Часть 2

Коридоры Школы Небес после полуночи напоминали склеп — красивый, монументальный, высеченный из белого мрамора, но абсолютно мертвый. Парящие вдоль стен свечи горели вполсилы, отбрасывая длинные, изломанные тени, которые ложились на пол, словно черные трещины. Ости шла быстро, почти бесшумно, едва касаясь пола носками изящных туфель. Накинутый на плечи плащ слегка колыхался в такт шагам, как крылья летучей мыши. В демоническом крыле в это время жизнь только закипала, но здесь, в нейтральной зоне, тишина буквально давила на барабанные перепонки. Слышно было лишь далекий, глухой рокот водопадов, срывающихся в небытие где-то за пределами замка. Она свернула в галерею, ведущую от архивов к жилым корпусам ангелов. Внутри все пело от азарта. Спор с Мими разжег в ней ту самую темную, капризную гордость, которая требовала немедленного триумфа. Дино. Идеальный мальчик с безупречной осанкой. Ости до боли в зубах хотела увидеть, как эта осанка сломается. Как на его гладком, вечно спокойном лице проступит обычная, человеческая, грязная слабость. Впереди показался силуэт. Ости инстинктивно замедлила шаг, слегка кошачьим движением поведя плечами, и сбросила капюшон. Темные локоны рассыпались по плечам. Это был он. Дино шел спиной к ней, и даже в полумраке его огромные белые крылья казались чужеродным, слишком ярким пятном. Они были слегка опущены — признак чертовской усталости, которую ангел никогда бы не показал на людях. В руке он держал тяжелую стопку старых свитков, перевязанных грубой бечевкой. Наверняка Фенцио опять завалил его работой, заставляя переписывать скучные трактаты о праведности. — И не скучно тебе, а, Дино? — ее голос прозвучал неожиданно громко, разрезав тишину галереи, как лезвие ножа. Ангел замер на месте. Ости отчетливо увидела, как напряглись его широкие плечи под тонкой белой тканью рубашки. Он не обернулся резко — демоническая порывистость была ему чужда. Дино медленно, с глубоким вздохом, повернулся к ней лицом. Его светлые глаза в полумраке казались почти прозрачными, холодными. На лице — ни тени испуга, только глухое, усталое раздражение. — Ости? — его голос был ровным, глубоким, без единой лишней интонации. — Что ты здесь делаешь? Уже давно был отбой. Если Фенцио или Геральд поймают тебя... — О-о-о, снова эти нотации, — Ости сделала несколько шагов вперед, сокращая расстояние. На ее губах играла ленивая, издевательская улыбка. — Вы, ангелы, вообще умеете говорить о чем-то, кроме правил? Твой отец, наверное, и колыбельные тебе читал по пунктам из кодекса Цитадели. Дино слегка прищурился. Он перехватил свитки поудобнее, явно намереваясь пройти мимо. — Возвращайся в свое крыло, Ости. У меня нет времени на твои глупые игры. Он сделал шаг в сторону, пытаясь обойти её, но демонесса среагировала мгновенно. Она шагнула наперерез, преграждая ему путь. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума — Ости чувствовала тепло, исходящее от его тела, и едва уловимый, чистый запах озона и горного воздуха, который всегда исходил от ангелов. — А если я не хочу? — она заглянула ему прямо в глаза, слегка наклонив голову. В ее взгляде чистый вызов смешивался с неприкрытой провокацией. — Что ты сделаешь, праведник? Побежишь жаловаться папочке? Скажешь, что плохая демонесса мешает тебе нести твою святую службу? Челюсть Дино заметно сжалась. Желваки заходили под бледной кожей, но тон остался ледяным: — Я просто пройду мимо. Уйди с дороги. — Не уступлю, — прошептала она, делая еще полшага вперед. Теперь ее грудь почти касалась его груди. Ости протянула руку и тонкими, острыми когтями медленно, едва ощутимо провела по завязкам свитков в его руках. — Мне всегда было интересно... каков ты, когда не пытаешься быть идеальным. Когда не думаешь о том, что скажет Цитадель. Существуешь ли ты вообще там, за этой белой маской, Дино? Или там пустота? Дино молчал. Но Ости видела, как тяжело вздымается его грудная клетка. Его взгляд на секунду опустился на ее подкрашенные губы, а затем снова вернулся к глазам — потемневший, глубокий, опасный. Тот самый «адский лед», о котором говорила Мими, начинал трещать. — Ты играешь с огнем, Ости, — тихо, предупреждающе произнес он. Его дыхание коснулось ее кожи, и по телу демонессы пробежала непрошеная дрожь. — Я сама и есть огонь, ангелочек, — выдохнула она, и в этот момент решив пойти ва-банк, протянула руку к его плечу, намеренно путая пальцы в мягких перьях у основания крыла. Это было прямое нарушение закона о Неприкосновенности. Чистая, неприкрытая святотатственная наглость. Реакция Дино была мгновенной и пугающе резкой. Тяжелая стопка свитков с глухим стуком полетела на мраморный пол, раскатываясь в разные стороны. В следующую секунду Ости даже не успела вскрикнуть — сильные пальцы Дино мертвой хваткой вцепились в ее запястье, дергая на себя, а затем с силой прижимая ее спиной к холодной мраморной колонне. Спину обжег холод камня, но перед глазами был только Дино. Его лицо было в каких-то сантиметрах от ее лица. Извечное ангельское спокойствие испарилось, уступив место глухой, первобытной ярости. Белые крылья за его спиной полураскрылись, отсекая их от остального коридора, создавая глухой, интимный кокон из перьев и темноты. — Хватит, — прорычал он. Его голос вибрировал от сдерживаемого напряжения, став на октаву ниже. — Ты думаешь, что самая умная? Думаешь, можешь приходить сюда, дергать меня за ниточки и смотреть, как я прыгаю? Ости тяжело дышала, ее сердце колотилось где-то в горле. Запястье прилично выламывало, но этот внезапный надлом в его поведении пьянил её. Она победила. Она заставила его потерять контроль. — О, так ты умеешь злиться, — прошептала она, пытаясь вернуть лицу привычную дерзкую усмешку, хотя внутри все сжималось от странного, сладкого страха. — А я думала, у тебя вместо крови святая водичка. Дино наклонился еще ближе. Так близко, что она видела тонкие золотистые крапинки в его глазах. Его пальцы на ее запястье сжались еще сильнее, почти до боли. — Не испытывай мое терпение, демонесса. Ты понятия не имеешь, чего мне стоит каждый день держать себя в руках. И если я действительно отпущу тормоза... — он сделал паузу, его взгляд снова опалил ее губы, и Ости впервые в жизни почувствовала себя не охотницей, а добычей. — Тебе это не понравится. Они стояли так в абсолютной тишине, тяжело дыша друг другу в губы. Между ними трещало такое напряжение, что, казалось, мрамор под ногами вот-вот лопнет. Ости замерла, понимая, что спор с Мими ушел куда-то на задний план. Остался только этот сумасшедший ангел, который сжимал её руку так, будто собирался сломать, и темнота ночной школы, которая внезапно стала слишком горячей для них обоих.