Бесконечное пространство

— Джозетти, это платье подходит тебе больше всего. Стив лежал на кровати поверх одеяла, закинув руки за голову. — Перестань меня так называть. — Это невозможно. — Стив. — Джозетти. Он повернул голову. Волосы всклокочены, рубашка наполовину вылезла из джинсов. Джо приоткрыла рот, чтобы возразить, но Стив уже отвернулся обратно к потолку и сделал вид, что разговор закончен. Вчера вечером они завалились на диван с пакетом чипсов и случайно досмотрели до конца какую-то старую итальянскую комедию шестидесятых с главным героем Джанетти, который попадал в одни и те же неприятности семь раз подряд. Джо всё время смеялась с него, так что Стив сразу придумал для сестры новый вариант её имени. — Третье было слишком парадным. — Я знаю. — Второе ты сама ненавидела. Я видел по лицу. Это было правдой. Второе платье — зелёное, с рюшами у горловины — она сняла через сорок секунд. Джо посмотрела на себя в зеркало на его стене. Четвертое платье было бордовым, коротким, с тонкими лямками. Сесиль выбирала. — Ладно. — Пожалуйста. Джо уже пошла к себе, но Стив успел сказать ей в спину: — Джозетти. Она не обернулась. В своей комнате Джо накинула поверх платья чёрный кардиган — старый, немного великоватый в плечах, купленный когда-то на развале за три фунта. Посмотрела на туфли Сесиль, которые уже второй раз за месяц стояли у неё под кроватью. Спрашивать разрешения сейчас поздно.

***

С утра Сесиль готовила, а они со Стивом крутились рядом — то помогали, то мешали. Джо чистила картошку и периодически роняла её в раковину. Стив взялся открыть вино, открывалка хрустнула и сломалась пополам. Они посмотрели на обломки и одновременно засмеялись, тогда Сесиль приняла решение прогнать их из кухни. Дойдя до коридора, Стив погнался за Джо из-за печенья, которое она успела стащить у него из рук, и брат с сестрой пронеслись через гостиную, едва не задев ёлку. Ноа опустил газету. — Вы можете снести ёлку. — Не снесём. Стив остановился у дивана. Ноа перевернул страницу. — Она стоит в этом доме двадцать лет. Пережила вас обоих в самые трудные периоды. Чуть позже они разошлись по разным комнатам: Стив к себе, Джо на кухню за второй кружкой. Сесиль терпеливо подвинулась, не спрашивая, чего ей надо. Джо встала у окна. За стеклом сосед уже разматывал гирлянду через перила крыльца, путался в проводе и чертыхался в одно лицо. Минут через десять Джо шла обратно по коридору и услышала за спиной тихие шаги. Ноа стоял у поворота, смотрел в другую сторону. Уголок его рта чуть дёргался. В восемь вечера они наконец-то сели ужинать. Сесиль не стала делить трапезу на смены блюд и выставила на стол всё сразу. Тарелки и салатницы теснились на скатерти, еда ещё дымилась. Её было явно больше, чем они могли бы осилить вчетвером. Ноа бесшумно вернулся из кухни. В руках он нес новую, еще блестящую открывалку, которую аккуратно положил на край стола. Стиву сегодня торжественно поручили быть главным по напиткам. Он принялся наполнять каждый бокал. Густое рубиновое вино тихо плескалось о хрустальные стенки. Закончив, Стив медленно поднялся со своего места. Он ничего не говорил, просто стоял и ждал, пока остальные переглянутся и тоже потянутся к своим напиткам. В комнате повисла выжидающая тишина. — За всех нас, — негромко, но твердо произнес Стив. — И за следующий год. Который обязательно будет лучше. Стив ушёл в девять. Обнял Сесиль, потянулся потрепать Джо по голове, но она вовремя увернулась. — Я к Гарри и ребятам. Они снимают дом в сторону Оксфорда, почти час на машине. Надо выходить сейчас. — сказал Стив на ходу, подмигивая Джо. Входная дверь негромко щелкнула замком и закрылась. В опустевшем доме сразу стало тише на один голос. Джо домыла тарелки, вытерла руки и поднялась