Иголки наготове

Утром за день до мысленно установленного дедлайна Джо проснулась и сразу поняла — Империал. Просто лежала и смотрела в потолок, а ответ уже был там. Она не стала его проверять или взвешивать варианты ещё раз. Учёбы будет много, это она понимала трезво. Но Лондон — большой город, и она никогда не верила в то, что место можно исчерпать. Люди, районы, клубы, случайности, возможности. Что-то там точно окажется её. Она встала, прошлась по комнате, открыла ноутбук. Написала одно слово в черновике, который никто никогда не прочитает. Закрыла крышку и пошла на кухню делать завтрак. За окном было серое негромкое утро, какие она любила. Натали, конечно, обрадовалась. Сразу, как узнала, написала что-то радостное и немного сумбурное, как она обычно пишет, когда по-настоящему рада. Империал и ЛШЭ были разными местами, совсем разными, но это не имело значения. Один город. Одна ветка метро. Можно встретиться в любой день, не планируя это за неделю. Джо не думала, что это сыграет роль в решении, но когда Натали написала, она поняла, что всё-таки сыграло. Немного, но сыграло. Теперь на очереди было мотивационное письмо, и это была задача другого порядка. Не выбор между двумя хорошими вариантами, а работа с чистым листом, что по-своему сложнее, но времени пока было достаточно, дедлайн не дышал в затылок, и Джо позволила себе отложить это на несколько дней. Расслабиться полностью всё равно не получалось: учителя в последние недели будто сговорились. Задания шли одно за другим — физика, математика, химия, что-то еще по общим предметам, дедлайны наползали друг на друга, и вечера почти не оставались свободными. Джо справлялась, но к концу дня голова была тяжёлой, и единственное, чего хотелось — это тишина и что-нибудь необязательное. Именно поэтому в тот понедельник, который выпал на девятнадцатое октября, она зашла в «Честер». Это было небольшое место с деревянными столиками, тесноватое, всегда чуть переполненное в будни после трёх. Джо знала его давно: здесь был хороший латте и не было фоновой музыки, которую кто-то когда-то решил делать как можно громче. Она заняла столик у окна, достала тетрадь, поставила кофе справа, и первые двадцать минут прошли тихо и продуктивно. Потом дверь открылась, и вошёл Макс. Джо подумала, что это какая-то бессмыслица. Она прожила в Килтоне всю жизнь, знала этот город как знают что-то настолько привычное, что перестают замечать, и за все эти годы Макс Хастингс был обычным именем, кем-то, кто существовал где-то на периферии общей памяти, а потом за два месяца она встретила его больше раз, чем за всё предыдущее время вместе взятое. Встреча, которая в конце концов произошла, была совершенно не похожа ни на коридор вечеринки Стива, ни на книжный, ни на ночную улицу. Это был просто понедельник, просто послеобеденное время, просто кофейня на Хай-стрит, куда Джо зашла между школой и библиотекой, потому что было холодно и хотелось согреться перед тем, как сидеть ещё два часа над учебниками. Он не сразу её увидел. Сначала встал у стойки, заказал что-то, пока ждал, листал телефон. На нём было тёмное пальто, чуть влажное от дождя на плечах, и тот же вид человека, которому не нужно никуда торопиться, потому что время идёт в его ритме, а не наоборот. Джо вернулась к тетради. Когда он взял свой стакан и обернулся в поисках места, их взгляды коротко столкнулись. Это было неизбежно в таком небольшом помещении. Он чуть кивнул. Она кивнула в ответ. Свободных мест было немного. Макс постоял секунду, потом подошёл к её столику. — Можно? — Он кивнул на соседний стул. — Здесь больше негде. Джо посмотрела на него, потом на зал. Действительно, почти всё занято, один свободный стул у барной стойки, но