Холоднее

Двадцать седьмого декабря кинотеатр в Литтл-Килтоне заполнился до самого входа. Очередь за билетами тянулась длинной лентой вдоль стеклянных дверей, заставляя людей прижиматься друг к другу. Джо разглядывала светящееся расписание над кассой, пока Эмма шептала что-то Тоби на ухо. Он наклонился ближе и рассмеялся совершенно беззвучно, едва качнув головой. Джо сразу заметила его манеру держаться. Он не пытался заполнять разговорами каждую секунду и поздоровался без лишнего энтузиазма в голосе. Эмма рядом с ним двигалась медленнее и смотрела мягче обычного. Четвертым в их ряду стоял Эрик, который держал руки глубоко в карманах куртки и рассматривал прохожих. Возле окошка кассы Джо снова подняла глаза на экран с сеансами. Первый зал подходил для сеанса в семь пятнадцать, а огромный плакат на стене обещал космическую историю с тем самым логотипом из детства. Эмма еще неделю назад назвала этот фильм глупым продолжением старой франшизы. Джо не стала спорить, поэтому теперь в ее пальцах были зажаты билеты во второй зал на американский экшн про экстремалов. Эрик принес огромный бумажный стакан с попкорном и молча поставил его на пластиковый подлокотник между креслами. Джо потянулась и взяла несколько штук. На экране начался громкий трейлер со взрывами машин и криками актеров. Эрик наклонился в ее сторону, обдав запахом одеколона. — Этот фильм не стоит смотреть, я видел его в прошлые выходные в торговом центре. — Ясно, тогда не пойдем. В зале полностью погас свет, оставив только яркие отсветы от проектора. На белом полотне зашумел бирюзовый океан и пошли высокие волны с белой пеной. Потом камера резко бросилась вниз — горы, пропасть, человек в вингсьюте, летящий над ущельем. — Кондиционер работает на полную мощность, ты не замерзла? — Мне тепло. — Могу отдать свою куртку. — Эрик. — Джо продолжала упрямо смотреть на экран. — Я не замерзла. Он отодвинулся назад к спинке кресла. В середине фильма рука Эрика легла на разделяющий их подлокотник. Его запястье остановилось в паре сантиметров от ее локтя. Джо плавно переложила ладонь на собственное колено, вытащила из кармана мобильный телефон и проверила время. Светящийся экран на секунду выхватил из темноты ее лицо, после чего она убрала его обратно. — Там три одинаковых падения подряд, — шепнул Эрик. — Режиссёр явно перепутал кино с рекламой энергетика. Джо покрутила в руках пустой стакан из-под попкорна и опустила его обратно в пластиковый держатель. После окончания фильма свет включился слишком резко, заставив всех зажмуриться. Люди начали подниматься со своих мест и плотной толпой потянулись к выходу из зала. В фойе Джо сразу опустила руку в карман в поисках пачки сигарет. Эмма продолжала увлеченно рассказывать что-то Тоби, который шел рядом и просто кивал. На улице ветер дул сильнее прежнего, бросая в лицо мелкий мусор. Зажигалка давала только искру и сразу гасла от сильных порывов. Эрик подошел ближе и заслонил собой пламя. Фитиль поймал огонь. Джо глубоко затянулась и выдохнула серый дым в сторону неоновой витрины. — Спасибо. Эмма сразу взяла Тоби под руку, увлекая его немного вперёд по тротуару. Её голова была наклонена к его плечу, губы быстро двигались, пересказывая какую-то историю, а Тоби наклонялся ниже, пряча подбородок в высокий воротник куртки и внимательно слушая. Эрик шёл рядом с Джо, выдерживая небольшую дистанцию, чтобы не задевать её плечом. Они остановились у пешеходного перехода, где таймер на светофоре медленно отсчитывал красные секунды. — Там за углом Уилсонс открытый, пойдём? — Эмма оглянулась через плечо, придерживая рукой сползающий капюшон. Кафе встретило их сухим теплом радиаторов и густым запахом молотого кофе, смешанным со сладковатой корицей. Тяжёлые еловые ветки свисали над самым входом, а по периметру больших оконных стёкол неровно мигали жёлтые гирлянды. Народу внутри почти не было, если не считать пары в самом дальнем углу и шумной компании постарше. Они сняли влажные куртки, развесив их на спинки высоких стульев, и выбрали место у окна. Эмма сразу придвинула к себе ламинированный лист меню. — Я хочу глинтвейн. Тоби аккуратно забрал лист из её рук, пробегая глазами по колонкам напитков. — Чай, наверное. — Он вернул меню на деревянную поверхность. — Мне ещё ехать. Эрик расстегнул верхние пуговицы кардигана и откинулся на кожаную подушку дивана. — На чём ты добирался? — На автобусе. — Тоби отодвинул меню ещё дальше. — На обратном пути что-нибудь придумаю. Официант появился возле стола с небольшим блокнотом в руках. Эмма заказала глинтвейн, Джо