наверх. Остановившись перед зеркалом в полутемном коридоре, она всмотрелась в свое отражение. Привычным жестом поправила прическу: сегодня она потратила время, чтобы идеально выпрямить волосы, и теперь гладкие пряди послушно скользили сквозь пальцы. Чуть склонив голову, Джо вернулась к макияжу. Она аккуратно подвела темные стрелки, мягко растушевав внешний угол, а затем легким движением подкрасила губы. Спустившись обратно в прихожую, она потянулась к вешалке и сняла свое пальто. Сесиль всё это время молча стояла в дверях кухни, прислонившись плечом к деревянному косяку. Она ничего не говорила и лишь внимательно наблюдала за сборами Джо. — Во сколько? — Поздно. Не жди. — ответила Джо, просунув руки в рукава. — Джо. — Сесиль. Сесиль сложила полотенце пополам. — Телефон при себе. — Всегда. За окном у двери асфальт блестел под фонарём. Джо написала Эмме «выхожу» и открыла дверь. Декабрьский воздух обжёг холодом. Джо шла быстро, засунув руки в карманы, туфли Сесиль цокали по мокрым плиткам. На окнах вдоль улицы горели гирлянды — оранжевые, белые, в одном окне мигали синим. В домах за стёклами двигались люди, кто-то нёс бокал, кто-то тянулся задёрнуть штору. Эмма стояла перед калиткой своего дома в тёмно-бежевом пальто с поднятым воротником, её тёмные кудри разлетелись от ветра в разные стороны. Она убрала телефон, когда увидела Джо. — Тоби сегодня не придёт? — сразу же спросила Джо. — Нет. У них там своё. — Эмма передёрнула плечами. — Мы увидимся второго. Они пошли рядом. Эмма заговорила про сообщения Натали из чата. Где-то за поворотом бухнул первый пробный салют, видимо, кто-то не удержался. До дома Нейта Тейлора оставалось минут десять пешком.

***

Дом на Хаймур ярко светился с улицы. Окна на первом этаже горели сквозь шторы, а музыка слышалась ещё с угла. Они вошли, и сразу стало душно и шумно от обилия людей. В коридоре висели чужие куртки, кто-то громко смеялся в гостиной, а на кухне что-то открывали и разливали. Натали налетела на них у самого входа и потащила куда-то вглубь комнаты, где уже стояли Марго и Оливер. Сид обнаружился чуть позже, когда вынырнул из кухни с двумя банками в руках. — С наступающим, Беккер. Сид протянул одну банку Джо без лишних вопросов. — И тебя. — Она открыла банку и сделала первый глоток. Холодный сидр приятно освежал, а мелкие пузырьки кольнули в горле. Джо пила быстро, не специально, просто весь вечер шёл в таком бешеном темпе. Сидр быстро кончился, кто-то дал ей стакан с чем-то более крепким, она выпила это, а потом взяла ещё сидра у какого-то парня на кухне. Алкоголь хорошо расслаблял. Они с Эммой танцевали посреди гостиной, когда поставили что-то очень громкое. Эмма знала слова и пела их Джо прямо в лицо, а Джо пела в ответ, половину слов придумывая на ходу. Марго возникла рядом, а потом Оливер тоже влез в середину и немедленно начал изображать что-то, что теоретически могло быть танцем. Джо смотрела на них и думала, что по-настоящему любит этих людей. За сорок минут до Нового года она уже изрядно захмелела. Голова оставалась лёгкой, но всё вокруг казалось немного ярче и чуть менее серьёзным. Она стояла у стены с остатками напитка в стакане и смотрела на танцпол, где Натали танцевала с каким-то парнем, которого Джо не знала. Телефон лежал в кармане кожанки. Она достала его без конкретной цели и открыла переписку с Эриком. Джо писала медленно, потому что пальцы слушались чуть хуже обычного. «Прости за ту ситуацию. Давай встретимся и поговорим нормально» Она перечитала текст и убрала телефон в карман, не дожидаясь ответа. Натали что-то кричала ей прямо с танцпола и активно махала рукой. Джо допила, поставила стакан на ближайшую поверхность и пошла туда. В комнатах стало слишком много всего одновременно, слишком