Хорошо, что ты приехал

Воскресенье после вечеринки выдалось тихим, никуда не нужно было идти, все школьные задания были сделаны заранее. За окном было серо и сыро, октябрь методично делал своё дело. Сама погода как будто давала разрешение никуда не выходить. Они сидели в гостиной втроём: Джо, Сесиль и отец — ели пиццу прямо из коробки, которая постепенно остывала на журнальном столике. Сесиль выбирала фильм дольше, чем длился бы любой из них, отец в итоге задремал на втором, и Джо накрыла его пледом, не говоря ни слова. В камине потрескивало. Вечером позвонил Стив. Говорил он немного на ходу, сказал, что, возможно, приедет через неделю. Не точно, но скорее да. Джо обрадовалась больше, чем ожидала, и ещё немного после разговора продолжала улыбаться просто так, глядя на экран, где заканчивались титры. Прямо перед сном пришло письмо от Эрика. Они немного пообщались: несколько коротких сообщений, ни о чём особенном. В конце он написал, что в пятницу идёт в кино, если она свободна, то могла бы составить компанию. Джо согласилась. И почти сразу же, убирая телефон на тумбочку и глядя в темноту потолка, поймала себя на мысли: "Только пусть это не будет свиданием". Эрик был нормальным, просто она очень не хотела, чтобы он попытался её поцеловать. Неделя пролетела быстро, к пятнице Джо уже не очень помнила, с чего началась среда. В столовой она поругалась с каким-то парнем не из её класса, имени она не знала и узнавать не собиралась. Что-то про место и про тон. Джо не кричала, но сказала всё, что думала, и парень в итоге отошёл с таким видом, будто только что взял золото на Олимпиаде по спорам. Джо это не трогало. Про задание по информатике она забыла полностью, вспомнила за пятнадцать минут до урока, открыла ноутбук прямо в коридоре, напечатала всё на скорости, которую сама от себя не ожидала. Может, было даже неплохо, но она не стала перечитывать. С Эммой виделась дважды. Один раз — в кафе на Хай-стрит, с чаем и какими-то пирожными, которые Эмма выбирала очень серьёзно. Второй раз — у Эммы дома, на диване, с включённым телевизором, который никто особо не смотрел. Макса она не встретила ни разу. Ни в книжном, ни на улице, ни на каком-либо другом пересечении маршрутов, которые в маленьком городе неизбежно повторяются. Литтл-Килтон был не настолько маленьким, чтобы сталкиваться с кем-то каждый день, но достаточно маленьким, чтобы заметить чьё-то отсутствие — если, конечно, за этим следить. Джо за этим не следила. Это было всего лишь пассивным наблюдением. Вероятнее всего, он вернулся в университет, как и говорил. Жизнь шла в своём темпе и без него. Физика, математика, длинное эссе по английскому, которое нужно было сдать до конца месяца. Оливер устроил небольшой кризис по поводу своего эссе в четверг вечером — позвонил Джо в двенадцать ночи и сказал, что не понимает тему, хотя, судя по тому, что он уже успел написать, понимал её прекрасно, просто нервничал. Она слушала его двадцать минут, сказала три конкретные вещи, и он успокоился. — Ты должна была стать психологом, — сказал он напоследок. — Мне нравится физика. — Физика не умеет слушать. — Зато не звонит по ночам. Он засмеялся и повесил трубку. Джо вернулась к учебнику.

