Часть 5 Перед тобой

Не знаю, сколько часов я проспала, но по ощущениям за это время по мне безжалостно пробежалась толпа разъярённых фанатиков, не меньше, причём ни один раз, даже не знаю, чем я так могла им не угодить. Всё тело пронизывала ломанная воспалённая боль, голова чугунная, даже веки и то разлеплялись с трудом, во рту всё намертво пересохло. Такого отходняка у меня ещё ни с одной попойки не было, как то раз я не просыхала почти месяц, и то чувствовала себя намного лучше, может, вчерашнее вино испортилось? Нужно навестить Эрика, вдруг ему ещё хуже. Выбираться из кровати было неистовой пыткой, я будто бы несла на себе кирпичную стену. “Боже, если я сегодня выживу, брошу пить, обещаю”. Ноги тряслись, спина никакую не желала становиться прямой, я плохо ориентировалась в пространстве, постоянно больно разбивая края бёдер об острые углы мебели. Держась руками за всё, что угодно, лишь бы не поцеловаться с полом взасос, я сумела доползти до моего висевшего на стуле простенького платья, превозмогая всё на свете, я, каким-то чудом поймав баланс, принялась надевать вещицу и… не смогла в неё даже проснуться. “Наверное, я ещё не до конца проснулась”, - пронеслось в моей голове, пока до меня не дошло, что именно мешало мне протиснуться в платье. - Это как?... - устремив мутный взгляд вниз, я чётко разглядела два упругих холмика на досели абсолютно плоской груди. Платье тут же было отброшено в сторону, а мои ладони в полном замешательстве опустились мне на… грудь? Определённо она была моей, но такой большой у меня отродясь не было. И тут взгляд мой упал мне на руки, вместо костлявых полупрозрачных пальцев с выпуклыми венами находились вполне обычные, правда, крайне нежные на ощупь и утончённые на вид. “Мне это сниться, этого не может быть...” - паника внутри меня зашкаливала, вся боль тут же отошла на второй план. Я кинулась к туалетному зеркалу, ноги путались, мысли нещадно плыли, я была готова увидеть всё, что угодно в зеркальной глади, но только не своё лицо… Да, оно было почти неузнаваемым, но оно определённо было моим, о чём свидетельствовал по прежнему довольно длинный нос, янтарные глаза и маленькая родинка под левым глазом. Вот только теперь на меня в отражении смотрел не измождённый подросток, а довольно симпатичная девушка: щёки чуть округлились, придавая лицу здоровый румянец, мешки под глазами испарились без единого следа, а пухлые губы теперь отливали благородным вишнёвым цветом. “Не может быть…” - я попыталась себя ущипнуть за мягкое место, чтобы проснуться снова в своей кровати, с улыбкой осознавая, что всё это было лишь злой игрой разума, но, к сожалению, моим надеждам сбыться не удалось, яркая боль мгновенно сообщила, что сном здесь даже и не пахло. Ко всему прочему оказалось, что вместо двух полувыпирающих косточек теперь мой задний вид венчала довольно пышная по ощущениям задница. На грани отчаяния и помешательства я провела ладонью чуть ниже по новому телу, причина моей плохой ориентации в пространстве была обнаружена тут же: у меня теперь были округлые и довольно упругие бёдра. С такими формами на резких поворотах реально придётся притормаживать, а то вылет в кювет точно обеспечен. Я в полном исступлении сползла на пол, обхватив плотные голени руками. У меня не укладывалось в голове, как такое могло произойти, кто посмел без моего ведома и согласия изменить моё тело. Я же ничего у незнакомцев не брала, сомнительные микстуры не принимала, не ела ниче… И тут перед глазами резко стали проплывать события прошедшего дня один за другим: странная реакция Эрика на действие микстуры, его подозрительный взгляд, внезапное чаепитие, а потом он почти насильственно пихал в меня еду… “Чёрт!” - от былой слабости не