Часть 2

Яркий солнечный луч назойливо заполз в стекло окна, начиная медленно, но решительно бродить по комнате. Словно большой жирный кот, беспрекословно уверенный в своих правах на досрочное пробуждение хозяев, он запрыгнул ко мне на кровать, начиная своими теплыми, но настырными лапками тыкать мне прямо в лицо, заставляя глаза нервно задергаться под веками. Я закрываю лицо руками, уже с пустой надеждой продлить желанную негу сновидений, но понимаю что опоздал.. Из груди вырывается разочарованный стон и жмурясь, я начинаю лениво шарить рукой по прикроватной тумбочке, заваленной вчерашней домашней работой от беспощадно задающей гору писанины Надежды Васильевны, преподаввтеля по истории мировой кульуры. Наконец-то нащупываю задекорированные под космическую тематику часы: дорогие, тёмно-синего цвета, с изгибающимися золотистыми стрелками наподобие солнца и луны - подаренные когда-то давно отцом. Время показывало 7:57 утра. В незашторенных окнах - привычный, утренний школьный вид: рассветный лес и горы, захваченные морем из переливающегося из розового в лиловый тумана. Вроде эта живая романтика открывается мне каждый день, и за долгие годы учёбы я должен был привыкнуть, но такая красота уральских краёв всегда притягивает к себе мой, даже сонный взгляд. Соседи по комнате всё ещё спят, но уже начали недовольно перекатываться поближе к стене, дабы скрыться от солнечных лучей и хоть чуть-чуть продлить желанный сон. Стараясь не греметь металлическими кольцами карниза, зашториваю окно белым тюлем, создавая мягкий рассеянный свет. Оборачиваюсь, параллельно приглаживая, вероятно, растрёпанные волосы, взгляд цепляется за не есстественную выгновшуюся фигруру Дани. На секунду замираю, и на моих губах растягивается улыбка. Вчера он, как и все, засиделся до поздней ночи, тоже жертвуя сном ради беспощадной учёбы, и сейчас прижимал к себе подушку как самую желанную девушку, крепко хватаясь за её мягкий бок и издавая нечленораздельные звуки. От такой картины захотелось прыснуть от смеха, и свой порыв я не стал сдерживать - выглядел Данька в утреннем царстве Морфея как настоящий горе-принц, посвящающий невзаимные баллады любви нахальной принцессе. Всё-таки он меня прибьёт, если расскажу златокрылым об утреннем виде всегда идеально собранного и серьёзного Даниила Панкова. С поднявшимся от такого инцидента настроением выхожу в коридор - на удивление, всё ещё тихий и тёмный. Но, пройдя в общий зал, нахожу всех редких вялых, и, если просыпаться ко второй паре, ранних пташек, уже сидящих на лиловых бархатных диванах с чашкой ароматного кофе и потирающих глаза. Кто-то из дежурных по корпусу смог поколдовать над камином и теперь в комнате уютно трещали свежие поленья, объятые пламенем. Замечаю краем глаза Витю, моего одноклассника, почти единственного не придурка среди восемнадцатилетних хорсовцев. Сейчас парень с унылым и сонным выражением лица прижался щекой к холодному окну, уже поцелованному туманом, оставившим на нём капельки утренней росы, и ковырялся в древних, покрытых ржавчиной часах, впрочем как и всегда. Я приветливо махнул ему рукой - тот, уловив движение, неохотно поднял темную кучерявую макушку и уныло помахал мне в ответ. - Чёрт, волосы, наверное, как гнездо, - прошептал я себе под нос, проводя по тёмно-каштановым волосам рукой, взбиваю их в неаккуратную причёску, а не оставляю на произвол и свободу мысли. Стремительным и бодрым шагом направляюсь в местное подобие кухни, где, по правде сказать, из кухонной утвари лишь кипяток, да склады кофе и чая с печеньем. Да и сам кухонный островок представляет собой залитый тёплым светом уголок общего зала, с деревянными полками и сверкающим от труда дежурных самоваром. Заглядевшись на эти угощения, всё же прохожу мимо, ведомый поджимающим временем. Парни выползают из комнат неохотно и лениво, словно медведи из берлог. Хоть в начале октября ещё тепло, и солнце приятно греет душу, это не отменяет тот факт, что вставать к первой паре после расслабляющих летних каникул тяжело и абсолютно неприятно. Даже если учесть, сколько учебной беготни повесили сразу же в первые дни. Страшно было представить, что будет зимой - суровой и коварно красивой в этих краях. Высовываться из постели вообще не захочется ни под каким