там неудобно. Отказывать без причины было бы странным. — Садись. Он сел, снял пальто, перекинул через спинку стула. Достал телефон, положил на стол. Джо вернулась к тетради. Несколько минут они молчали, каждый занимался своим. — Ты всегда берёшь с собой тетрадь в кофейню? — спросил он наконец без особого вступления. — Когда иду в библиотеку после. Удобнее начать здесь, пока кофе горячий. — Что учишь? — Физику. — Последний год? — Да. Он чуть усмехнулся. — Куда поступаешь? Джо на секунду подняла взгляд от тетради. — Ещё думаю. Конечно, она солгала, решение уже было принято, но Джо не чувствовала никакого желания объявлять об этом всем подряд. — Странно, — сказал он, — я думал, люди, которые ходят в кофейни с тетрадями, всё знают заранее. Джо посмотрела на него. — Приятно, что у тебя такая чёткая картина мира. Макс поднял руки чуть вверх — едва заметный жест. — Ладно, ладно. Шучу. — Знаю, — сказала она и вернулась к тетради. Несколько секунд было тихо. Джо писала, он смотрел в телефон. Потом он всё-таки сказал: — Физика — это серьёзно. Я в школе её ненавидел. — Многие ненавидят. — Ты нет? — Нет. — Почему? Джо подумала секунду. Обычно она не объясняла это, потому что объяснение всегда выходило либо слишком длинным, либо слишком похожим на пафос. — Просто интересно, — сказала она и пожала плечом. — Всегда было. Он не добавил ничего лишнего, и Джо снова почти невольно отметила отсутствие следующего очевидного вопроса, следующего комментария. За окном кто-то пробежал под дождём с пакетом над головой вместо зонта. Дождь к тому моменту уже не был особенно сильным, просто мелким и настойчивым, создающим ощущение, что промочил насквозь. Оба посмотрели на это одновременно, и несколько секунд просто молчали, глядя в окно. — Не помогает, — заметил Макс. — Никогда не помогает, — согласилась Джо. Он кивнул и сделал глоток. — Ты учишься где-то? — спросила она. Она не особо хотела знать, но разговор требовал симметрии. — Лидс. Экономика. — Но сейчас здесь. — Сейчас здесь, — согласился он. — Семестр в разгаре, но я справляюсь. Не самая большая проблема в жизни. Джо мысленно отметила это, но вслух ничего не сказала, хотя что-то внутри всё равно слегка зацепилось. Родители платят за Лидс немалые деньги, семестр в разгаре, а он сидит в кофейне в Литтл-Килтоне и говорит, что это не самая большая проблема в жизни. Она вернулась к тетради. Макс допил кофе и, судя по всему, уходить не собирался. — Ты знаешь, что в этой кофейне самый плохой капучино в городе? — сказал он, глядя в пустой стакан. — Тогда зачем взял? — Привычка. Я всегда сюда заходил после школы. Джо не ответила. — Ты тоже, наверное. Все в Килтоне сюда ходят. Место такое — засасывает. Как сам город, в принципе. — Угу. — Я серьёзно. Есть что-то в этих маленьких местах. Все думают, что они особенные, что у них своя атмосфера, но на самом деле это просто привычка, которую люди называют уютом. Джо смотрела в тетрадь и старалась не слышать. — Ты вообще слушаешь? — Пытаюсь не слушать, — сказала она. Макс засмеялся. В его смехе не было обиды, наоборот, ощущалось искреннее удовольствие. — Слушай, зачем ты притворяешься такой недотрогой? Джо подняла взгляд. — Я не притворяюсь. Я просто пришла сюда работать, а не разговаривать. — Ты не перелистнула и страницы за десять минут. Она посмотрела на тетрадь. В ней сейчас действительно можно было увидеть только первые три задачи из десяти. Джо фыркнула вслух. Это было тихо, но уже легко можно было заметить её недовольство. — Тебе скучно что ли? — сказала она. — Немного, — ответил он без тени смущения. — Я вообще люблю с людьми разговаривать. Все разные, если присмотреться. — И ты присматриваешься. — Сравниваю, — поправил он. — Это