Часть 6

Тьма в тренировочном зале больше не казалась укрытием. Она превратилась в осязаемую, липкую пустоту, которая медленно расползалась по углам, затапливая сознание. Ости сидела на жестких матах, поджав под себя колени. Шелк халата, который еще полчаса назад казался ей идеальным оружием соблазнения, теперь холодил кожу, словно смоченный в ледяной воде портала. Она выиграла. Договор с Мими, амбиции, уязвленная гордость — все это должно было сейчас ликовать, взрываться внутри победным салютом. Но вместо триумфа в груди пекло. Ости перевела взгляд на свои ладони, затем на пустой дверной проем, куда только что ушел Дино. На полу, прямо у ее ног, осталось лежать несколько белых перьев. Они выбились из его крыльев, когда он, потеряв контроль, сжимал ее в своих объятиях. Ости протянула руку, коснулась пальцами мягкого пуха. Символ чистоты. Символ безупречности. Теперь эти перья валялись в грязи демонического греха, оторванные, преданные собственным хозяином. — «Это было ошибкой», — эхом прозвучали в ее голове его последние слова. Хлесткие, мертвые. Отрезанные с хирургической точностью. Ости резко поднялась. Слабость была непозволительной роскошью для демона. Она накинула халат, затянула пояс так сильно, что перехватило дыхание, и порывисто собрала разбросанные вещи. Свои туфли, оброненную шпильку. Когда она потянулась за белыми перьями, ее пальцы на секунду замерли. Уничтожить? Оставить здесь, чтобы их нашел Геральд или, упаси Шепфа, Фенцио? Нет. Слишком опасно. Для них обоих. Она сгребла их в кулак, пряча в карман, и быстрыми, рваными шагами направилась к выходу. Намного проще злиться, чем чувствовать этот странный, удушающий подсознательный страх. Злость — это привычно. Злость — это то, что делало ее Ости, правой рукой Люцифера, грозой непризнанных. — Ошибка, значит? — прошептала она в пустой коридор, и ее глаза опасно сузились. — Посмотрим, как ты запоешь, когда эта ошибка станет твоим персональным адом, Дино. Коридоры ангельского крыла встретили Дино оглушительным безмолвием. Каждый шаг давался ему с трудом, словно к его лодыжкам привязали тяжелые камни, которые тянули вниз, в преисподнюю. Рубашка казалась чужой, пуговицы были застегнуты криво, но он не замечал этого. Внутри него горело пожарище. То, что произошло в тренировочном зале, не просто нарушало правила школы — оно уничтожало весь фундамент, на котором строилась его жизнь. Он, Дино, гордость отца, эталон самообладания, пример для сотен учеников... поддался на примитивную провокацию демонессы. Сдал позиции без боя, едва она коснулась его кожи. Он зашел в свою комнату, запер дверь на засов и обессиленно прислонился к ней лбом. Прохладное дерево немного отрезвляло. — Что я наделал... — выдохнул он в темноту. Дино прошел к огромному зеркалу в углу. Он расправил крылья. Мощные, широкие, они всегда были его гордостью. Но сейчас, присмотревшись, он заметил, как несколько рядов перьев были растрепаны, на них остались едва заметные следы темной, искрящейся демонической энергии. На спине, прямо под лопатками, горели длинные багровые царапины от ее ногтей. Каждое из этих повреждений было клеймом. Изменой. Он подошел к кувшину с водой, зачерпнул полную пригоршню и с силой плеснул себе в лицо. Вода стекала по подбородку, капала на грудь, но не могла смыть жар, который все еще пульсировал в венах. Стоило ему закрыть глаза, как темнота взрывалась воспоминаниями: вкус ее губ, горьковатый аромат духов, ее прерывистый стон и то, как податливо ее тело отзывалось на каждое его движение. Дино сжал кулаки так, что костяшки побелели. Боль от собственных ногтей, впивающихся в ладони, немного вернула его в реальность. — Очищение, — шептал он, садясь на пол в позу для медитации. — Мне нужно очищение. Найти равновесие. Изгнать эту тьму. Он закрыл глаза, пытаясь вызвать в сознании привычные образы: свет Цитадели, бескрайние парящие острова, покой и гармонию Шепфа. Но вместо этого перед взором вставало кроваво-красное платье Ости, ее торжествующая, хищная улыбка и синяки на ее