жарко и громко. Джо пробралась к окну в дальнем конце гостиной. Там уже стоял Сид с двумя парнями, которых она знала в лицо, и какой-то девчонкой, которую не знала вовсе. Они говорили вполголоса, наклонившись друг к другу. Сид кивнул в сторону стеклянной двери во двор. — Пойдёмте на воздух, тут дышать нечем. Джо сделала шаг ближе к их компании. — Я с вами. Сид обернулся и оценивающе приподнял бровь. — Беккер, тебе точно не надо идти с нами. Ты же у нас примерная девочка. — Угу, — сказала Джо, закатив глаза, и первой двинулась к выходу . Вышли через кухню на задний двор. Вокруг стояла темнота, только свет из окон падал ровными полосами на мокрые плитки. Было холодно, пальто немного преграждало ветер, но платье не держало ничего. Джо скрестила руки и прислонилась к стене рядом с кем-то из парней. Сид достал из кармана косяк. Она смотрела молча, впрочем, удивляться было нечему. Красные глаза, тяжёлые веки, привычка щуриться на любой свет, вечно помятая толстовка — всё это можно было списать на недосып, и большинство так и делало. Но друзья знали точнее, хотя Сид раз в месяц торжественно объявлял, что это в последний раз. Они пустили самокрутку по кругу. Когда очередь дошла до неё, Джо взяла её без паузы и аккуратно затянулась. Сид посмотрел на неё с удивлением. — Ого. Ты-то откуда умеешь. — Пробовала пару раз. — сказала Джо, медленно выдыхая дым. Сид усмехнулся и забрал самокрутку обратно в свои пальцы. Джо стояла у стены и смотрела на полосы света из кухонного окна. Кто-то из парней что-то рассказывал, остальные смеялись, она смеялась тоже. Трава вместе с тем, что она уже выпила, давала другой эффект — всё вокруг стало мягче и воздушнее, даже холод на заднем дворе казался скорее приятным. Сид, прислонившись плечом к стене, бездумно пускал дым в темноту. Они простояли так еще несколько минут, просто слушая обрывки шума из дома и вдыхая морозный воздух. Внутри музыка снова стала казаться громче и настойчивее, призывая обратно, и Джо, не дожидаясь приглашения, первой отлепилась от стены и пошла к двери. Натали возникла рядом немедленно, потянула её за руку в середину комнаты. Они танцевали громко и беспорядочно, Натали пела что-то в потолок, её длинные блондинистые волосы, изначально собранные небольшой заколкой, теперь болтались из стороны в сторону, постоянно попадая Джо прямо в лицо. Телефон завибрировал в кармане. Джо достала его на ходу, экран светился уведомлением от Эрика, но буквы плясали, она не разобрала и убрала обратно. Без пяти двенадцать кто-то убавил музыку и включил на телевизоре обратный отсчёт — там показывали площадь в Лондоне, толпы людей, огни. Все постепенно стягивались к гостиной. Джо стояла рядом с Натали и Эммой, держала стакан, смотрела на экран. Десять. Девять. Восемь. Эмма взяла её за руку. Пять. Четыре. Три. На экране вспыхнул фейерверк. Все вокруг одновременно закричали, кто-то свистел, кто-то смеялся. Эмма обняла Джо так крепко, что стакан едва не выпал. Джо смотрела на экран, где над Темзой рассыпались огни, и пила шампанское, которое кто-то сунул ей в руку, и смеялась над чем-то, что сказала Натали. Наступил две тысячи шестнадцатый год. Рядом с Джо оказался незнакомый парень — тёмные волосы, высокий, двигался в такт. Они танцевали близко, потом ближе, его руки лежали у неё на бёдрах. Джо не отстранилась. Смотрела куда-то в сторону, в огни гирлянды над чьей-то головой. Телефон завибрировал в кармане кардигана. Она достала его, не останавливаясь. «М» Входящий вызов. Незнакомый парень что-то сказал ей, она не разобрала. Уже уходила через танцпол, потом через коридор, мимо кухни, дёргала ручки дверей. Первая — заперта. Вторая — там кто-то был, смеялись. Третья открылась, и за ней оказалась небольшая тёмная