Часть 8

После ночи ритуала Школа казалась Ости декорацией к чужому, затихающему спектаклю. Проверка Серафима прошла как в тумане: высокомерный старец из Цитадели водил ладонью над их головами, его магия сканировала энергетические каналы, но натыкалась лишь на глухую, выжженную стену шрамов. Серафим недовольно нахмурился, списав аномалию на последствия жесткого спарринга у Геральда, и покинул Школу ни с чем. Они были чисты перед законом. Но внутри Ости ритуал оставил пепелище, которое требовало нового, еще более безумного огня. Смешанная кровь, запекшаяся на запястьях под тяжелыми браслетами, теперь пульсировала в одном ритме. Она не просто открыла ту самую дверь в душе Дино, о которой он говорил, — она сорвала её с петель. В полночь Ости шла по самой дальней, полуразрушенной галерее восточного крыла. Здесь давно никто не бывал: парящие свечи погасли, мраморные плиты поросли колючим земным плющом, пробравшимся сквозь портальные щели, а из разбитых арочных окон открывался вид на грозовое, тяжелое небо Небес. Она не звала его. Не оставляла записок. Но когда из тени колонны шаг за шагом вышел Дино, Ости даже не удивилась. Ангел изменился. В его осанке больше не было прежней нарочитой покорности, а светлые волосы, обычно аккуратно зачесанные, растрепал резкий ночной ветер. Но главными были глаза. Прозрачно-голубые, холодные омуты исчезли. На Ости смотрел хищник — потемневший, голодный, полностью принявший свое падение. — Ты пришел, — Ости сделала шаг назад, упираясь бедрами в холодный каменный парапет. За её спиной была бездна, впереди — он. Дино молчал. Он сократил расстояние между ними в один широкий шаг. От него больше не пахло чистым озоном — теперь этот запах смешивался с горьким, тяжелым ароматом сожженной магии и мускуса. Он протянул руку, и его пальцы жестко, без тени прежней нерешительности, легли на её шею, заставляя закинуть голову. — Я устал жалеть, Ости, — его голос был низким, вибрирующим, лишенным каких-либо ангельских интонаций. — Устал молиться Шепфа о прощении за то, что заставляет меня чувствовать себя живым. Демонесса хотела съязвить, вернуть свою привычную маску ведущей в этой игре, но Дино не дал ей вставить ни слова. Он впился в её губы поцелуем, который больше напоминал клеймо. Жесткий, властный, голодный. Его зубы прикусили её нижнюю губу до металлического вкуса крови, и Ости лишь сладостно застонала, сильнее втираясь в его широкую грудь. Его белые крылья с шумом распахнулись, полностью отрезая их от галереи, смыкаясь вокруг них плотным, непроницаемым коконом. В этой темноте существовали только они двое. Дино действовал резко, ведомый первобытным, слишком долго сдерживаемым инстинктом. Одним движением он рванул вверх подол её темного платья. Ости судорожно вздохнула, когда его горячие ладони легли на её бедра, приподнимая её и усаживая на холодный каменный парапет. Контраст между ледяным камнем и обжигающим теплом его рук заставил её выгнуться навстречу. — Дино... — выдохнула она, но он заглушил её имя новым поцелуем, спускаясь к шее, оставляя на нежной коже темные, наливающиеся багровым отметины. Он больше не сдерживал свою силу. Его пальцы до боли впивались в её плоть, фиксируя, не позволяя двинуться. Когда Дино резко, без долгих прелюдий, вошел в неё на всю глубину, Ости вскрикнула, намертво вцепившись ногтями в его обнаженные плечи. Это была чистая, концентрированная вспышка боли и запредельного наслаждения, от которой перед глазами поплыли круги. Ангел двигался яростно, мощно, загоняя её в тупик на самом краю парящего острова. Каждое его движение было выверенным и сокрушительным. Белые перья судорожно вздрагивали, осыпая их искрами угасающей святости. Ости плавилась под