Как зародить новые чувства

      Время неумолимо шло к вечеру, а путешественники даже не думали останавливаться. Поле с его высокой, по пояс, травой постепенно сменилось на небольшой лес. Деревья здесь стояли с красивыми кронами, а высокая трава уступила место папоротникам и мягкому мху того же оттенка, что и листва над головой, — огненно-рыжего, почти медного. В воздухе пахло нагретой за день терпкой смолой, выступавшей янтарными каплями на стволах, и какими-то другими пахучими растениями. Хуже от этого густого и пряного воздуха не становилось — даже наоборот, дышалось легко и свободно, совсем не так, как в замке.       Принцесса за время их неспешного пути уже насобирала целый букет — пышный, немного растрёпанный, но оттого ещё более «живой». Тут были и ромашки, и васильки, и нежно-лиловые колокольчики, и какие-то мелкие золотистые цветочки. Она то и дело подносила букет к лицу и вдыхала его аромат, который являлся смесью самых вкусных запахов, какие только могли существовать в природе. Ведь вот где настоящая красота — не в вазах с оранжерейными розами, выведенными до совершенства, а здесь, в лесу! Натуральный запах свежих цветов, собранных собственными руками, а не покупных… Рэй шагал рядом, заложив лапы за спину, и с довольной, чуть мечтательной улыбкой смотрел вперёд на убегающую вдаль тропинку. Время от времени он поглядывал на принцессу — и, видя, с какой искренней, почти детской радостью она наслаждается каждым мгновением этой неожиданной прогулки, улыбка дракона становилась только шире, а в чарующих глазах загорался тёплый и мягкий свет.       За время прогулки она столько всего у него спросила, что, казалось, теперь уже знает о нём всё. Конечно, с одной стороны, это хорошо… А с другой — так-то он пришёл в замок, чтобы помочь ей с приготовлениями к празднику, а не выгуливать наследницу престола по лесам! Но стоило Рэю бросить взгляд на сияющее лицо Мирабель, как все эти мысли куда-то улетучивались, оставляя только желание, чтобы этот день длился как можно дольше. Таких прогулок он давно не проводил… А ведь это так расслабляет! — Ой, я вот ещё что забыла… — снова заговорила принцесса, и её голос вывел дракона из задумчивости. — А драконы как живут? В гнёздах каких-нибудь или у вас есть нормальные дома? Я всё хотела спросить, но моменты были неподходящими…       Рэй, совершенно не ожидавший такого вопроса, засмеялся. Его смех был приятным — не слишком высоким и не слишком низким, зато в нём чувствовался некий глубинный, утробный рык, словно у мурлыкающего кота… Это было интересно и необычно, и Мирабель вдруг поймала себя на мысли, что хотела бы услышать этот смех ещё раз. — Ха, ну, дикие, может быть, и в гнёздах живут, где-нибудь в горах или в пещерах, — задумчиво произнёс Рэй, приложив палец к подбородку. — А так, конечно, в домах! Всё очень цивилизованно, причём у многих драконов в Драконьих землях даже трёхэтажные коттеджи есть, представляете? Я слышал, что эта традиция пошла от далёких предков, которые в древности захватывали замки и устраивали там логова. Бред, как по мне, но это хотя бы на что-то отвечает. — Ого… И много таких легенд у вас в народе есть? — с искренним любопытством спросила Мирабель. — Честно, так сразу и не вспомню, — Рэй виновато потёр затылок. — Давно меня не было в Драконьих землях, многое забылось… Ну да и ладно, проход в Фаурию сейчас закрыт. В основном все легенды связаны с теми самыми предками, которые накапливали в разрушенных замках золото и драгоценности, а потом сидели на этих горах сокровищ, как наседки. Со временем эти истории разнеслись на всякие поговорки и афоризмы, но они такие специфичные, что говорить я их не буду… Ха-ха! Не уверен, что принцессе стоит такое слышать.       Они оба рассмеялись, представляя и придумывая всякие неуместные предложения, которые могли быть связаны с драконьими поговорками. Наверняка на родине Рэя их используют в качестве фразеологизмов и уважают как народную мудрость, но в иных местах… Да, сказать что-нибудь эдакое на людях было бы, мягко говоря, странно. — А это правда, что драконы из яиц вылупляются? — снова спросила принцесса, наклоняясь, чтобы сорвать большой лист папоротника и добавить его в свой букет, который уже выходил ничуть не хуже подаренного Ронзом. — Ох, ну… — Рэй застенчиво почесал голову, обдумывая, как бы потактичнее ответить. Так-то это уже более «взрослая» тема, но и Мирабель не такая уж и маленькая. — Да, это правда. Сезон, э-э… спаривания обычно приходится на осень, а вылупление — на позднюю весну. В кладке обычно три-четыре яйца, но я слышал, что бывали случаи и с шестью яйцами… А может, и больше, но это уже считается отклонением в генах, редкость. Если вам интересно, то я…       Принцесса посмотрела на Рэя сияющими от интереса глазами — так, как она смотрела только на то, что ей очень нравится. И дракон мгновенно растаял. Просто невозможно сопротивляться этому взгляду! — Ну ладно, ладно! — сдался он, всплеснув лапами. — В общем, яйца, естественно, должны находиться в тепле и ни в коем случае не подвергаться холоду, иначе детёныш внутри погибнет. Обычно будущих детей хранят в специальных… Как бы это сказать… Что-то вроде инкубатора, который на деле является неким подобием камина, но без открытого огня. Там просто поддерживается постоянное тепло, и всё. Ну, кто-то, у кого с воображением совсем плохо, оставляет яйца прямо в камине, да. А если семья совсем простая, то самка может и рядом с собой яйца держать, своим телом согревать, но это не очень практично — всё-таки нужно и двигаться, и дела какие-то делать… Однако в обществе такое не осуждают, это нормально. Более того, самки вполне могут даже по улице ходить со специальной сумкой, где лежат яйца, и никто слова не скажет. Это, знаете, как ваши человеческие коляски для младенцев. Собственно, так и ходят — идут по улице, а встречные прохожие радуются, кланяются и желают здоровья будущим малышам. Интересное зрелище, но ведь… Такая вот жизнь!       