комната: диван, чьи-то куртки на спинке, окно с задёрнутой шторой. Джо зашла и закрыла дверь. Приняла вызов. Экран вспыхнул. На заднем фоне появился неоновый свет, синий и розовый, силуэты, бас, который пробивался даже через динамик. Клуб, что-то большое. Макс смотрел прямо в камеру. Его волосы были небрежно растрепаны, а взгляд казался непривычно живым и чуть неровным. Джо поймала себя на мысли, что никогда не видела его пьяным. — Ты долго, — наконец произнёс он. — Я была занята. — Чем? — протянул Макс. Джо опустилась на диван, откинулась на спинку. — Танцевала. Макс внимательно посмотрел на неё. — Ты выглядишь по-другому. — А ты пьян. — Это не противоречие. За его спиной кто-то что-то крикнул, он чуть обернулся, и неоновый свет скользнул по скулам, затем снова посмотрел в камеру. Музыка на его конце была тяжёлой, пульсирующей, совсем другой, чем здесь. — Где ты? — спросила Джо, вглядываясь в мелькающие световые блики на его фоне. — Лондон. — Он сказал это так, как будто этим всё объяснялось. — Здесь чертовски громко. — Хорошо тебе. — Неплохо. — Он взял что-то со стола рядом, отпил, поставил обратно. Затем слегка прищурился, вглядываясь в темные очертания на экране Джо. — Ты в шкафу сидишь? — В комнате. — На вечеринке в комнате. — Мне позвонили. Макс медленно поднял бровь, и на его лице отразилось искреннее непонимание. — Кто? Джо выдержала паузу, глядя прямо в его мерцающие на экране глаза. — Ты. Он замолчал. Секунду или две Макс просто смотрел на нее, переваривая услышанное. А затем уголки его губ поползли вверх. За его спиной нарастал чей-то смех, ещё чьи-то голоса. — С Новым годом, Джо. — Почти прокричал он сквозь шум. — Повеселись. — И тебя, — сказала Джо. Он смотрел на неё ещё секунду. Потом связь оборвалась. Джо сидела на диване в тёмной комнате, окруженная горой чужих курток на высокой спинке. Из-за закрытой двери доносилась глухая музыка, а в руке темнел телефон с полностью погасшим экраном. Она посидела в тишине ещё немного, после чего неторопливо встала и вышла к остальным. В коридоре было невероятно шумно, гости обнимались и пили прямо из горлышек, а звуки музыки сделались значительно громче. Эмма налетела на неё сразу у поворота и крепко сжала в объятиях, что-то восторженно прокричав на ухо. Они вместе протиснулись обратно в гостиную. Здесь было не протолкнуться, воздух казался густым, пропитанным чужим дыханием и сладким алкоголем. В какой-то момент тяжелый гул басов внезапно оборвался. Нейт, хозяин дома, стоял у телевизора и пытался подключить свой телефон, чтобы включить новый плейлист. Экран на стене мигнул, отобразив его рабочий стол. На несколько секунд в комнате повисла выжидающая тишина. И именно в эту короткую паузу на весь экран, поверх обоев телефона, вывалился белый баннер уведомления из сообщений. Текст был достаточно крупным, чтобы его прочитала половина гостиной. «Я сказала ему, что останусь внизу с девчонками. Жду тебя через десять минут в гостевой спальне, пока он не хватился». Джо, чьи мысли всё ещё текли медленно и тягуче, потребовалось несколько долгих секунд, чтобы сложить буквы в смысл. Кто-то громко ахнул. Нейт в панике дернул пальцем по экрану своего телефона, пытаясь смахнуть всплывшее окно, но от волнения промазал и, наоборот, открыл переписку на весь огромный экран. Девушка Нейта, которая весь вечер ни на шаг от него не отходила, в этот момент стояла всего в паре метров, держа в руках пластиковый стаканчик. Оцепенение спало так же резко, как и началось. Девушка Нейта с силой швырнула свой пластиковый стакан прямо ему в грудь. Напиток плеснул на рубашку, а пустой пластик отскочил на ковёр. — Какого хрена?! — её голос сорвался на оглушительный визг. Начался хаос. Нейт грязно выругался и со злостью швырнул