Часть 8. Часы обратного отсчёта

      Утро принесло в замок звенящую, хрустальную тишину. Метель утихла, оставив за окнами бескрайние, залитые холодным солнцем снежные склоны Австрийских Альп. В малой столовой Нурменгарда было накрыто на троих, но за столом царило особое, изменившееся настроение.       Между Геллертом и Виндой больше не было прежней дистанции соратников. В каждом случайном взгляде, в том, как Гриндевальд подавал Розье приборы, в едва заметном румянце на бледных щеках француженки сквозило знание о разделенной ночи, изменившей их жизни навсегда. Дафна, унаследовавшая слизеринскую проницательность, замечала эти детали, но хранила благородное молчание.       Однако тишина длилась недолго. К полудню воздух в замке снова начал вибрировать.       Дафна стояла в библиотеке, изучая старинные фолианты по хрономагии, когда почувствовала, как по её пальцам прошла судорога. Серебряный кулон на её шее внезапно стал невыносимо горячим. За стеклом артефакта запечатанное тёмное пламя забилось в бешеном, рваном ритме. Вокруг её запястий начали виться тонкие, светящиеся нити — песок расколотого маховика времени, оставшийся в залы, искал свою хозяйку, притягиваемый законами вселенной. — Время уходит, — раздался от дверей негромкий голос Геллерта.       Он вошёл вместе с Виндой. Оба выглядели собранными, но в глазах матери читалась скрытая, глубокая тревога. Провидец подошёл к дочери, всматриваясь в магическое марево, окутывающее её фигуру. — Хронопоток нестабилен, Дафна, — тихо произнесла Винда, подходя ближе и кладя руку на плечо девушки. — Замок отторгает чужую реальность. Если ты останешься здесь дольше, время просто оборвёт твою линию жизни, сочтя её ошибкой. Нам нужно вернуть тебя в твой девяносто шестой год. — Мы собрали остатки пыли маховика, — Геллерт достал из кармана небольшой хрустальный флакон, в котором мерцали золотистые крупицы. — Моей магии и крови твоей матери должно хватить, чтобы открыть коридор обратно. Но это значит, что у нас осталось всего несколько минут.       Дафна сглотнула подступивший к горлу комок. Семнадцать лет она росла в мире, где её родители были незыблемыми, умудрёнными опытом фигурами, окутанными ореолом величия и тайн. Увидеть их молодыми, совершающими ошибки, любящими и опасными — было даром, который она не рассчитывала получить. — Отец… Мама… — Дафна посмотрела на них, и в её зелёных глазах впервые за всё время блеснули слёзы, которые она тут же упрямо смахнула. — Обещайте мне одну вещь. Что бы ни случилось в этой временной линии… какие бы дуэли и сражения вас ни ждали… помните, что в конце пути мы всё равно будем вместе. Наша семья родится, несмотря ни на что.       Винда шагнула вперёд, крепко, порывисто обнимая дочь. Официоз чистокровной ведьмы окончательно растаял перед лицом материнской любви, которая только зарождалась в её сердце. — Ты — наше лучшее продолжение, Дафна Гриндевальд, — прошептала Винда ей на ухо, вдыхая запах её светлых волос. — Мы не подведём тебя.       Геллерт подошёл со спины, накрывая их обеих своими сильными руками. Его разноцветные глаза горели твёрдой, непреклонной решимостью. Он поднял Бузинную палочку, направляя её на хрустальный флакон. — Пора, — негромко произнёс Провидец. — Возвращайся домой, Слизеринка. Твоё будущее ждёт тебя.