осталось более ничего, кроме испепеляющей душу чистой ярости. Я накинула на себя ночную рубашку, подпоясалась халатом, благо они мне ещё подходили, и пулей рванула в свой кабинет, мгновение, и я оказываюсь возле полки с эликсирами. Вскрываю первый - ничего необычного, второй - тоже, третий - эликсир как эликсир, но стояло мне вскрыть последнюю баночку, как в нос тут же брызнул приторный запах разбавленного чаем малинового варенья. “Так и знала... Вот, паршивец, ты мне за это заплатишь…” Я неслась в покои герцога не чувствуя земли под ногами, я ненавидела его, но в то же время боялась, если он смог сотворить подобное без моего ведома, то на что ещё будет способен его коварный разум. Стука не было, я распахнула дверь комнаты, влетая внутрь яростной фурией, готовой испепелить всё живое одним только взглядом. Была задета моя честь, подорвано моё доверие, а главное - моё тело… Оно теперь привлекательное… И всё точно повториться... Опять… Не хочу… Не надо!” - Что это?! - мой голос заставил стены содрогнуться в припадке неистового ужаса, но Эрик, досели ярко реагирующий на каждую мою перемену настроения, даже не шелохнулся, продолжая спокойно пить чай как ни в чём не бывало. - Как мне известно, ЭТО именуется женской грудью, тебе ли не знать, - я опешила от его безразличного тона, только сейчас понимая, что жестом указывала именно на неё. - Не уходи от темы, ты подмешал мне эликсир вчера? Куда? Признавайся, чай? Ватрушки? - Самое очевидное - варенье. Эликсир даёт горечь, а сахар и кислота малинового варенья идеально его нейтрализуют, вдобавок, крепкий чай заставляет думать, что небольшая остаточная терпкость идёт именно от него, идеальное вкусовое решение, не правда ли? - Его круглое лицо излучало непоколебимую уверенность и нескрываемое наслаждение от всего происходящего, это давало понять, что он сделал это не просто шутки ради, у него были весомые мотивы. - Как ты посмел?! - меня разрывало негодование, он даже не пытался оправдаться, он открыто глумился надо мной, надо мной! Злость начала смешиваться с липкой обидой и неожиданно пробивающимся страхом, - я поправилась из-за тебя килограмм на десять, а то и пятнадцать, ты хоть понимаешь, что натворил?! - Боже, целых пятнадцать? - Эрик наигранно удивился, - так эликсир всё-таки нормально работает? Как же так? - моё сердце рухно с таким оглушительным треском, что у меня в ушах зазвенело, “Он понял?.. Но как? Он же не такой…” - Ну что? - Он медленно поднялся с кровати, с грациозной тяжестью придавая своему тучному телу победоносную возвышенность, - нравится быть обманутой? Неприятненько, да? - каждое его слово колокольным звоном отдавалось в ушах, тело замерло, воздух в один миг стал едким, прожигая лёгкие изнутри. Я молча стояла и смотрела, как грузная фигура Эрика плавно движется в мою сторону, а его триумфальная улыбка пронзала отчаянно бьющееся сердце снова и снова. Он подошёл ко мне слишком близко, я почувствовала на себе его тяжёлое обжигающее дыхание, казалось, что я больше не ощущала собственного пульса. Он медленно, явно растягивая напряжённый момент, провёл ладонью по моим волосам, пытаясь встретиться с моими отчаянно бегающими глазами взглядом, всем своим видом показывая мне, что в этой битве победитель он, - почему же вам так хочется усилить эффект эликсира? - он наклонился к моему алому уху и томно, почти заигрывающе прошептал, - или вам самой не терпится увидеть моё огромное, неповоротливое и чрезвычайно толстое тело как можно скорее? - в голове было пусто, казалось сама моя личность растворилась в герцоге, была поглощена им без остатка, - молчишь, даже съязвить не можешь, - в его тоне чувствовались колкие нотки разочарования, - значит, я прав, - последний гвоздь