* * *

В пятницу они с Эриком договорились на семь. Джо вернулась из школы в три, и редкое ощущение свободного времени было почти непривычным. Она бросила рюкзак у кровати, прошлась по комнате без особой цели и в итоге поставила музыку. Из колонки поплыло что-то лёгкое и медленное — Lana Del Rey. Джо не была фанаткой — это был не совсем её стиль, слишком много томности и неги, но песни у неё были хорошие, это она признавала честно. Она легла на кровать поверх покрывала, посмотрела в потолок минуты три, потом встала и открыла ноутбук. Эссе лежало там, где она его оставила — почти готовое, но с одним абзацем в середине, который она каждый раз перечитывала и каждый раз откладывала. Сейчас, пожалуй, был хороший момент с ним разобраться. Сначала она час сидела над эссе, потом немного читала, потом поставила чайник, потом вернулась к ноутбуку — и как-то так получилось, что курсор оказался в строке поиска, а пальцы уже напечатали имя раньше, чем она успела это оформить в решение. "Макс Хастингс". Результаты были скромными. Несколько упоминаний в связи с семьёй — Ричард Хастингс, бизнес, какие-то местные мероприятия, где фигурировала фамилия. Фотография с какого-то благотворительного вечера двухлетней давности: Ричард Хастингс в центре, рядом женщина — мать, очевидно, и чуть сзади Макс, в тёмном пиджаке, с той же спокойной полуулыбкой. На первый взгляд казалось, что именно так и выглядят люди из семей, где деньги есть давно и воспринимаются как фон, а не как достижение. Потом страница в фейсбуке — она кликнула, не раздумывая. Ничего особенного. Фотографии с семьёй, несколько снимков явно из университета, иногда с друзьями где-то на улице, где-то в помещении, лица незнакомые. Джо пролистала вниз и поймала себя на лёгком недоумении: что-то в этой странице казалось слишком тихим и аккуратным. Как будто её завели, потому что так положено. Возможно, он был в инстаграме. Там, скорее всего, было больше фотографий, но ник пришлось бы угадывать, а это уже было что-то другое, что-то, чем Джо не собиралась заниматься. Она закрыла вкладку и посмотрела на время. Половина шестого. Нужно было собираться.

***

Эрик уже ждал её у кинотеатра, когда она подошла без двух минут семь. Небольшое здание с облупившейся вывеской и вечно тусклыми фонарями у входа — Джо знала этот кинотеатр всю жизнь, он будто намеренно отказывался меняться. Эрик стоял, засунув руки в карманы, и улыбнулся, когда увидел её. Они подошли к кассе и изучили расписание. Выбор был небогатым: боевик, который судя по постеру был именно таким, каким выглядел, что-то третье с названием, которое ничего не говорило ни ей, ни Эрику, и фильм про паранормальные явления. Для ужастика было рановато, но остальные варианты были ещё хуже. Они переглянулись и взяли два билета на паранормальное. Джо всегда любила ужасы, хотя хорошие попадались редко. Большинство работали по одной и той же схеме: темнота, тишина, резкий звук, испуг, потом повтор. Но она всё равно с терпеливым любопытством смотрела их все подряд в надежде, что где-то ближе к концу что-то изменится. Зал был заполнен прилично, всё-таки вечер пятницы и что-то новое на афише. Они сели на предпоследний ряд, где было чуть больше пространства и чуть меньше чужих затылков. Джо устроилась в кресле, вытянула ноги и стала смотреть. Фильм не удивил. Герои делали всё, чего делать не следовало, в той последовательности, в какой не следовало, и Джо пару раз негромко прокомментировала это вслух. Эрик также негромко засмеялся. Они перебрасывались короткими фразами в темноте, не мешая остальным, и это было, пожалуй, лучшей частью просмотра. После кино вышли на улицу. Было прохладно, асфальт блестел после недавнего дождя, и огни витрин отражались в лужах длинными размытыми полосами. Они пошли без особого направления, и разговор сам собой переключился на фильм. Точнее, на его персонажей. Обсуждать глупые поступки героев ужастиков было отдельным удовольствием, которое Джо ценила не меньше самого просмотра. Эрик оказался в этом деле хорошим собеседником. Они прошлись по каждому решению, которое привело к закономерному финалу, и к тому моменту, как тема была исчерпана, успели уйти довольно далеко от кинотеатра. Было около девяти. Рано. Джо не хотела домой и молча надеялась, что Эрик тоже не торопится. Но он, немного помявшись, сказал, что обещал отцу помочь с чем-то в гараже и к половине десятого ему нужно быть дома. Джо ответила, что всё нормально, и это было не совсем правдой. Однако небольшое и тихое разочарование ей пришлось убрать туда, где оно никому не мешало. Они ещё полчаса гуляли по улицам, болтали о разном, без особой темы и без необходимости её придерживаться. Эрик проводил её до дома, они остановились у калитки, и прощание вышло коротким и спокойным. Ни лишних пауз, ни неловкости. Он сказал, что напишет. Она сказала, что ответит. Они разошлись в разные стороны, и Джо поднялась по ступенькам, достала ключи и зашла внутрь. Никаких попыток поцеловать её не было. Впрочем, она и сама понимала, что их не будет — Эрик был нормальным парнем, и в некоторые моменты вечера она замечала, как он слегка терялся, чуть запинался, смотрел в сторону. Нет, он бы не решился, так что облегчение было незаслуженным, но она всё равно его почувствовала.