Рэй задумался на мгновение, прикидывая, не упустил ли он что-нибудь важное — Мирабель же должно быть интересно узнать всё! Ну, скорее всего. — Время вылупления довольно долгое… Яйца в организме самки формируются около двух месяцев, то есть к первому месяцу зимы они уже имеются, так сказать, на лапах. — Принцесса тихо хихикнула от такого оборота речи. — А потом просто отсчитайте до апреля или мая — тогда детёныш и вылупляется. Тем не менее, этот процесс сильно зависит от вида дракона, так как они все разные, и условия вылупления у каждого вида свои. Условно говоря, яйца морозных драконов нужно хранить в холоде при строго определённой температуре, иначе они просто погибнут от перегрева. Ну и так далее. Э-э… Потом детки ходят в школу, учатся летать, читать, писать, всему тому же, что и человеческие дети. Никакой особой разницы, если честно.       Рэй замолк и перевёл дух после такой длинной лекции. Не то чтобы ему не нравилось рассказывать — наоборот, он редко находил таких благодарных слушателей, — но ведь это был всего один вопрос! А если принцесса захочет узнать что-то покруче? Оставалось только надеяться, что хотя бы про само спаривание она не спросит… Не только потому, что это довольно интимная тема, но и потому, что сам Рэй откровенно плохо в этом разбирался. Заниматься таким ему пока не приходилось. Хотя… тут как посмотреть.       Мирабель с задумчивым лицом переваривала всё вышесказанное, позабыв даже про свой драгоценный букет. Неужели она задала тот вопрос чисто из искреннего интереса, а не для того, чтобы просто занять время в дороге? Если так, то Рэй был польщён… Не каждый вообще хоть что-то спрашивает у него. — Вау… — наконец выдохнула Мира, и с плеч Рэя словно камень упал. — Это так здорово! Я бы никогда и не узнала всего этого, если бы не вы… Ох, прости, — она запнулась и слегка покраснела, — мне всё ещё трудно обращаться к тебе на «ты»… Это так неловко, да и знакомы мы с тобой всего ничего… — Ничего страшного, всё в порядке, — мягко заверил её дракон, отмахиваясь лапой. — Это мне неловко, когда вы так ко мне официально обращаетесь. Всё-таки мы сейчас в неформальной обстановке, и этикет можно отбросить. Верно?       Дракон подмигнул принцессе, и на её щеках тотчас проступил заметный румянец. Она поспешно отвернулась, делая вид, что изучает окрестности. — Пожалуй, что так, да… — наконец пробормотала она, всё ещё не поворачивая головы. — А если не секрет… Чем ты вообще занимаешься по жизни? Ну, я помню, что ты бард, но ведь должно быть что-то ещё?       Рэй снова задумался, на этот раз надолго. Вопрос был простым, но ответ требовал некоторой честности. — Я много путешествую… Сочиняю музыку, когда приходит вдохновение. Запоминаю те места, которые мне особенно понравились, а после запечатлеваю их в небольших зарисовках. С картинами у меня, честно говоря, плохо — масштабные полотна не моё, — зато что-нибудь маленькое получается очень даже неплохо! Могу как-нибудь вам показать, если захотите. — Была бы рада!       Принцесса, сама не зная зачем, легонько толкнула Рэя плечом. Зачем она это сделала, она и сама не поняла — жест вышел совершенно спонтанным. Дракон от неожиданности вскинул брови, будучи искренне удивлённым таким проявлением дружелюбия от особы королевских кровей, но черты его морды быстро смягчились. Это было… мило.       А вокруг тем временем становилось всё красивее, и Мирабель вдруг заметила, что чуть в стороне от тропинки раскинулась крошечная полянка, буквально усеянная какими-то особенными цветами — нежно-голубыми, с длинными изящными лепестками. Таких в её букете ещё не было. — Ой, смотри, какие! — воскликнула она и, не дожидаясь ответа, сошла с тропинки и направилась прямиком через кусты к заветной полянке. Подол белого платья цеплялся за ветки, но принцессу это, кажется, совершенно не волновало. — Осторожнее, принцесса! — крикнул Рэй ей вслед, но Мирабель только отмахнулась, уже присев на корточки и разглядывая голубые цветы с таким восторгом, будто нашла сокровище.       Дракон, усмехнувшись про себя этой непосредственности, двинулся следом, раздвигая кусты лапами и стараясь не задеть их крыльями. Через минуту он уже стоял рядом с принцессой, глядя, как она бережно срывает цветок за цветком. — Давайте помогу. — предложил он и, не дожидаясь разрешения, опустился рядом с ней на корточки. Его когтистые лапы на удивление ловко и бережно срывали хрупкие стебли. — Вот, держите. Кажется, эти называются анемонами… — Откуда ты всё знаешь? — с лёгкой завистью и восхищением спросила Мирабель. — Я же… Творческая личность. — пожал плечами дракон. — Мое хобби делает меня любопытным. Где услышал, где прочитал…       Так они вдвоём и собирали цветы на крошечной полянке — высокий фиолетовый дракон и миниатюрная девушка в белом платье. Мирабель показывала Рэю каждый новый найденный цветок, а он кивал с видом знатока, добавлял к букету и иногда рассказывал какую-нибудь короткую историю про то или иное растение. Со стороны это выглядело так, будто общаются старые друзья.       А тем временем смеркалось. Солнце медленно уходило за горизонт, оставляя за собой роскошный шлейф из персиковых, янтарных и золотых красок — словно все другие оттенки у небесного художника внезапно закончились, и он решил дописывать картину только этими. Остальная часть небосвода окрашивалась в глубокий лазурный и тёмно-синий, и в эту густую синеву уже начинали добавляться белые крапинки — звёзды. Вечер, а за ним и ночь обещали быть безоблачными, а значит, вид на небо будет открываться просто шикарный.       Верхушки деревьев всё ещё оставались освещёнными, купаясь в последних золотых лучах, и это добавляло лесу какую-то особую, волшебную загадочность: тёмные, почти чёрные силуэты стволов и веток внизу нагоняли мрак, а верхняя часть крон сияла золотом. Особенно красиво это смотрелось в сочетании с рыжими деревьями, которые прямо-таки полыхали в закатном свете — Янтарный лес был сейчас во всей своей красе.       