе можно расслабиться и наконец наладить своё питание. А то на тебя больно смотреть, взрослая девушка, а тело как у несформированного подростка, так и до полного истощения недалеко. Поэтому прошу, не погуби саму себя, как ты говорила, “жизнь то у тебя всего одна”, - когда-нибудь его нежная улыбка окончательно сведёт меня с ума. - В чём-то ты прав, может, режим питания действительно пойдёт мне на пользу, - произнесла я, протягивая герцогу пузырёк с пурпурной жидкостью. - Я в этом уверен, - взяв заветный бутылёк, Эрик неспеша направился к выходу, на последок довольно сильно вильнув передо мной располневшими бёдрами, - спокойной ночи! - Спокойной, - бросила я ему вслед, оценив его жест на твёрдую червёрочку, не знаю, чего он добивался, но получилось явно красиво. Полнота действительно ему очень к лицу. Немного погодя, я решила, что пойти сейчас спать было бы явно не такой уж и плохой идеей. Только я собралась покинуть кабинет, как приметила на столике рядом с диваном часы на цепочке с витьеватым позолоченным фамильный гербом на обороте. “Эрик, - промелькнуло у меня в голове, - вот почему ты такой забывчивый?” - решив, что небольшая прогулка перед сном до двери Эрика будет не лишней, я покинула кабинет и побрела в нужном направлении, почему-то ловя себя на мысли, что мне даже немного хочется увидеть его сияющую мордашку перед сном. Подойдя поближе к нужному месту, я поняла, что дверь в покои герцога слегка приоткрыта, что-то внутри меня кричало, что сейчас не стоит себя выдавать. Я медленно приблизилась к небольшой щёлочке и любопытно заглянула внутрь. Картина, открывшаяся моему взору, заставило мои ноги изрядно подкоситься: герцог сидел на кровати в окружении подносов с выпечкой и без тени стеснения на лице поглощал уже, кажется второй поднос подряд. Сердце колокольным перезвоном билось уже в моей голове, практически выбивая глаза из орбит. Во рту заметно пересохло, я боялась издать хоть звук, остерегаясь, что это прекрасное зрелище в любой момент может прекратиться. Юноша явно наслаждался процессом, каждый пирожок был прочувствован им до самых мелочей, при этом темп поглощения у герцога был запредельным, только на моих глазах последний поднос был опустошен меньше, чем за пятнадцать минут. И снова эта пульсация внизу живота. Эрик откинулся на кровати и его раздувшийся живот предстал моему пытливому взору во всей своей гигантской красе. Круглый, излучающий тепло даже с такого огромного расстояния, я хотела прикоснуться к нему, ощутить эту волнующую пульсацию, сбившееся дыхание Эрика и заглянуть в его горящие полным наслаждением глаза. Любуясь этой чарующей картиной, я внезапно услышала тонкое сопение, только сейчас осознавая, что юноша заснул. Так просто, быстро и по детски смешно. Я невольно улыбнулась. Убедившись, что мои шаги его не разбудят, я аккуратно вплыла в комнату, стараясь передвигаться максимально тихо, почти на носочках. Быстро оставила часы на тумбочке и решила хотя бы одним глазком посмотреть на мирно спящего Эрика, он же меня спящей видел, так что имею право. Его волосы беспорядочно лежали на подушке, щёчки под силой гравитации слегка приплюснуло, его длинные рестницы иногда вдрагивали, он явно что-то видел во сне, даже интересно, что именно. Эрик сопел, пуская слюни на кружевную подушку и придерживая бедный животик руками, я, конечно и просила плотно поесть после употребления эликсира, но он явно перестарался. И тут я поняла, что, наверное, даже желаю, чтобы всё это съеденное осело на его пухлом теле. Не знаю почему, но мне казалось, что так он выглядит даже симпатичнее и немного счастливее. Заметив, что одеяло укрывало герцога только наполовину, я аккуратно, чуть дыша, поправила его, беспокоясь, что он может ненароком простыть. “Погодите, в смысле я за кого-то беспокоюсь?” Меня переполняло желание прикоснуться к нему, к его телу, хотя бы на мгновение ощутить мягкость его новой плоти. Но я успела отдернуть свою руку, до того, как она погрузилась в блестящие волосы герцога. “Лиззи, что ты творишь?! Ты даёшь отсчёт своим действиям?! “Нет, я просто хочу…“ "Ты наверняка ему противна” - неожиданно раздалось в голове, и я поспешила покинуть покои герцога. “Тогда почему он ко мне добр?” “К тебе много кто был добр, вспомнить даже твоего наставника, а чем всё кончилось? Напомнить?” “Но он будто добр ко мне по другому, без выгоды” “Не обольщайся, он назвал тебя несформированным подростком, забыла? Ты не красивая для него, худая, характер противный, ты ему и в подмётки не годишься. Он достоин большего” “Большего… - жизнь отучила меня плакать, но сейчас это всё, чего я желала, просто расплакаться как маленькая девочка, а на утро всё забыть как страшный сон, - а если я смогу стать для него ем самым “большим”?” “Не сможешь, ты привыкла бегать, думать только о себе, в твоём отсыревшем сердце нет места для него”. “Да… - сон начинал давить на веки, стоило моей голове коснуться подушки, - ему будет лучше без меня. Всем будет намного лучше без меня…”