запястьях, которые он сам же и оставил. Он был чудовищем. Он опустился до уровня тех, кого презирал за несдержанность. Вдруг в дверь резко и требовательно постучали. Дино вздрогнул. Сердце сделало кульбит и застряло где-то в горле. Этот стук он узнал бы из тысячи. Тяжелый, размеренный, не терпящий отговорок. Отец. — Дино, ты спишь? Открой, — глухой, строгий голос Фенцио просочился сквозь дверные щели. Дино лихорадочно осмотрел себя. Рубашка. Царапины скрыты под тканью. Крылья... он поспешно сложил их, пытаясь придать им максимально аккуратный вид, хотя внутри все трепетало от ужаса. Если Фенцио заметит хотя бы каплю демонической энергии, если он почувствует запах Ости... это конец. Не просто исключение из школы — это позор, который ничем не смыть. Он сделал глубокий вдох, заставляя мышцы лица расслабиться, принял свое привычное, масочное выражение спокойствия и открыл дверь. Фенцио стоял на пороге, скрестив руки на груди. Его проницательный, суровый взгляд мгновенно просканировал сына с ног до головы. Учитель ангелов зашел в комнату, даже не спросив разрешения, и прошелся по ней, заглядывая в углы. — Почему так поздно не спишь? Совет Цитадели затянулся, и я рассчитывал, что ты проведешь это время за изучением трактатов, а не просто... сиднем в темноте, — Фенцио повернулся к нему, сузив глаза. — От тебя странно пахнет, Дино. Озон? Или... Дино замер, едва смея дышать. Каждый мускул его тела был напряжен, как натянутая тетива. — Я... я только что вернулся из тренировочного зала, отец, — ровно, стараясь держать голос в узде, ответил Дино. — Пытался отработать блоки, которые сегодня показывал на уроке Геральд. Ветер на арене был сильным, я немного устал. Фенцио подошел ближе. Расстояние между ними сократилось, и Дино показалось, что отец сейчас услышит бешеный стук его сердца. Старик протянул руку, поправляя воротник рубашки сына, который действительно сидел криво. Его пальцы на секунду задержались у шеи Дино, прямо там, где под тканью скрывались следы страсти демонессы. — Тренировки — это хорошо, — медленно произнес Фенцио, и в его голосе проскользнули стальные нотки. — Но не забывай о главном. Цитадель сейчас следит за каждым нашим шагом. Назревают темные времена, Дино. Слухи о Мальбонте — это не просто сказки для непризнанных. Это реальная угроза. И мне нужно, чтобы мой сын был безупречен. Любая слабость, любая ошибка с твоей стороны — и наши враги используют это, чтобы уничтожить меня. Ты понимаешь мою ответственность? — Да, отец, — ответил Дино, глядя в пол. Каждое слово Фенцио было как удар плетью по его совести. «Если бы ты только знал, какую ошибку твой сын совершил час назад...» — Демоны активизировались, — продолжал Фенцио, расхаживая по комнате. — Эта девка, Ости... Сегодня на уроке она вела себя непозволительно вызывающе. Геральд потакает им, но я вижу их насквозь. Они пытаются прощупать нашу оборону. Найти слабое место. Пытаются вывести тебя из равновесия, Дино. Ты не должен поддаваться на их уловки. Помни, кто ты. Помни, чья кровь течет в твоих венах. — Я помню, отец. Этого больше не повторится. Фенцио удовлетворенно кивнул, направляясь к выходу. На самом пороге он остановился и обернулся: — Завтра утром важный зачет по канонам Шепфа. Жду тебя в главном классе без опозданий. И приведи себя в порядок. Твои крылья выглядят так, будто ты дрался с драконом. Дверь закрылась. Дино обессиленно опустился на колени, закрывая лицо руками. Напряжение отпустило, оставляя после себя лишь звенящую, удушающую пустоту. Он выдержал этот допрос, но внутри него что-то безвозвратно надломилось. Он лгал отцу. Он скрывал грех. Он стал соучастником демонической игры. В демоническом крыле ночь была в самом разгаре. Ости сидела на подоконнике в своей комнате, безучастно глядя на то, как Мими примеряет ее кольцо с аметистом перед зеркалом. — Слушай, оно просто идеальное! — восхищалась Мими, крутя рукой так, чтобы грани камня ловили багровые отсветы камина. — Знаешь, я даже чувствую какую-то вину. Ты так легко отдала его... Ости, ты точно в