Рэй и Мирабель наконец выбрались из лесочка и продолжили путь по тропинке, что вилась через поле, постепенно спускаясь в долину. Теперь уже поздно было думать о возвращении — солнце почти село, идти обратно в темноте было бы глупо и опасно, — да и они сами давно позабыли об этом. А замок тем временем оставался где-то высоко в горах — его острые шпили становились всё меньше и меньше по мере того, как путники удалялись от них, и теперь напоминали игрушечный дворец на фоне тёмного неба. Вид и отсюда был красивый — последние лучи уходящего солнца падали именно на башни, окрашивая их в розовый и золотой, и это создавало такую романтичную, сказочную атмосферу. Но увы — на свой собственный дом Мирабель за всё это время так ни разу и не обернулась.       Разумеется, скоро назрел вопрос о ночлеге. Никаких населённых пунктов поблизости не наблюдалось. А возвращаться в город, до которого отсюда было не меньше нескольких часов ходу, да ещё и в гору… В общем, Мира уже начала потихоньку волноваться. На ней красивое белое платье, вокруг только трава да деревья — не самое подходящее место для ночёвки. Повезло ещё, что уже который день стояла жара и земля была сухой, усеянной листьями и хвоей, а не грязью после дождя. Принцесса-то ладно — оделась по-простому, — а вот каково было Рэю? У него ведь даже обуви нет… Возможно, позже стоило бы спросить, носят ли драконы что-нибудь.       И вот наконец они вошли в ещё один «лесок», если это скопление деревьев можно было так назвать, — примерно два десятка янтарных исполинов, чьи кроны смыкались где-то высоко над головой. На удивление, здесь обнаружилась небольшая, почти идеально круглая полянка. Сверху, с ветвей, свисали длинные лианы — на самом деле это были «плакучие» ветви каких-то местных деревьев. Земля под ногами была покрыта мягкой, густой травой. А между стволами открывался потрясающий вид на далёкие тёмные горы, у подножия которых раскинулся всё тот же Янтарный лес. Красиво… У Мирабель вдруг защемило сердце от воспоминаний: она вспомнила, как ездила в те леса на охоту вместе с папой. Было весело скакать на лошади, чувствовать ветер в волосах и смотреть, как стая королевских борзых догоняет где-то впереди зайца или оленя. Жалко зверей, конечно, но такова их судьба — быть жертвами охотника. А в том лесу очень много красивых мест, и Мирабель подумала, что, если Рэй захочет, они могли бы когда-нибудь сходить и туда…       После долгого пути отчаянно захотелось присесть, но Мира боялась, что просто так садиться на лесную траву — не лучшая идея. Мало ли, кто там обитает или что растёт. Да и испачкать белое платьице можно так, что потом никакая стирка не спасёт. Но стоило девушке обернуться, как она заметила здесь очень кстати лежащее бревно — ровное, довольно «свежее» на вид, совсем немного поросшее мягким зелёным мхом, но достаточно гладкое, чтобы на него можно было облокотиться. Странно, как она не заметила его раньше? Рэй в этот момент стоял неподалёку, на краю поляны, и задумчиво смотрел на горы, скрестив лапы на груди. Он обернулся — и принцесса это хорошо заметила, — и выражение его морды мгновенно сменилось с лёгкой мечтательной улыбки на озабоченное. — Вижу, вы уже обосновались, принцесса, — дракон обвёл лапой поляну. — Боюсь, нам придётся остановиться на ночлег прямо здесь. А почему вы не садитесь? Вы, должно быть, устали. — А я… ну… — Мирабель замялась, чувствуя себя немного глупо. — У меня платье… — Ой, пардон! — дракон хлопнул себя лапой по лбу.       Одним ловким движением Рэй отстегнул застёжку у горла и скинул с плеч свой пурпурный плащ. Встряхнув тяжёлую ткань в воздухе, он аккуратно расстелил его на земле рядом с бревном, создав импровизированную подстилку. Мирабель не стала долго думать и, скромно улыбнувшись в знак благодарности, присела на «простынь», подобрав под себя ноги. Плащ оказался на удивление мягким и удобным — возможно, он был сшит из какого-то особого льна или другого похожего материала, приятного на ощупь. Сам Рэй тем временем отошёл чуть в сторону и принялся что-то сосредоточенно высматривать на земле и возле деревьев, водя головой из стороны в сторону. Присев на корточки, он почесал затылок. — Нам нужен хворост для костра, — объявил он, обернувшись к Мирабель. — Если хотите, можете помочь, принцесса… Но я могу справиться и сам, ха-ха. Тут вроде должно быть полно сухих веток. — Оу, нет-нет, я сейчас помогу! — тут же вскочила Мирабель, обрадованная возможностью быть полезной.       Она быстрым шагом направилась в сторону ближайших деревьев, рассудив, что под ними обычно валяется много опавших веток. Конечно, сейчас лето, и ничего массово опадать не должно, но вдруг повезёт? Однако, сколько девушка ни высматривала, ни под одним из десятка стволов не оказалось ни одного стоящего куска для костра — только тоненькие, хрупкие прутики да молодые зелёные ветви, которые, как известно, не годятся для растопки ввиду сочных внутренностей и гибкой коры. Ну что ж, может, Рэй справился с поисками лучше… Мирабель печально вздохнула и пошла обратно к импровизированному лагерю. Ей действительно хотелось помочь, потому что просто сидеть и смотреть, как кто-то другой работает, было не в её правилах. Дома такое ещё могло прокатить — всё-таки принцесса, — но даже там она иногда сама помогала служанкам, потому что это сближало с народом и вообще было правильно. Тут примерно то же самое, только вот Рэй никакой не слуга, и заставлять его одного таскать хворост и разводить костёр было попросту эгоистично.       Но каково же было удивление Мирабель, когда, выйдя на поляну, она увидела на месте их будущего ночлега целую внушительную кучу дров! Причём дрова были отличные — достаточно толстые, сухие, словно их только что нарубили. Рэй стоял рядом и деловито раскладывал топливо в форме будущего костра — аккуратным шалашиком. Увидев приближающуюся принцессу с пустыми руками и вытянувшимся от удивления лицом, дракон широко улыбнулся, сверкнув острыми зубами. — Ох, вот и вы, принцесса! — весело поприветствовал он её. — А я тут раздобыл нам немного хвороста, если эти штуки можно так назвать. По сути, этого должно хватить на всю ночь!       