попросила чёрный кофе, Эрик указал на ту же строчку в списке. Тоби помедлил, расспрашивая про имбирный чай, и получил в ответ короткий кивок. Эрик дождался, пока сотрудник кафе скроется за барной стойкой, и повернулся к Тоби. — Ты из Хай-Уикома? — Сейчас да. До четырнадцати здесь жил. — Тоби взял стакан со свечой, покрутил его, изучая потеки воска на донышке, и вернул на салфетку. — А сейчас что, приехал на каникулы? — Бабушка с дедом здесь. Приезжаю когда могу. Но сейчас они не в городе, поэтому сегодня я к себе. Эрик сделал глоток из своей чашки, которую официант успел принести вместе с чайником. Эмма в это время быстро набирала сообщение в телефоне, после чего развернула светящийся экран к Тоби. — Вот, я говорила про это место. Тоби сощурился на картинку, слегка отклоняя голову назад. — Это же закрылось. — Когда? —В ноябре ещё, Грант там выступал за две недели до закрытия, говорит, было видно, что конец. — Жалко. — Эмма опустила телефон в сумку, где он звякнул о связку ключей. — Там хорошая акустика была. Эрик переводил взгляд с разочарованного лица Эммы на спокойный профиль Тоби. — Грант — это кто? — Басист. — Тоби отпил горячий имбирный чай. — Мы в одной группе. — Вы играете в Хай-Уикоме? — В основном да, иногда выезжаем. Эрик кивнул, его лицо снова повернулось к центру стола. Эмма переменила позу и начала эмоционально рассказывать про приближающийся Новый год, жестикулируя маленькой ложкой. Она долго распространялась про идею Сида арендовать большой дом за городом и почему это закончится катастрофой, ведь Сид не способен организовать даже простой поход в кино без потери половины билетов. Джо слушала знакомые жалобы, время от времени кивая для поддержания видимости участия, пока её взгляд блуждал по тёмной улице. Эрик наклонился ближе, пользуясь тем, что Эмма полностью переключилась на Тоби, доказывая ему некомпетентность их общего знакомого. — Я нашёл кое-что для тебя, подарок. — Он говорил тихо, глядя скорее на сахарницу, чем на Джо. — Сюда не потащил, неудобно, но надо бы передать. Джо обхватила ладонями свою кружку, понимая, что фарфор успел стать едва тёплым. — Не надо было, — сказала Джо. —Уже нашёл. Скажи когда удобно. Джо ответила не сразу, наблюдая, как капля конденсата медленно сползает по холодному оконному стеклу. Смех Эммы перекрыл шум кофемашины, она шутливо хлопнула ладонью по столу, споря с Тоби о каком-то музыканте. Эрик продолжал ждать, его пальцы мерно постукивали по полированному дереву. — Пока не могу ответить. — Джо произнесла это негромко, переводя взгляд на пустую чашку Эрика. Эмма повернулась к ней, уловив окончание фразы. — Как ты вообще к идее с домом? — Зависит от дома. Джо допила оставшуюся на дне горькую жидкость и опустила кружку, фарфор издал резкий стук о блюдце. — Слушайте, мне надо идти. — Уже? — Эмма удивлённо приподняла брови. — Угу. Джо поднялась со своего места, снимая куртку со спинки стула. — Тоби, рада была познакомиться. — Взаимно, — Тоби сделал короткий вежливый кивок. — Я провожу, — приподнимаясь, сказал Эрик. — Не надо. — Джо быстро продела руки в рукава. — Мне пять минут пешком. Она попрощалась со всеми и толкнула тяжёлую дверь, выходя обратно в сырую прохладу. Ветер мгновенно ударил в лицо, принеся запахи мокрой земли и выхлопных газов. Она не успела пройти и десяти метров по тротуару, как дверь кафе позади снова хлопнула, и быстрые шаги зашуршали по мелкому влажному гравию у обочины. Эрик нагнал её возле угла здания. — Джо, подожди. — Я же сказала, что дойду сама. — Она остановилась, не поворачиваясь полностью и наступая подошвой ботинка в неглубокую лужу. — Дело не в этом. — Эрик шагнул ближе, выдыхая облако пара. — Джо, что происходит? — Мне просто нужно домой, Эрик. Я устала, — она поправила капюшон и привычно потянулась в карман за наушниками. Но Эрик не отступил. Он сделал шаг вперед, перекрывая ей дорогу, и мягко, но настойчиво перехватил её запястье, не позволяя достать провод. — Ты уходишь посреди вечера, динамишь меня с подарком и сейчас даже не смотришь на меня. Я не навязываюсь, Джо. Если я тебе надоел — просто скажи прямо. Джо замерла, уставившись на его пальцы, державшие её руку. Эрик подождал ответа, но, наткнувшись на её молчание, сам разжал пальцы. — Ладно. Беги домой, — отрезал он, и в его тоне больше не было заботы. — Захочешь нормально поговорить — наберешь. Сама. Он развернулся и быстрыми шагами пошел обратно к кафе, ни разу не оглянувшись. Джо не стала ждать, пока он развернётся к дверям кафе. Она вставила наушники, наугад нажав на экран телефона.