другое. Джо выгнула бровь. — И с кем ты меня сравниваешь? Макс откинулся на спинку стула и посмотрел на неё с тем выражением, которое явно означало, что ответ у него уже есть и ему нравится, что она спросила. — С ежом. Джо уставилась на него. — С ежом. — Ну да. — Он сделал глоток кофе, как будто только что сказал что-то абсолютно обычное. — Сам по себе, никого не трогает, всё под контролем. Но стоит подойти ближе, и иголки наготове. Рефлекс. — Он помолчал. — Это я про ежа, если что. Джо смотрела на него несколько секунд. — Ты только что сравнил меня с ежом. — Я мог сравнить с чем-то хуже. — Это не делает ежа лучше. — Ежи хорошие, — сказал он абсолютно серьёзно. — Недооценённые животные. Джо закрыла тетрадь, посмотрела в окно, потом снова на него. — Ты странный. — Мне говорили, — согласился он. — Ладно, — сказала Джо и начала собирать тетрадь. — Мне нужно идти. Макс кивнул без лишних слов. — Если соскучишься — знаешь где меня искать. Я ещё неделю здесь. Джо застегнула куртку и посмотрела на него. — Не соскучусь. — Ну, — он чуть пожал плечом, — на всякий случай. Она вышла на улицу. Дождь к этому времени стал ещё мельче, почти морось. Она дошла до библиотеки пешком и просидела там до закрытия, сделала всё, что планировала, и ещё чуть больше. По дороге домой немного думала о разговоре, перебирая фрагменты. Ёж. Полторы недели. Знаешь где меня искать. Он раздражал. Это было очевидно и понятно, но что-то в нём всё равно не отпускало так быстро, как должно было, и это раздражало ещё больше. В этот же вечер ей написал Эрик. Тот самый, с дня рождения Оливера, всё-таки нашёл её в фейсбуке, что само по себе не требовало особых усилий, потому что Джо была там под своим именем. Она зашла на его страницу из любопытства и особых ожиданий. Фотография профиля была смешной: он стоял где-то на улице с мороженым в руке, а рядом была собака, которая смотрела на это мороженое с таким выражением, что сложно было не улыбнуться. Джо не сразу поняла, что именно её так рассмешило. Не было ничего особенного ни в нём, ни в собаке, ни в мороженом, но что-то в этом сочетании было очень живым, очень обычным и почему-то именно поэтому смешным. Она написала ему об этом сразу, не обдумывая. Он ответил быстро. Сказал, что собака действительно хотела мороженое и с самого начала было ясно, чем это закончится, просто никто не послушал. Джо ответила. Он написал что-то снова. Разговор получился лёгким, никто не прилагал особых усилий, ну или Джо просто так казалось. Потом он написал, что надо бы как-нибудь погулять, если она не против. Джо подумала секунду, всего одну секунду, и написала, что не против. Эрик был нормальным, разговаривать с ним было приятно. Время было уже почти три ночи. Джо написала Эрику что-то короткое, попрощалась, закрыла телефон и подумала, что было слишком много общения за один день. Она выключила свет и почти сразу почувствовала, что засыпает.

***

Эмма позвонила в пятницу вечером, двадцать третьего числа. Джо в этот момент лежала на кровати с книгой и думала, не слишком ли тихо прошла эта неделя. — Значит так. — Эмма явно ходила по комнате, судя по звуку. — Крис Торн, это прошлогодний выпускник, у него завтра вечером маленькая вечеринка. Человек пятнадцать, дом на Сидер-вэй, дешёвое вино, никакого особого повода. Оливер согласился, Сид тоже. Натали думает. Марго не может, у неё что-то с семьёй. — Кто такой Крис Торн? — Ну, я сказала же — прошлогодний выпускник. Высокий, тёмные волосы, всегда в наушниках. — Не помню такого. — Ты просто не обращала внимания. Он нормальный. Оливер его знает лучше, если хочешь спросить. — Не хочу. — Джо закрыла книгу. — Ладно, я в деле. — Отлично. Начало в восемь, а я приду к тебе в шесть.

