6. Бизнес

Спустя несколько дней

Понедельник в техникуме выдался на редкость спокойным. Воздух еще не успел прогреться, и утренняя прохлада приятно бодрила. Юта Оккоцу, как обычно, стоял чуть в стороне, перебирая какие-то записи в блокноте. — О, Юта, ты сегодня тоже с нами, — Наоми приветливо кивнула, проходя в центр круга. — Годжо наконец перестал использовать тебя как личного секретаря и вспомнил, что ты — маг особого ранга? Юта от неожиданности чуть не выронил планшет, его щеки слегка порозовели. — Э-э, Наоми… Сатору просто сказал, что сегодня будет «особый инструктаж»… Женщина окинула взглядом присутствующих. Маки, облокотившаяся на свое копье, внимательно следила за каждым её движением. Мэгуми, как всегда хмурый, Юдзи и Нобара, о чем-то спорившие в полголоса, Панда и Тогэ, мирно устроившиеся в тени. — Ребята, давайте сядем, — голос прозвучал спокойно, но в нем была та властная нотка, которая заставляла подчиняться без лишних вопросов. Когда ребята послушно опустились на траву, образовав неровный круг, Дзенин присела в центре. Она не стала тянуть время, играть в загадки или подбирать мягкие слова. Посмотрела прямо в глаза Мэгуми, а затем обвела взглядом остальных. — Мы с Сатору женимся. Над тренировочным полем повисла такая оглушительная тишина, что было слышно, как стрекочет кузнечик в паре метров от них. Итадори застыл с открытым ртом, так и не договорив фразу. Кугисаки выронила молоток, который с глухим стуком приземлился на траву. Юта замер, не зная, куда деть руки. Панда медленно повернул голову к Тогэ, который лишь тихо выдохнул: — Лосось, — что сейчас явно означало крайнюю степень потрясения. Маки первой пришла в себя. Она прищурилась, переводя взгляд с Наоми на Мэгуми, чье лицо из бледного стало почти прозрачным. — Это шутка в стиле этого идиота? — подала голос, крепче сжимая древко оружия. — Или Сатору окончательно решил добить Совет старейшин? Наоми едва заметно улыбнулась, и эта улыбка была спокойной, взрослой и пугающе серьезной. — Это не шутка, Маки. Контракт подписан, пакт о ненападении в руках моего отца. Через неделю я официально покидаю поместье Дзенин. Мэгуми наконец поднял на неё взгляд. В его глазах читалась целая буря эмоций: от недоумения до странного, глубоко запрятанного облегчения. Он понимал больше остальных — он понимал, какую цену Наоми заплатила за этот «выход» и что теперь его собственная жизнь в стенах техникума станет окончательно неприкосновенной. Тишина длилась недолго — её взорвал восторженный вопль Итадори. — Ого! — вскочил, замахав руками. — Значит, будет крутая вечеринка? Свадьба учителя Годжо — это же событие века! Столько еды, столько гостей! Нобара тут же перехватила инициативу, её глаза загорелись фанатичным блеском стилиста, почуявшего масштабный проект. — Вечеринка? Юдзи, ты мыслишь слишком мелко! — ткнула в него пальцем. — Это же уровень люкс! Наоми, какая цветовая гамма? Какие бренды? Мы должны выглядеть безупречно. Если это свадьба двух великих кланов, я не позволю нам опозориться в дешевых костюмах! Панда важно кивнул, похлопав себя по животу. — Дело серьезное. Надо будет мех причесать, может, ленту какую повязать… — он покосился на Инумаки. — Лосось, лосось! — горячо подтвердил Тогэ, и в его голосе слышалось искреннее одобрение. Юта, немного придя в себя, мягко улыбнулся Наоми. — Это же действительно хорошая новость. Сатору кажется… счастливым в последнее время. Теперь понятно, почему. Но среди этого шума и обсуждений Мэгуми сидел неподвижно. Его словно оглушило. Он смотрел в одну точку на траве, и плечи были напряжены так, будто готовился к удару, который всё никак не наступал. Мир вокруг него стремительно менялся, и осознание того, что его тетя — последний оплот его связи с Дзенинами — теперь официально уходит под защиту Годжо, не давало ему дышать. Наоми молча наблюдала за ним. Она знала этот взгляд — так смотрят люди, которые слишком долго ждали подвоха. Достала из сумки бутылку воды и протянула её племяннику. Мэгуми даже не посмотрел на неё, лишь едва заметно качнул головой, отказываясь. Наоми