Kapitel III

      Утренние сборы проходили в стандартном темпе – зарядка, водные процедуры, форма. Кира одернула себя от кителя, и тело в ступоре замерло посреди комнаты. Девушка заранее подготовила серое платье с рукавами и длиной до колена, ничем непримечательный наряд для сотрудника канцелярии. Для секретарши. Любая девушка носит такое каждый день, но почему Кира ощущает чужеродность? Платье было в прок, превращало в настоящую девушку. Для подтверждения Штейнер покрутилась перед пыльным зеркалом и провела ладонями по мягкой ткани. Выглядело нормально, как и следует выглядеть на девушке ее возраста. При этом мягкая шерстяная ткань ощущалась чужеродно, как змеиная кожа перед тем, как можно будет ее сбросить. — Ничего, ты справишься, — выдыхает Кира отражению, но лицо в зеркале даже не улыбается, сохраняя выражение крайней озабоченности и даже усталости.       Осенняя погода набирала обороты, становилось холоднее, листва золотым потоком сыпалась с деревьев, обнажая голые кроны похожие на руки мертвецов. Они тянулись своими костлявыми пальцами вверх, моля вернуть жизненные силы. Кира медленно подняла глаза на серое парижское небо, она не верила в бога или дьявола, но именно в данный момент ей хотелось воздать молитву кому угодно, лишь бы это помогло избавиться от непрекращающейся неловкости. Внешний вид сводил с ума, Кира то и дело одергивала платье, поправляя невидимые складки под тонким пальто. Особенно сильно эти приступы случались, когда удавалось ощутить на себе чужой взгляд - девушка сразу же оборачивалась в сторону потенциальной "угрозы", но не видела ничего. К неловкости добавлялась паника, заставляя прибавлять темп шага - к зданию СС девушка уже чуть ли не подбежала. У самого входа, перед массивной деревяной дверь. Кира остановилась, в очередной раз поправила платье, вытянулась по невидимой струнке и наконец прошла в помещение. Ничего не изменилось со вчера, поменялась сама Кира, а вместе с этим ее восприятие действительности. Она видела, как некоторые офицеры заинтересованным взглядом косятся в ее сторону во время разговора, как приветливо улыбается девушка-администратор. Конечно, она узнала Штейнер, но не подала вида что была хоть сколько удивлена. О, а она удивилась - обычно если человек находится в форме, то форму не снимает не под каким предлогом. Проходя мимо стойки Кира выдавила вымученную ответную улыбку и быстро направилась к кабинету штандартенфюрера. Ланда еще не пришел на работу, это было понятно по выключенному свету в приемной.       Как только тусклая лампочка зажглась, освещая пространство желтоватым светом, девушка сразу же заметила плотную папку на столе. Вчера ее не было - видимо Ланда решил оставить инструкции для нее. Как это было в духе Оберста. Сначала игнорировал добрые несколько недель, заставлял сомневаться в своем назначении, заставил раздеться перед ним, а теперь полный список инструкций. Что же... Прекрасно понимая, что время до прихода Ланды неумолимо уменьшается, Кира избавилась от пальто и медленно открыла папку.       "Инструкция для помощника" - Кира усмехнулась, изучая количество пунктов. Не было сомнения, что текст печатал штандартенфюрер самостоятельно - его дотошность сквозила между строк. "Пункт 1. К моему приходу кофе должен быть сварен надлежащим образом. Каждый день к 9 утра". Рядом с ровным рядом печатных букв расположилась приписка от руки. Было бы преступлением не заметить, насколько аккуратным почерком обладал Оберст. Каждая буква выведена с особой тщательностью, ровной линией словно под линейку. Приписка гласила: "Надеюсь, что Вы в курсе как управляться с туркой. Постарайтесь не спалить ничего." —  Не спалю... — замечание укололо девушку. Неужели, ее новый покровитель думает, что она совсем бесполезная?       Мысль о бесполезности побудила посмотреть на настенные часы. До прихода Ланды оставалось 10 минут, как раз для того, чтобы успеть сварить кофе. Кира подорвалась с места и вылетела в коридор в сторону ближайшего подсобного помещения - там размещалась небольшая плитка и запасы кофе. Суррогата, который выдавали за кофе, но во время войны было не до изысков. Вместе с тем в процессе варки Киру не покидало ощущение, что Оберст был не из тех людей кто будет пить суррогат. Вероятно, что у него где-то был припасен настоящий кофе. Немецкие сигареты же он курит, а их тоже не так просто достать если не обладать достаточными связями. Кира осторожно налила горячий напиток в кружку и остановилась - в инструкции ни слова про сахар, а если Ланда любит сладкий кофе? Рассуждения о столь тривиальных вещах начали злить, Кира не нанималась в секретари чтобы со столь серьезным подходом относиться к варке кофе. Не отравится, а если даже и так, то особо Кира переживать не станет. Несчастный случай, с кем не бывает. Во время войны много странных вещей происходит вокруг. — Доброе утро, штандартенфюрер, — от привычного салюта при виде старшего по званию девушку удерживал поднос с кофе. Ситуация полная унижения и почвы для размышлений в дальнейшем. Буквально несколько месяцев назад она смотрела в прицел винтовки, а теперь варит кофе для Оберста и наряжается в платье как среднестатистическая секретарша.       