***

Дома было пусто. Джо разулась в прихожей, бросила куртку на вешалку и прошла на кухню, и только тогда до неё дошло, что она не слышит ничего. Ни телевизора, ни голосов, ни звука шагов наверху. Просто тишина и включённый свет над плитой, который отец всегда оставлял, уходя. Она позвонила ему. Он ответил быстро, на фоне слышались голоса и смех, сказал, что они с Сесиль у Дэниелов и вернутся поздно, ждать не нужно. Джо повесила трубку и несколько секунд просто стояла посреди кухни, глядя в окно, за которым было темно и ничего не происходило. Потом улыбнулась. Пустой дом в пятничный вечер означал одно. Она взяла телефон и написала в общий чат. Эмма ответила раньше, чем Джо успела отложить телефон в сторону. Буквально через несколько секунд, как будто сидела и ждала. Написала, что уже бежит, и следом, отдельным сообщением, уточнила, можно ли притащить что-нибудь для "хорошего настроения". Джо отправила одобрение незамедлительно. Марго не могла, опять что-то семейное. Она в последнее время всё время была где-то не здесь, появлялась редко, отвечала коротко, и никто из друзей не знал, что именно за этим стоит. Они волновались, не говоря об этом вслух, потому что Марго пока не давала повода спрашивать напрямую, а лезть без приглашения никто не хотел. Натали написала чуть позже. Сообщила, что сейчас гуляет с каким-то парнем, добавила, что он её раздражает, и пообещала постараться улизнуть пораньше. Сид и Оливер не ответили. Джо подождала немного и не стала настаивать. Эмма позвонила в дверь через восемь минут и тридцать одну секунду. Подруга сообщила об этом сама, едва переступив порог. Джо засмеялась и посторонилась, пропуская её внутрь. Они жили на одной улице: Эмма ближе к Грэвелли-Вэй, Джо чуть дальше, там, где улица начинала изгибаться в сторону леса, но все равно очень близко, так что восемь минут были далеко не лучшим результатом. В руках Эмма держала бутылку шампанского. Протянула её Джо и пояснила, что дома больше ничего не нашла. Джо приняла бутылку, осмотрела этикетку без особой экспертизы и решила, что сойдёт. Они пошли на кухню. Джо открыла холодильник и извлекла оттуда то, что можно было назвать ужином при достаточно широком толковании этого слова: остатки сыра, виноград, какие-то крекеры, немного ветчины. Разложила всё это на доске, и вышло вполне прилично. Эмма уже сидела на столешнице и болтала ногами. Они решили не ждать Натали. Джо открыла шампанское, разлила по бокалам, и подруги перебрались в гостиную. За окном был уже поздний вечер, в доме было тепло и тихо, и этот особый уют пустого родительского дома в пятницу, когда можно делать всё что угодно и никуда не торопиться, накрыл Джо с неожиданной теплотой. Разговор начался сразу и потёк легко, как это бывает только с людьми, которых не нужно разогревать и которые давно не нуждаются в поводе для разговора. Эмма снова рассказывала про того