* * *

Дом Криса Торна оказался намного меньше,чем Джо его себе представляла. Снаружи он почти терялся между соседними. Очень узкий, двухэтажный, с тёмно-зелёной краской на ставнях, которая давно начала шелушиться. Палисадник был скорее условным: несколько кустов, которые никто особо не стриг, и старая плитка дорожки, кое-где поднятая корнями. Внутри сразу становилось понятно, что места здесь меньше, чем кажется снаружи, а вещей больше, чем помещается. Прихожая была крошечной: вешалка, перегруженная куртками, несколько пар обуви у порога, на полке над дверью стояла стопка журналов и чья-то забытая шапка. Свет тут был тусклый, желтоватый, от одной лампочки без абажура. Коридор вёл на кухню и в гостиную сразу, потому что между ними почти не было границы, только старый диван, развёрнутый так, что непонятно было, к чему он вообще стоит лицом. На кухне — холодильник с магнитами, подоконник, занятый горшками с растениями разной степени живости, и стол на двоих, на котором при желании можно было разместить троих, но тогда уже совсем тесно. Народу оказалось человек двадцать пять, а не пятнадцать, в таком доме это было более ощутимо, чем в каких-либо других местах. Музыка шла негромко, её хотелось слушать, а не перекрикивать. — Вино там, — сказал Крис, открывший им дверь, и сразу указал на кухонный стол. — Берите что хотите. Сид уже в кресле, я его предупреждал, что оно засасывает. — Это его проблемы, — сказала Джо. Эмма уже тащила её за руку в сторону стола с напитками. Первые полчаса прошли в приятном режиме, не нужно было никуда торопиться и никого особо впечатлять: они с Эммой налили себе вина, нашли Оливера у окна, тот что-то горячо объяснял Крису, размахивая руками, и они вчетвером начали разговор про концерт, который видели в сентябре, и про группу, у которой только что вышел новый альбом. Потом кто-то немного прибавил музыку. Джо почувствовала это раньше, чем осознала: ритм стал чуть плотнее и ближе. Она поставила стакан на подоконник. — Потанцуем? — сказала она Эмме. — Я ждала этого с порога, — ответила та и уже поднималась с места. В гостиной кто-то отодвинул столик к стене, само собой получилось небольшое пространство, не клубный танцпол, но достаточно, если не думать о том, что рядом чьи-то локти и чья-то сумка на полу. Джо двигалась ритмично, отпустив фоновое напряжение, которое к выходным накапливалось в плечах и шее. Сменились два трека, потом третий — чуть быстрее, с более тяжёлым ритмом. Кто-то из чужих присоединился, потом ушёл. Стакан опустел незаметно. — Ещё выпить? — крикнула Эмма, перекрывая музыку. — Да! — Джо уже разворачивалась в сторону кухни. Они пробрались туда вдвоём, протиснулись через коридор, где кто-то стоял прямо посреди прохода и рассказывал что-то с широко расставленными руками. Кухня была чуть свободнее. Джо потянулась к бутылке с вином. — Подожди. — Эмма вдруг взяла её за локоть. — Что? — Вон там. — Эмма кивнула в сторону дальней стены — чуть, не поворачивая головы, как делают, когда не хотят, чтобы заметили, что смотрят. — Светловолосый. Макс Хастингс. Что он опять забыл на тусовке школьников? Джо посмотрела. Это был он. Макс стоял у дальней стены с кружкой в руке и разговаривал с кем-то, смеялся, расслабленно откинув голову. Светлые волосы, та же непринуждённая манера занимать пространство, как будто он везде немного у себя дома. Джо ничего не ответила, просто отвернулась. Эмма нахмурилась. Помолчала секунду. Джо налила себе вина, сделала глоток, снова посмотрела в сторону, где стоял Макс. Он всё ещё разговаривал с тем же человеком, не смотрел в их сторону. — Пойдём обратно, — сказала она.