предлогом. Лучше цокайте языком и презрительно косясь, ставьте два, но не будите морозным утром. Проснувшиеся зевая, медленно натягивают выглаженную или не очень школьную форму Колдотворца, в которой, между прочим, и мне следовало уже быть: белая рубашка, тёмно-фиолетового цвета пиджак с гербом факультета Хорс - чёрным вороном, и тёплые, свободного кроя брюки. Рассчитав время, обнаруживаю возможность позволить себе быстрый завтрак. Поэтому ни секунды не раздумывыая, уже сижу за столом в общей гостиной с кружкой быстрорастворимого кофе и погружаюсь в новый поток сознания, мрачный и болезненно реальный - учеба. Мысленно отмечаю, какие сегодня лекции и домашка... Не знаю сколько времени я просидел так, но до забитой мыслями головы доносится частный хлопот крыльев. С трудом отвлекаюсь, но когда взгляд фокусируется и я возвращаюсь в реальность, с удивлением поворачиваю голову к источнику шума. К окну, на котором всё ещё сидел унылый Витя, подлетела сова. Полярная, с редкими вкрапинками чёрных перьев. Переходящий в стадию обычного дня рассвет отражался от пухлого тельца, от чего могло показаться, что она рукотворная, созданная под взором строго мастера, а не истинная дочь Матушки-Природы. Тяжело сев на подоконник, гостья поцарапалась клювом о стекло и застрекотала, привлекая внимание сидящего. Судя по тону, ночная птица совсем не была в восторге от того, что кто-то отправил её работать с утра пораньше. Заметив её и соскочив с окна, Витя приоткрыл створку, впуская птичку и лёгкий осенний ветерок внутрь. Доставщица внимательно осмотрела глазеющего на неё парня, перепрыгнула на внутренний подоконник и протянула письмо, слегка потрёпанное от ветра и написанное, будто бы впопыхах. Как только Витя взял записку, она тут же поскакала наружу и улетела, гордо махнув на прощанье белоснежными крыльями. Закрыв массивное окно, парень всмотрелся в письмо. Вместе с ним на утреннюю почти уставились ещё парочка студентов, но поняв, что ничего интересного и громко говорящего, что часто прилетает Виктору, не будет, вновь вернулись к своим делам. - Дима, это тебе, - парень спрыгнул с окна и протянул мне записку. Я честно удивился, кажется, не меньше его, и, наверное, имел такую же озадаченную физиономию. Время около 8:40 утра, а кто-то уже письма строчит и не ленится их отправлять. - Ну что там? Письмо от учителя? Пары не будет? - последнюю фразу Витя сказал с некоторой надеждой и воодушевлением, опираясь на мой стул и косясь на писанину. - Не знаю, - тихо пробубнил я себе под нос, слегка отодвигаясь от него. Никаких отличительных черт на бумаге не было, значит, вряд ли от учителя — они очень любят ставить сургучные печати с гербом факультета, ученику которого отправляют письмо, и выводить имя адресата красивым, каллиграфическим почерком. Вообщем, никаких выделываний тут не нашлось, а без этого учителя, вообще ничего не могут писать. Здесь же имя "Дмитрий Ирецкий" было выведено неровно, непривычно, чёрной гелиевой ручкой. Развернув помятую бумагу и внимательно пробежав глазами по тексту, я начал настораживаться - дело тут пахнет жареным. «Дима. Сегодня на прорицании мне пришло странное видение. После пар сразу же беги в моё общежитие, я думаю, ты должен это знать.» Анаит. После прочтения послания я насторожился, складывая его обратно. Повернулся на нервно ожидающего за моей спиной Витю, чьи громкие вскрики надежды об отменённой паре привлекли к нашим фигурам ещё несколько любопытных глаз. - Пара будет. - в моей руке вспыхнуло пламя, граненое кольцо с хрустальным камнем, привычно обожгло средний палец. письмо от Анаит сгорело за считанные секунды, остался лишь пепел, который теперь оседал медленно на пол, как и пепел надежд вновь погрустневшего Вити. -А что тогда написали? - Ничего важного, не бери в голову, - я быстро схватил кружку и выпил оставшийся остывший кофе залпом. Горечь обожгла горло, и это ощущение помогло ненадолго потерять мрачную мысль, с каждой секундой обрастающую тревогой всё сильнее. Почему уже с самого утра на меня свалился загадочный груз видения Анаит? И самое главное, почему я? Что же такого случилось..? Нарастающая боль в мышцах мешала думать и каждый шаг давался чуть ли не с боем. Медленно идя по тропинке ведущей к шестому общежитию факультета