Вторая часть "Кофе брейк"

Она пристегнулась. Щелчок ремня — единственный звук, кроме урчания двигателя. Руки на коленях, взгляд прямо, спина прямая. Как на экзамене. Дейви даже не посмотрел в сторону ремня. Закурил, повернул ключ, выжал газ — и машина рванула с места, будто за ней гнались. Он курил, держа сигарету в левой руке, правой — руль одной ладонью, расслабленно, как будто не на дороге, а в кресле перед телеком. И поворачивался к ней. Часто. Подолгу. — Может, будешь смотреть на дорогу, Дейв? — спросила она ровно, когда он в третий раз уставился на её профиль, пропустив поворотник. — Я же великий Дейвисон, — он усмехнулся, выпустил дым в приоткрытое окно, — зачем мне смотреть на скучную дорогу ради безопасности, когда рядом есть ты? — Ну, раз я тебе так нравлюсь, то хотя бы постарайся сберечь мою жизнь. Он засмеялся — коротко, хрипло. — Ты моя жизнь, Нинель. Если я врежусь, ты тоже пострадаешь. Значит, я не врежусь. Логика. — Твоя логика это "может не умрём." — Пока работает, — он повернулся к ней снова, и машина чуть вильнула. Нинель положила ладонь на дверь, но голос не дрогнул. — Значит, у тебя есть план на случай, если мы всё-таки умрём? — Да. Умереть красиво, — он стряхнул пепел на пол. — Ты будешь лежать на мне, волосы разметаются, и все подумают, что мы герои любовной драмы. — А то, что ты курил и не пристегнулся, спасатели спишут на романтику? — Обязательно, — он подмигнул и наконец перевёл взгляд на дорогу, ровно на секунду, чтобы объехать яму. — Ты слишком много переживаешь. Я за рулём с шестнадцати. Ни одной аварии. — Сегодня может стать первой. — Не будет, — сказал он уверенно. Но прикурил новую сигарету от старой, чтобы не отвечать. Она помолчала. Потом спросила тихо: — Ты поэтому не пристёгиваешься? Чтобы, если что, вылететь первым? Он резко повернул голову. Посмотрел на неё так, будто она ударила. — Ты психолог, вот и скажи, — бросил он грубовато. — Я просто не люблю, когда меня что-то держит. — Ремень безопасности? — Всё, — он сжал руль. — Порядки. Ограничения. Когда кто-то решает за меня, как мне жить. Или умирать. — А я? — Ты другое, — сказал он, и голос дрогнул ровно настолько, чтобы это заметила только она. — Ты не держишь. Ты просто… рядом. Она не ответила. Отвернулась к окну, но уголки губ чуть поднялись. Он, заметив это, сразу воспрял. — Всё, хватит нравоучений. Кофе будешь? — Мы ещё не приехали. — А я спросил про кофе, не про адрес, — он вырулил на парковку, лихо заехал между двумя машинами, заглушил мотор и только после этого затушил сигарету. — Будешь? — Обычный. Без сиропов. И не смотри на меня так. — А как я смотрю? — Как на... Да забей. Он ухмыльнулся, вышел из машины, обошёл её и открыл дверь с её стороны — не дожидаясь, пока она отстегнётся. Протянул руку. — Пойдём. Ты заслужила. Ты не кричала, когда я чуть не влетел в ту фуру на светофоре. — Там мигающий зелёный был, — она вышла, поправила рукав, — и фура стояла. Не придумывай. — Испортила весь драматизм, — вздохнул он, захлопнул дверь и нажал на брелок. — Пошли. Я тебя угощаю. — У тебя только одна фраза на все наши походы в кафе. — Ну так привыкай, — он обнял её за плечи, прижал к себе, и они пошли ко входу в кафе. Он — чуть впереди, она — в полшагах, но он всё равно то и дело оборачивался, проверяя, идёт ли она следом.