* * *

Следующий час она провела в гостиной: танцевала, разговаривала, смеялась с Оливером над чем-то, что уже через десять минут оба не могли воспроизвести. Всё шло нормально. Макс появился в зоне её внимания дважды. Один раз прошёл мимо в сторону кухни, один раз оказался у того же подоконника, где стояла её пустая кружка. Оба раза он просто спокойно кивал без попыток начать разговор. Около половины первого она вышла на балкон покурить, побыть на воздухе. Она иногда делала это на вечеринках. Балкон был таким же маленьким, как и весь дом, едва умещал двух человек. Там уже стояла незнакомая девушка в оранжевом свитере, и Джо встала чуть боком, чтобы не мешать. Они постояли рядом молча, потом девушка ушла, и Джо осталась одна. Город был тихим. Немного огней, немного шума с дальней улицы. Октябрь пах сырой листвой и дымом из чьей-то трубы. — И снова ты. — Голос из дверного проёма. Джо не обернулась сразу. Сделала это медленно, как будто у неё было время. Макс стоял, держась рукой за косяк, с кружкой. Смотрел на неё с тем же спокойным и чуть насмешливым выражением. — И снова я, — сказала она. Он вышел на балкон. Места было мало, они впервые оказались настолько близко друг к другу, облокотившись на перила с небольшим промежутком между собой. — Прячешься? — спросил он. — Дышу. — Разница небольшая. — Большая, — возразила Джо. Она достала сигарету, щёлкнула зажигалкой. Огонёк на секунду осветил её лицо, потом погас. Он не стал спорить с её словами. Сделал глоток, посмотрел вниз. Где-то далеко хлопнула дверь машины. — Ты знал, что я здесь буду? — спросила она. Это не было настолько важно, просто вопрос возник и она его не убрала. — Я же говорил, что мне скучно. — Он чуть пожал плечом. — А тут столько крутых школьников. Я даже сам себя почувствовал лет на пять младше. Джо посмотрела на него. — Это должно было звучать как объяснение? — Это и есть объяснение. — Слабое. — Зато честное, — сказал он. — Ты говорил, что уедешь через неделю. — Неделя ещё не прошла. Она ничего не ответила. Где-то внутри дома музыка стала чуть громче, потом снова осела. — Ёж, — сказала она вдруг. — Что? — Ты назвал меня ежом. — Я помню. — Это было странно. — Ты сама сказала, что я странный. — Сказала, — согласилась она. Он чуть усмехнулся и снова посмотрел на улицу. Джо тоже смотрела вперёд. Молчание было другим, не как в кофейне, плотнее что ли, темнее. Октябрь так действовал, или балкон, или то, что оба знали: этот разговор начался не здесь и не сейчас. — Зачем ты вообще сюда вышел? — спросила она наконец. Макс повернул к ней голову. — За тем же, зачем ты. Джо посмотрела на него. Он не отвёл взгляд. — Подышать, — уточнил он. — Угу, — сказала она. Но почему-то не ушла. — Ты, кажется, не очень рада меня видеть, — сказал он без какой-либо обиды. Джо посмотрела на него. — Я тебя почти не знаю, — сказала она. — Ни рада, ни не рада. — Честно. — Он потянулся и молча взял у неё сигарету из пальцев, затянулся, выдохнул медленно. — Большинство людей хотя бы делают вид. — Я не большинство людей. — Это я уже понял. — Макс вернул сигарету, не спрашивая разрешения и не извиняясь. — Поэтому и разговариваю с тобой, а не с ними. Джо посмотрела на сигарету, потом на него. — Это должно было польстить мне? — Нет. Просто объяснить. В его голосе было что-то, что Джо не смогла бы точно назвать. Она не стала пытаться. Докурила, сказала «спокойной ночи» и ушла. Эмма посмотрела на неё вопросительно, когда она вернулась. — Всё нормально? — Да. — Джо взяла свою кружку. — Хочешь уйти? Я готова. — Через двадцать минут? — Договорились. Они ушли только ближе к двум. По дороге Эмма что-то оживлённо рассказывала про парня, с которым познакомилась на вечеринке. — Нет, но он правда симпатичный, — сказала Эмма. — Мы минут двадцать разговаривали. Он хочет изучать архитектуру, представляешь. — Угу. — Ты меня вообще слушаешь? — Слушаю. Архитектура. Симпатичный. — Именно. — Эмма засмеялась и прижалась плечом. — Я взяла номер, кстати. — Молодец. — Да, я знаю. Они шли, и Эмма говорила, и Джо слушала — не всё, только суть. Добравшись до дома, Джо едва нашла в себе силы снять куртку. Она погасила свет и рухнула на кровать, с накрашенными глазами и усталостью во всем теле. И только через пару минут заметила, что в углу комнаты все еще горит настольная лампа. Вставать не хотелось совсем, но она все же поднялась, дотянулась до шнура и выдернула его из розетки, не церемонясь и не нажимая на кнопку. Джо вернулась в постель и долго смотрела в потолок. В темноте он был такой же, как всегда. Джо смотрела вверх и думала ни о чём, а потом всё-таки о нём. Балкон. Холодный воздух. Его ровный голос. То, как он взял сигарету, не спрашивая разрешения. «Поэтому и разговариваю с тобой, а не с ними». Ничего особенного. Один разговор, несколько минут, малознакомый человек. Она почти смогла в это поверить.