Даждьбога, самому дальнему в секторе домику, скрытому за парочкой старых рябин и елей, я уныло окинул взглядом потемневшее от туч небо. Подходя все ближе, я невольно начинаю любоваться красотой осенних гор, и густой, ещё сохранившей остатки зелёного, тайги. Благодаря летнему и долгому путешествию с мамой по золотому кольцу России, я видел немало живописных городов, уникальных и интересных людей и памятников архитектуры… Редких, и исторических. Но самым любимым и ценным из всего этого великолепия для меня была природа. Во всех её нетронутых, самобытных красках. Никогда ты не сможешь вообразить себе всю её красоту до тех пор, пока не увидишь все сам. Не услышишь её звук, не почувствуешь запах этих мест. И именно этим природа всегда грела моё сердце, никогда не давая шанс упустить её самолюбование. Вот и сейчас, поднимая пыль, тяжёлыми как бетон после тренировки ногами, я осознаю как сильно соскучился по горам Урала, и нашему с ними уединению. А прошло всего пара месяцев, кажется будто уже пол года, не меньше. Изо рта вырывается смешок. А может не только по горам и их личной со мной аудиенции? Кажется я один тех самых мазохистов, которому несмотря ни на что нравится учиться. Хотя справедливости ради, в школе можно найти огромное количество занятий помимо учебной мороки из-за дня в день: квиддич, гонки на ипподроме, зимний бал, калятки, ивана купала, наш с парнями литературный клуб и бла-бла-бла. Все возможные славянские ивенты на любой вкус и цвет. Выбрать из которых учёбу, было бы странно, даже для меня. По дому соскучится не успеешь, а уже начинается летняя сессия и целых два месяца свободы и посиделок с родными. Ну или тяжёлой каторги с горячо ненавистными, тут уж на любителя. Под ноги попадается средних размеров камень, не удержавшись, начинаю подпинывать его ногой, вынуждая стать моим спутником. Как вдруг оборачиваюсь на чей-то отклик. - Дим! - Анаит чуть ли не влетела мне в спину, слегка запыхавшись и раскрасневшись, но нагнав меня уже почти у самых дверей общежития. - Привет, - с улыбкой приобнимаю её одной рукой. - Все хорошо? Плетёшься так словно готов хоть прям сейчас предкам душу отдать. - я выдавил болезненную улыбку. Она не смогла удержать желание подколоть, это было видно по её лицу. Особенно сейчас, когда понимает что я измотан и по меркам девушки практически безвредный. Остановившись у самых дверей мои губы невольно расплылись в ухмылке. - Не просто предкам Нита, самой Маре¹! - Я почти одними губами прошептал заклинание. Открыв дверь, пропустил Анаит вперёд . - Спасибо, - проходя мимо бросила девушка и сразу направилась к общему шкафу, где хранилась вся верхняя одежда. Общежитие Даждьбога - эмпатичных и чувственных ребят - отличалось лёгкостью и нежностью. В отличие от Хорса, больше напоминающего зимний домик на хуторе, здесь было словно в царстве фей. Окна со вставками зеленого витража украшали разноцветные шторы, будто сшитые из лоскутков разных тканей. С высокого потолка спускались группы лоз, из которых выглядывали огоньки желтых лампочек. А вместо привычного всем другим факультетам камина здесь был декоративный костёр, заколдованный на вечное пламя и помещённый в каменное ложе посреди общей гостинной. Вокруг него тянулась вереница мягких диванчиков и пуфиков, разного кроя, формы, и оттенков - от коричневого до цвета морской волны. На полу масштабной, круглой комнаты раскинулся мягкий, зеленый как летняя травка ковер. Где дажьбоговцы ставили японские столик, и занимались своими делами, полностью отрицая культуру простых, человеческих столов. В общем и целом- чистейший бохо-рай уложенный в четыре стены. - Вроде часто захожу к тебе, а всё равно каждый раз как первый, очень красиво… - выдыхаю я, оглядываясь. Анаит могла принять этот комплимент и на своей счёт, ведь всю эту красоту каждый обитатель этого домика создавал своими усилиями, совместно со всеми другими жильцами. Все таки решение администрации школы отдать состояние общежитий на совесть её обитателей было разумным, и даже полезным для общей эстетики. Ученики делают все под себя, вкладывая в уют и красоту невероятные усилия, и начинают не разносить все вокруг а наоборот, созедать. Ну и конечно незаметное для подростков учение ответственности за своё пространство никто не отменял. Мне