Часть 7

Школа возвращалась к привычному ритму, но для Ости этот ритм казался фальшивым. Всё вокруг — лекции по канонам Шепфа, крики драконов на заднем дворе, даже глупые сплетни непризнанных в Большом зале — превратилось в далекий, неважный фоновый шум. Она сидела на широком подоконнике в библиотечном корпусе, рассеянно листая какой-то древний фолиант по демонологии. Страницы пахли пылью и сухой кожей, но мысли Ости были далеко отсюда. Земля оставила после себя странное, липкое послевкусие. Впервые в жизни она пошла против собственной демонической природы не потому, что её заставили, а потому, что сама так решила. Ради него. — Ости, ты вообще меня слышишь? Мими выросла перед ней словно из-под земли, сердито уперев руки в бока. На её пальце вызывающе поблескивал выигранный аметист. — А? Что ты говоришь? — Ости лениво перевела на неё взгляд, захлопывая книгу. — Я говорю, что Люцифер сегодня не в духе. Весь день рычит на Ади, а на тренировке чуть не подпалил крылья одному из парней, — Мими присела на край подоконника, понизив голос. — А еще... Фенцио рвет и мечет. Говорят, в Цитадель ушел какой-то тайный донос. Кто-то нарушил закон Неприкосновенности прямо в стенах школы, и совет Высших требует расследования. Внутри Ости все сжалось в тугой, ледяной ком. Она инстинктивно сжала пальцы так, что ногти больно впились в ладони. — Донос? — Ости постаралась, чтобы её голос прозвучал максимально равнодушно, с привычной долей стервозности. — В этой дыре каждый день кто-то нарушает правила. Подумаешь, новость. — Да нет, ты не понимаешь, — Мими испуганно оглянулась на сонные ряды стеллажей. — На этот раз всё серьезно. Речь идет не о мелкой интрижке Непризнанных. Донос касается кого-то из высших кругов. Серафимы в ярости. Если виновных найдут, их ждет не просто исключение, а суд и, возможно, обрезание крыльев. Мими ушла дальше, увлеченная какими-то своими делами, а Ости так и осталась сидеть на подоконнике, чувствуя, как холодный пот выступает на спине. Суд Цитадели. Обрезание крыльев. Для ангела или демона это было хуже смерти — стать смертным, лишиться магии, упасть на Землю без права возврата. «Дино», — пронеслось в её голове. Если Фенцио узнает... Старик сам подпишет сыну приговор, лишь бы смыть позор со своего имени. Дино стоял в кабинете отца, замерев по стойке «смирно». Воздух в комнате был настолько наэлектризован, что казалось, чиркни спичкой — и всё взлетит на воздух. Фенцио ходил из угла в угол. Его тяжелые шаги отдавались в ушах Дино глухими ударами. В руках учитель ангелов сжимал свиток из плотной, серой бумаги с тяжелой сургучной печатью Цитадели. — Это позор, Дино. Настоящий, несмываемый позор на всю нашу семью! — Фенцио резко остановился перед сыном, тяжело дыша. Его лицо покраснело от гнева, а глаза горели фанатичным, пугающим блеском. — Серафимы получили анонимное послание. В нем утверждается, что один из лучших учеников ангельского крыла опустился до плотской связи с демоном. И подозрения падают на тебя! Дино даже не моргнул. За последние дни он настолько привык носить маску абсолютного спокойствия, что она приросла к его лицу как вторая кожа. Но внутри него в этот момент рушились целые миры. Ложь, которую он так тщательно выстраивал, давала трещину за трещиной. — Отец, это просто слухи, — ровно, без единой лишней эмоции произнес Дино. — Наши враги пытаются очернить нас перед советом. После успешной миссии на Земле демоны ищут любой способ подорвать мой авторитет. Фенцио прищурился, вглядываясь в лицо сына с такой силой, будто пытался прожечь в нем дыру. — Хотелось бы верить, — процедил старик, швыряя свиток на стол. — Серафим Эндиор лично прибудет завтра в Школу, чтобы провести проверку ауры. Ты ведь знаешь, что это такое, Дино? Магия Цитадели считывает любые остаточные следы чужой энергии. Если ты прикасался к демону... если между вами было что-то большее, чем спарринг, твоя аура выдаст это мгновенно. Дино сглотнул вставший в горле ком. Проверка ауры. Против нее бессильна любая магия сокрытия. Остаточные искры демонической страсти Ости всё еще спали глубоко в его энергетических каналах. Стоит Серафиму прикоснуться к нему — и правда выйдет наружу. — Я готов к проверке, отец, — тихо, но твердо ответил Дино. — Мне нечего скрывать. — Отлично, — Фенцио слегка расслабился, хотя напряжение в его плечах никуда не делось. — Ступай к себе. И молись. Молись Шепфа так, как никогда в жизни не молился. Нам нужна вся его милость, чтобы пройти через это. Дино поклонился и вышел из кабинета. Как только дверь за ним закрылась, он прижал руку к груди. Сердце колотилось как безумное. Завтра. Все решится завтра. И он не сможет защитить ни себя, ни её. Ночь опустилась на Школу, укутав её в плотный саван тревоги. Дино не