Глава 2 хроника одного ограбления

Глава 2. Хроника одного ограбления Мурлыка начала собираться на дело. Её тупой ум не мог осознать концепцию «неприметной одежды для ограбления», поэтому вместо чёрной водолазки и маски она напялила на себя шикарное, обтягивающее чёрное вечернее платье с блёстками, в котором она скорее походила на оперную певицу, чем на грабителя. На голову, прямо поверх ушей, она кое‑как примотала изолентой экшен‑камеру. Пока Мурлыка возилась с изолентой, в её голове крутились «гениальные» планы ограбления — один нелепее другого: План № 1: «Войти в магазин, громко мяукнуть и потребовать все пончики и деньги. Все так пугаются кошачьего рыка, что сразу всё отдают!» План № 2: «Надеть на морду маску Анонимуса (как у Тони) и говорить низким голосом. Никто не догадается, что это я!» План № 3: «Притвориться покупателем, купить один пончик, а потом незаметно утащить всю коробку. Хитрость — моё второе имя!» План № 4: «Запустить в окно дымовую завесу… из кошачьей мяты. Пока все чихают, я схвачу кассу!» План № 5: «Просто постучать в дверь и сказать: „Здравствуйте, я из налоговой“. Наверное, они испугаются и сами всё отдадут!» — Какой план лучше? — задумчиво спросила Мурлыка у своего отражения в зеркале. — Любой, кроме этих! — рявкнула рация голосом Вовы, который уже подключился к трансляции, удобно устроившись у себя дома с банкой пива. — Но они же такие умные! — возмутилась Мурлыка. — Особенно про налоговую — это же гениально! — Ты не налоговая, ты кошка в блёстках! Сними это немедленно! — Но оно же такое красивое! — возмутилась Мурлыка. — И потом, грабители должны выглядеть стильно! Вова застонал и сделал большой глоток пива. Мурлыка вывалилась из подъезда и уселась в свою машину — старую, насквозь проржавевшую розовую «Волгу», которая чихала сизым дымом и пахла рыбными консервами. Взревел мотор, и кошка по дороге к пончиковой продолжала обдумывать свои стратегии: «А может, — размышляла Мурлыка, — я войду и скажу: „У меня бомба!“ Но где взять бомбу? Можно сделать из банки с тунцом… Нет, это опасно. Или я могу притвориться, что у меня аллергия на пончики, и они должны мне заплатить за моральный ущерб! Да, точно! Это будет… э‑э‑э… правовое ограбление!» Прибыв на место, она обнаружила вопиющую несправедливость — магазин был закрыт. Ночь на дворе, как‑никак. Мурлыка так расстроилась, что, сидя в машине, зачем‑то решила снять платье (видимо, чтобы оно не помялось перед самым ограблением). Она выбралась из машины в чём мать родила, захлопнула дверь и… щёлк. Дверь заблокировалась. Ключи и платье остались внутри. Теперь абсолютно голая антропоморфная кошка с камерой на голове стояла посреди ночной улицы. В динамике портативной рации, которую она чудом догадалась взять с собой, раздался тяжёлый вздох Вовы: — Ты… Ты зачем разделась, кусок идиотки?! Мурлыка лишь похлопала глазами. Решив, что ей срочно нужна маскировка, она полезла в стоящий рядом мусорный бак. Порывшись среди гнилых овощей и картонок, она победоносно выудила грязную, коричневую банановую кожуру и с гордым видом напялила её себе на макушку, прямо рядом с камерой. — Вот! Теперь я невидимая! — радостно объявила она. — Невидимая? Да тебя видно за километр, как светящуюся вывеску! — заорал Вова. — Убери эту хрень с головы! — Но она же маскирует меня! — возразила Мурлыка, поправляя банан. — Смотри, я сливаюсь с природой! Вова по ту сторону экрана налил себе ещё стопку. — Ладно, Джеймс Бонд недоделанный, — зашипела рация. — Вон там по улице идёт случайный прохожий. Иди, избей его и отбери одежду, иначе нас спалят! — Но я не умею драться! — жалобно промяукала в рацию кошка, переминаясь с лапы на лапу. — Так потренируйся, дура! Вон на том бетонном столбе! Бей со всей дури! Мурлыка, не привыкшая анализировать