***

Телефон Джо ожил ближе к полудню. Экран загорелся коротким сообщением от Эммы: «Джо, ты как? Вчера всё было нормально? Эрик сам не свой, вы поругались?» Через пару часов пришло еще одно: «Мы на каток собираемся с Тоби и Сидом, погнали с нами? Тебе надо развеяться, а то ты вчера была какая-то замороженная». Джо долго смотрела на прыгающие три точки в мессенджере, свидетельствующие о том, что Эмма набирает очередное сообщение. Пальцы вяло набрали короткий ответ: «Прости, Эмм, я, кажется, заболеваю. Дико устала. Хочу просто отлежаться. Хорошо вам покататься». На это Эмма прислала только грустный смайлик и совет выпить терафлю. Больше Джо к телефону не прикасалась, перевернув его экраном вниз на прикроватную тумбочку. Эмма тему больше не поднимала. Двадцать девятое декабря тянулось бесконечно. Джо провела его дома, слоняясь из угла в угол, и к середине дня поймала себя на мысли, что совершила глупость. Несколько раз она разблокировала телефон, открывала чат с Эриком, смотрела на его аватарку. Пальцы зависали над клавиатурой, но «Извини за вчерашнее» казалось слишком фальшивым. Настоящую причину случившегося она объяснить все равно бы не смогла.

***

Вечер того же дня проходил, на удивление, спокойно. Ноа дремал в кресле, положив газету на колени. Стив уехал к друзьям ещё после обеда, поэтому они с Сесиль сидели на кухне вдвоем. Сесиль пила чай, Джо перелистывала страницы книги, они разговаривали вполголоса о каких-то бытовых пустяках. Сесиль поднялась, открыла холодильник и осмотрела полки. — Хочу приготовить клафути. Утром видела черешню в морозилке, давно лежит, надо использовать. — Она открыла верхний шкаф, достала муку, потянулась за молоком. Бутылки на месте не оказалось. — Я схожу, — Джо закрыла книгу. — Ноа съездит на машине, на улице сыро. — Он спит. — Джо перехватила со стола связку ключей. — Я прогуляюсь пешком. Супермаркет сейчас не работает, так что сразу на заправку, мне недалеко. Сесиль проводила ее долгим молчаливым взглядом. Джо надела куртку, тщательно замотала шерстяной шарф и вышла на улицу. Вопреки утренним обещаниям, погода оставалась терпимой. Холод стоял без малейшего ветра. Асфальт слабо блестел под редкими фонарями, декабрьские деревья застыли неподвижно. Без четверти девять, вокруг никого. Джо вставила наушники и запустила трек. Из динамиков полился тягучий гитарный перебор Биттлз, следом раздался знакомый голос. Она знала эту песню наизусть с детства, под нее получалось совсем отключить мысли. Строчка «Nothing's gonna change my world» крутилась по кругу, превращаясь в гипнотический ритм. Литтл-Килтон тянулся мимо тёмными оградами, жёлтыми прямоугольниками света на асфальте, затихшими окнами домов. Музыка заполняла все пространство, оставляя лишь монотонный счет шагов. Красно-белый навес заправки показался издалека, ярко выделяясь в темноте. Джо вытащила наушники у самого входа и толкнула прозрачную стеклянную дверь. В маркете было тепло и пусто, пахло крепким кофе и новой резиной. Она забрала молоко из холодильного отсека, затем остановилась у стойки с мелочами. Долго разглядывала жвачки, леденцы в жестяных банках, маленькие шоколадки в яркой фольге. Повертев в руках одну из плиток, она вернула ее на полку, но перед кассой передумала и взяла снова. У кофейного автомата Джо помедлила, посмотрела на панель и нажала кнопку. Она вышла через стеклянные двери, пытаясь одновременно удержать горячий пластиковый стаканчик и холодный бок бутылки. На улице заметно похолодало. Возле дальней колонки стояла тёмно-синяя машина. Высокий блондин лениво листал ленту в телефоне, прислонившись к капоту. Заметив движение, он убрал мобильный в карман и выпрямился, скрестив руки на груди. Джо остановилась в паре шагов и вскинула брови. — Преследование — это твоё хобби или мне просто везет? — Я бы выбрал жертву поинтереснее, Джо. Я вообще-то бак заправляю. — Уголок его губ дёрнулся в усмешке. Он опустил взгляд на её занятые руки и едва заметно кивнул на пластиковый стаканчик. — Ты серьёзно притащилась сюда в такую погоду ради этого? — Оно нормальное. Макс шагнул вперёд и забрал кофе прямо из её пальцев. Джо даже не успела возмутиться. Его ладонь на секунду задела ее кожу, обдав резким теплом. Он сделал глоток, прищурился, слегка скривился и вернул стаканчик обратно. — Твой кофе пахнет как жжёные шины, Джо. И на вкус такой же. Ты зачем вообще в такой дубак из дома вылезла? Джо не произнесла ни слова. Она молча подняла бутылку молока на уровень его глаз. Макс перевёл взгляд с бутылки на нее. Она едва заметно шмыгнула носом от холода. Он потянул за ручку и со щелчком открыл пассажирскую дверь. Из салона пахнуло приятным теплом. — Ладно, прыгай в машину, пока твоё сокровище не превратилось в молочное мороженое. Послушаешь нормальную музыку для разнообразия. — Нет. — Молоко замёрзнет. — Не замёрзнет. Макс захлопнул дверцу, обошёл капот, сел за руль и опустил боковое стекло, глядя на нее со своей привычной ухмылкой. — Смотри не разлей по дороге, Джо. — Он перевёл рычаг коробки передач, бросив на неё последний короткий взгляд. — Пока. Машина плавно тронулась, выехала на шоссе и быстро исчезла в темноте. Джо постояла секунду, затем вернула наушники на место. В этот раз она нажала на кнопку вполне осознанно. Плотный, качающийся звук заполнял голову, создавая непроницаемый аудио-щит. В наушниках отчетливо прозвучало: I am human and I need to be loved. Just like everybody else does. Джо чеканила шаг, уставившись под ноги, пока гитарная волна затапливала мозг. Погода испортилась в считаные минуты. Небо окончательно просело, и хлёсткий ветер погнал по улицам стену ледяного дождя, от которого капли разбивались о капюшон и заставляли Джо жмуриться от колючих ударов в лицо. Через несколько минут свет фар скользнул по мокрому асфальту, выхватив из темноты край обочины и длинные тени придорожных кустов, но привычного звука обгона так и не последовало. Джо не стала оборачиваться, продолжая упрямо шагать вперед по скользкому краю и глубже натягивая промокший капюшон куртки. Тяжелая машина двигалась ровно на её скорости, шурша шинами, пока наконец не поравнялась с ней у старого дорожного указателя. Боковое стекло бесшумно поползло вниз, открывая тусклое, холодное свечение приборной панели и выпуская давящие звуки из салона. Низкие, вибрирующие басы трека Дрейка пробились сквозь стену дождя на секунду раньше, чем Джо успела разглядеть силуэт водителя в полумраке. — Ты вся мокрая. Макс слегка откинулся на кожаный подголовник, удерживая ладонь на верхней части рулевого колеса и глядя на неё сверху вниз. — Нет, — упрямо ответила Джо — Я ещё ничего не предложил. Капот машины качнулся, подстраиваясь под её внезапную остановку, точно хищник, загнавший добычу на край дороги. — Ты собирался. — Садись. И постарайся не испортить мне кожу на сиденьях. — Макс окинул её медленным, сканирующим взглядом, в котором читалось холодное пренебрежение к её жалкому внешнему виду. — Ты вообще соображаешь, как нелепо выглядишь со стороны? Если тебя сшибёт встречный грузовик, мне придется тратить кучу времени на разговоры с полицией и заполнение бланков, а у меня на вечер совершенно другие планы. Садись в машину, пока я окончательно не потерял интерес к твоему спасению. — Ты слишком высокого мнения о собственной значимости. — Джо переступила с ноги на ногу, ощущая ледяную влагу, полностью пропитавшую швы правого ботинка. — Я просто шла домой. А вот ты потратил бензин, чтобы развернуться и забрать меня. — Интересная теория. — Макс