находил себе места. Он метался по комнате, понимая, что времени почти не осталось. Молитвы не помогали — перед глазами настойчиво всплывал образ Ости, её гордый взгляд, её самоотверженный поступок на Земле. Она спасла его там, рискуя своей репутацией. Теперь была его очередь. Он принял решение быстро, почти не раздумывая. Накинув темный плащ, Дино бесшумной тенью выскочил из комнаты. Он шел не в тренировочный зал и не в архив. Он шел прямиком к границе демонического крыла, туда, куда ангелам был строго запрещен вход. Ости не спала. Она сидела на полу у камина в своей комнате, тупо глядя на огонь, когда окно за её спиной тихо открылось. Демонесса мгновенно вскочила, её рука сама потянулась к спрятанному под подушкой кинжалу, но, увидев вошедшего, она замерла. — Дино? — прошептала она, округлив глаза. — Ты совсем из ума выжил? Если тебя здесь увидит Люцифер или кто-то из наших... — У нас мало времени, Ости, — Дино быстро подошел к ней, сбрасывая капюшон. На его лице не было привычной маски — только чистый, концентрированный страх за неё. — Цитадель знает. Ости похолодела. — Что... что они знают? — Был донос. Завтра прибывает Серафим для проверки ауры, — Дино перехватил её за плечи, и Ости почувствовала, как дрожат его сильные пальцы. — Твоя и моя ауры хранят следы той ночи. Если они запустят сканирование, нас обоих казнят или обрежут крылья. Мы должны что-то сделать. Ости смотрела на него, и весь её привычный демонический цинизм испарился. Ситуация была катастрофической. Суд Высших не знал пощады. — Проверка ауры... — Ости лихорадочно соображала, кусая губы. — Есть один способ. Старый земной ритуал очищения через боль. Если перебить одну сильную энергию другой, более свежей и разрушительной, сканеры Цитадели увидят только её. Но это... это чертовски больно, Дино. — Мне плевать на боль, — отрезал ангел, глядя ей прямо в глаза. — Что нужно делать? Ости подошла к своему столу, достала небольшую ритуальную чашу и острый стилет с черным лезвием. Её руки, обычно такие уверенные, сейчас слегка подрагивали. — Нам нужно смешать кровь, но не для союза, а для отторжения. Мы должны нанести друг другу раны на месте энергетических узлов — на запястьях — и выжечь остатки чужой магии чистым адским пламенем. Моя энергия выжжет твою во мне, твоя — мою в тебе. Но это будет ощущаться так, будто твои вены заполняют жидким металлом. Дино без лишних слов протянул ей свое левое запястье. То самое, на котором уже почти сошли следы от их прошлых столкновений. — Делай, — коротко бросил он. Ости посмотрела на него с нескрываемым восхищением и болью. Этот идеальный мальчик сейчас сознательно шел на пытку ради того, чтобы спасти их тайну. Она поднесла стилет к его коже. Лезвие мягко разрезало вену, и на светлую кожу потекла густая, темная кровь. Дино даже не поморщился, лишь сильнее сжал челюсти. Ости сделала такой же надрез на своем запястье. Затем она соединила их руки, прижимая рану к ране. Кровь ангела и демона смешалась, шипя и искрясь от взаимного отторжения. — А теперь держись, — прошептала Ости. Она закрыла глаза и вызвала из самой глубины своей сущности чистое, концентрированное адское пламя. Черный огонь окутал их соединенные запястья. Дино резко выгнулся назад. Из его груди вырвался глухой, страшный стон, который он поспешно заглушил, прикусив воротник своего плаща. Его белые крылья судорожно раскрылись, перья встали дыбом. Ости чувствовала то же самое — её вены словно разрывало изнутри, ангельский свет Дино яростно сопротивлялся демоническому огню, выжигая всё на своем пути. Это длилось не больше минуты, но обоим показалось, что прошла целая вечность. Когда огонь погас, они оба обессиленно рухнули на пол приюта своей тайны. Дыхание было рваным, на запястьях красовались тяжелые, обугленные шрамы, которые будут заживать неделями. Но магия сработала — их ауры теперь были чисты от остаточных следов страсти. Там осталась только выжженная земля и боль. Дино лежал на боку, тяжело дыша. Его светлые волосы промокли от пота. Ости придвинулась ближе, слабо коснувшись его плеча. — Живой, святоша? — тихо спросила она, и в её голосе было столько нежности, сколько она никогда ни к кому не проявляла. Дино медленно повернул голову. Он посмотрел на её измученное, но такое красивое лицо, на шрам на её запястье. Он протянул руку и аккуратно утер слезинку, покатившуюся по её щеке. — Благодаря тебе, — тихо ответил он. Они лежали так в темноте, слушая потрескивание камина. Опасность на завтрашний день была отведена, но оба понимали: этот ритуал не уничтожил их связь. Он лишь загнал её еще глубже, скрепив их союз не просто мимолетной страстью, а общей кровью, общей болью и общей тайной, за которую они теперь были готовы пойти против всей Цитадели.