парня с вечеринки у Криса. Они переписывались уже несколько дней, но встретиться ещё не встречались, и Эмма пересказывала отдельные фрагменты их переписки с таким количеством деталей и собственных комментариев, что комментарии постепенно стали интереснее самого текста. Джо слушала внимательно, иногда задавала вопросы, иногда просто смотрела на Эмму с тем выражением, которое означало понимание без слов. Потом Эмма откинулась на спинку дивана, подтянула колени к груди и посмотрела на Джо. Джо решила рассказать про Эрика. — Ты гуляла с Эриком Говардом? — Эмма выпрямилась на диване с таким видом, будто только что услышала нечто чрезвычайной важности. — И не сказала мне? Это предательство. Я тебе говорю всё сразу. — Ничего серьёзного, — сказала Джо. — Поэтому и не говорила. — Ничего серьёзного, — повторила Эмма тоном человека, который не принимает этот аргумент. — Вы вообще как словили контакт? Он же младше тебя на два года. Джо пожала плечами. Эмма смотрела на неё с искренним недоумением, в котором, впрочем, уже проклёвывалось веселье. — Я всегда думала, что тебе нужен кто-то постарше. И поопытнее. — Она сделала паузу. — Во всех планах. Эмма подмигнула. Джо стукнула её по плечу. — Я не собираюсь с ним встречаться, — сказала она. — И вообще ничего не собираюсь. — Конечно, конечно, — согласилась Эмма с интонацией, которая не означала согласия совершенно. Она снова устроилась поудобнее, подобрала ноги под себя и начала излагать. Отношения Джо и Эрика в её версии уже существовали, развивались и обрастали подробностями прямо на глазах. Эмма описывала всё это с таким воодушевлением и такой степенью детализации, что Джо открыла рот, чтобы прервать её, и не успела. Спас звонок в дверь. Джо поднялась, пожалуй, чуть быстрее, чем следовало. На пороге стояла Натали. Она вошла, не останавливаясь, сразу с порога начала говорить, и первым словом было имя. Брендон Куолли из параллели оказался невозможно заносчивым и скучным. И, судя по всему, дураком, хотя Натали излагала это более изысканно. Она провела с ним весь вечер, слушала, как он говорит преимущественно о себе, и в конце он даже не предложил проводить её до дома. — Просто развернулся и ушёл, — сказала Натали, опускаясь на диван и принимая от Джо бокал с таким видом, будто он был заслужен тяжёлым трудом. — Ужасно, — сказала Эмма с искренним сочувствием. — Ужасно, — подтвердила Натали и отпила шампанского. После этого вечер окончательно встал на правильные рельсы. Они говорили обо всём и ни о чём, перебивали друг друга, смеялись над вещами, которые смешны только в определённой компании и в определённое время суток. Шампанское кончилось быстрее, чем казалось, поэтому Джо отправилась на поиски и обнаружила в буфете початую бутылку вина, которую никто не хватится. Они разлили его по тем же бокалам и продолжили. Разошлись ближе к трём. Родителей дома всё ещё не было.