ним, её демоническая природа требовала этой жесткости, этого абсолютного подчинения стихии, которую она сама же и пробудила. — Смотри на меня, — тяжело дыша, прорычал Дино, перехватывая её руки и прижимая их к камню над её головой. Шрамы от ритуала на их запястьях соприкоснулись, обжигая новой волной ментальной связи. — Смотри, что ты со мной сделала. Ости открыла глаза, ловя его дикий, потемневший взгляд. В нем не было и капли вины. Только абсолютное, безумное торжество грешника, который нашел свой персональный рай на самом дне ада. Она выгибалась под ним, ловя каждый рваный выдох, растворяясь в его бешеном темпе. Темп ускорялся, превращаясь в безумную скачку на грани фола. Напряжение внутри них росло, накапливаясь, как грозовой заряд в тучах над Школой. Когда финал стал неизбежен, Дино не отстранился. Напротив, он прижал её к себе еще сильнее, фиксируя её бедра своими стальными ладонями, полностью лишая возможности пошевелиться. С гортанным, диким рыком он излился внутрь неё — мощно, горячо, отдавая всё до последней капли. Ости судорожно сжала мышцы, принимая этот обжигающий поток, чувствуя, как её лоно до краев заполняется его густой, горячей жидкостью. Это было ощущение абсолютной, осязаемой наполненности, клеймо, которое ангел выжег внутри неё навсегда. Они замерли, тяжело и рвано дыша в шею друг другу. Дино не спешил отстраняться, продолжая удерживать её, давая ей прочувствовать всю тяжесть и полноту своего падения. Ости лежала на парапете, её крылья бессильно свешивались вниз, а внутри всё еще пульсировало отголосками его бурной разрядки. Медленно, дюйм за дюймом, Дино отпрянул. Часть его семени лениво потекла по её бедрам, пачкая холодный мрамор, но ни один из них не обратил на это внимания. Ангел бережно опустил её платье, скрывая следы их безумия. На его лице больше не было той мертвой, пугающей маски вины, которая отравила Ости прошлый раз. Он смотрел на нее спокойно, уверенно, с легкой, едва заметной горькой усмешкой на губах. — Теперь мы действительно квиты, демонесса, — тихо произнес он, касаясь пальцами её щеки. Ости слабо улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри неё разливается странное, сытое блаженство. Ритуал скрыл их от Цитадели, а эта ночь окончательно связала их узлом, который не под силу разрубить ни ангелам, ни демонам. Дино развернулся и скрылся в ночной темноте так же бесшумно, как и пришел, оставляя Ости наедине с теплом его греха и грозовым небом Небес. Утренний туман над Школой Небес сегодня был особенно плотным, тяжелым, с сизым оттенком, какой бывает на Земле перед затяжной осенней грозой. Ости стояла перед зеркалом в своей комнате, рассеянно проводя пальцами по гладкой поверхности мраморной столешницы. Шелк халата лениво скользил по коже, но ее мысли были заняты другим. Внутри нее, в самой глубине лона, до сих пор сохранялось то пугающее, непривычное и одновременно пьянящее ощущение тяжести. Физическое напоминание о ночи в восточном крыле. Она опустила взгляд на свои бедра. Там, где еще несколько часов назад стекали горячие капли его семени, теперь была лишь чистая кожа, но ментальное клеймо выжглось так глубоко, что Ости казалось — любой, кто посмотрит на нее сейчас, сразу все поймет. — Ты сегодня встала раньше обычного, — сонный голос Мими разорвал тишину комнаты. Демонесса потянулась на кровати, ее темные крылья расправились, едва не задев прикроватную тумбочку. — Опять не спалось? Ости, ты в последнее время похожа на призрака. Только глаза горят так, будто ты планируешь устроить переворот в Цитадели. — Тебе кажется, Мими, — Ости даже не обернулась. Она привычным движением подхватила с витрины тяжелое ожерелье из черного обсидиана, застегивая