Ланда только зашел в кабинет, на часах 9 утра. В ответ мужчина едва заметно кивнул и продолжил с особой дотошностью расправлять плащ на вешалке. Фуражка с мёртвой головой покоилась на краю стола, Кире пришлось ставить кофе ближе к центру рискуя ненароком пролить темную жижу на бумаги. Руки стало трусить с особой силой, будоража горячий напиток в белоснежной керамике. К счастью, все обошлось, кружка была на месте, Ланда усаживался за рабочий стол, а девушка уже собиралась уходить. Как раз в этот момент послышался спокойный и при этом немного заискивающий голос. Обычно такая комбинация встречается в ситуациях приятных и вызывающих улыбку у собеседников, вот только улыбки на лице штандартенфюрера не было. — Суррогат? — левая бровь едва заметно дернулась, Кира расценила жест как выражение крайнего раздражения. В будущем девушка еще не один раз заметит подобный "жест" со стороны покровителя. — Я не нашла другой кофе, Оберст. В инструкции не было сказано, что у Вас есть какие-то запасы, - голос девушка старалась сохранять нейтральный. Пока это получалось даже более чем, но если Ланда продолжит так смотреть, то никакая солдатская выдержка не поможет. — Правда? Возможно, Вы просто посмотрели на первую страницу, сравнили со временем и не удосужились перевернуть? Или Вы думаете, что я буду писать о местоположении дефицитного продукта на самой первой странице? — Не думаю, Оберст. — Получается, Вы пришли на работу чуть позже положенного, что не успели изучить досконально инструкцию перед началом рабочего дня, — продолжал наседать Ланда, параллельно закуривая сигарету. Казалось, сложившаяся ситуация не была для него сюрпризом, наоборот, он ждал ее. Наслаждался. Кира стиснула зубы и вместе с ними поднос в руках. До этого прохладный алюминий стал быстро нагреваться от тепла тела. Теперь было сложно сосредоточится на физическом раздражителе чтобы не реагировать и сохранять спокойствие. — Вчера мы не обговаривали начало рабочего дня… — девушка вовремя прикусила язык. Оправдываться или перечить в такой ситуации было крайне глупым занятием, все сказанное мигом обернется против.       Со стороны Ланды послышался сухой смешок, Кира подняла взгляд и увидела, как остаток сигареты спокойно опускается в темную жижу. Ланда даже не взял в руки кружку, выражая свое крайнее неодобрение. С другой стороны, когда он успел стать таким говнюком? Или всегда таким был, просто в подходящем обществе вел себя иначе. Потому что никаких слов кроме похвалы и поощрения Кира о Ланде никогда не слышала. Некоторые рассказывали, что штандартенфюрер с ними чуть ли не за одним столом трапезничал. — Сейчас принесу новый, — Кира не узнала собственный голос, не было в нем привычной жесткости. Покорное и безропотное соглашение с обстоятельствами. На покорное согласие исправить ситуацию лицо Ланды озарилось неожиданной улыбкой - широкой и даже искренней. В нее было легко поверить, если не смотреть в глаза. Взгляд не смягчился ни на миг. ***       Рутина захватила быстрее ветра, Кира даже не сразу осознала, что спустя неделю уже уверенно выполняет монотонные рабочие задачи - перепечатать документ, принести кофе, поприветствовать Оберста с утра и пожелать ему хорошего вечера. К графику работы она тоже привыкла и задерживаться стала лишь из внутреннего желания не оставлять дела незавершенными. Штейнер гнала назойливые как мухи мысли о собственной никчемности. Да, она теперь не лежала где-то в посадках с винтовкой наперевес, не выполняла срочные задания и не спасала жизни своих сослуживцев. Девушка для себя решила, что сейчас ее работа не менее ценна ведь эти документы пойдут в работу к другим подразделениям, а записи о допросах помогут в дальнейшем избежать волнений на оккупированных территориях.       