приказы, подошла к старому фонарному столбу. Она размахнулась изо всех сил своей пушистой лапой и ударила. Произошло непредвиденное: столб, основание которого давно сгнило, с жутким скрежетом надломился и рухнул прямо на её розовую «Волгу», сминая крышу машины в плоский металлический блин. Стёкла брызнули во все стороны. — Ой… — сказала кошка. Через разбитое вдребезги окно она спокойно просунула лапу, достала своё чёрное блестящее платье, отряхнула его от осколков и надела. Из рации донёсся истеричный крик соседа: — ТЫ НЕПРОХОДИМАЯ ТУПАЯ ДУРА! ДУМАТЬ МОЗГАМИ — ЭТО ВООБЩЕ НЕ ТВОЁ, ДА?! КТО ТАК ДЕЛАЕТ?! Мурлыка, не обращая внимания на вопли, поправила банан на голове, обошла пончиковую кругом и, неуклюже перевалившись через ржавый забор, оказалась на заднем дворе. Подойдя к складу, она нащупала ручку гаражных ворот и с натугой потянула её вверх. Скрежет проржавевших петель разрезал ночную тишину. Ворота поддались не сразу — Мурлыка пыхтела, упиралась лапами в землю и дёргала ручку, пока наконец тяжёлая створка не поднялась на пару сантиметров. — Ура! — торжествующе мяукнула она и тут же споткнулась о торчащий из земли кусок арматуры. Падая, Мурлыка инстинктивно ухватилась за край ворот — и те с грохотом рухнули вниз, едва не прищемив ей хвост. — Что там за шум?! — заорал Вова в рации. — Ничего, всё в порядке! — бодро ответила Мурлыка, отряхивая платье от грязи. — Просто небольшой технический момент. Она заглянула в щель между воротами. Внутри склада тускло светил одинокий фонарь, освещая штабеля картонных коробок и какие‑то бочки. — Вова, тут так много всего! — восторженно зашептала Мурлыка в рацию. — Может, я сначала посмотрю, что тут есть? Вдруг найду что‑нибудь ценное? — Нет! — рявкнул Вова. — Мы пришли за деньгами из кассы, а не за хламом! Иди к главному входу, там должно быть окно, которое можно разбить! — Ок! — Мурлыка бодро зашагала вдоль стены здания. — Сейчас я всё сделаю! Добравшись до окна, Мурлыка замерла. Над входом, прямо над дверью, висела камера наблюдения — красная лампочка на ней зловеще мигала. — Вова… там камера, — прошептала Мурлыка, отступая на шаг. — Она меня видит! — И что? — раздражённо отозвался Вова. — Нас никто не увидит, если ты просто разобьёшь окно и залезешь внутрь. В магазине никого быть не должно в это время. — Но она смотрит на меня! — заныла Мурлыка. — Она, наверное, уже отправила фото в полицию… — Мурлыка, это просто камера! Разбей окно и залезай! Но Мурлыка уже придумала «гениальный» план. — Я её сниму! — решительно заявила она. — Тогда она не будет на меня смотреть. — Что?! — Вова аж поперхнулся. — Ты с ума сошла? Просто иди внутрь! Но Мурлыка его уже не слушала. Она подпрыгнула, пытаясь дотянуться до камеры, но не достала. Тогда она нашла рядом старый ящик, поставила его под камерой и взобралась наверх. — Сейчас, сейчас… — бормотала она, пытаясь открутить камеру лапами. — Вот я тебя… Камера не поддавалась. Мурлыка дёрнула сильнее — и случайно ударила по ней кулаком. Пластик треснул, камера сорвалась с крепления и упала прямо на ящик, разбившись на куски. — Ой, — пробормотала Мурлыка, глядя на обломки. — Кажется, я её сломала… — Ты сломала?! — взревел Вова. — Ты не должна была её трогать вообще! Теперь точно сработает какая‑нибудь сигнализация! — Но она больше не смотрит на меня! — радостно возразила Мурлыка. — ВЕРНИСЬ К ВОРОТАМ СКЛАДА! — заорал Вова так, что рация затрещала. — И делай то, что я говорю, а не то, что взбредёт в твою пустую голову! Вова отложил рацию, налил себе полный стакан водки, залпом выпил и тяжело вздохнул. — Боже, за что мне это… — пробормотал он, потирая виски. Мурлыка послушно поплелась обратно к складу. По дороге она грустно посмотрела на обломки камеры. — Ну ладно, — вздохнула она. — Зато теперь она точно не смотрит.