уже хотелось отдать своё пальто Анаит, но я тут же спохватился. Система посещения общежитий других факультетов была очень шаткой. Анаит ответила мне таким же понимающим взглядом. Мы оба помнили те случаи, когда попадались на глаза дежурным - и тогда прилетало обоим факультетам. Но если сидеть тихо и не высовывать носа, то другим ученикам вполне можно было существовать друг у друга. - Пошли - Анаит махнула рукой в сторону лестницы ведущую на самый высокий, 3 этаж домика. Именно там, у всех общежитий Колдотворца находились учебные библиотеки. По сути это было просторное круглое помещение с большими окнами в квадратной раскладке. Большие шкафы были напичканы дубликатами учебников, видимо для нерадивых студентов просеявших свой экземпляр, бумагой, пергаментом и запасными тетрадями, ручками, перьями и прочим канцелярским барахлом. Я вопросительно поднял брови, замерев. - Ох… - девушка слегка раздражённо и торопливо повернулась ко мне. - Давай быстрее пока все ещё не пришли с пар. Через минут 5 сюда завалится куча людей, а ты и без этого тащишься черепашьим шагом. И она вновь нетерпеливо потянула меня за собой, на этот раз взяв за запястье и аккуратно пробираясь мимо так сильно манящих мою пятую точку диванчиков. Лишь пара разнежившихся на них студентов проводили нас ленивыми взглядами, они уже кажется привыкли к тому, что «какой-то парень с Хорса» переодически наведывается в их гостеприимную обитель. Подниматься по лестнице являлось сущим адом, тем более на третий этаж, по каменным, широким ступенькам. Как только мы «доползли» до тихой в этот час библиотеки, внизу сразу же послышался гам толпы. Наверняка среди них притащились и дежурные, поэтому понять спешку Анаит, было вполне возможно, и так уж и быть, простить её тычки мне прямо в больную спину. Подобрав тихий уголок, Анаит наконец-то угомонила свою суетливость, и расслабилась. Опустившись в пуфик - мешок и блаженно прикрыв глаза рукой, я не сдержал облегчённого стона. - Кто тебя так? - спросила она, плюхнувшись где то справа от меня на такое же набитое пенопластовыми шариками, зеленое нечто. Лично я с такими мешками был не в самых хороших отношениях. Пока исхитришься как на него удобнее сесть измучаешься до такой степени, что проще было бы уже на полу устроиться чем продолжать бессмысленную битву за комфорт. Но сейчас выбирать не приходилось. - Тренировка ближнего боя. - Прохрипел я. - Или тебе нужно конкретное имя моего мучителя, чтоб отомстить ему за мою смерть храбрых? - Уверена ты справишься самостоятельно, ведь для того чтоб узнать что было в моем ведении тебе придётся воскреснуть. - С улыбкой протянула Нита, как я понял по изменившимся в её голосе интонациям. Когда она улыбается её голос становится мягче. Я открыл глаза, закидывая руку за спину и сползая по пуфику ниже, чтоб придать хоть какое-то приличное, вертикальное положение голове, и посмотрел прямо в её чёрные как воронье крыло глаза. - И дело конечно же, невероятной важности, чтоб присылать сову с самого утра. - Произнёс я со скепсисом, который так и сквозил в моем и без того усталом голосе. - Ещё и чужую. - Девушка помрачнела и в её тоне прозвучали стальные нотки, она слегка напряглась в лице, и выпрямилась. Не оценив напоминание о гибели собственной совы. - Не придуривайся Ирецкий, в моем видении была твоя фамилия и твой отец. И тебе ли не знать о точности событий, которые я вижу в астральном теле. - Её слова заставили напрячься. Я как стрела вытянулся на несчастном зелёном мучителе, хищно вглядываясь в её лицо, в попытке разгадать смысл этих слов. Анаит удовлетворенно кивнула, проследив за моей бурной реакцией. - Ну наконец-то ты готов меня слушать. - Вообще, по хорошему было бы сказать что-нибудь резкое на её слова, да и на эту манипуляцию, но сейчас было не до этого. Стоило отложить все дурачество на какое-то время. - Что там было? - я говорил чётко и вкрадчиво, подбирая слова. Все что касалось моей семьи должно быть мне предельно ясно. И не иметь за собой тайн. По множеству причин. Но подруга моя слегка потупила взгляд, словно не была уверена в том, что она верно решилась на это. - Во время последней пары я обдумывала как тебе это сказать.. Знаешь я сама не уверена в том, что увидела, все было.. не совсем понятно. - Она подняла взгляд на меня, ее глаза забегали по моему непроницаемому лицу в поисках.. чего? Страха? Неуверенности? Я решил её не перебивать, пусть соберётся с мыслями и сама все расскажет. Нита вздохнула как перед прыжком в пропасть, и решилась. - В моем видении был мой папа и его жена, ониговорили про твоего отца.