Она даже завела подругу. Если разговорчивую администратора Клаудию можно таковой назвать. Их близкое знакомство произошло случайно в подсобке, где Кира варила очередную кружку кофе по запросу Ланды. Она была настолько сосредоточена на турке, из которой так и норовил сбежать темный напиток, что совершенно не заметила человека в помещении. Неожиданно бодрый голос заставил вздрогнуть, и кофейная пена все же выплеснулась на горелку, заполняя пространство горьковатым запахом. Кира поспешила выключить конфорку, перелила кофе в кружку и только после этих  нехитрых манипуляций посмотрела на нарушителя спокойствия. — Настоящий кофе? Аромат тянется по всему коридору, не могла отказать себе в удовольствии зайти и насладиться запахом, — затараторила девушка под строгим взглядом Штейнер. Администратор была одета в плотный шерстяной костюм, юбка длиной до колен, но казалось даже узковатой по стандартным меркам административных помещений. Светлые волосы собраны в строгий пучок, немного косметики на лице - просто чтобы подчеркнуть острые скулы и большие зеленые глаза. — Я Клаудия, — наконец обозначилась нарушитель спокойствия, - а ты Кира. Я запомнила тебя еще с момента первого визита. Знаешь ли, тяжело забыть девушку в форме СС, так еще и в брюках. — Не думала, что я так сильно запоминаюсь, — все еще раздраженно буркнула Кира, хоть от былого раздражения практически не осталось следа. В последнее время девушка настолько мало общалась с кем-то кроме Оберста, что слышать другой голос даже было радостно. — Извини, но мне надо отнести кофе. — Если хочешь, можем сходить с тобой пообедать. Я знаю неплохое кафе неподалеку, — успела выпалить Клаудия перед тем как дверь в подсобку закрылась за Кирой.       В тот день они пошли в кафе, а потом еще много раз ходили вместе на обеды и перекуры. Постепенно девушки открывались друг другу все больше - так Кира узнала, что Клаудия ранее была замужем за немецким офицером, но он погиб на фронте. Грустная история, к сожалению, распространенная, но на лице девушки не было и толики горести. Наоборот, Клаудия смотрела на ситуацию здраво, прекрасно понимая, что она еще слишком молода чтобы быть скорбящей вдовой и сможет с легкостью найти для себя достойную пару.  На тот момент ей было 25. От вопросов про свою личную жизнь Кира увиливала, это не было вызвано нежеланием делиться сокровенным, просто нечего было рассказывать. До войны у нее был недолгий, но страстный роман с сокурсником, но он закончился, как только избранник решил перебраться в штаты. Дальше Кире было как-то не до любовных интриг, а внутреннее ощущение твердило, что ей просто не суждено быть в паре. Возможно, в следующей жизни и при других обстоятельствах. — Штандартенфюрер Ланда такой пугающий и манящий одновременно, — протянула Клаудия в момент прогулки от кафе до штаба. Это был первый раз за несколько недель общения, когда они подняли тему непосредственного руководителя Киры. — Манящий? — едва ли в многоликом Ланде можно рассмотреть что-то манящее. За время работы на него Кира видела сколько масок Ланда способен сменить за один день в зависимости от ситуации и оппонента. Такой талант не впечатлял, он пугал и запутывал. — Да, всегда учтивый и отстраненный. Ты замечала, как меняется атмосфера, когда он в комнату заходит? Словно само пространство должно преклонить перед ним голову. Настолько развернутое описание вызвало смешок, он непроизвольно сорвался с губ Киры, и она поспешно извинилась. Клаудия говорила о Ланде серьезно. Штейнер следовало отвечать с той же серьёзностью. Какими бы они подругами ни были, в окружении служащих всегда надо держать ухо востро. Сегодня ты смеешься над свои начальником, а завтра тебя допрашивает гестапо в холодном подвале. — Не знаю, не замечала подобного. Я вижу его каждый день, скорее всего просто привыкла к негласному величию штандартенфюрера.       На этих словах они вместе решили сменить тему на более безопасную, тем более впереди уже замаячило здание штаба. Большие окна все так же глядели на улицу напоминая пустые глазницы без души. Нет, душа была — это здание представляло собой кишащий и бурлящий адский котел. — Добрый день, — раздался голос Ланды, как только девушки хотели открыть массивную дверь здания. Оберст выходил из него и любезно уступил проход, свободной ладонью в галантном жесте, приглашая внутрь. Краем глаза Кира заметила предательский румянец на щеках Клаудии - даже не попыталась скрыть своего смущения от присутствия Ланды. Мужчина тоже заметил реакцию администратора, вряд ли такая деталь могла проскользнуть мимо, - внимательные глаза немного сузились в хитром прищуре. Уже в фойе, Клаудия пришла в себя и оглянулась, что было вообще-то не очень прилично, но сейчас нормы этикета нисколько не волновали ее. Поведение девушки только подкрепило подозрения о глубине чувств Клаудии к штандартенфюреру Ланде. Удивилась ли Кира? Нет, о нем давно ходили слухи как о дамском угоднике, ей было этого достаточно. — Смотри голову не сверни, — тихо смеется Кира и легко толкает Клаудию в плечо, побуждая вернуться в реальность. Подруга смущенно надула губы и поспешила вернуться на рабочее место, Кира решила не отставать от нее.       