Мирабель медленно опустилась на расстеленный плащ и всё ещё круглыми от удивления глазами переводила взгляд с горы дров на дракона и обратно. Что-то тут было не так… Её литературное чутьё ещё ни разу не подводило, и какой-то подвох она тут определённо заметила. Но вслух ничего не сказала. — Супер… — только и пробормотала она. — Не знала, что в этом лесу так много хвороста…       Мире снова пришлось встать, чтобы взять из будущего костра несколько сухих веток и поднять с земли два небольших камня. Принцесса решила попробовать древний способ высечения искры. Обычно, как всем известно, это на самом деле так не работает — нужно огниво, — но девушка упорно, с завидным усердием пыталась зажечь палки, с силой ударяя камни друг о друга. Да, искры действительно вылетали, но такие крошечные, что они гасли в воздухе, даже не долетев до дерева.       Спустя несколько минут бесплодного труда Мирабель с тихим стоном бросила камни на землю и глубоко вздохнула, стянула шляпу и устало потёрла лоб. Кстати, солнца на улице уже совсем не было — всё вокруг погрузилось в полумрак, оставив лишь тонкую розовую полоску где-то далеко на горизонте. Сейчас костёр бы точно не помешал — и для тепла, и для света, и просто для уюта. Поэтому принцесса молча протянула занятому дракону оставшиеся палки. — Рэй, сможешь как-нибудь зажечь их? — спросила она устало. — У меня ничего не выходит! В книгах всё выглядело так просто, а тут… В общем, держи.       Рэй улыбнулся уголком губ и взял протянутые ему ветки. Крепкие, сухие — то что надо для растопки. Дракон небрежно повертел их в лапе, словно играясь, а затем… Сначала из его горла раздался какой-то странный, низкий, вибрирующий звук, похожий на рык, нарастающий откуда-то из груди. А потом… Рэй просто поднёс палки к морде и дунул на них — и из его пасти вырвался всполох невероятного, яркого фиолетового пламени, который тотчас воспламенил ветви. Дракон ловко бросил горящие дрова в центр заготовленного «шалаша» — и весь костёр разом заполыхал тем же самым пурпурно-розовым, совершенно волшебным огнём. Пламя отбрасывало красивые, танцующие тени на спокойную морду дракона и на ошарашенное, застывшее лицо Мирабель. Всё вокруг осветилось этим магическим, неземным светом — и это было так неожиданно, так потрясающе красиво… — С трудом, но получилось, — с наигранной скромностью произнёс Рэй, искоса поглядывая на принцессу и явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Комплименты излишни, можете даже их не говорить…       Принцесса ничего не ответила. Она просто сидела и смотрела то на волшебный фиолетовый огонь, то на дракона, и рот её был приоткрыт от изумления. Слова вообще покинули бедную головушку Мирабель, и мысли никак не могли собраться в стройную кучу. Просто… Как?! Как это возможно?! Он что, всё это время мог дышать огнём — и ничего не сказал?!       От Рэя эта немая сцена, конечно же, не скрылась. Он тихо усмехнулся, подошёл поближе и присел неподалёку от принцессы, устроившись в удобной позе лотоса. Хвост мягко приземлился на траву рядом. Дракон поднял глаза и стал задумчиво смотреть на горящий огонь. — Да, я знаю, о чём вы думаете! — опередил он девушку, всё ещё не пришедшую в себя. — Но эта способность была ни к чему раньше, согласитесь. Да и хвастаться я не очень люблю. Не люблю привлекать к себе лишнее внимание. — Но это же… Круто!!! — наконец взорвалась эмоциями принцесса, и её глаза засияли ярче пламени. — Дышать огнём, прямо как… Как настоящий дракон!!! — Так я и есть настоящий, ха-ха…       Рэй весело рассмеялся, а кончик его хвоста от избытка чувств несколько раз глухо ударил по земле. — Ох… Собственно, да, способность неплохая, что уж там. Правда, в нынешнее время я редко её применяю — нет необходимости. Но знаете что? Это определённо лучше, чем не иметь такую способность вовсе! — Оу, да, безусловно! — принцесса даже похлопала в ладоши от переполнявшего её восторга. — А почему он фиолетовый? Я никогда о таком не читала! Это так необычно и красиво, что я просто… я прямо восхищаюсь! — Я знал, что вы спросите, принцесса, — довольно улыбнулся Рэй, и его глаза отразили пляшущие языки пламени. — Ну… У каждого дракона огонь является чем-то глубоко индивидуальным. Это как отпечатки пальцев у людей, только у нас — пламя. Понимаете? По цвету и структуре огня можно узнать конкретного дракона, даже если вы не видите его самого. — Ничего себе! Это как так?       Рэй задумался на мгновение, пытаясь придумать, как объяснить сложную тему попроще, чтобы не уходить в дебри. — Ну… Не только по цвету можно определить другого дракона, но и по составу. Не самого огня, а скорее молекул газа, которые в нём содержатся. Это сложная штука. А цвет действительно у всех разный! У обычных, так скажем, «среднестатистических» драконов — классический огонь, который может быть оранжевым, жёлтым или даже красным. У морозных драконов нет огня как такового, и вместо него у них имеется ледяное дыхание, которое выглядит как голубое или синее пламя! У тех рептилий, которые имеют яд в различных органах тела — например, в зубах или в слюне, — пламя может быть зелёным, тоже из-за различных токсичных примесей. Такое пламя может выделять ядовитые пары и даже плавить некоторые предметы, как кислота! А фиолетовый огонь…       Рэй на мгновение прервался, переведя задумчивый взгляд на волшебной красоты костёр, потрескивающий посреди поляны. — Я слышал, что такое пламя есть у тех драконов, чья жизнь неразрывно связана с магией и в чьих жилах течёт кровь потомственных магов. Я плохо помню подробности, но моя мама немного умела колдовать. Её спутница, ещё в те времена, была волшебницей. Не буду вдаваться в подробности семейной истории, но во времена моих родителей у драконов была такая… фишка, что ли: объединяться с людьми и становиться их компаньонами. Ну, знаете, для полётов или для взаимной безопасности. В общем, часть магии передалась через маму и мне, и поэтому мой огонь именно такого цвета. Но есть и самый редкий оттенок… — дракон выдержал эффектную паузу. — Это белый огонь. Серебристого цвета или же цвета первого, чистейшего снега… Говорят, он невероятно красив. Но я ни разу в жизни не видел такого и даже не знаю, из-за чего пламя окрашивается именно так. В остальном, я рассказал вам всё, что знаю.       