его на шее. — Просто душно. Эти небесные сквозняки начинают утомлять. Быстрее бы нас распределили на постоянные задания на Землю. — Ну уж нет, на Земле скучно, — Мими лениво спустила ноги с кровати. — Там смертные, грязь, куча глупых правил. Здесь хотя бы есть Люцифер, на которого приятно посмотреть, и... — она хитро прищурилась, — твой любимый объект для издевательств. Кстати, ты видела Дино после той проверки Серафима? Говорят, Фенцио запер его в архивах на трое суток, заставляя переписывать древние псалмы, чтобы очистить ауру. Старик совсем свихнулся на своей безопасности. Ости замерла, удерживая пальцы на замке ожерелья. *Запер в архивах?* Значит, Фенцио все-таки что-то подозревает. Или просто пытается перестраховаться. Но Дино... Дино вчера ночью был на свободе. И он не выглядел как человек, которого можно запереть против его воли. В его движениях была сила, которой Ости раньше в нем не замечала. — Мне плевать, где его запирает отец, — холодно бросила Ости, накидывая на плечи тяжелый темный плащ. — Пошли на лекции. Если опоздаем к Геральду, он заставит нас чистить вольеры с адскими гончими. А у меня нет никакого желания вонять псиной весь оставшийся день. Большой лекционный зал тонул в полумраке. Сегодня была совместная лекция по энергетическому равновесию миров — один из тех редких предметов, которые вели одновременно Фенцио и Геральд. Ангелы и демоны сидели по разные стороны амфитеатра, создавая четкую, контрастную границу. Черные и белые крылья, багровые и лазурные одежды. Ости села на самый верхний ряд демонического крыла, рядом с Мими и Ади. С этой позиции ей был виден весь зал, как на ладони. Дино вошел ровно со звоном колокола. Он шел рядом с отцом. Его белые крылья были безупречно сложены, шаг — размеренным, лицо — спокойным. Но Ости, которая теперь знала каждый изгиб его тела, каждую интонацию его вздоха, сразу заметила изменения. В его походке появилась жесткость. Он больше не опускал голову, когда Фенцио что-то выговаривал ему на ходу. Напротив, Дино смотрел прямо перед собой, и его взгляд был холодным, уверенным, почти хищным. Он сел на первый ряд ангельского крыла, прямо напротив кафедры. — Итак, начнем, — Фенцио вышел вперед, его голос разнесся по залу, ударяясь о высокие своды. — Тема сегодняшнего занятия — пограничные состояния энергии. Мы разберем, что происходит с бессмертным, когда он сознательно или неосознанно допускает смешение полярных сущностей в своих энергетических каналах. К чему ведет хаос? К распаду. К падению. К потере бессмертия. Ости почувствовала, как Ади рядом с ней лениво хмыкнул, крутя в пальцах стилус. — Опять старик завел свою пластинку про чистоту. Кому это интересно? Все знают, что самые сильные заклинания рождаются на стыке сил. — Тихо ты, — шикнула на него Мими. — Дай послушать. Фенцио сегодня злой как черт. Посмотри, как у него руки дрожат. Ости не слушала подругу. Ее взгляд был прикован к затылку Дино. Ангел сидел неподвижно, но его плечи были напряжены. — Когда ангел допускает в себя демоническую энергию, — продолжал Фенцио, и его взгляд вдруг вкрадчиво скользнул по рядам демонов, задерживаясь на Ости чуть дольше положенного, — происходит необратимый процесс. Демоническая сила, по своей природе хаотичная и агрессивная, начинает разъедать каналы света. Это похоже на яд. Сначала бессмертный чувствует прилив сил, эйфорию, ложную свободу. Но затем наступает надлом. Аура портится, крылья теряют цвет, и Шепфа отворачивается от такого создания. — Учитель Фенцио, — звонкий, уверенный голос раздался с первого ряда. Весь зал замер. Это был Дино. Он поднялся со своего места, расправив плечи. Его белые крылья слегка приоткрылись, ловя слабый свет парящих