был вбит в крышку гроба моей чести, гордости и остатков самоуважения, - Что ж, - подытожил юноша, отдаляясь от меня, - ты хотела сделать больше меня за моей спиной, а я сделал чуть больше тебя за твоей. Один - один, госпожа Дюкарт, теперь ты со мной в одной лодке, нравится тебе это или нет. А как по мне, тебе так идёт намного больше. И запомни раз и навсегда - я, может, и наивен, но вовсе не идиот. А сейчас иди и приведи себя в порядок, а то твой полуобнаженный вид меня страшно искушает. От последней фразы глаза мои округлились, пытаясь наполниться слезами, но так и не смогли, давно забытая боль заставила сердце замереть от нахлынувших воспоминаний. От моего жалкого вида Эрик растерялся, нахальная улыбка тут же слетела с лица герцога, его игра явно пошла не по сценарию. - Элизабет… - тихо и настороженно слетело с его губ, перед тем, как я, дрожа и воя в голос, выбежала из его покоев. Как добралась до комнаты и закрылась в ней - не помню, на душе стало так гадко… О чём я только думала, конечно, все мужчины одинаковые… Для них девушка - не человек, а просто безликое тело для удовлетворения своих похабных желаний. А ведь я знала, знала, но всё равно доверилась ему, всё равно дала себя обмануть, я потеряла бдительность… Я не хочу, чтобы это повторилось снова, я не хочу… Я так долго старалась этого не допустить…В дверь стучались, громко, нарочито стараясь заглушить мысли в моей голове, но это выходило слабо. Вспоминалась боль, меня словно окатили кипятком, всё тело дрожало, ногти впивались в колени до хруста костяшек, воздуха предательски не хватало… Страшно… А вдруг он вернётся… В голове вспыхивали кадры того пожара, крик, мертвенное безразличие ночи… полное бессилие… Тьма. И только холод своими мокрыми пальцами скользил по дрожащим костям, заставляя измученное тело вздрагивать снова и снова… Я молила Бога, в последний раз, уже не помню о чём. Просила смерть забрать меня, но и она тогда не явилась на мой зов… Меня предали, испортили, даже смерти я оказалась не нужна… Я давно мертва… - Элизабет! - кто-то тряс меня за плечи, судорожно бегая глазами по моему искаженному ужасом лицу, рядом носились немногочисленные люди в абсолютнейшей панике, не понимая, как стоит поступить в сложившейся ситуации. Я слегка вздрогнула, пытаясь осознать где и при каких обстоятельствах нахожусь. Полный юноша передо мной явно был чем-то обеспокоен. Его лицо… Оно казалось таким знакомым, не могу только вспомнить, где я его уже видела. - Что происходит? - Слава небесам! - казалось, что молодой человек сейчас расплачется, он крепко прижал меня к своей широкой и необычайно мягкой груди, как же приятно погрузиться во что-то теплое и такое приятное, от юноши исходил чарующий аромат ванили, ягод и свежей выпечки, не хочу отрываться от него. Он, в свою очередь, зарылся носом в мои растрёпанные волосы, - я так волновался, Элизабет, у тебя не было пульса целых полчаса, - “Элизабет? Точно меня зовут Элизабет, я алхимик, а юноша?..” - я места себе не находил, думал всё, Боже, - “Волнуется за меня… я ему дорога? Кто я ему?” - прости меня, прости, ради всего святого, я лишь хотел тебя проучить. Я не думал, что всё могло так обернуться, я не хотел доводить тебя до такого состояния. Я пойму, если ты захочешь расторгнуть со мной контракт, - “Контракт? Он точно мой клиент, уже что-то,” - Только прошу, позволь убедиться, что с тобой точно всё хорошо. Молю, ответь мне хоть что-нибудь, - клиент оторвался от меня и озадаченно смотрел в мои пустые глаза. - Я чувствую себя нормально, - голос мой звучал тускло и отстранённо, я словно не знала, с какой интонацией стоит произнести фразу. - Нет, - протянул юноша, почему-то резко отстраняясь от меня, телу сразу стало холодно