- Слова ударили как пощёчина. В глазах потемнело от сдерживаемых внутри эмоций, но все равно на миг я потерял контроль, и это было видно по моему лицу. Спустя ещё мгновение, я попытался взять себя в руки, и лучшее, что я смог, тихонько хмыкнул: - Про Ирецкого…? И причём здесь мой отец? - Темноволосая девушка бросила на меня задумчивый взгляд, видимо, оценивая мою реакцию. - Эта сладкая парочка наверняка ворковала прям у тебя на глазах.. Интересно, а на сколько далеко у них все зашло. - Каждое моё слово сочилось ядом. Наверняка потом будет стыдно перед Анаит. Которой по виду и без того было хреново, от таких видений. Но сейчас моей главной целью было успокоиться. - Мне знаешь ли, было бы тоже крайне неприятно смотреть на эту картину даже в теории, только вот незадача, они ворковали прямо передо мной, не спрашивая на то разрешения. - Каждое слово как отзвук чеканки в нижних палатах мастеров-артефакторов. Резкое, чёткое и грубое. - Но самое важное то что Светлана Белоярская хотела признаться ему в какой-то своей особенности, в ее тайном даре… что поможет ему в его..ну, деле. - Да..извини.. - Тихо прошептал я. - Сорвался. - В ответ она лишь кивнула, продолжив. - Она сказала, что у них в роду есть какой-то дар, который передаётся крайне редко и непредсказуемо. Сказала моему папаше не говорить об этом дяде Косте… К сожалению всю информацию об этом даре я подслушать не смогла, Виктория Евгеньевна выдернула меня из видения.. разбудив. Внимательно впитывая каждое её слово, я откинулся назад на пуф, с которого уже успел привстать от напряжения. Скрестив руки и закинув ногу на ногу погрузился в раздумья. - Мда.. И что это нам даёт? По сути же как иголку в стоге сена искать, дар этот. Да и зачем собственно, есть и есть у этой семейки что-то особенное, ну и пусть. - Нита лишь покачала головой, мол, с виду умный, а на деле полено недоструганное. - А затем, что если вспомнить как проходила одна неприятная встреча Ирецкого старшего со Светланой. Помнишь, что он нам рассказывал, что с ним было? - Слушай.. - я задумчиво уткнул взгляд в потолок, не выныривая из нахлынувших давних воспоминаний. Где отец, ещё улыбчивый и молодой рассказывал нам истории происходящих во время бунта, так называемой в мире магов - Резни, и не от слова «Резня», а от фамилии «Резник». Хоть и от резни данное мероприятие, не сильно то и отличалось. - «Временная потеря магии», объяснял зловещим голосом отец.. - Я думал что это просто байки чтоб припугнуть нас мелких. - Если бы, - усмехнулась девушка, начав нервно теребить косу. - судя по всему это чистейшая правда. Только вот.. ни на одной из лекций по знанию дара, нам этого не говорили.. - Анаит вздохнула, и подражая мне, откинулась на пуфик. - Наверно из-за того что это был факультатив, там могут не всю информацию рассматривать, да и зачем такие глубокие познания в родовых дарах и проклятиях прорицателям? - Я потёр пальцами виски, но умственную деятельность с неохотой продолжил: - У меня этот факультатив ещё только начался, надеюсь, что хотя бы на мракобортничестве эти вопросы будут рассматривать намного глубже. - Да, возможно ты прав.. Но что-то мне подсказывает, что все не так просто.. - Ладно. Разберёмся. - я начал подниматься с пуфа. - скоро уже пробьет восемнадцать часов, при всей заинтересованности, пропустить ужин не самая хорошая идея. Тем более, выйти стоит чуть пораньше, авось и доберусь, пока все вкусное не съедят. Анаит кивнула. - Я тебя провожу. - Не стоит, за меня не переживай, сама тоже подготовься к ужину, а то вся растрёпанная после пробежки, - не скрывая улыбочку добавил - та-ки видно, что спешила на встречу со мной. - Ой заткнись придурок. - сказала Нита и рассмеялась. В нашем дуэте кажется, наступило долгожданное, пускай и временное облегчение.. ------------------------------------------------------------------------------- Мара¹ - славянская богиня зимы и смерти. Также считается проводницей души в мир иной.