свечей. Фенцио остановился, его брови недовольно поползли вверх. Он не привык, чтобы сын перебивал его во время лекций. — Да, Дино. У тебя есть замечание? — У меня есть вопрос, — Дино повернулся полубоком к залу, и его взгляд на секунду встретился со взглядом Ости. В его глазах не было страха перед отцом. Только холодный расчет. — Вы говорите о распаде и яде. Но что, если смешение энергий — это не слабость, а эволюция? Что, если ангел, познавший тьму, становится сильнее, потому что теперь он знает своего врага изнутри? И наоборот — демон, прикоснувшийся к свету, обретает контроль, которого ему всегда не хватало? Почему Цитадель считает это гибелью, а не расширением границ? По залу пронесся громкий, испуганный шепот. Ангелы переглядывались с выражением дикого ужаса на лицах. Демоны, напротив, оживились. Люцифер, сидевший на среднем ряду, лениво приподнял голову и с интересом уставился на Дино, на его губах появилась хищная ухмылка. Лицо Фенцио стремительно наливалось кровью. Его ноздри затрепетали от ярости, а пальцы так сильно сжали деревянную кафедру, что послышался сухой хруст. — Дино! Что за крамольные мысли? Это ересь! Такие рассуждения подобают непризнанным или приспешникам Мальбонте, но никак не сыну учителя Школы! Сядь на место! — Я просто ищу истину, отец, — спокойно, без тени раскаяния ответил Дино. — Истину, которую Цитадель слишком долго прячет за догмами. Он сел. Но атмосфера в зале была окончательно испорчена. Геральд, до этого тихо сидевший в тени, вышел вперед, прерывая затянувшуюся паузу: — Дино задал интересный вопрос, пусть и в резкой форме. Но теория — это теория, а у нас сегодня по плану практическая часть. Разделитесь на пары для ментального слияния. Ангел и демон. Задача — настроить каналы восприятия так, чтобы почувствовать энергию партнера, но не дать ей поглотить себя. Ости не успела даже подумать, как Дино уже поднимался по ступеням амфитеатра. Он шел целенаправленно, игнорируя призывные взгляды других ангельских девушек. Он остановился прямо перед ней, протягивая руку. — Ости. Будешь моим партнером на эту практику? — его голос был ровным, но в глазах плясали опасные черти. Мими рядом тихо ахнула, прикрыв рот ладонью. Ади присвистнул. Все взгляды в зале снова были устремлены на них. Фенцио смотрел на сына сверху вниз с такой ненавистью, что, казалось, готов был испепелить его прямо на месте. — С удовольствием, ангелочек, — Ости поднялась, принимая его руку. Его пальцы мгновенно сомкнулись на ее ладони. Горячие, сильные. Шрам на ее запястье под браслетом отозвался легким покалыванием. Они прошли в центр зала, где другие ученики уже начали рассаживаться парами на коврах. Они сели друг напротив друга, скрестив ноги. Вокруг них другие пары пытались настроить контакт: кто-то ругался, у кого-то летели искры, непризнанные испуганно жались к ангелам. — Ты с ума сошел? — тихо, одними губами спросила Ости, глядя на Дино. — Зачем ты устроил эту сцену перед Фенцио? Он теперь с тебя шкуру спустит. — Пусть пробует, — так же тихо ответил Дино, закрывая глаза. — Я больше не собираюсь играть по его правилам. Закрой глаза, Ости. Геральд смотрит на нас. Нам нужно показать ментальное слияние. Ости вздохнула и закрыла глаза, концентрируясь. Она протянула свои ментальные каналы навстречу его сущности. То, что произошло в следующую секунду, не было похоже ни на одну стандартную учебную практику. Обычно ментальное слияние ангела и демона ощущалось как легкое, осторожное прикосновение двух разных стихий — как вода и масло, которые не смешиваются. Но их энергии... их энергии знали друг друга слишком хорошо. Кровь, шрамы, семя, пот — все это за последние ночи сплелось в один неразрывный узел. Ментальный