порядке? Ты с того момента, как вернулась, не произнесла ни слова. Что этот святоша тебе наговорил? — Ничего, — сухо ответила Ости, не поворачивая головы. — Он просто зануда. Я поняла, что этот спор не стоил моих усилий. Оставь кольцо себе и закрой тему, Мими. Пожалуйста. Мими удивленно прикусила губу. Ости редко говорила «пожалуйста». Обычно она требовала, приказывала или язвила. Такая перемена пугала. — Ладно, как скажешь, — Мими забралась на кровать, кутаясь в одеяло. — Но если этот пернатый тебя как-то обидел... только скажи Люциферу. Он давно ищет повод начистить Дино его идеальный клюв. — С Люцифером я разберусь сама, — отрезала Ости, спрыгивая с подоконника. Она легла в постель, но сон не шел. В кармане ее плаща, брошенного на стул, лежали белые перья Дино. Они словно жгли ткань, напоминая о себе каждую секунду. Ости закрыла глаза. Перед ней снова возник тот момент, когда Дино потерял контроль. Его сильные руки, его жесткий, почти болезненный поцелуй. Это не было похоже на то, как вели себя демоны. Демоны брали свое с чувством собственничества, с гордостью, открыто. Дино же брал ее так, словно это была его последняя ночь перед казнью. С отчаянием, с яростью, со страстью, которая пугала своей глубиной. «Он ненавидит меня за то, что я сделала, — подумала Ости, и сердце неприятно кольнуло. — И он ненавидит себя». Эта мысль почему-то не приносила радости. Ости привыкла ломать людей, привыкла видеть, как непризнанные плачут от ее колкостей, как парни пресмыкаются перед ней. Но Дино... сломать Дино оказалось слишком легко и одновременно слишком разрушительно. Осколки его идеального мира теперь летели прямо в нее, раня ее собственное, тщательно охраняемое сердце. Следующие несколько дней превратились для Школы Небес в затяжное, изнурительное противостояние, скрытое под маской повседневной рутины. Ости и Дино сталкивались постоянно. В коридорах, в Большом зале, на лекциях по истории мира. Но каждый раз это была ментальная дуэль. Дино вел себя так, будто Ости не существовало вовсе. Он смотрел сквозь нее, его лицо оставалось каменным, движения — выверенными. Но Ости замечала мелкие детали, которые скрывались от глаз остальных: то, как плотно он сжимал губы, когда она проходила мимо, то, как вздрагивали его крылья, когда шлейф ее духов достигал его носа. Она дразнила его. Нарочно садилась на лекциях так, чтобы он видел ее открытые плечи. На зачетах по полетам пролетала в опасной близости, едва не задевая своими черными крыльями его белые перья. Она ждала, когда он снова сорвется. Ей нужно было подтверждение, что та ночь не была сном. Что тот страстный, яростный Дино — реален. Но Дино держался. Каждое утро он начинал с изнурительных тренировок, доводя свое тело до полного истощения. Он часами молился в саду, пытаясь выжечь из памяти воспоминания о грехе. Отец хвалил его, отмечая, что сын стал еще более собранным и серьезным. Фенцио не знал, что эта собранность была лишь плотиной, сдерживающей бушующий океан вины и желания. Все изменилось во время совместного задания на Земле. Геральд и Фенцио собрали группу учеников в зале порталов. Задание было стандартным, но важным: в одном из крупных земных городов, в старинном закрытом приюте для сирот, назревал серьезный конфликт. Один из воспитанников, молодой парень с тяжелой судьбой, стоял на перепутье. В его душе боролись жажда мести к своим обидчикам и искреннее прощение. — Нам нужны две пары, — строго произнес Фенцио, сверяясь со свитком. — Ангел и демон в каждой. Задача — аккуратно подталкивать объект к нужному выбору, не раскрывая себя смертным. Первая пара: Люцифер и Вики. Вторая пара... Фенцио сделал паузу, его взгляд скользнул по ученикам. Ости затаила дыхание. Она знала, что отец Дино никогда не поставит их вместе намеренно. Но Геральд, стоявший рядом, внезапно вмешался: — Вторую пару сформирую я, Фенцио. Дино показал отличные результаты на прошлом уроке по удержанию равновесия. Ему в пару нужна Ости. Их стили полета контрастируют, это поможет создать нужный баланс сил вокруг