Мирабель сидела заворожённая, подперев щёку ладошкой и даже не моргая. Рассказ Рэя лился, как музыка… Ей невероятно нравилось его слушать, и не только потому, что темы были такие удивительные. В самом его голосе, в том, как он подбирал слова, как задумывался, прежде чем ответить, чувствовалась какая-то особая, располагающая теплота. А содержание его рассказов… Об этом Мирабель никогда бы и нигде не узнала. Всё, что говорил Рэй, было кладезем совершенно новых, ни на что не похожих знаний.       Потом они долго сидели в тишине, которая была вовсе не тягостной, а какой-то очень уютной. Птицы в лесу давно перестали петь и их сменили сверчки. На небо одна за другой высыпали звёзды, а тонкий серебряный полумесяц медленно выполз из-за верхушек деревьев, создавая вместе со звёздами картину такой красоты, от которой захватывало дух. Потрескивание костра мягко убаюкивало, но спать пока совсем не хотелось. Да и честно говоря, Мирабель просто нравилось вот так проводить время. С Рэем было на удивление интересно, и не только потому, что он не человек. Было в нём что-то такое… эдакое, но принцесса пока не могла понять, что именно.       Дракон вдруг расстегнул свою поясную сумку, которую перед этим положил рядом с собой на траву, и вытащил из неё аккуратный бумажный свёрток. Рэй молча протянул его сидящей неподвижно принцессе, и та, с явным любопытством, развернула хрустящую бумагу…       Это была чиабатта! Она была разрезана ровно посередине, а внутри, между половинками, виднелись сочные ломтики овощей (по виду, огурцы и помидоры) и аппетитная розовая ветчина. Бутерброд очень вкусно пах, а также, по каким-то совершенно загадочным причинам, был тёплым, словно его только что приготовили и тут же завернули. Конечно, выглядело это всё невероятно аппетитно, но с чего вдруг такая щедрость? С этим немым вопросом в широко раскрытых глазах Мирабель посмотрела на Рэя. — О, это ваш ужин на сегодня! — неловко улыбнулся дракон, чуть смутившись под её пристальным взглядом. — Я задумался о еде, пока ждал вас на площади, и купил перекусить на всякий случай. Если не хотите, то я пойму! Могу поискать чего-нибудь в лесу, какие-нибудь ягоды или… — Не надо! — неожиданно громко, чуть резче, чем хотела, повысила голос Мирабель, и тут же, спохватившись, добавила уже тише и мягче: — Всё нормально, я очень люблю чиабатту! Просто была удивлена… Твоей щедростью. — Не стоит благодарности, — отмахнулся Рэй. — Просто забочусь о вас и вашем здоровье.       Но принцессе вдруг показалось, что как раз за этой дежурной «заботой» скрывается что-то ещё. Что-то, чего она пока не могла уловить… Пока непонятно, что именно.       Потом они снова сидели в тишине. Костёр уютно потрескивал, сверчки в траве не умолкали ни на минуту, а Мирабель медленно, маленькими кусочками ела вкуснейшую булку, стараясь не уронить на белое платье и на расстеленный плащ ни крошки. Рэй тихо сидел рядом, задумчиво глядя на пляшущее пламя, и лениво помешивал дрова длинной палкой, служившей кочергой. Мирабель задумалась о том, что дракону, должно быть, тоже хочется есть… А ещё он выглядел скучающим. Принцесса подумала, что снова, скорее всего, поступает не очень красиво по отношению к тому, кто — формально — по сословию ниже неё. Наверное.       Мира решительно встала со своего уютного места, подхватила бутерброд и подошла к Рэю, присев рядом с ним прямо на траву. Она мысленно махнула рукой на платье — ну а что может случиться? Даже если оно чуть испачкается от травы, можно будет постирать… Тем более, на земле сидеть оказалось даже мягче, а ещё трава была довольно тёплой — солнце за день хорошо прогрело землю, и теперь та отдавала накопленное тепло обратно. Принцесса, усевшись поудобнее, отломила ровно половину от чиабатты и решительным жестом протянула её дракону. Тот, заметив протянутую еду, вскинул брови и с искренним удивлением перевёл взгляд с бутерброда на девушку. — Принцесса, вы… — Это тебе! — мило, но твёрдо улыбнулась Мирабель. — Ты, наверное, голоден, а мне неудобно сидеть и есть одной. — Нет, я не буду, — покачал головой дракон. — Ешьте сами, вам нужнее. — Возьми!       Рэй выдохнул, признавая поражение перед настойчивостью этой девушки, и осторожно забрал предложенный кусочек. Он даже немного подождал, словно надеясь, что Мирабель передумает… Но всё это время принцесса неотрывно смотрела на него, и дракону ничего не оставалось, кроме как поднести бутерброд ко рту и откусить. А ведь это довольно вкусно… — М-м… М-м! Неплохо! — прожевав, признался Рэй. — Я, признаться, ни разу раньше не ел эту штуку. Купил только для вас. — А себе? — А мне? Ну, я как-то не нашёл ничего вкусного там… — это была ложь чистейшей воды, что прекрасно заметила и сама Мирабель. Дракон неловко откашлялся под её проницательным взглядом. — Ох, ну ладно… Я ем не так уж много, если честно. У драконов особенный организм, и все питательные вещества усваиваются на очень долгое время. Я могу, например, позавтракать и ничего не брать в рот до позднего вечера. Однако это не значит, что я не могу ничего есть в принципе. Так что… спасибо вам.       Принцесса удовлетворённо кивнула и уже собиралась было вернуться обратно, на своё место, но около настила остановилась в нерешительности. Как-то ей было не по себе сидеть там одной, да и чувство возникло странное… Тут, в лесу, они с Рэем находились в совершенно равных условиях, а значит вести себя как принцесса будет попросту некрасиво. Здесь она не «ваше высочество», а просто Мира — в естественной красе и с полной свободой действий. Приняв решение, девушка наклонилась, подняла плащ с земли, перенесла его ближе к дракону и снова расстелила — только на этот раз села на него с самого края. Рэй снова приподнял бровь, с интересом следя за её перемещениями. — Что вы делаете, принцесса? Там эотя бы есть на что облокотиться спиной… — Мне просто захотелось посидеть тут, — тихо ответила Мирабель, отворачиваясь и делая вид, что поправляет букет, который она притащила.       