удар был такой силы, что Ости едва не вскрикнула. Энергия Дино ворвалась в ее сознание не как мягкий свет, а как сокрушительный, яростный поток. Это был ослепительный, дикий свет, смешанный с первобытной страстью. Он не просто коснулся ее каналов — он заполнил их до краев, вытесняя ее собственную демоническую тьму, подчиняя ее себе. Ости почувствовала, как ее тело начинает мелко дрожать. Перед глазами в темноте поплыли картины: восточное крыло, парапет, его тяжелое дыхание, ощущение того, как он изливается внутрь нее, заполняя ее «до полного бака». Дино транслировал ей свои собственные воспоминания, свои мысли, свои желания. И в этих мыслях не было ни капли раскаяния. Там было только дикое, голодное желание повторить это снова. И снова. И снова. «Ты моя, Ости», — его ментальный голос прозвучал в ее голове так отчетливо, словно он шептал ей прямо в ухо. — «Ты сама сорвала замки. Теперь не жалуйся». Ости попыталась выставить ментальный блок, вернуть контроль, но ее собственная демоническая энергия предательски пасовала перед этой новой, гибридной силой ангела. Ее каналы плавились от его жара. Она чувствовала, как физически начинает задыхаться от этой наполненности, как ее лоно под платьем снова предательски сжимается, отзываясь на его ментальный штурм. — Достаточно! Разрыв контакта! — громовой голос Геральда разорвал связь. Ости резко открыла глаза, тяжело и часто дыша, словно только что пробежала несколько миль. Ее лицо горело, сердце колотилось в бешеном ритме. Она посмотрела на Дино. Ангел сидел абсолютно неподвижно. Его глаза были открыты, и в их прозрачной глубине читалось абсолютное, холодное торжество. Он не устал. Он не был измотан. Напротив, эта практика вернула ему силы. На его губах играла едва заметная, хищная ухмылка — точная копия той, которую Ости так часто видела у Люцифера. — Отличный контроль, Дино, Ости, — Геральд остановился рядом с их парой, удовлетворенно кивая. — Вы показали идеальный баланс. Никакого распада, чистая синергия. Фенцио, посмотри на это. Твоя теория о яде немного устарела. Фенцио ничего не ответил. Он развернулся и быстрыми, яростными шагами покинул лекционный зал, хлопнув тяжелой дверью так, что задрожали свечи. После лекции Школа погрузилась в тревожное ожидание. Все обсуждали поступок Дино. Сын Фенцио, идеальный ангел, открыто пошел против отца и канонов Цитадели. В ангельском крыле на него смотрели как на прокаженного, демоны же начали относиться к нему с долей уважения. Ости сидела в саду под раскидистой глицинией, пытаясь прийти в себя после ментального шнура. Ее запястье до сих пор горело. — Ости, это было что-то невероятное, — Мими присела рядом на скамейку, протягивая ей спелое земное яблоко. — Вы с Дино в центре зала... от вас такая энергия шла, что у меня крылья дыбом встали. Слушай, а между вами точно ничего нет? Вы выглядите так, будто делите один секрет на двоих. И этот секрет очень... горячий. — Перестань нести чушь, Мими, — Ости резко выхватила яблоко, со злостью вонзая в него зубы. — Это просто практика. Дино просто пытался доказать отцу, что он больше не ребенок. Я тут ни при чем. — Ну-ну, рассказывай мне, — Мими хитро улыбнулась. — Я же видела, как ты на него смотрела. И как он на тебя. Демоны так не смотрят на тех, кто им безразличен. Ладно, я пойду, Люцифер звал на тренировку по метанию огненных шаров. Не скучай тут, «невиновная» моя. Мими убежала, а Ости осталась одна. Осенний ветер срывал бледные лепестки глицинии, устилая ими траву. Ей было страшно. Страшно от того, как легко Дино перехватил инициативу в их игре. Из охотницы она окончательно превратилась в добычу, и самое ужасное было в том, что эта роль начинала ей нравиться. Вечер