объекта на Земле. Фенцио нахмурился, явно недовольный предложением коллеги. — Геральд, я не думаю, что это хорошая идея. Ости слишком импульсивна... — Это приказ Цитадели — смешивать пары для повышения эффективности, — отрезал Геральд, не оставляя пространства для дискуссий. — Дино, Ости. Шаг вперед. Дино подчинился беспрекословно. Его лицо оставалось маской, но Ости заметила, как на секунду дрогнули его пальцы. Она сама шагнула вперед, чувствуя, как внутри снова разгорается тот самый азарт. Земля. Место, где правила Цитадели действуют не так жестко. Место, где они будут одни, без присмотра учителей. — Портал открыт, — скомандовал Геральд, взмахивая рукой. В центре зала закружился багрово-белый вихрь, затягивая в себя пространство. Люцифер и Вики шагнули первыми, мгновенно растворяясь в сиянии. Дино повернулся к Ости. Его взгляд был холодным, как лед на вершинах гор. — Держись рядом и делай только то, что я скажу. Не порть миссию, Ости. — Ой, как мы строго заговорили, — протянула она, шагая к порталу. — Посмотрим, кто из нас будет просить о помощи на Земле, ангелочек. Они шагнули в вихрь вместе. Земля встретила их сыростью и пронизывающим осенним ветром. Они оказались в старом, полузаброшенном парке на окраине Лондона. Вековые дубы сбрасывали последние пожелтевшие листья, а над землей стлался густой, серый туман. Старинное здание приюта из темного кирпича высилось неподалеку, навевая уныние своими готическими шпилями и узкими окнами. Ости поежилась. На Земле их крылья были невидимы для смертных, а сами они были одеты в обычную человеческую одежду. На Ости было строгое черное пальто и высокие сапоги, Дино же выбрал классический светлый плащ и темные брюки. Даже здесь они оставались контрастом. Черное и белое. — Объект сейчас в главном корпусе, — Дино сверился с небольшим компасом-артефактом, который выдал Фенцио. — Его зовут Томас. Через час у него встреча с человеком, который подставил его и из-за которого Томас провел несколько лет в колонии для несовершеннолетних. Томас раздобыл оружие. Он хочет убить его. — Отличный план, — хмыкнула Ости, поправляя воротник пальто. — Одобряю. Парень заслужил свою месть. Зачем ему мешать? Пусть пристрелит ублюдка, его душа попадет в Ад, а мы получим отличный балл за выполненную демоническую миссию. Дино остановился и резко повернулся к ней. В его глазах вспыхнуло раздражение. — Мы здесь не для того, чтобы потакать твоим кровожадным фантазиям, Ости. Наша задача — дать ему выбор. Если он убьет, его душа будет уничтожена ненавистью. Он сломает не только чужую жизнь, но и свою. Мы должны показать ему альтернативу. — Какую? Простить и забыть? — Ости подошла к нему вплотную, заглядывая под капюшон его плаща. — Вы, ангелы, такие наивные. Думаете, что можно просто подставить вторую щеку и все наладится. Жизнь на Земле — это грязь и боль. Здесь выживает сильнейший. Тот, кто умеет кусать первым. — Жизнь на Земле — это испытание, — отрезал Дино, возобновляя шаг. — И Томас может его пройти. Идем. Нам нужно проникнуть внутрь приюта под видом волонтеров или дальних родственников. Они без труда прошли через старые ворота. Магия внушения, которой владели все ученики Школы, сработала безотказно: смотритель на входе лишь сонно кивнул, пропуская их внутрь длинных, мрачных коридоров приюта. Внутри пахло старой бумагой, сыростью и дешевой хлоркой. Стены были покрашены в блекло-зеленый цвет, местами краска облупилась, обнажая серый бетон. Воспитанники — бледные, тихие дети — провожали чужаков настороженными взглядами. Ости чувствовала себя здесь на удивление неуютно. Эта земная, бытовая серость давила сильнее, чем величие Небес. Она искоса поглядывала на Дино. Тот шел уверенно, его лицо выражало искреннее сострадание, когда он смотрел на детей. В нем не было фальши. Он действительно сопереживал этой земной боли, и это злило Ости еще сильнее. Почему он может быть таким чистым? Почему его не пачкает эта грязь? Они нашли Томаса в старой библиотеке на втором этаже. Парень лет восемнадцати сидел в самом дальнем углу, заваленный старыми книгами. Он был худым, с резкими чертами лица и темными кругами под глазами. Его руки заметно дрожали, когда он перелистывал страницы, а в кармане его старой куртки отчетливо угадывались тяжелые контуры пистолета. Рядом с ним, в невидимом для смертных спектре, клубилась тяжелая, темная энергия. Это была аура скопившейся обиды, которая медленно душила парня, подталкивая к роковому шагу. — Смотри на него, — тихо прошептала Ости, прислонившись к дверному косяку. — Он уже принял решение. Тьма сожрала его. Ты опоздал со своими проповедями, святоша. Дино не ответил. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь, и Ости увидела, как вокруг его тела разлилось едва заметное, мягкое золотистое свечение. Ангельская энергия эмпатии. Дино пытался мысленно достучаться до парня, послать ему лучи покоя, воспоминания о чем-то хорошем, что было в его жизни. Томас вдруг замер. Его дыхание выровнялось, он откинулся на спинку стула и закрыл лицо ладонями. На его глазах выступили слезы. Темная аура вокруг него на секунду затрепетала, истончаясь под воздействием магии Дино. — Ну уж нет, — прошептала Ости. Она не собиралась проигрывать эту миссию. Она сосредоточилась, посылая парню свои импульсы — образы его обидчика, смеющегося над ним, воспоминания о годах, проведенных в колонии, несправедливость, боль, унижение. Демоническая магия Ости была острой, как бритва. Она врезалась в сознание Томаса, уничтожая ангельский покой. Парень резко вскочил со стула, тяжело дыша. Его глаза налились кровью, слезы высохли, уступив место глухой, неистовой ярости. Он сунул руку в карман, нащупывая оружие. — Хватит! — Дино резко перехватил руку Ости, прерывая ее магический поток. Его пальцы снова сжали ее запястье — точно так же, как той ночью в коридоре. Тональный крем на коже Ости не мог скрыть внутреннюю боль, и она тихо вскрикнула, пытаясь вырваться. — Пусти! Ты делаешь мне больно, придурок! — прошипела она, глядя на него с яростью. Дино посмотрел на ее руку, заметил, как из-под металлических браслетов проглядывает потемневшая кожа, и его хватка мгновенно ослабла. В его глазах мелькнул ужас. Он отпустил её, отступая на шаг. — Ости... я не хотел, — его голос дрогнул. — Но то, что ты делаешь... это подло. Ты уничтожаешь парня ради оценки. — А ты уничтожаешь меня ради своей дурацкой праведности! — выпалила она, теряя контроль над эмоциями. — Ты строишь из себя святого, Дино! Но мы оба знаем, кто ты на самом деле. Ты такой же грешник, как и я. Ты спал со мной! Ты брал меня на тех матах, как последнее животное, а теперь читаешь мне лекции о морали? Мне тошно от твоего лицемерия! Ее слова прозвучали как гром посреди библиотеки. К счастью, Томас был слишком поглощен своими мыслями и уже быстрыми шагами направлялся к выходу, не замечая спора волонтеров. Дино побледнел так, что стал похож на гипсовую статую. Он огляделся по сторонам, боясь, что их кто-то мог услышать, хотя в библиотеке больше никого не было. — Замолчи, Ости, — его голос упал до опасного, леденящего шепота. — Не смей говорить об этом здесь. — А где мне об этом говорить? — Ости сделала шаг вперед, ее грудь тяжело вздымалась. — Ты думаешь, что можешь просто запереть это в своей голове и сделать вид, что ничего не было? Ты трус, Дино. Самый настоящий трус. Ты боишься отца, боишься Цитадели, боишься меня... но больше всего ты боишься того, что тебе понравилось. Дино смотрел на нее, и в его глазах медленно разгорался тот самый опасный, темный огонь, который Ости видела в тренировочном зале. Плотина его самообладания снова трещала по швам. Земной воздух, казалось, был слишком тяжелым, лишая его возможности здраво мыслить. — Ты ничего не знаешь о том, что я чувствую, — тихо, но с такой силой, что Ости инстинктивно замерла, произнес он. — Ты думаешь, это была игра? Думаешь, ты победила, соблазнив меня? Ости, ты открыла дверь, которую я держал запертой годами. И если ты не прекратишь давить на меня... эта дверь захлопнется, похоронив под собой нас обоих. В этот момент из коридора