Рэй не стал спорить или задавать лишних вопросов. Вместо этого он молча поднялся, подошёл к тому самому бревну, что лежало в стороне, без видимых усилий поднял его и перенёс поближе к костру, аккуратно опустив позади их импровизированного сиденья. Теперь и он, и Мирабель могли удобно облокотиться спинами на гладкое тёплое дерево. Принцесса благодарно улыбнулась, но ничего не сказала — слова тут были лишними. — Слушай, Рэй… — выдержав долгую паузу, тихо произнесла Мирабель. Она сидела, неподвижно глядя на свои белые туфельки, и словно глубоко размышляла о чём-то важном. Затем её взгляд прояснился, и она повернулась к дракону. — Понимаю, что, наверное, некрасиво спрашивать такое, но… Сколько тебе лет? Просто ты так много всего знаешь, рассказываешь такие удивительные вещи, хотя… Нет, я даже представить не могу! Мне никогда раньше не доводилось так близко общаться с фауритами.       Рэй мягко улыбнулся, услышав этот вопрос. Мирабель явно стеснялась задавать такие личные вещи, потому что это не очень этично… Всё-таки ей дали превосходное воспитание. И она совсем не была похожа на тех заносчивых, капризных принцесс, которые только и делают, что фыркают и игнорируют всех, кто «недостоин» их.       Дракон пошевелил угли в костре палкой и шумно вздохнул, обдумывая, как бы лучше ответить. — Всё в порядке, не волнуйтесь! Мы же не в официальной обстановке сейчас, как-никак. Как бы вам объяснить… Драконы в среднем живут лет триста, если не брать в расчёт факторы здоровья и окружающей обстановки, которая может быть враждебной или неблагоприятной. Те же морозные драконы живут в холоде северных гор, и, например, я бы там долго находиться не смог. А теперь прикинем: люди в среднем живут лет восемьдесят… — Рэй на мгновение задумался, почесав подбородок. — Тогда по человеческим меркам мне получается примерно девяносто четыре года.       Увидев очередную ошарашенную, вытянувшуюся моську Мирабель, Рэй спохватился и нервно засмеялся, пытаясь разрядить внезапно повисшую обстановку. Это помогло так себе, потому что Мира в полном шоке уставилась на костёр, отчаянно пытаясь переварить только что услышанную информацию. — Сколь-сколько?.. — Оу, нет-нет, подождите! — дракон отчаянно замахал лапами перед лицом Мирабель, пытаясь не дать ей окончательно впасть в ступор. — Это драконий возраст, поймите правильно! Если бы я был человеком, мне было бы… лет двадцать пять, я полагаю?       Принцесса всё с тем же шоковым выражением лица подняла глаза на Рэя, силясь абстрагироваться от только что прозвучавшей цифры. Но в волшебных, чуть виноватых глазах дракона светилось такое искреннее, тёплое выражение, что долго держать серьёзное лицо она не смогла. Мирабель выдохнула, облокотилась спиной о бревно и тихо рассмеялась, покачав головой. — Чего-чего, а этого я никак не ожидала услышать… — Ну, я пытался как-то подойти к этому с логичной стороны… — Рэй смущённо почесал свою пушистую гриву, уже сомневаясь, стоило ли вообще называть свой возраст. — Простите меня, принцесса, не хотел вас… пугать. Но я думал, вам будет интересно услышать ещё что-нибудь необычное.       Пока он оправдывался, Мирабель доела последний кусочек чиабатты и теперь, прикрыв глаза, расслабленно смотрела то на кроны деревьев, подсвеченные луной, то на фиолетовый костёр. Голос дракона тем временем звучал так мягко и размеренно, что почти убаюкивал… Но слушать его было одним удовольствием. — Гм… Получается, ты ещё молод? — вдруг весело усмехнулась принцесса, лукаво глядя на спутника и надеясь слегка подколоть его. — Вполне! — широкая зубастая улыбка последовала незамедлительно. — Молод, красив, свеж… — И одинок, да?       Рэй мгновенно замолк, медленно переведя взгляд на принцессу. Та и сама поняла, что сморозила, — и тут же отвернулась в сторону. Её щёки заметно порозовели, но дракон, скорее всего, этого не увидел в полумраке. Вместо ответа он снова повернулся к костру и принялся сосредоточенно ворошить дрова палкой. — Увы, такова жизнь… — негромко произнёс он после затянувшейся паузы. Голос его прозвучал ровно, но с какой-то грустной ноткой. — Так, ладно… Уже совсем поздно, принцесса. Пора ложиться спать.       Мирабель повернулась к дракону, и на её лице отразилось искреннее сожаление. — Прости, если я что-то не то… — Ничего, всё в порядке, — мягко перебил он, и его морда осветилась ободряющей улыбкой. — Вы ложитесь, принцесса, а я пока послежу за огнём. Мне всё равно пока не спится.       Принцесса вздохнула и попробовала устроиться поудобнее, положив голову на бревно. На удивление, это оказалось не так уж плохо — мягкий мох служил неплохой естественной подстилкой, да и сам кусок дерева был не слишком высоким, так что шея не затекала. В другой раз они, может быть, найдут что-нибудь получше, а пока можно лечь и так. Глаза Мирабель начали слипаться почти сразу — сказалась долгая дорога и пережитый за день ворох эмоций.       Рэй остался сидеть у костра, неподвижно глядя на танцующее пламя. В лесу стояла глубокая, умиротворённая тишина, нарушаемая лишь треском дров и стрекотом сверчков. Дракон думал о том, каким странным, неожиданным и при этом удивительным выдался этот день. Рядом с принцессой было на удивление комфортно… И Рэй чувствовал, что ему хочется её оберегать.       Позади него тихо засопела Мирабель. Дракон обернулся, чтобы проверить, удобно ли ей, — и замер. Во сне принцесса бессознательно вытянула руку и… обняла его хвост. Она прижалась к нему щекой, как к какой-нибудь игрушке…       Рэй замер, боясь пошевелиться. Потом его морда медленно, сама собой расплылась в невероятно умилённой улыбке. Это было так неожиданно и так… мило. Он не стал ничего делать, а лишь тихо вздохнул и снова перевёл взгляд на костёр.       Спустя какое-то время веки дракона тоже начали тяжелеть. Он ещё раз глянул на спящую принцессу: на её безмятежное лицо, подсвеченное пурпурным пламенем, на её руки, всё ещё обнимающие его хвост… И, прикрыв глаза, позволил себе провалиться в спокойный, глубокий сон без сновидений.