перевёл взгляд на лобовое стекло. — Жаль, что неверная. Он просто продолжал ждать, удерживая ногу на педали тормоза, абсолютно уверенный в неизбежности своего триумфа. Потоки воды сверху хлынули с новой силой, превращая пригородный пейзаж в сплошные серые полосы, и Джо пришлось дернуть тяжелую ручку, чтобы поспешно укрыться в тепле машины. В салоне было слишком жарко, пахло дорогой нагретой кожей и приторно-густым парфюмом, от которого в замкнутом пространстве сразу начинало сильно ломить виски. Джо аккуратно поставила пакет с молоком на резиновый коврик у своих ног, стараясь держать спину ровно и минимально соприкасаться мокрой курткой с дорогой обивкой пассажирского сиденья. Автомобиль плавно сорвался с места, мгновенно набирая скорость и разрезая фарами ночную темноту Литтл-Килтона. Они миновали два перекрёстка в полном молчании, которое нарушалось только ритмом музыки и глухим стуком капель по металлу крыши. Джо повернулась к боковому стеклу, за которым смазанными жёлтыми пятнами тянулись редкие уличные фонари. — Ты проехал, — сказала Джо, увидев, как скрылся нужный поворот к её дому. — Кое-какие дела. Макс уверенно перестроился в правый ряд, даже не повернув головы в её сторону и удерживая прежнюю скорость. — Ты мог сказать сразу. — Джо сильнее прижалась к пассажирской двери. — Мог. Но ты бы не села. Джо отвернулась обратно к окну, решив проигнорировать реплику и уставившись на тёмные силуэты закрытых магазинов. Улицы сужались, уводя машину вглубь старых кварталов, пока тёмно-синий капот не замер у двухэтажного кирпичного дома, где на первом этаже горело одинокое окно. — Не скучай тут без меня. — Макс легко толкнул дверь и вышел наружу, подставив широкие плечи под холодные струи уже утихавшего дождя. Джо лишь выразительно закатила глаза ему вдогонку, оставаясь в полумраке пассажирского сиденья. Тяжёлые басы продолжали глухо вибрировать в динамиках, заставляя пластик дверей едва заметно дрожать. От ее дыхания и сырой одежды лобовое и боковые стекла начали быстро покрываться слоем конденсата, отрезая внутренний мир машины от улицы. Джо подышала на стекло, затем ребром ладони осторожно протерла небольшой прозрачный полумесяц, чтобы видеть происходящее снаружи. По ту сторону окна, пряча лицо под огромным черным зонтом, шла одинокая фигура. По бежевому пальто и чуть небрежной походке Джо сразу узнала Клэр Монро. Джо тут же откинулась назад, уходя в тень пассажирского кресла и отворачивая голову к центральной консоли, чтобы Клэр не заметила ее через стекло, порождая ненужные слухи в школе. Входная дверь дома хлопнула, заставив Джо снова посмотреть в проделанное окошко. Макс появился на крыльце со свёртком в плотной крафтовой бумаге и столкнулся с Клэр почти у железной калитки. Он безупречно улыбнулся, мгновенно включая свой привычный режим идеального парня из хорошей семьи, и небрежно перекинулся с ней парой дежурных фраз. Девушка послушно кивнула, после чего быстро скрылась в глубине улицы. Дойдя до машины, Макс открыл заднюю дверь, закинул пакет на сиденье и, вместо того чтобы занять водительское место, вытянул из кармана пальто узкую пачку сигарет. Джо решительно потянула за ручку и вышагнула на мокрый асфальт. Холодный воздух приятно остудил горящие от духоты щеки. — Зачем вышла, — равнодушно отрезал Макс. Он стоял спиной к ней, удерживая сигарету двумя пальцами и выпуская сырую струю дыма вверх. — В салоне душно. — Джо спрятала ладони в рукава куртки, спасаясь от ледяных брызг. — Ага. — Он стряхнул пепел в лужу у переднего колеса, наконец повернув к ней голову. — Вышла в надежде, что я благородно отдам тебе свое пальто? Я слишком эгоистичен для таких жестов под дождем. — Мне твоё пальто не нужно. Просто кое-кто вылил на себя полфлакона перед