донесся громкий, испуганный крик смотрителя и грохот бьющегося стекла. Томас. Его обидчик приехал. Парень вышел в главный холл приюта с пистолетом в руках. Дино резко повернулся на звук, на секунду зажмурился, возвращая себе самообладание, и бросился к выходу. — Миссия еще не закончена. Идем. Ости постояла секунду, переводя дыхание. Сердце колотилось как сумасшедшее. Его слова... «Ты открыла дверь, которую я держал запертой годами». Это не было признанием в любви, это было признанием в том, что внутри этого идеального ангела жил настоящий, пугающий демон, которого он сам боялся больше всего на свете. И этот демон теперь знал ее имя. Она побежала за ним. В главном холле приюта разыгрывалась настоящая драма. Томас стоял посреди комнаты, направив пистолет на мужчину в дорогом пальто — того самого человека, который предал его. Мужчина в ужасе прижимался к стене, умоляя о пощаде. Несколько испуганных детей сгрудились в углу, плача от страха. Смотритель безуспешно пытался вызвать полицию по старому стационарному телефону, но магия Дино заблокировала связь, чтобы не привлекать лишнего внимания смертных. Аура вокруг Томаса была абсолютно черной. Он был готов нажать на курок. Один шаг — и его душа безвозвратно упадет во Тьму. Дино встал за спиной Томаса, оставаясь невидимым. Он снова раскрыл свои крылья — на Земле их могли видеть только другие бессмертные. Белые перья засияли ярким, чистым светом. Дино поднял руку, концентрируя всю свою ангельскую силу. Он вкладывал в этот импульс все остатки своей чистоты, всю свою боль, всю свою веру в то, что спасение возможно. Для Томаса. И, возможно, для него самого. — Прости его, Томас... — шептал Дино, и его голос звучал в сознании парня небесным колоколом. — Месть не принесет покоя. Она лишь сожжет тебя изнутри. Опусти оружие. Ты сильнее этого. Ости стояла чуть поодаль. Ее черные крылья были полураскрыты. Она подняла руку, готовая нанести ответный демонический удар, вернуть парня на тропу войны. Ей нужно было просто послать один короткий импульс злости — и Томас выстрелит. Миссия ангелов будет провалена. Дино получит выговор от отца, его идеальная репутация будет подорвана еще сильнее. Это был ее шанс окончательно растоптать его. Она посмотрела на Дино. Ангел стоял, закрыв глаза. На его лбу выступили капли пота, его крылья мелко дрожали от колоссального напряжения. Он отдавал этому земному мальчику всего себя, всю свою истерзанную за последние дни душу. В его позе было столько искреннего, жертвенного отчаяния, что у Ости перехватило дыхание. Она вспомнила его взгляд в тренировочном зале. Взгляд, полный невыносимой боли и вины. Если Томас сейчас выстрелит, Дино воспримет это как свое личное, окончательное поражение. Как знак того, что после своего падения с ней он больше не способен нести свет, не способен никого спасти. Это убьет его изнутри. Окончательно превратит его в того мертвеца, которым он так боялся стать. Ости замерла. Ее рука, поднятая для магического пасса, медленно опустилась. «Что я делаю? — в ужасе подумала она. — Я демон. Я должна желать его падения. Я должна радоваться». Но ее сердце, это упрямое, глупое демоническое сердце, кричало об обратном. Ей не нужна была победа такой ценой. Ей не нужен был сломанный, уничтоженный Дино. Ей нужен был он — сильный, гордый, тот, кто мог противостоять ей, тот, чье пламя обжигало ее сильнее адского огня. Ости закрыла глаза и вместо импульса ярости... послала Томасу импульс страха. Страха перед будущим, страха перед тем позором, который ждет его, если он станет убийцей. Это была демоническая магия, но направленная на то же, что и ангельская — остановить руку. Синергия их сил — чистого света Дино и прагматичного страха Ости — ударила по сознанию Томаса с удвоенной силой. Парень вскрикнул, его рука дрогнула, и пистолет с глухим стуком упал на грязный пол. Томас обессиленно опустился на колени, закрывая лицо руками и навзрыд разрыдавшись. Мужчина в пальто, воспользовавшись моментом, выскочил за дверь. Дети в углу притихли. Миссия была