*** На следующий день ***

      Утро в замке выдалось неспокойное. По двору то и дело проходили гвардейцы, и их шаги гулко отдавались на брусчатке, а лица были сосредоточенные и хмурые. На всех входах и дверях тоже выставили дополнительные караулы — такого количества стражи замок не видел уже давно. Ровно со вчерашнего дня прислуга и гвардия активно занимались поисками пропавшей принцессы. Худшие подозрения короля, увы, подтвердились — к вечеру Мирабель тоже не появилась, и это больно ударило по сердцу мужчины.       Сейчас он вместе со своей супругой Майлин (или просто Майли, как он её ласково называл) медленно прохаживался по саду. Они шли рука об руку, в тяжёлой, гнетущей тишине, слушая редких утренних птиц и шум ветра в кронах деревьев. Странное дело: солнце вроде бы светило и даже грело, но на душе у королевской четы лежал такой холод, что никакие лучи не могли его растопить. Однако их объятия — Майли то и дело прижималась к плечу мужа, а он накрывал её ладонь своей, — позволяли им понимать друг друга без лишних слов. Молчание лишь усиливало связь между ними.       Вдруг у главных ворот громко и торжественно зазвучали фанфары. Сквозь высокую арку, цокая подковами по мостовой, медленно проехала шикарная карета, запряжённая шестеркой черных, как смоль, лошадей с плюмажами на головах. Король и королева, услышав звук труб, поспешили во двор.       Там, едва карета замерла, с порога легко спрыгнул лакей в красивом, расшитом золотом одеянии и вытянулся по струнке около двери. Завидев бегущих к нему монархов, парнишка набрал в грудь побольше воздуха и звонким, хорошо поставленным голосом объявил: — Встречайте его высочество принца Коннора Эмберийского, владыку Эмберийского дворца и достопочтенного господина!       Лакей распахнул дверцу расписной кареты, и на каменную брусчатку двора легко ступил высокий, статный и поразительно красивый молодой человек.       На нём было воистину королевское облачение: камзол кремовых тонов с богатой золотой вышивкой, украшенный по вороту и манжетам изящными узорами, и такие же светлые брюки, заправленные в черные сапоги. Образ дополнял тяжёлый чёрный плащ с золотой каймой, закреплённый на левом плече массивной брошью. На поясе красовался широкий ремень, который не только подчёркивал стройную фигуру, но и служил креплением для ножен — в них покоился длинный меч с рукояткой, сияющей тусклым золотом. Костюм в целом очень шёл светловолосому принцу, чьи светлые локоны были уложены в аккуратную, но не слишком вычурную причёску, а его оружие только подчёркивало строгость и официальность визита.       Следом за этим серьезным красавчиком из кареты вышел ещё один парень — ростом чуть пониже принца. У него были тёмные, почти чёрные волосы, живые карие глаза и лёгкая, ни к чему не обязывающая полуулыбка. Облачён он был в позолоченные рыцарские доспехи — вернее, в их облегчённую дорожную версию, которую удобно было быстро надеть и так же быстро снять. На поясе у него тоже висел меч, попроще, без золота. Оба гостя одновременно, с идеальной синхронностью, склонились в учтивом поклоне перед королём и королевой. — Доброе утро, ваше величество! — произнёс принц Коннор, и его голос звучал приятно и уверенно, как у человека, привыкшего повелевать. Серо-голубые глаза сверкнули. — Прошу прощения, если смутил вас столь ранним появлением. Дорога заняла меньше времени, чем я рассчитывал. — Нет-нет, всё хорошо! — натянуто улыбнулся монарх, выходя вперёд. Улыбка вышла довольно неискренней, и это бросалось в глаза. — Мы давно не спим, да и… всегда рады вам, принц Коннор! Вы же знаете. — Отлично. Позвольте представить вам моего верного оруженосца, боевого товарища и просто хорошего друга — Данте, — принц чуть повернул голову в сторону темноволосого парня. Тот снова коротко поклонился, на этот раз отдельно королю и королеве, и сдержанно улыбнулся. — Надеюсь, мы вас не стесним? Скоро должен подъехать ещё один экипаж с моими личными вещами и багажом… — Никак нет, всё в порядке, принц Коннор! — король решительно шагнул вперёд и даже крепко пожал молодому человеку руку, а затем, не выпуская его ладони, повёл гостя в сторону сада. — Прошу, давайте я вас провожу и устрою, так сказать, небольшую экскурсию. Ха-ха… Вы же так давно не были у нас в гостях! — Это верно, ваше величество, это верно… — согласился Коннор, подчиняясь и шагая рядом с королём. — Данте, не стой там столбом, пойдём!       Король повёл гостей по главной аллее сада — туда, где буйно цвели кусты и журчали фонтаны — все было сделано руками Ронза и других садовников. Коннор шёл, с видимым удовольствием оглядываясь по сторонам, и на его красивом, аристократическом лице играла лёгкая улыбка. — Вы знаете, ваше величество, я всегда восхищался здешней природой, — произнёс он, вдыхая полной грудью. — В ваших краях она какая-то особенно… живая. Дикая, я бы сказал. Я часто бываю на природе, и иногда мне даже нравится в одиночку проскакать по Янтарному лесу на коне, без свиты и сопровождения… Знаете, просто отпустить поводья и лететь вперёд, слушая ветер… Там, среди этих деревьев, на меня часто нисходит вдохновение. Для чего-нибудь великого — для новых планов, для важных решений. Трудно объяснить словами. — Я понимаю, о чём вы, — кивнул король. — За те пять лет, что вы у нас не были, природа здесь только разрослась. Лес стал гуще, но от этого не менее прекрасным. — Я заметил! — оживился принц. — Когда мы подъезжали, я смотрел в окно кареты и думал: «Боги, как же я скучал по этому месту». И, кстати, о будущем… Я хотел бы обсудить с вами детали предстоящего через пару дней торжества. И, разумеется, свадьбы. Всё должно пройти идеально, явы же понимаете.       Король Сайрус резко остановился. Его лицо в один момент осунулось и побледнело, а пальцы нервно сжались в кулаки. Принц, заметив эту резкую перемену, тоже остановился и нахмурился. — Ваше величество? Что-то случилось?       Король тяжело вздохнул и, запинаясь, произнёс: — Принц Коннор… Д-дело в том, что… Моя дочь, Мирабель… Она пропала. Исчезла вчера днём, и до сих пор о ней никаких вестей… Мы ищем, но…       Принц застыл на месте как громом поражённый. Его брови поползли вверх, а уверенное выражение лица сменилось маской искреннего, неподдельного шока. — Что?! — переспросил он, понизив голос. — Это правда? Вы не шутите? Принцесса… пропала? — Правда, — убито подтвердил король, не в силах поднять глаза.       Коннор переглянулся с Данте, стоявшим чуть поодаль, и в его взгляде промелькнула та же тревога, что и у короля. Затем принц решительно вскинул голову. — Мы должны немедленно осмотреть её покои, — твёрдо заявил он. — Прямо сейчас. Ведите нас в башню, ваше величество, и по дороге расскажите мне всё, что знаете.