***

Стив приехал в субботу, тридцать первого октября, прямо в Хэллоуин, — Джо услышала шум мотора ещё с лестницы и скатилась вниз через три ступеньки. — Стив! — она распахнула дверь раньше, чем тот успел позвонить. — О, смотрите-ка, — он поставил сумку на крыльцо и растрепал ей волосы. — Совсем взрослая стала. — Отстань, — Джо отпихнула его руку, но уже улыбалась. Из кухни вышла Сесиль, вытирая руки полотенцем. — Стив, наконец-то. Мы уже стол накрыли, иди мой руки — всё горячее. — Мам, ты всегда меня кормишь как перед зимовкой, — сказал Стив, обнимая её. — Потому что ты всегда приезжаешь как вешалка, — спокойно ответила она. Ноа крепко пожал ему руку в прихожей, похлопывая по плечу. — Как дорога? — Терпимо. Пробка перед съездом, но ничего страшного. За столом было шумно — не так часто собирались все вместе. Сесиль принесла жаркое и салат, Ноа разлил всем сидр, Джо тут же потянулась за хлебом. — Расскажи про учёбу, — сказала Сесиль, когда все устроились. — Как этот семестр? Стив пожал плечами в знак того, что есть что рассказать и он не знает, с чего начать. — Семестр тяжёлый. Курс по системному проектированию — я думал, что готов, но там вообще другой уровень. Задаёшь вопрос преподавателю, а он смотрит на тебя и говорит: «А ты сам как думаешь?» Каждый раз. — Это нормально, — сказал Ноа. — Это значит, что он тебя учит думать, а не отвечать. — Я понимаю, но в три ночи это не очень утешает. Джо хмыкнула. — А проект? Ты писал что-то про проект. Стив оживился. Было видно, что тема ему нравится, несмотря на усталость. — Да, мы с двумя ребятами делаем приложение для студенческого расписания. Звучит банально, но там внутри нормальная архитектура — синхронизация, уведомления, возможность делиться расписанием с группой. Мы уже показывали на кафедре, сказали, что если доделаем до весны, то могут взять как дипломный проект. — Серьёзно? — Джо подняла взгляд. — То есть ты прям за реальный диплом делаешь? — Ну, пока не точно. Но шанс есть. — Это здорово, — сказала Сесиль. — А с учёбой успеваешь совмещать? — Еле-еле, — честно признался Стив. — Поэтому и хорошо, что сейчас небольшой перерыв. Голова уже не варит. Он огляделся, и только сейчас, кажется, по-настоящему заметил дом. У входа висели бумажные летучие мыши, на подоконнике стояли тыквы с вырезанными мордами, по лестнице тянулась паутина из ваты с пластиковыми пауками. — Вы серьёзно, — сказал он. — Это когда вы всё успели? — Мы с папой, — сказала Джо. — Вчера вечером. Ноа с достоинством отпил сидра. — Джо резала, я клеил. — Ты клеил криво, — уточнила Джо. — Зато быстро. Стив посмотрел на летучую мышь над дверным проёмом, которая действительно висела немного под углом, и засмеялся. Разговор всё никак не заканчивался. Перетёк от стажировки к университету вообще, потом к каким-то общим воспоминаниям, которые Стив поднял случайно, и дальше покатился сам. Сесиль вставала за добавкой, Ноа разлил ещё сидра, Джо подпёрла щёку рукой и слушала, иногда вставляла что-то своё, иногда просто смотрела на них. — Хорошо, что ты приехал, — сказала она негромко. Он кивнул. — Я знаю. Потом Стив сказал, что вечером едет к ребятам — школьная компания собирается у Гарри. Джо посмотрела на него. Она собиралась на вечеринку к Натали, там ожидалось что-то шумное, многолюдное и с алкоголем. Но когда Стив приехал, она решила никуда не идти, а побыть дома со всеми. Это казалось очевидным. — Ладно, — сказала она. — Поедешь со мной, — сказал Стив. — Это не вопрос был? — Нет. Она поехала. Компания у Гарри была негромкой и вполне нормальной — люди, которых Джо знала с детства. Гарри, Томас и Лукас появились в её жизни раньше, чем она успела это заметить, они были