и неприятно, я невольно съёжилась, - не нормально, что с тобой? - Я… не знаю? - я пыталась вспомнить, что происходило до того, как я очнулась, но не могла ничего вспомнить, кроме одного… - мне нужна зелёная пилюля, - почему-то её образ резко всплыл перед глазами, - она должна быть в коробочке с замком в виде креста. - Принести, - крикнул юноша, сотрясая своим бархатным голосом стены, люди позади него тут же засуетились и скрылись за дверью. А он красивый, такой статный, почему-то он внушает доверие, от него будто бы веет надёжностью. Через пару минут нашего с ним молчания люди под громкие перешептывания принесли мне нужную коробку. “Интересно, действительно замок в виде креста, только как её открыть?” - крутила я её в руках. - Что это? - голос клиента звучал по прежнему настороженно, “Он мне не доверяет?” - Не знаю, - честно ответила я, непринуждённо пожимая плечами, - просто что-то внутри меня подсказало, что мне это нужно. - Элизабет, ты меня пугаешь… Если это шутка, то прекрати, молю, это уже не смешно... Я ещё немного покрутила деревянное изделие, пока мой взгляд не наткнулся на что-то висящие у меня на шее, я с интересом рассмотрела кулон, это металическая палочка с крестом на конце, интересно, но скучновато для подвески… Точно, ключ! Я быстро вставила его в скважину, замок поддался, напряжённо щёлкнув, внутри действительно лежала зелёная пилюля и записка, написанная до боли знакомым почерком: “Элизабет, тебе нужно это выпить немедленно”. Что ж, сказано - сделано, я спокойно проглотила пилюлю. Яркий болезненный импульс ударил в голову, что-то мешалось перед глазами, а нескончаемый поток информации разъедал кипящие мозги, по ощущениям превращая их в настоящее пюре… - Эрик, едрить колотить! - пыталась я встать самостоятельно, придерживая распирающий от боли лоб, - долго будешь смотреть на мои страдания? Или всё-таки поможешь даме подняться? Герцог в один прыжок оказался рядом, поддерживая моё слегка обмякшее тело. Оказывается, когда ты не такая тощая, то чужие прикосновения ощущаются не так болезненно, нужно это записать на будущее. - Элизабет, - строго посмотрел на меня юноша, как только убедился, что моему здоровью и жизни точно больше ничего не угрожает, - что это, мать твою, было? Я чуть не поседел с твоими внезапными концертами. - Во-первых, не приплетай сюда мою мать, - пыталась я отдышаться, но тело слишком много сил потратило на воскрешение организма и восстановление памяти, так что на поддержание сознания почти ничего не осталось, - а во-вторых, - я подняла на него безысходный взгляд, - пообещай, что то, что я тебе сейчас расскажу, ни одна живая, ни мёртвая душа никогда не узнает. - Клянусь, - без тени сомнения произнёс герцог, помогая мне аккуратно сесть на кровать. - Тогда неси выпить, что-то закусить, настойку валерианы, носовые платки и зелёнку. - А зелёнку зачем? - остановился на полпути к выходу Эрик. - Буду любопытные носы откусывать и раны ей обрабатывать, - абсолютно серьёзно ответила я, наслаждаясь, как всё тело Эрика приятно колыхалось, пока его хозяин усиленно изображает бег от опасности. И всё-таки классная у него задница, была бы возможность - так бы и вгрызлась в неё зубами. Вот нужно было бы на него продолжить дуться, но такие простые эмоции вместе с памятью не приходят обратно, к сожалению… - Ну? - заворожённо смотрел на меня Эрик, стараясь прочитать ответы на все свои вопросы прямо на моём недовольном лице. - Сначала выпей валерианы, - потянула я ему потёртый бутылёк, юноша послушно его опустошил, смешно морщась от горечи настоя. - Готов? - Абсолютно. - Что ж, если кратко, - отхлебнула я вина из бокала, “М, неплохое, нужно будет потом уточнить сорт”, - я умерла. Произошла остановка