***

      Дверь в комнату принцессы распахнулась, и принц Коннор первым вошёл внутрь, не дожидаясь приглашения. Никто здесь ничего не перебирал и не трогал со вчерашнего дня — всё лежало точно так, как оставила Мирабель. Принц медленно прошёл в центр гостиной, и его цепкий взгляд принялся скользить по каждой детали: по разбросанным книгам, по скатерти на столике, по вазе с букетом. Данте, повинуясь молчаливому жесту хозяина, направился проверять спальню, а король… Сайрус просто стоял на пороге, нервно теребя пальцы. Ему всё ещё было жутко неловко перед гостем и будущим зятем.       Как назло, именно в этот момент солнце заслонили тяжёлые тучи, наползавшие с гор, и в комнате сразу стало как-то мрачно, тоскливо. Принц Коннор подошёл к столу, на котором стояла ваза с красивым и пышным букетом, собранным когда-то Ронзом. Цветы, увы, уже начали увядать, и их подсохшие лепестки один за другим тихо падали на столешницу. Коннор хмыкнул, прищурился, но ничего не сказал, а лишь медленно перевёл взгляд на окно. Отсюда открывался… почти чудесный вид на горы и долину, но сейчас, без солнца, всё это выглядело каким-то безжизненным. — В спальне ничего нет, милорд, — доложил вернувшийся Данте. — Ничего, что могло бы пригодиться для дела. — Мы уже обыскали и осмотрели здесь всё, что только можно… — развёл руками король Сайрус. — Мы не знаем, как и когда она ушла, но…       Принц Коннор резко повернулся к королю. Из-за яркого белого света из окна, пробивавшегося сквозь тучи, его высокая фигура на мгновение показалась чёрной, будто зловещей. — А вы не видели её с кем-нибудь вчера? — озабоченно спросил принц. — Может, её прислуга знает больше? Она не могла просто так взять и исчезнуть без следа — кто-то должен был ей помогать!       Король снова беспомощно развёл руками. — Нет… Н-но с ней вчера утром был приглашённый мною бард! Он великолепно разбирается в музыке и стиле, я просил его помочь Мирабель с приготовлениями к празднику, поэтому… — Да? Почему же вы сразу не сказали?! — резко вскинулся принц, в два шага приблизившись к королю и встав прямо перед ним. — Кто ещё раз был с ней? Какой ещё бард? Откуда он? Как его зовут?.. — Его зовут Рэй Миднайт, и он…       В дверном проёме позади них неожиданно показались два человека в дорожном облачении, по виду — подручные принца. Они синхронно поклонились королю и обратились к своему господину: — Ваше высочество, остальные сопровождающие уже приехали. Прикажете разгружать багаж?       Принц бросил быстрый взгляд на Данте, и тот едва заметно пожал плечами — мол, решать вам. Коннор на мгновение задумался, постукивая пальцем по рукояти меча. — Да, разгружайте. Его величество покажет, куда складывать вещи. — Он метнул взгляд на молчаливого короля. Сайрус, услышав это, слегка посветлел лицом и часто закивал. — Отлично. А ещё немедленно подготовьте мой экипаж. Я сейчас же выезжаю в… — Куда?! — опешил король. — Вы же только что приехали!       Принц задумчиво, в последний раз, обвёл комнату долгим, внимательным взглядом. Нет, так дело не пойдёт. Нельзя сидеть сложа руки. — Я поеду искать вашу дочь, ваше величество, — твёрдо произнёс он, прижав ладонь к сердцу. — Что бы с ней ни случилось, я должен увидеть её и привезти домой. Скоро её праздник и наша свадьба… Я не допущу, чтобы этот день был омрачён. Возвращайте стражу в замок, а я сам её найду. А теперь прошу меня извинить. Идём, Данте. — Слушаюсь, милорд.       И принц стремительно вышел из комнаты вместе с оруженосцем и слугами, оставив короля одного посреди гостиной. Здесь сразу стало ещё мрачнее, однако едва дверь за Коннором закрылась, солнце за окном снова выглянуло из-за туч, залив комнату золотистым светом. Сайрус с грустью в глазах обвёл взглядом пустую комнату дочери. Тут теперь было так… неуютно. Словно отсюда исчезла какая-то важная, жизненно необходимая деталь, которую нельзя было заметить с первого раза, но без которой всё сразу становилось бессмысленным. Сильнее всего в глаза бросался букет, с которого один за другим, медленно кружась в воздухе, опадали лепестки…

*** В это время… ***

      В королевском саду стоял Ронз. Он опирался на ручку садовой тележки, гружёной рассадой, но работа сегодня совсем не клеилась. Садовник стоял неподвижно, задрав голову вверх, и с волнением смотрел на высокое окно в башне Мирабель — то самое, где она обычно сидела с книгой. Иногда, проходя по саду, он видел её силуэт и украдкой махал рукой, а она махала в ответ.       Сейчас окно было тёмным и пустым, занавески неподвижны. И всё же… Несмотря на всю тревогу, поселившуюся в замке, несмотря на беготню стражи и мрачные лица королевской пары, в груди Ронза теплилось странное, необъяснимое чувство. Ему казалось — нет, он почти знал, — что принцессе, где бы она сейчас ни находилась, сейчас… хорошо. Возможно, впервые за долгое-долгое время. И садовник, ещё раз вздохнув, вернулся к работе, надеясь про себя, что это чувство его не обманывает.

Она ведь так хотела сказки…