принес новые проблемы. Ости возвращалась в свою комнату по длинной галерее, когда ее дорогу преградил Фенцио. Старик стоял в тени колонны, его лицо было бледным, а глаза горели фанатичным, безумным блеском. В руке он держал тяжелый кованый посох — символ его учительской власти. — Ости, — его голос прозвучал как сухой хруст ломающихся веток. — Остановись. Нам нужно поговорить. Ости инстинктивно сделала шаг назад, ее рука потянулась к браслетам на запястье. — Учитель Фенцио? Уже поздно. Мне нужно в свое крыло. — Твое крыло подождет, демонесса, — старик сделал шаг вперед, его посох с глухим стуком ударился о мраморный пол. — Ты думаешь, я слепой? Думаешь, я не вижу, что происходит с моим сыном? Дино всегда был идеальным. Он никогда не сомневался в законах Шепфа. До тех пор, пока ты не появилась в его жизни со своими грязными играми. — Вы преувеличиваете мою роль в его жизни, — Ости гордо вскинула подбородок, хотя внутри все трепетало от страха. — Дино сам принимает решения. Если он устал от ваших вечных нотаций и тирании, это ваши проблемы, а не мои. — Замолчи! — Фенцио яростно взмахнул рукой, и волна чистой ангельской энергии едва не сбила Ости с ног. — Ты — яд, Ости. Ты та самая тьма, которая пытается разложить его душу. Серафим не нашел следов в его ауре, но отцовское сердце не обманешь. Ты была с ним. Ты осквернила его. И если я найду хоть одно доказательство... я сам, своими руками, обрежу тебе крылья и сброшу в небытие. Помни это. Старик развернулся и быстро пошел прочь, оставляя Ости одну. Ее сердце колотилось в горле. Фенцио был опасен. Он был на грани безумия от страха потерять свой авторитет в Цитадели. Если он узнает о том, что произошло вчера ночью... они оба обречены. Она знала, что должна держаться от Дино подальше. По крайней мере, сейчас, пока все не утихнет. Но ноги сами несли ее обратно в восточное крыло, к той самой полуразрушенной галерее. Это была зависимость. Порочный круг, из которого у нее не было сил выбраться. Гроза, которая назревала весь день, наконец разразилась. Молнии с треском разрезали темное небо Небес, освещая разрушенные колонны яркими, синеватыми вспышками. Гром грохотал так, что дрожали плиты под ногами. Потоки воды хлестали сквозь разбитые арочные окна, заливая мраморный пол. Дино уже был там. Он стоял у самого края парапета, подставив лицо под струи ледяного дождя. Его рубашка полностью промокла, облепив сильное тело, а огромные белые крылья были раскрыты, ловя порывы яростного ветра. Он выглядел как падший бог, восставший против собственных создателей. Ости остановилась в нескольких шагах от него. С ее волос стекала вода, легкое платье прилипло к телу, но она не чувствовала холода. Внутри нее горел пожар. — Твой отец угрожал мне, — громко, перекрывая шум грозы, произнесла она. Дино медленно повернулся к ней. Вспышка молнии осветила его лицо — жесткое, уверенное, прекрасное в своей греховности. На его губах появилась та самая новая, хищная улыбка. — Он больше ничего не сможет нам сделать, Ости, — Дино сделал шаг навстречу. С его крыльев срывались тяжелые капли воды. — Он боится. Боится, потому что чувствует — его власть надо мной закончилась. Я больше не его марионетка. И не марионетка Цитадели. Он подошел вплотную, и Ости снова почувствовала этот удушающий, пьянящий запах озона и горячей мужской энергии. Дино протянул руку, его мокрые пальцы коснулись ее щеки, плавно спускаясь к шее, уминая обсидиановое ожерелье. — Ты создала этого монстра, демонесса, — прошептал он, и его дыхание обожгло ее губы. — Теперь тебе с ним жить. Ости не выдержала. Весь ее страх, вся ее гордость, вся ярость от угроз Фенцио — все это вылилось в один яростный, голодный порыв. Она сама