сердца в припадке истерии на фоне обострения давней психологической и физической травмы, - реакция герцога была ожидаемой, он на мгновение выпал из реальности, осознавая, что я несу полный бред, и совершенно не понимая, зачем я это, собственно, делаю. - Если ты говоришь правду, то как ты до сих пор жива? - Эрик прощупывал почву как мог. - Тот человек, из-за которого я эти травмы собственно и получила, привязал мою душу к телу одним мощным алхимическим соединением, усилив эффект клеймированной печатью. Поэтому каждый раз умирая, моё тело снова восстанавливает свою работу, причём абсолютно не важно, какие травмы были получены, я всё равно буду жить и всё чувствовать. Правда, есть два основных минуса: первый - даже если от моего тела останется одно пюре, я, скорее всего, всё равно буду жить, только в состоянии кровавой жижи, а второе, свидетелем чему ты был - частичная потеря памяти. Основную информацию о себе я помню, а вот людей, события, и всё остальное, крайне смутно. Поэтому я со временем изобрела пилюлю, которая может восстановить остальную память из отдела мозга, отвечающего за воспоминания. Правда, после создания образца у меня была лишь одна попытка, чтобы его протестировать, но, благо, всё получилось с первого раза. - То есть… - Эрик резко побледнел. - Да, перед тобой настоящий живой труп. Эрик упал в обморок, знатно протерев своим симпатичным личиком паркетное покрытие. Из ссадины на лбу тут же прыснула маленькая струйка крови. - А вот и зелёнка с платками пригодилась, - я не спеша принялась приводить юношу в чувства, постоянно бросая на его растёкшийся животик момолётные хищные взгляды. - Ладно, - подытожил герцог, лёжа на моей кровати и придерживая рукой платок с зелёнкой у себя на лбу, - допустим, я тебе верю, так как пульса у тебя реально не было. Но я впервые слышу, чтобы кто-то смог воскресить человека из мёртвых, при этом возращая его тело к нормальной жизни. - Ты и не мог слышать, - допивала я уже вторую бутылку вина прямо из горла, решив, что так я смогу расслабиться намного быстрее, - этот чёрт работал подпольно и занимался разработкой запрещённых алхимических соединений по анонимным заказам. От его рук наверняка пострадало огромное количество людей. - Так его нужно поймать и наказать. - Не переживай, - усмехнулась я, отстранённо вертя уже пустую бутылку в руках, - он уже наказан. - Ты знала его лично? - голос Эрика перешёл почти на шёпот. - Слишком сильно, чтобы даже при полной потери памяти забыть алчный блеск его прищурых глаз. Иногда он снится мне в кошмарах, едко напоминая о моей никчёмности и о том, - я запнулась на полуслове, виски слегка затрещали, предупреждая, что с алкоголем на сегодня стоит завязать, - что я… порченная, - последнее слово грузно нависло над нами в прожигающей пространство тишине. Наверное, нужно было раньше ему признаться, тогда бы он перестал ко мне так относиться, сторонился бы, да и я бы не смогла к нему настолько сильно привязаться. Да, после этого признания все от меня отворачиваются, я же грязная, противная. До сих пор помню их скривившиеся рожи, для них я в одно мгновение становилась не одарённым алхимиком, не даже просто человеком, а распутной девкой, что вешается на каждого встречного, лишь бы удовлетворить свои похабные желания. Я поначалу старалась объяснить, что это произошло не по моей воле, но обжигалась об взгляды полного отвращения, мне не верили, и я перестала оправдываться, просто молча соглашаясь с обвинениями. - Господи, - голос Эрика дрожал, я боялась повернуться к нему, боялась увидеть на его лице презрение, всё моё тело сжалось в один воспалённый комок, содрогаясь от каждого постороннего звука, всё-таки правду говорят - ожидание смерти хуже самой