Времена без Ланды в соседнем кабинете были самыми любимыми у Киры. Она могла спокойно заниматься делами, не думать каждую минуту что ее могут вызвать в кабинет по какому-то пустяку. Понятное дело неаккуратно сложенные папки не были пустяком в проекции мира Ланды, но девушка списывала их на личную неприязнь. С самого первого дня между ними возникло странное напряжение. Такое чувство возникает у людей чье предназначение стать кармическими врагами - ненавидеть друг друга еще до личной встречи. Оба не показывали этого, но не замечать раздражения или даже "усталости" от ее действий было невозможно. Ланда все чаще приподнимал левую бровь, а в редких моментах можно уловить немой вопрос в глазах по типу "ты действительно настолько тупая или делаешь это специально?". Кира не тупая, и она ничего специально не делала, просто у нее с Ландой разные подходы к ведению дел. Штейнер невольно пытается приспособиться к ритму штандартенфюрера, но его ритм меняется в зависимости от настроения или лунных суток или же и того и другого. Пока штандартенфюрер находился в отъезде, Кира завершила рабочие дела, сложила папки в алфавитном порядке и степени важности. Две папки под грифом "секретно" она сразу отнесла в кабинет Ланды. В его отсутствие девушка передвигалась по помещению чуть ли не на цыпочках, дабы не нарушить идеальный порядок. Папки всегда ложились на стол в одном и том же месте - верхнем правом углу, выравнивались по границе стола, а после Кира сразу же покидала территорию штандартенфюрера и беззвучно закрывала дверь. Тихий щелчок, спокойный выдох и расслабление от окончания рабочего дня. На часах было семь вечера, когда Кира надевала плотное пальто и забирала сумочку со стула. От свободы ее отделяло всего несколько десятков шагов в сторону выхода, но в этот раз стандартный путь был прерван Ландой.       Мужчина влетел в приемную, в привычном жесте снимая фуражку. Кира в немом удивлении посмотрела на чрезмерно активные движения штандартенфюрера — это было немного непривычно. Сдержанный Ланда сейчас казался слишком живым и подвижным. Складывалось впечатление, что он был взволнован. — Кира, завтра найдите для себя лучшее платье, — слова были подкреплены оценивающим взглядом наряда девушки. Стало неловко и Кира поспешно запахнула пальто, — вот деньги. Этого должно хватить. Не жадничай, выбери действительно хороший наряд. На стол лег конверт, его содержимое было известно. Интересно, сколько там лежало денег? Должна ли девушка принести сдачу... А зачем это все? Вид ошарашенной Киры возможно повеселил Оберста, только сложно понять по его лицу. Привычное каменное выражение и неожиданный блеск в глазах. Мужчина моментально сбил с себя спесь и вернулся к привычному холодному самообладанию. — Завтра прием у Геринга, он изъявил желание познакомиться с тобой. Один из его подчиненных когда-то заходил и что-то рассказал ему. Зная, какой Геринг... — Ланда прервался на полуслове и сделал неопределенный жест рукой, смысл несказанной фразы стал понятен, — ты должна быть. — Секретарь на приеме у приближенного Гитлера, — Кира вновь покосилась на конверт. Мысли о сумме никак не давали покоя, перевешивали все остальные новости за эти мгновения, — звучит как сюжет паршивой сказки. Не находите, штандартенфюрер Ланда? Столь фривольное обращение Ланда намеренно пропустил мимо ушей, но сравнение со сказкой ему явно понравилось. Тонкие губы исказились в подобие усмешки, а губы Киры зеркально отразили действие. — Приказ ясен, иди выполняй.       Разговор завершился не успев начаться, Ланда подвинул конверт ближе к Кире и бодрым шагом направился в кабинет. Неожиданно возникшая тишина нарушалась тихим тиканьем настенных часов и собственным дыханием девушки. Дождавшись относительного одиночества, Кира моментально вскрыла конверт и посчитала купюры. За эту сумму ей нужно работать полгода - огромные деньги, если такую сумму выделили на платье, то ей стоит постараться подобрать под ожидания. С другой стороны, где она найдет шикарный наряд в оккупированном Париже?