частью того, что шло вместе со Стивом. Когда они вошли, Гарри первым её увидел. — Джо, — сказал он с искренним удивлением и сразу с улыбкой. — Сколько лет. — Не так уж много, — сказала она. — Для нас много, — сказал Томас из глубины дивана и помахал ей рукой. — Ты совсем забыла про нас. — Это вы уехали. — Это Стив уехал, — поправил Лукас. — Мы никуда не девались. Стив примирительно поднял руки. Они приняли её без лишних вопросов и без неловкости, которая бывает, когда оказываешься в чужой компании и не знаешь, куда себя деть. Джо сидела, пила что-то тёплое из большой кружки, слушала чужие разговоры и иногда в них вступала. Стив периодически оказывался рядом, бросал что-нибудь в её сторону, она отвечала. Домой вернулись около двенадцати. Ноа уже спал, Сесиль сидела с книгой в гостиной — подняла взгляд, убедилась, что всё в порядке, и вернулась к странице. Джо поднялась к себе, бросила куртку на стул и подумала, что всё вышло лучше, чем если бы она осталась дома. И лучше, чем если бы поехала к Натали. Стив никуда особо не торопился — перерыв есть перерыв, и он, кажется, впервые за несколько месяцев позволил себе просто существовать без дедлайнов. Для Джо, впрочем, школу никто не отменял, так что утром она уходила, а он ещё валялся с ноутбуком или помогал Сесиль с чем-нибудь по дому, но после уроков они были предоставлены сами себе. В понедельник Стив предложил прокатиться. Его старая тёмно-серая Honda стояла на подъездной дорожке, и Джо залезла на пассажирское сиденье, бросив рюкзак на заднее. — Куда едем? — спросила она. — Не знаю. Предлагай. — Тогда прямо. Они ехали минут сорок, Стив включил какой-то плейлист, за окном тянулись осенние поля, мокрые и рыжеватые, небо висело низко. Заехали в маленький городок, нашли кофейню, взяли по стакану и ещё немного покружили по округе, прежде чем повернуть домой. Ничего особенного не происходило, но именно такие поездки почему-то запоминаются. — Хорошо, что ты приехал, — снова сказала Джо где-то на обратном пути. Вечерами они смотрели фильмы. Стив безапелляционно занимал половину дивана, Джо устраивалась с другого края, иногда с тетрадкой на коленях, и Стив периодически косился на неё с немым вопросом ты вообще смотришь? Она смотрела. Просто умела делать два дела одновременно. Посмотрели пару старых фильмов, которые Стив объявил обязательными к просмотру, Джо с одним согласилась, второй назвала переоценённым, они немного поспорили и оба остались при своём. В среду Джо после школы сидела за мотивационным письмом дольше обычного. Стив заглянул в комнату, увидел её за столом с остановившимся взглядом в экран и тихо поставил рядом кружку чая, ничего не сказав. Она кивнула, не поднимая головы. Минут через двадцать вышла на кухню. — Всё равно не то. — Дай почитаю. Она помялась, потом всё-таки отправила ему файл. Стив читал молча, не перебивая. Потом сказал: — Первые два абзаца хорошие. Третий — слишком официальный, ты там пишешь не как ты. Вот здесь, — он ткнул пальцем в экран, — вот это вычеркни и напиши то, что ты мне вчера говорила про то, почему физика. — Что я говорила? — Что тебе нравится, когда вещи объясняются до конца. Что большинство предметов в какой-то момент говорят «ну, это просто так устроено» — а физика нет. Джо помолчала. — Я это говорила? — В машине. Ты, кажется, не заметила. Она вернулась за стол. В четверг опять ездили, на этот раз дальше, почти час по трассе. Стив дал ей порулить на пустом участке дороги, и это было страшно и очень весело одновременно. Потом они долго смеялись над её лицом на тот момент, когда она перепутала передачу. — Я не перепутала. Я проверяла, как ты реагируешь на стресс. — Ну и как? — Плохо.