смерти, - как? - ну вот, что и требовалось ожидать, - как такое произошло? Элизабет, мне так жаль, я даже не знаю, что сказать... Молю, прости, что заставил тебя вспомнить такое. Я не думал… Я хотел лишь пошутить тогда. Просто ты действительно красивая, то есть нет… То есть да, но я бы никогда не завладел тобой против твоей воли, стой ты предо мной хоть голая, клянусь. Я всё-таки полный идиот… - за моей спиной послышались приглушённые всхлипы, по спине пробежали мурашки, обостряя все чувства и сливая их в единых трепещущий ком в груди. Я резко обернулась, герцог, огромный мужчина, занимающий собой добрую часть кровати, сидел, съёжившись и прикрывая лицо руками, тихо плакал. Я даже растерялась на мгновение, такой реакции я точно не ожидала. Я была готова к чему угодно: ругани, побоям, пощёчине, хлопанью дверьми, молчаливому отвращению, но точно не к сочувствующему плачу. - Я выгляжу жалко, да? - сквозь силу усмехнулся, Эрик, стараясь остановить непрекращающийся поток слёз, - по идее это я тебя обидел, но плачу тоже я. Никогда не умел сдержать в себе эту “не мужественную черту”, все братья смеялись надо мной, называя жалким посмешищем, - он слегка вздрогнул, когда почувствовал мою ладонь на плече и тут же поднял на меня дрожащие от боли воспаленные глаза. - И вовсе ты не жалкий, а тем более не посмешище, - чуть приподняла я уголки губ, - на самом деле это самые мужественные слова, что мне когда-либо говорили. Ты первый, кто не осудил меня за моё прошлое… Спасибо, тебе. Огромное спасибо. Он мило шмыгнул курносым носом, слёзы постепенно высохли, а на лице вновь просияла милая улыбка. Вот бы всегда так сидеть, рядом, смотреть в его зелёные глаза и не думать ни о чём более. Эрик, надеюсь, в следующей жизни мы будем равными по статусу, и сможем быть вместе, я очень на это надеюсь. - Элизабет, - Эрик говорил тихо, осторожно, словно боясь нарушить это чарующее молчание между нами, - прошу, если тебе будет плохо, обратись ко мне, я готов тебя выслушать, понять, да хоть проблему саму решить, только молю, не страдай в одиночестве. Помни, ты теперь не одна. - Угу, - промямлила я себе под нос, боясь, что остановка сердце произойдет повторно, только уже от катастрофической красоты герцога. - А теперь вернёмся к нашему разговору, - я недоумённо посмотрела на Эрика, в его взгляде опять проскочила хитрая улыбка, “Только не снова, прошу”, - зачем ты пыталась меня обмануть? - он придвинулся ближе ко мне так, чтобы как бы случайно коснуться пышной грудью моей руки, “Засранец озабоченный”, - не подумай, я так-то даже не против усилить эффект, всё-таки в толстом теле жизнь ощущается иначе, могу сказать, заметно приятнее, - он положил ладонь на свой живот, медленно проминая его пальцами, “Боже, дай мне сил…” - но ты предпочла действовать тайно, получается, у тебя на меня есть личные планы, м? - “И всё таки эта хитрая тварь оказалась слишком догадливой…”. - Вообще-то на меня у тебя тоже, оказывается, были планы, - решила перевести тему я. - Да, и я тебе о них рассказал, - пожал плечами Эрик, - к тому же болезненная худоба опасна для здоровья. А теперь я хочу услышать твои мотивы. - Я точно должна отвечать на этот вопрос? - настроения острить почему-то совершенно не было, хотелось просто провалиться сквозь землю, лишь бы Эрик не счёл меня сумасшедшей за неординарные и крайне абсурдные пристрастия. - Абсолютно, - изумруд в глазах герцога искрился чарующим предвкушением заветных слов. - Ты же сам знаешь ответ, - “Боже, Лиззи, ты выглядишь жалко, этот юноша плохо на тебя влияет, куда подевалась твоя стойкость и непоколебимость?” - Знаю, - холодок пробежал по спине, а лицо вспыхнула рассветным заревом, выдавая меня со всеми потрохами, - но я хочу, чтобы