завершена. Баланс был достигнут. Душа парня была спасена от окончательного падения. Дино открыл глаза, тяжело дыша. Свечение вокруг него погасло, крылья медленно сложились. Он повернулся к Ости, и в его взгляде читалось абсолютное, глубокое изумление. Он видел, что она сделала. Он почувствовал ее магию, которая помогла ему, а не помешала. — Почему? — тихо спросил он, делая шаг к ней. — Ты могла победить, Ости. Зачем ты помогла мне? Ости отвернулась, поправляя пальто, скрывая свои растрепанные чувства за привычной маской безразличия. — Мне просто надоела эта серость, — сухо ответила она, направляясь к выходу из приюта. — И вообще, парень оказался слишком слабаком. Неинтересно. Пошли обратно в Школу, пока Фенцио не начал искать нас с поисковыми драконами. Дино шел за ней молча, но Ости кожей чувствовала, что между ними что-то изменилось. Навсегда. Они больше не были просто идеальным ангелом и капризной демонессой. Они стали соучастниками чего-то гораздо большего, тайны, которая связывала их крепче любого демонического договора. Они вернулись в Школу Небес, когда солнце уже клонилось к закату. Портал закрылся за их спинами в пустом зале. Геральд и Фенцио уже ждали их, чтобы принять отчет. — Объект опустил оружие, — спокойно доложил Дино, вытягиваясь в струнку перед отцом. — Душа вне опасности. Конфликт исчерпан. Фенцио удовлетворительно кивнул, его лицо немного разгладилось. — Отличная работа, Дино. Цитадель будет довольна. Ости... — учитель ангелов повернулся к ней, сузив глаза, — надеюсь, ты не слишком мешала моему сыну? Ости вскинула подбородок, готовая выдать очередную колкость, но Дино неожиданно опередил её: — Ости действовала в рамках миссии, отец. Ее магия помогла создать нужное давление на объект в критический момент. Без нее баланс сил мог бы нарушиться. Фенцио удивленно поднял брови, а Геральд тихо хмыкнул, пряча улыбку в своей густой бороде. — Ну что ж, — произнес демон-учитель, — рад слышать, что вы сработались. Можете идти. Отдыхайте. Они вышли из зала порталов вместе. На развилке коридоров, где пути расходились к ангельскому и демоническому крыльям, они остановились. Вокруг никого не было. Ости повернулась к нему, скрестив руки на груди. — Защищал меня перед отцом? — усмехнулась она. — Смотри, Дино, так ты скоро сам станешь демоном. Дино подошел ближе. На его лице не было маски — только глубокая, серьезная задумчивость. Он протянул руку и аккуратно, едва касаясь, провел пальцами по ее металлическому браслету на левом запястье, под которым скрывались синяки. — Я просто сказал правду, Ости, — тихо произнес он. — Спасибо тебе. За то, что сделала в библиотеке. И за то... что сделала там, на Земле. Ости почувствовала, как к горлу снова подступает та самая странная, теплая волна, от которой хотелось бежать на край света. Ей было непривычно видеть его таким — благодарным, уязвимым, настоящим. — Не обольщайся, ангелочек, — прошептала она, делая шаг назад, разрывая контакт. — Это была разовая акция. В следующий раз я не буду такой доброй. — Я знаю, — на его губах впервые за эти дни появилась слабая, но искренняя улыбка. — До встречи на уроках, Ости. Он развернулся и пошел в свое крыло. Его шаги были уверенными, осанка — прямой, но Ости знала, что под его белыми крыльями теперь бьется сердце, которое принадлежит не только Шепфа. Она проводила его взглядом, а затем медленно пошла к своей комнате. Зайдя внутрь, она первым же делом подошла к туалетному столику, открыла дальний ящик и достала спрятанные белые перья Дино. Она поднесла их к лицу, вдыхая едва уловимый аромат озона и чистоты. Ости больше не злилась. Она понимала, что их игра зашла слишком далеко, правила были уничтожены, а на их руинах рождалось что-то новое — опасное, запретное, но такое чертовски притягательное. Адский лед Дино треснул, и Ости была готова сгореть в том пламени, которое вырвется наружу из этой трещины. Она аккуратно убрала перья обратно, закрыла ящик и улыбнулась своему отражению в зеркале. Война продолжалась, и эта ночь обещала быть долгой.