выходом. Любишь повыпендриваться перед зеркалом, Хастингс. — Это называется дорогой парфюм. Его делают во Франции. Для людей, у которых есть вкус. — Макс прислонился бедром к влажному крылу машины и скрестил руки на груди, внимательно разглядывая её промокший вид. — Во Франции просто не знают, что ты скупаешь его литрами и выливаешь на себя перед каждым выходом из дома, чтобы заглушить все остальные запахи. — Джо затеребила край мокрого рукава, не отводя взгляда от его лица. — Знаешь, Би-Би-Си упустили отличный сюжет для документального фильма о выживании в экстремальных условиях. — Макс сделал медленную затяжку, и огонек сигареты высветил его идеальные, словно вылепленные скулы. — Джозетт Беккер и её трофейный пакет пастеризованного молока штурмуют провинциальные болота под проливным дождем. Не хватает только трагического закадрового голоса о судьбе одиноких лесных ежей. Джо дернула уголком губ, пытаясь сдержать подступившее веселье, но образ получился слишком точным и забавным. Она не выдержала и негромко рассмеялась, запрокинув голову под мелкие капли дождя и полностью растеряв всю свою суровость. Макс замер, перестал затягиваться и принялся пристально разглядывать её смеющееся лицо. Его взгляд сделался неподвижным, точно он заносил новую маленькую победу в свой личный секретный список и оценивал уровень ее беззащитности. Джо уловила это избыточное внимание, и её смех быстро угас. — Залезай. Твоя мама решит, что тебя украли, и поднимет на уши весь округ. Макс щелчком отправил окурок далеко в сторону водостока и первым открыл водительскую дверь, возвращая себе маску ленивого безразличия. Они снова оказались внутри автомобиля, окружённые сухим и ровным теплом климат-контроля. Макс коснулся сенсорного экрана на передней панели, и тяжелые басы Дрейка сменились тихим, переборчивым мотивом с мягким роялем на заднем плане, который звучал уединенно и усыпляюще. Джо уставилась на светящийся монитор, переводя взгляд на профиль водителя. — Ты это слушаешь? — Иногда. — Не похоже на тебя. — Джо устроилась удобнее, поджав под себя одну ногу и стараясь не смотреть на его руки на руле. — Многое не похоже. Ты просто слишком мало в курсе моих настоящих привычек. За окном снова потянулись тёмные силуэты деревьев и глухие фасады жилых домов. Спокойная музыка звучала едва слышно, полностью заполняя пространство между передними сиденьями и создавая иллюзию полной безопасности. Между прочим, если ты перестанешь так отчаянно контролировать дорогу, музыка покажется тебе вполне сносной. Макс прибавил громкости на пару делений, когда рояль сменился мягким струнным перебором. — Я не контролирую дорогу, — сказала Джо, упрямо вздёрнув подбородок. — Контролируешь. Ты сидишь так, будто в любой момент готова перехватить управление или выпрыгнуть на ходу. Расслабься, я не собираюсь тебя похищать. По крайней мере, не сегодня. Джо повернула голову, сталкиваясь с его мимолетным, насмешливым взглядом. — У тебя все преступления расписаны по дням недели? Макс негромко рассмеялся, возвращая внимание к ночной трассе. — Только самые важные. Для мелких пакостей я оставляю выходные. Джо ничего не ответила, откинувшись назад и наблюдая за тем, как капли на лобовом стекле собираются в ровные ручейки под действием встречного ветра. Тёмно-синий автомобиль мягко затормозил у калитки её дома, осветив яркими фарами почтовый ящик. Двигатель продолжал ровно работать, посылая легкую вибрацию по кузову. — Твоя карета превращается в тыкву, — сказал Макс. Он убрал руку с руля, медленно поворачиваясь к ней и удерживая взгляд на её лице слишком долго. — Спасибо. Спокойной ночи. Джо перехватила пакет с молоком и потянула за массивную ручку двери, стремясь как можно быстрее выбраться наружу. — Спокойной ночи, Джо.