ты произнесла это вслух, - он сильнее прижался мягчайшем телом ко мне, я такими темпами не просто сгорю от стыда и непонятного пульсирующего чувства внизу, я точно превращусь в пепел, причём безвозвратно. - Я… - голос дрожал так, будто бы я признавалась в самом тяжком преступлении, за которое даже черти в Аду будут жарить меня в нескрываемым отвращением, - получаю удовольствие от твоего увеличивающего тела, - Эрик напряжённо молчал, - ты становишься таким мягким и необъятно красивым, что мне трудно держать себя в руках во время осмотров, я не знаю, что со мной происходит, я никогда с таким не сталкивалась… В общем, если я тебя разочаровала этим признанием, то, прошу, уволь меня, я не смогу с тобой работать дальше без чувства вины. - Я действительно разочарован, - сухой голос Эрика впился в сердце подобно острому клинку, мгновенно выбив весь воздух из груди, - потому что ты не сказала мне об этом раньше, - сердце сжалось сильнее, пухлая ладонь юноши мягко легла на мою, сердце уже не чувствовалось в груди, с такой сумасшедшей скоростью оно билось, - потому что мне нравится, когда на такого меня смотришь ты, - я подняла на него глаза, его милое личико было слишком близко, пульсация внизу живота усилилось настолько, что ног я почти не чувствовала, - прошу, Элизабет, - его обжигающее дыхание манило, и я не поняла, как моё тело само потянулось к герцогу, всё сильнее погружаясь в его волшебную плоть, - сделай меня ещё больше. Что-то щёлкнуло в голове, как будто бы с моих чувств слетели вековые оковы, полностью развязывая мне руки. Мгновение, и я одним трепещущим порывом повалила Эрика на спину, нависая над всем его пылающим великолепием. Я пожирала его толстое тело глазами, руки тут же с сопровождающим треском ткани задрали его рубашку, оголяя кремовую плоть. Моё дыхание сбилось, ладонь без тени стеснения мягко прошлась по животу герцога, дразня и заставляя каждую его клеточку трепетать с удвоенной силой. Он в смущение отвернул от меня взгляд, что совершенно сорвало у меня крышу, я принялась мять каждый сантиметр его прекрасного тела, руки погружались в бархатную кожу, вызывая взрывной восторг. Я сжала его массивный бок так сильно, что Эрик невольно застонал, но скорее от разливающегося наслаждения, чем от боли. Я ощущала себя хищником, наконец поймавшим прытную добычу. Внизу намокло, а под моими бёдрами что-то затвердело… Осознание пришло мгновенно, я в неожиданно настигшем меня ужасе отскочила в сторону, сердце забилось в разъедающей сознание истерике. - Нет, я не могу… - я схватилась за болезненно разрывающуюся грудную клетку, - прости, я не могу, не могу, я… прости… прости… - Всё хорошо, - нежные руки герцога погрузили меня в успокаивающие объятья, дрожь в теле начала медленно отступать, возвращая паническим мыслям здравую ясность, - я же сказал, без твоего согласия я ничего с тобой не сделаю, клянусь тебе. - Но ведь ты этого хочешь, - яркое чувство вины в мгновение ока сжало мне горло, разрывая голосовые связки до болезненной хрипоты. - Не важно, чего хочу я, главное, что этого не хочешь ты, - Эрик был как никогда серьёзен, он сильнее прижал меня к себе, дав возможность отдышаться и лучше прийти в себя. Не знаю почему, но рядом с ним действительно намного спокойнее, под размеренный стук его сердца каждая напряжённая до критического предела нервная клеточка медленно расслабляется, за ними покидают сознание угнетающие мысли, мышцы тела обмякают, а на душе становится невообразимо спокойно и непривычно безмятежно… - Спасибо, - почти бесшумно произнесла я, зарываясь лицом в мягкое плечо и полной грудью вдыхая сладкий аромат ванили. Эрик ничего не ответил, лишь монотонно поглаживал меня по ещё слегка вздрагивающей спине.