придвинулась ближе. Ребята продолжали спорить о цвете салфеток и меню, создавая защитный кокон из суеты. Она наклонилась к самому уху юноши, так, чтобы её слышал только он. — Мы все решили, — прошептала, и её голос был тверже стали. — Больше никаких торгов твоей головой. Больше никаких сделок за твоей спиной. Тень Сатору теперь накрывает нас обоих официально. Я в безопасности. Она коснулась его плеча — легко, почти невесомо. — Ты можешь выдохнуть, Мэгуми. Просто начни дышать. Фусигуро наконец поднял на неё глаза. В них всё еще плескалась настороженность, но тяжелый, липкий страх, который он носил в себе с самого детства, начал медленно таять. Он не ответил, лишь коротко и резко выдохнул, сжимая пальцы на коленях, и это был первый раз, когда его спина в присутствии Дзенинов не казалась натянутой струной. В кабинете директора Яги воздух казался плотным от запаха табака и свежей набивки для проклятых трупов. Масамити сидел за столом, неподвижно сжимая в руках очередную заготовку для игрушки. Сатору, вольготно развалившись в кресле напротив, закинул ноги на край стола и с вызовом рассматривал свои ногти. Прошло уже добрых пять минут, а директор так и не проронил ни слова. — Масамити, ну ты хоть мяукни, — не выдержал Годжо, поправляя очки. — Я тут, между прочим, судьбоносное решение озвучил, а ты сидишь с таким лицом, будто я тебе бюджет на шерсть урезал. Яга медленно отложил иглу и поднял тяжелый взгляд на своего бывшего ученика. — Сатору, ты хоть понимаешь, какую бурю поднял в Совете Старейшин? — голос директора прозвучал глухо и весомо. — Мне уже оборвали все телефоны. Они сейчас захлебываются собственной желчью. Консерваторы в ужасе, прогрессисты в замешательстве. Ты не просто берешь в жены женщину из враждебного клана — ты фактически создаешь прецедент, который ломает всю структуру политического влияния в стране. Сатору беззаботно махнул рукой. — Да, знаю, вчера там был, — он осклабился в своей типичной манере. — Ты бы видел их физиономии. Старики начали про то, что я давлю со стороны, тыры-пыры, мол, использую силу для принуждения к браку… Но у нас пакт. Наобито лично поставил печать. Юридически они безоружны. — Пакт — это бумага, Сатору, — скрестил руки на груди. — А Дзенины — это ядовитые змеи. Ты втягиваешь Наоми в эпицентр конфликта. Ты уверен, что она готова к этой роли? — Наоми сама эту роль играла, — резко посерьезнел, и в его голосе прорезались холодные нотки. — Она годами выживала в поместье, где каждый второй мечтал воткнуть ей нож в спину. Думаешь, её напугают вопли дряхлых советников? Она хочет этого больше, чем я. Потому что этот брак для неё — не просто статус, это бронированная дверь, которую я закрою перед носом её папашки и братца раз и навсегда. Яга долго смотрел на Годжо, пытаясь найти в его лице хоть тень сомнения, но нашел лишь непоколебимую уверенность. — Значит, это всерьез, — наконец вздохнул директор, возвращаясь к своей кукле. — Неделя, Сатору. У тебя осталась неделя до того, как этот мир окончательно сойдет с ума. Постарайся, чтобы техникум при этом остался цел. — Обижаешь, Масамити! Я устрою такую свадьбу, что старейшины еще десять лет будут просыпаться в холодном поту. Яга тяжело вздохнул, понимая, что отговорить Сатору от эпатажа — задача более безнадежная, чем попытка приручить дикое проклятие. Директор потер переносицу, глядя на сияющего от предвкушения Годжо. — Где пройдет церемония, Сатору? — задал вопрос, который больше всего пугал Совет. — И сколько гостей ты планируешь собрать? Если это превратится в балаган, последствия будут разгребать все. Сатору широко развел руки, словно пытаясь обнять весь мир. — В поместье клана Годжо, конечно же! Там уже вовсю кипит подготовка. Слуги с ног сбиваются, начищая столовое серебро и выбивая пыль из древних гобеленов. А гости… — хищно прищурился за стеклами очков. — Весь свет белый соберу! От верхушки магического департамента до последних бродячих магов. Это будет не просто свадьба, Масамити. Это будет демонстрация силы. Самая красивая и самая громкая