телефон на диван. Кто-то из парней тут же встрял между ними, потому что девушка с кулаками рванула к Нейту. Толпа отшатнулась в стороны, люди толкались локтями, наступая друг другу на ноги, лишь бы не попасть под раздачу, и в центре гостиной быстро образовалось пустое кольцо. Джо стояла у стены, прижимая локти к туловищу, и смотрела на этот хаос с ватным отстранением. Алкоголь и трава сглаживали углы. Она наблюдала, как кто-то кого-то оттаскивает за плечи, как хлопает входная дверь, впуская в натопленный дом резкий морозный воздух. Ей не было до этого дела. Вскоре кто-то из парней догадался выдернуть кабель или переключить сигнал, и в колонках снова ударила музыка. Громче, чем до этого. Басы били по ушам, искусственно заглушая остатки ссоры и неловкость тех, кто остался. Праздничная вечеринка продолжалась ещё очень долго. Джо много танцевала в душной гостиной, полностью растворяясь в быстром ритме и сталкиваясь плечами с незнакомыми людьми. Ближе к трем часам ночи она отправилась на второй этаж в поисках свободной ванной комнаты и столкнулась там с Сидом. Он как раз стоял у раковины и смывал остатки усталости холодной водой. — Поделись со мной ещё раз. Сид вытер мокрые руки об угол висящего на стене полотенца. — Джо, тебе разве мало? — На сегодня точно не хватит. Он усмехнулся, но вытащил из заднего кармана джинсов знакомую узкую жестянку. Щёлкнул внутренний замок двери, полностью отсекая доносившийся из коридора праздничный гул. Они остались вдвоем в маленьком замкнутом пространстве. Они курили и болтали ни о чём, смеялись над чем-то, что уже через минуту никто не мог вспомнить, и снова курили. Джо давно потеряла счёт времени — в какой-то момент она оказалась в ванной, сидела, облокотившись на её борта, и было тихо, только капала где-то вода. — Вот смотри, — внезапно сказал Сид. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене у самой двери, и немигающим взглядом сверлил потолок. — Короче... Вселенная. Она расширяется. Постоянно. Прямо сейчас, пока мы тут... ну, сидим. Джо сидела, подтянув колени к подбородку. Ей казалось, что её голова весит тонну, а стены вокруг медленно и плавно покачиваются, как на волнах. — Угу, — выговорила она. Сказать что-то длиннее было слишком сложно для онемевшей челюсти. — И всё, что в ней есть... оно типа... удаляется друг от друга. Каждую секунду. Галактики, звёзды. Всё вообще. Джо тупо уставилась на свои пальцы на ногах. Мысль Сида шла к ней долго, но когда наконец дошла, Джо показалось, что она постигла какую-то великую тайну. — И мы тоже. — Что — мы тоже? — Сид попытался повернуться к ней, но голова была слишком тяжёлой, и он бросил эту затею. — Ну... удаляемся. Сидим в этой ванне и улетаем от всего остального. Сид завис минуты на две, переваривая. Потом медленно, очень тяжело кивнул. — Да-а... Реально. Джо вдруг накрыло. Она тихо прыснула, попыталась зажать рот ладонью, но смех пошёл дурацкий, неостановимый. Она запрокинула голову, стукнувшись затылком о борт ванны, но даже не замешкалась. Сид тоже засмеялся, хотя уже через три секунды забыл, в чём именно прикол, и просто смотрел на кусок мыла на раковине, который вдруг показался ему ужасно смешным. Потом их обоих резко, в одну секунду, выключило обратно в тишину. Сид со второй попытки отправил окурок в воду, тихо зашипело. Он потянулся к жестянке, раза три мазнул пальцами мимо, наконец взял, покрутил и поставил обратно на бортик раковины. Этот процесс занял у него целую вечность. — Вообще это странно, — пробормотал он, шмыгнув носом. Глаза у него уже полузакрывались. — Все куда-то едут... суетятся, торопятся. А вселенной всё равно. Она огромная. — Мрачно, — Джо залипла на полоску света под дверью. — Не мрачно. Наоборот. — Сид долго и усердно потирал висок, вспоминая, что хотел сказать. — Ну типа... какая разница тогда. Можно просто делать что хочешь. Или не делать. Снаружи кто-то громко рассмеялся, музыка на секунду стала отчётливее, но это было где-то в другой реальности. Джо думала о чём-то своём — мысль была приятная, мягкая, но стоило попытаться облечь её в слова, как она тут же ускользала. Сид на фоне что-то бубнил. Язык у него заплетался, слова перетекали друг в друга. — ...