***

Стив уезжал в воскресенье рано утром. Джо встала сама, без будильника, как будто что-то внутри знало и не дало проспать. Внизу уже были все. Ноа стоял у двери с кружкой кофе, Сесиль что-то говорила Стиву вполголоса и поправляла ему воротник куртки. Сумка уже стояла у порога. — Проснулась, — сказал Стив, увидев её на лестнице. — Не мог уехать по-человечески, в нормальное время. — Шесть утра — нормальное время. — Нет. Сесиль обняла его первой — долго, крепко. Ноа пожал ему руку и похлопал по плечу. Джо обняла его последней. — Езжай осторожно, — сказала она в его плечо. — Всегда. Они стояли втроём на крыльце и смотрели, как он кидает сумку в багажник, как машет рукой, не оборачиваясь, как тёмно-серая Honda выворачивает на улицу и исчезает за поворотом. Потом Ноа зашёл внутрь, Сесиль задержалась на секунду, глядя на пустую улицу, и тоже зашла. Джо осталась ещё немного, просто стояла на холодном крыльце в носках и смотрела туда, где уже никого не было. Потом зашла и закрыла дверь. Она познакомилась с ним, когда ей было восемь. Родители тогда уже развелись — мама ушла, Джо осталась с отцом, и дом стал другим. Сесиль пришла в гости к отцу, они вроде были знакомы раньше, но Джо особо не вникала, и привела сына с собой. Стив был на два года старше, волосы растрёпаны, рукава свитера закатаны, взгляд такой, как будто он в любой момент мог что-то сломать. Джо посмотрела на него из-за угла и решила, что он, скорее всего, кто обижает людей. После ужина их отправили на задний двор с Рене, её старшим братом, которому было тогда семнадцать и который воспринял эту задачу примерно так же, как воспринимают внезапный дождь: неприятно, но переживём. Рене облокотился о перила и всё оставшееся время разговаривал по телефону, лишь изредка поглядывая в их сторону . Стив первый заговорил. Спросил что-то про звёзды, небо в тот вечер было ясным и действительно было на что смотреть. Джо ответила. Он ответил ей. Через какое-то время она поняла, что смеётся по-настоящему, а не из вежливости, над какой-то чепухой, которую он говорил с совершенно серьёзным лицом. К концу вечера её первоначальная теория про него рассыпалась окончательно. Стив был не из тех, кто обижает людей. Он был, пожалуй, из тех, про кого сразу думают не то, а потом удивляются. Рене так и не поговорил с ним толком. Позже, уже в доме, сказал что-то вскользь, это не прозвучало грубо, скорее, безразлично, а это порой хуже грубости. Стив ему однозначно не понравился, и Джо это заметила. Она ещё не знала тогда, что через несколько месяцев Сесиль с сыном переедут к ним, что отец сделает предложение, и будет свадьба, и новые комнаты, и совместные завтраки, и всё то, из чего складывается общая жизнь. Она этого не знала и не загадывала. В тот вечер она просто была рада, что познакомилась с кем-то интересным. Потом он стал братом, и всё немного переменилось. Стив заступался за неё, всегда оказывался рядом в нужный момент, говорил нужное и потом не возвращался к этому. Она ходила с ним гулять, иногда с его друзьями. Стив во многом сделал её собой — она понимала это не всегда, но понимала. Фильмы — его. Он никогда не смотрел что попало и не разрешал Джо. Музыка — тоже его. Джо было лет двенадцать, когда она впервые услышала из-за его закрытой двери The Clash. Потом стала тихо слушать сама, ей хотелось быть таким же крутым, как он. Она не призналась бы в этом вслух ни тогда, ни сейчас. Когда два года назад он уехал в Манчестер, Джо не ожидала, что это будет так трудно. Первые несколько недель она каждый раз немного удивлялась, что его нет на кухне, что некому постучать в дверь и сказать что-нибудь бессмысленное и точное одновременно. Потом привыкла. Он звонил, писал, приезжал, когда мог. Этого было достаточно, хотя и не было тем же самым. Джо вернулась на кухню, поставила чайник и встала у окна, глядя в серое утреннее ничто за стеклом. Неделя была хорошей: поездки по мокрым осенним полям, фильмы на диване, кружка чая, поставленная без слов, смех над перепутанной передачей, который потом ещё возникал сам по себе где-то на краю мыслей. Чайник закипел. Джо налила воду, взяла кружку и подумала, что напишет ему, когда он доедет.