политическая оплеуха в истории современной Японии. Он резко шлепнул ладонью по другой руке, издав звонкий хлопок, словно отвешивал кому-то увесистый подзатыльник. — Ба-бах! Именно такой звук должен стоять в ушах у Наобито и компании, когда они увидят масштаб. Я хочу, чтобы каждый приглашенный понял: эра старых порядков закончилась. Теперь правила диктую я, и Наоми — мой официальный союзник. Сатору внезапно замолчал, и на его лице появилось выражение искреннего, почти детского восторга. Он подался вперед к столу Яги. — Но знаешь, что самое интересное, Масамити? — он понизил голос до заговорщицкого шепота. — Наоми такая же павлинша! Я думал, придется уговаривать её на пышное торжество, но она сама вычеркнула половину скромных вариантов. Она хочет, чтобы её уход из поместья Дзенин был похож на триумфальное шествие победителя. Она требует лучшие шелка, самых дорогих каллиграфов и чтобы кортеж растянулся на три квартала. Сильнейший откинулся на спинку кресла, заливаясь смехом. — Яга, ты просто обязан занять место в первом ряду. Такого зрелища в твоей жизни больше не будет! Яга медленно отложил иглу, которой прошивал ухо очередного медведя, и скрестил руки на груди. Вид у директора был такой, будто на него только что обрушилась сводка о надвигающемся цунами, а Годжо при этом весело предлагал ему пойти поглазеть на волны. — Это катастрофа, — глухо вынес вердикт, глядя на сияющего Годжо. — Но зато какая! — вскочил и начал мерить кабинет шагами, едва не задевая полки с заготовками трупов. — Самая яркая, самая шумная и невероятно дорогая! Настоящая катастрофа — это требования Наоми. Ты бы видел этот список. И я, как очень послушный мальчик, с огромным удовольствием выполняю каждое. Она хочет сокрушить их эстетикой, а я хочу сокрушить их фактом своего существования рядом с ней. Директор покачал головой, возвращаясь к работе, хотя пальцы его двигались теперь куда медленнее. — Разбалуешь, — коротко бросил. — Ты и так не подарок, Сатору, а с женщиной, которая подначивает твое эго, ты станешь абсолютно невыносимым для всего магического сообщества. — Не страшно, — остановился у окна, глядя на тренировочное поле, где Наоми всё ещё о чем-то беседовала с учениками. — В конце концов, кто, если не Сильнейший, может позволить себе такую роскошь? Сатору поправил очки, и его голос внезапно утратил насмешливые нотки, став глубоким и непривычно серьезным. — Знаешь, Масамити… Чего только стоит цоканье её каблуков? Миллиарды. Я готов заплатить любую цену, лишь бы этот звук никогда не прекращался. Пусть весь мир захлебнется от возмущения, но на нашей свадьбе она будет сиять так ярко, что старейшинам придется надеть такие же очки, как у меня, чтобы просто не ослепнуть. В небе и на земле — лишь я достойный. Он обернулся к директору, и на губах снова заиграла его фирменная, хищная улыбка. — Нам предстоит войти в историю не как борцам с проклятиями, а как главным нарушителям спокойствия этой чопорной системы. Наоми ждет, а я не привык заставлять свою королеву ждать. Мужчина медленно поднял голову, глядя на Годжо поверх своих темных очков с выражением глубочайшего сомнения. — Королеву? — выделил это слово так, будто оно было написано на иностранном языке, который он категорически отказывался понимать. Сатору лишь фыркнул, картинно поправляя воротник и принимая позу, достойную статуи в императорском дворце. — Ну я же король, — пожал плечами с таким видом, будто констатировал очевидный научный факт. — Глупо было бы предлагать ей статус пониже. Клан Годжо заслуживает только лучшей огранки, а Наоми идеально вписывается в интерьер моего величия. Атмосфера в кабинете на мгновение очистилась от пафоса, оставив место для простого, почти человеческого любопытства, которое директор редко себе позволял. — У вас любовь? Чувства? — задал этот вопрос в лоб, без политических реверансов и шуток. Сатору на секунду замолчал. — У нас любовь к разрушению! — рассмеялся, и этот смех прозвучал как предвестник обвала. — Мы обожаем смотреть, как рушатся старые стены, Масамити. Нам нравится звук трескающихся