и вот поэтому, если пространство бесконечное, то всё что угодно где-то да есть. Математически. — Он замолчал, потеряв нить, а потом вдруг спросил: — Ну и... есть где-то такой человек? Джо с трудом подняла голову. Логика, по которой Сид перешёл от математики к людям, окончательно умерла по дороге, но переспрашивать было лень. — Ну, я думаю, есть, — смазанно ответила она, решив, что развивать мысль слишком трудно. Сид тяжело покивал, как будто это окончательно подтверждало его теорию. — Тот тип... Про него говорила Эмма. Джо улыбнулась. Но почти сразу улыбка сошла с её лица, уступив место какому-то заторможенному раздумью. Она уставилась в одну точку на кафеле, мысленно застряв на этом вопросе, и так и не ответила. Сид, впрочем, и не ждал. Он снова залип в потолок, шумно дыша носом. — А у тебя... у самого... есть такой? — кое-как выговорила Джо через силу, чувствуя, как слова ворочаются во рту, словно камни. Сид молчал так долго, что она почти уснула под этот монотонный гул. — Не знаю, — наконец донеслось с пола. — Наверное. Хотелось бы. Он произнёс это без особой грусти. Джо посмотрела на него. Сид по-прежнему смотрел в потолок. За дверью музыка снова стала громче — кто-то прибавил звук, и тяжёлый бас пробился даже сквозь кафель. Сид со вздохом оттолкнулся от стены, ухватился за косяк и кое-как поднялся. Его ощутимо качнуло. Он повернул защёлку замка, промазав пальцами пару раз. — Пойдём, наверное. Джо кивнула. Собрать себя в кучу и встать из ванны оказалось целым проектом, требующим максимальной концентрации, но, ухватившись за бортик обеими руками, она всё-таки поднялась на ноги. Проект увенчался успехом, хотя гравитация в этой конкретной точке вселенной явно была настроена против неё. Джо неловко перекинула одну ногу через высокий край ванны, затем вторую, и чуть не поскользнулась на гладком полу. Сид, даже не глядя в её сторону, машинально вытянул руку и придержал её за край кардигана. Хватка была слабой, но этого хватило, чтобы пол перестал раскачиваться. Дверь распахнулась, и реальность обрушилась на них с беспощадной силой. После стерильной тишины ванной комнаты коридор ударил по ушам плотной стеной звука. Бас вибрировал в полу, кто-то рядом визгливо смеялся, а в воздухе стояла душная взвесь из дешевого алкоголя и чужого пота. Джо зажмурилась, чувствуя, как пульсирует в висках. В этот момент телефон в кармане коротко завибрировал. Она достала его, ожидая какой-нибудь мусор из чатов, но экран показал уведомление от Макса. Джо развернула его, едва не выронив аппарат из онемевших пальцев. Это был нечеткий, смазанный кадр: он сам, в полумраке клуба, с той же растрепанной головой, с которой он выходил на связь пару часов назад. В углу кадра виднелась часть неоновой вывески «2016», а сам Макс смотрел не в объектив, а куда-то в сторону, с легкой, почти неуловимой улыбкой, словно слушал кого-то, кто стоял рядом с ним. Никакого текста. Только картинка, от которой внутри Джо что-то странно дернулось. Сид, уже успевший отойти на пару шагов, обернулся и кривовато усмехнулся, заметив, как Джо застыла, уставившись в экран. — Добро пожаловать обратно на Землю, Беккер, — пробормотал он. Джо молча заблокировала телефон и спрятала его обратно в карман. — Да, — тихо ответила она, ни к кому не обращаясь. — На Землю.