потянулась к нему, впиваясь в его губы поцелуем. Это была не просто страсть — это было безумие, танец на краю бездны под грохот небесного грома. Дино ответил мгновенно. Он резко подхватил ее под бедра, отрывая от земли, и прижал спиной к ближайшей уцелевшей колонне. Его белые крылья с шумом сомкнулись вокруг них, создавая плотный, сухой кокон посреди бушующего шторма. Дождь барабанил по перьям, но внутри их убежища было жарко, как в жерле вулкана. Он не тратил времени на нежности. Одним движением Дино рванул ткань ее мокрого платья, освобождая доступ к ее телу. Ости застонала, чувствуя, как его горячие ладони с силой сжимают ее ягодицы, фиксируя ее на весу. Она обхватила его талию ногами, полностью отдаваясь его власти. Когда он вошел в нее — резко, глубоко, до самого упора — Ости вскрикнула, закидывая голову назад, ударяясь затылком о холодный камень колонны. Но боли не было. Было только сумасшедшее, разрывающее изнутри наслаждение. Дино двигался в такт ударам грома — мощно, яростно, сокрушительно. Каждое его движение отзывалось во всем ее теле волнами дикого жара. Шрамы на их запястьях снова соприкоснулись, и ментальный шнур вспыхнул с новой силой. Ости видела его мысли — чистый, неразбавленный триумф. Дино больше не боролся со своей тьмой. Он упивался ею. Он заполнял ее своей силой, своей сущностью, выжигая в ней остатки прежней капризной демонессы, превращая ее в свою личную, преданную союзницу. — Еще... — хрипло умоляла она, впиваясь ногтями в его мокрую спину, оставляя новые багровые полосы рядом со старыми шрамами. — Дино... сильнее... Ангел рычал от напряжения, его мышцы на спине перекатывались под мокрой кожей, как стальные канаты. Он доводил ее до исступления, заставляя выгибаться в его руках, ловить ртом воздух, кричать его имя прямо в раскаты грома. Белые перья его крыльев судорожно вздрагивали, осыпая их искрами, но это были искры не святости, а чистого, первобытного греха. Финал настиг их одновременно, как удар самой мощной молнии в небесах. Дино замер, его тело напряглось до предела, стальные пальцы до синяков впились в ее бедра, лишая малейшей возможности пошевелиться. С диким, гортанным криком, в котором смешались покой и проклятие, он излился внутрь нее — мощным, нескончаемым потоком горячего семени. Ости судорожно сжала мышцы лона, принимая этот обжигающий залп, чувствуя, как внутри нее снова разливается эта невероятная, тяжелая полнота. Дино отдавал ей все, до последней капли, заполняя ее «полный бак», выжигая свою сущность внутри нее. Это было ощущение абсолютного, осязаемого триумфа их порочного союза. Они стояли так долго, тяжело дыша, прижавшись друг к другу посреди бушующей грозы. Дино не отпускал ее, продолжая удерживать на весу, его крылья медленно расслаблялись, открывая их тела прохладному дождю. Белая жидкость лениво текла по ее бедрам, смешиваясь с каплями дождевой воды и стекая на мраморный пол галереи, но им было плевать. Дино медленно опустил ее на ноги. Он бережно поправил ее разорванное платье, скрывая следы их безумия от возможного чужого взгляда. На его лице не было и следа прежней ангельской покорности. Только спокойная, уверенная сила мужчины, который взял свое. — Теперь Фенцио действительно может искать любые доказательства, — тихо, с легкой улыбкой произнес Дино, утирая мокрые волосы с ее лба. — Мы сожгли все мосты, Ости. Назад дороги нет. Ости посмотрела на него, чувствуя, как внутри нее разливается странное, сытое и одновременно тревожное блаженство. Они проиграли эту партию перед законами Цитадели, но выиграли что-то гораздо большее. Их порочный круг замкнулся, и теперь они были готовы встретить любую бурю вместе, даже если эта буря сожжет сами Небеса.