устоев. Она ненавидит Дзенинов, я презираю систему, и вместе мы — самый эффективный таран, который когда-либо видел этот мир. Он хлопнул ладонью по столу, заставив подпрыгнуть все инструменты Яги. — Это куда крепче, чем просто чувства. Это общность целей. Я даю ей свободу, она дает мне повод наконец-то устроить грандиозный пожар в этом затхлом болоте. Мы будем править на пепелище их ожиданий, и поверь, это будет самое романтичное зрелище в твоей жизни. Сатору поправил очки и направился к выходу, насвистывая какой-то веселый мотив. — Неделя, Масамити! Начинай обратный отсчет. Мир, каким ты его знал, доживает последние дни! Он замер в дверях кабинета Яги, комично хлопнув себя ладонью по лбу. — Опомнился! Приглашение отдать забыл! — крутанулся на пятках, едва не сбив вешалку. — Спасибо… — Масамити, не скучай, я скоро! У короля еще куча дел государственной важности! В это время на тренировочном поле атмосфера была далека от романтики. Пока Юдзи и Панда в поте лица отрабатывали захваты, а Мэгуми пытался сосредоточиться на призыве, Мэй Мэй уже вовсю «обрабатывала» будущую госпожу Годжо. Она присела на скамью рядом с Наоми, изящно размахивая золотистым конвертом, который Сатору, очевидно, успел передать ей раньше всех. — Наоми, дорогая, послушай голос разума и больших денег, — Мэй Мэй хищно улыбнулась, поправляя свою фирменную косу. — Продай мне эксклюзивные права на трансляцию церемонии! Она обвела приглашением горизонт, словно видела там графики котировок. — Ты хоть понимаешь масштаб? Это не просто свадьба, это медийный взрыв. Акции всех компаний, связанных с кланом Годжо, возрастут просто со свистом сразу после первого кадра, где Сатору надевает тебе кольцо. А если мы сделаем платный доступ для консервативных магов из других стран и регионов? Они же лопнут от любопытства! Маг придвинулась ближе, и в её глазах заплясали иконки иен. — Мы разделим чистую прибыль… Хотя, учитывая твой новый статус, я уступлю… шестьдесят на сорок в твою пользу. Для старта отлично! Тебе всё равно придется привыкать к управлению активами Годжо, так почему бы не начать с первого официального миллиона? Подумай, Наоми. Твой уход из семьи Дзенин может стать не только политическим заявлением, но и самой успешной финансовой операцией года. Наоми медленно повернула голову к собеседнице, наблюдая, как на другом конце поля Итадори случайно завалил Панду. — Шестьдесят на сорок? — приподняла бровь, и в её взгляде проскользнуло опасное созвучие с деловой хваткой Мэй Мэй. — Сатору тратит миллиарды на цветы и шёлк, а ты хочешь заработать на этом, просто поставив пару камер? — Не просто камер, а лучших операторов-шикигами с защитой от проклятых помех! — парировала, не сбавляя напора. — Ну же, Наоми. Сделай это красиво. Пусть Наоя смотрит на твой триумф в прямом эфире в самом высоком разрешении. Пусть видит каждую нить на твоем кимоно, которую он никогда не сможет себе позволить. Дзенин усмехнулась, глядя на золотое приглашение в руках наемницы. — Семьдесят на тридцать. В мою пользу. И Сатору должен быть в кадре не меньше восьмидесяти процентов времени — люди платят за его лицо, а не за мои шпильки. — По рукам! — Мэй Мэй довольно зажмурилась. — Это будет самая дорогая трансляция в истории магического мира. Годжо будет в восторге, когда узнает, что его свадьба окупится еще до первого тоста. — О чем секретничаем? — Сатору широко улыбнулся, закидывая руку на плечо Наоми. — Обсуждаете, как лучше разорить мой банковский счет? Нобара, которая до этого момента пыталась сосредоточиться на разминке, при виде Годжо сорвалась с места как ошпаренная. Она подлетела к ним за доли секунды, её глаза горели лихорадочным блеском фанатичного шопоголика. — Сатору! Наряды! — закричала, едва не хватая его за лацканы куртки. — Ты хоть понимаешь, что такое свадьба высшего уровня? Нам нужны костюмы, которые не просто выглядят дорого, а кричат о нашем статусе! А цвет? Какая основная палитра? Мы должны гармонировать или контрастировать? Маг лениво поправил очки, наслаждаясь произведенным эффектом. Он посмотрел на Наоми, та лишь многозначительно прикрыла глаза, предчувствуя масштаб грядущего хаоса. — Выбирайте любые образы, — небрежно бросил Годжо, махнув рукой в сторону учеников. — Любые бренды, любые ателье. Я плачу. За всё. Нобара застыла на месте. Её лицо вытянулось, а дыхание стало прерывистым. Она медленно перевела взгляд на Юдзи и Мэгуми, которые тоже замерли, услышав это заявление. — Вообще… любые? — прошептала Кугисаки, словно боясь спугнуть видение. — Даже те туфли из лимитированной коллекции, которые стоят как бюджет небольшого города? Даже шелк ручной работы из Киото? — Вообще любые, — подтвердил, оскалившись в самой своей хвастливой манере. — Хоть золотые доспехи заказывайте. В конце концов, это свадьба Сильнейшего. Мои ученики не могут выглядеть так, будто одевались на распродаже в супермаркете. Нобара, назначаю тебя главным казначеем по вопросам стиля. Тратишь сколько хочешь, чеки присылай моему бухгалтеру. Главное — чтобы при виде вас у старейшин началось нервное тиканье. Девушка издала звук, похожий на сдавленный писк, и, кажется, действительно чуть не потеряла сознание от внезапно обрушившегося на неё финансового могущества. Она схватилась за край скамьи, тяжело дыша. — Маки! Мэгуми! — наконец взвизгнула, оборачиваясь к ребятам. — Собирайте вещи! Мы едем в Гинзу! Прямо сейчас! Итадори, если я увижу на тебе хоть одну вещь из масс-маркета, я прибью тебя лично! — Эй, вы на тренировке! — Наоми, какие тренировки?! Ты тоже готовься… Не знаю, косметолог, психолог, партия в шашки… Что нужно женщинам за тридцать? — Кугисаки! — рявкнула. — Всё! Меня нет! Наоми тихо рассмеялась, наблюдая, как Нобара начинает раздавать ценные указания, превращая тренировочное поле в модный штаб. — Ты только что создал монстра, Сатору, — заметила, опираясь на его плечо. — К концу недели твой счет заметно похудеет. — Плевать, — Годжо притянул её ближе, глядя на суету учеников с нескрываемым удовольствием. — Пусть развлекаются. В конце концов, катастрофа должна быть безупречно одета. Разве не так, дорогая? — Так… — Пс-с… Сатору, мы тут бизнес намутили. Сатору лениво повернул голову к Мэй Мэй, не убирая руки с плеча Наоми. Его улыбка стала ещё шире, а за стёклами очков блеснул азартный огонёк. Он прекрасно знал этот заговорщический тон — когда Мэй Мэй переходила на «пс-с», в воздухе начинал явственно ощущаться запах свежепечатных банкнот. — Бизнес, говоришь? — придвинулся ближе, изображая крайнюю степень заинтересованности. — И как я понимаю, в этом уравнении я — главный актив, а Наоми — эксклюзивная обложка? — Именно, — элегантно поправила косу, не сводя глаз с Наоми. — Мы тут обсудили права на трансляцию. Семьдесят на тридцать в пользу невесты. Сатору, ты будешь главной звездой эфира. Каждый твой вздох, каждый взгляд в сторону родственников из Дзенинов будет монетизирован. Акции взлетят до небес, а охват аудитории перекроет даже финал чемпионата по бейсболу. Годжо на мгновение замолчал, обдумывая масштаб. Он представил лица старейшин, когда они узнают, что их «позор» показывают в прямом эфире по закрытым каналам за бешеные деньги, и его плечи начали подрагивать от сдерживаемого смеха. — Семьдесят на тридцать? — хмыкнул, бросив быстрый взгляд на Наоми. — Душа моя, ты уже вошла в роль главы клана Годжо. Обирать Мэй Мэй на такие проценты — это талант, который нужно поощрять. Он снова посмотрел на наёмницу, и его голос приобрел деловую жесткость, смешанную с весельем. — Значит так, Мэй. Сделка принимается, но с одним условием… Я хочу, чтобы зрители слышали каждый их скрип зубами и видели, как у старейшин дергается глаз в 4K разрешении. Это поднимет цену подписки вдвое. Мэй Мэй довольно прищурилась, уже что-то помечая в своем блокноте. — Сатору, ты прирожденный продюсер. Я добавлю пакет «VIP-ненависть» для особых ценителей. — Вот и славно! — Годжо хлопнул в ладоши, вставая со скамьи и увлекая за собой Наоми. — Наряды оплачены, трансляция налажена, унижение Дзенинов официально спонсировано. Наоми, ты слышишь? Мы не просто женимся, мы выходим на IPO! — Кошмар…