19. Эскорт

Возвращение супругов в техникум прошло под знаком плохо скрываемого сарказма со стороны учеников. Едва переступив порог, они столкнулись с младшей Дзенин, которая, окинув учителя скептическим взглядом, сухо произнесла: — Сатору, может, тебе стоит ещё отдохнуть? Неделю, две… год? Годжо, проигнорировав явный намек на то, что его присутствие утомляет окружающих, сиял энтузиазмом. — Я прекрасно себя чувствую! — бодро отозвался, буквально излучая избыток энергии. — Я полон сил и готов к новым свершениям. Нобара, стоявшая неподалеку, не упустила шанса вставить свое слово, добавив с притворной печалью: — К сожалению… мы так привыкли к тишине. — А вам трех дней не хватило, чтобы привести всё в порядок? Мы вот по вам очень соскучились, особенно Сатору. В этот самый момент «соскучившийся» Сатору уже добрался до Мэгуми. Не обращая внимания на недовольное лицо подопечного, он начал активно тискать его, взъерошивая волосы и пытаясь заключить в удушающие объятия. — Ну же, Мэгуми, признайся, что жизнь без твоего любимого учителя была совершенно серой! — восторженно вещал, пока Фусигуро пытался безуспешно вырваться из его хватки. Наоми наблюдала за этой возней с нескрываемым удовольствием. — Тетка, ну помоги же! Хватит смотреть, сделай что-нибудь! — Ну всё, Сатору, хватит его мучить. У него сейчас терпение лопнет, и тогда последствия будут непредсказуемыми. — Не защищай, маманя. Дай хоть немного потискать племянника, а то я за три дня успел соскучиться по этим его вечно недовольным гримасам! Фусигуро сдавленно прорычал, пытаясь поправить съехавший воротник куртки: — Я тебе не племянник, не надоедай. — Как это? Я ведь официально женился на твоей тетке, так что теперь ты мне самый что ни на есть близкий родственник. Смирись с этим, мелкий. Мэгуми перевел взгляд на Наоми, и в его глазах читалась мольба, смешанная с искренним недоумением: — Наоми, ну скажи, чего тебе спокойно незамужней не сиделось? Мы же так хорошо жили, никто никого не мучил, все было предсказуемо… Она тепло улыбнулась племяннику, поправляя выбившуюся прядь волос: — Мы и сейчас хорошо живем, Мэгуми. Просто к нашему кругу общения теперь добавился элемент «непредсказуемого хаоса», к которому тебе придется привыкнуть. В этот момент Юдзи, который с интересом наблюдал за разворачивающейся драмой, с энтузиазмом подсел к учителю: — А я вот совсем не против потискаться! Учитель, давайте теперь меня! Сатору, мгновенно переключившись, выпустил Фусигуро и с радостным возгласом бросился на Итадори: — О, Юдзи, ты настоящий молодец, вот это я понимаю — правильное отношение к старшим! Пока маг увлеченно трепал Итадори за волосы, Мэгуми, воспользовавшись моментом, поспешно отскочил в сторону и спрятался за спину тетушки, тяжело переводя дух. — Видишь? — прошептал, выглядывая из-за её плеча. — Это абсолютно невыносимый человек. Ты уверена, что хочешь нести этот крест всю оставшуюся жизнь? Наоми рассмеялась, глядя, как Сатору и Юдзи продолжают свою возню, и лишь одобрительно погладила племянника по плечу: — Абсолютно, Мэгуми. К тому же, согласись, с ним стало гораздо интереснее, чем когда он был просто «строгим учителем», верно? — А вот когда детишки пойдут, — начал Итадори. — Вообще красота будет! Мэгуми поморщился, словно от зубной боли, и в его глазах промелькнула тень искреннего ужаса при мысли о маленьких копиях Сатору, бегающих по территории колледжа. Подхватив тему с тем же азартом, с которым Годжо обычно планировал новые диверсии, он обернулся к жене и с нескрываемым лукавством спросил: — А что, Наоми? Думаешь, уже пора? Может, стоит подумать о расширении состава нашей маленькой, но очень «серьезной» семьи? — Почему бы и нет? Я же обещал, что буду водиться! Стану для них лучшим старшим братом и научу всему, что знаю сам. К общему энтузиазму неожиданно присоединился Панда, который до этого момента просто наблюдал за сценой с философским спокойствием: — И я буду! С такой оравой наставников им точно не придется скучать, а технику они освоят еще до того, как научатся ходить. Сатору довольно хмыкнул, потирая подбородок, и объявил с самым серьезным видом: — Отлично! Значит, план принят. Попытка — не пытка, как говорится. Пора приступать к «интенсивным тренировкам» прямо сейчас! Нобара, глядя на этот балаган, выразительно закатила глаза, а Маки, сложив руки на груди, с тяжелым вздохом покачала головой, явно считая этот диалог верхом абсурда. — Вот выпустим ребят, закончим с текущими делами и проблемами, тогда можно будет и подумать о чем-то подобном. Сейчас нам и без того есть чем заняться. Однако Сатору, уже вошедший в раж, не собирался отступать и с ироничным прищуром добавил: — Ну, смотри сама, душа моя, но ты ведь не молодеешь… Часики-то тикают, а нам нужно успеть вырастить достойную смену, прежде чем мы окончательно превратимся в тех самых консервативных старперов, над которыми сами же сейчас смеемся! Окинув взглядом притихшую компанию, Сильнейший хитро прищурился и расплылся в широкой, предвкушающей улыбке. — Что это мы так внезапно замолчали? Вы хоть вообще знаете, откуда они берутся, эти ваши «детишки»? — сделал театральную паузу, явно готовясь к долгой и неуместной лекции. — Может, мне стоит рассказать в деталях? С наглядными примерами? Реакция последовала мгновенно, будто в колледже сработала кнопка экстренной эвакуации. Все, включая Наоми, не сговариваясь, кинулись в разные стороны, лишь бы не услышать ни слова из того, что собирался изречь учитель. Не теряя ни секунды, Фусигуро схватил тётку за запястье и решительно потащил её прочь, прочь от этого невыносимого разговора. Внутри него кипела собственническая ревность: он с детства не привык делить ни Наоми, ни Цумики с кем-то посторонним, а сама мысль о чьих-то гипотетических детишках вызывала у него острую головную боль. — Пошли отсюда, — буркнул, не оглядываясь. — Не хватало ещё слушать этот бред. Едва успевая переставлять ноги, Наоми лишь рассмеялась, видя, как спешно ретируются остальные. Панда, не дожидаясь приглашения, схватил Маки за рукав, и та, не сопротивляясь, исчезла в коридорах вместе с ним, явно желая избежать неловких подробностей. Нобара и Юдзи стартанули так, будто где-то раздавали бесплатные деньги или открылся портал в мир без Годжо. — Бежим, Итадори, бежим! — кричала девушка, прибавляя темп. — Если он начнет рассказывать, мы все ослепнем от стыда! — Согласен! — вторил ей Итадори, перепрыгивая через скамейку. Сатору остался стоять посреди двора совершенно один, глядя на пустеющие дорожки и потирая затылок. — Ну и ладно! — громко крикнул он им вслед, ничуть не расстроившись. — Сами потом придете спрашивать, когда жизнь прижмет! Он довольно хмыкнул, довольный тем, как эффективно разогнал «учеников», и только его собственная жена, даже будучи на безопасном расстоянии, звонко крикнула в ответ, не оборачиваясь: — Годжо, ты невозможен! Сатору рассмеялся, подбрасывая в воздухе ключи от кабинета. Тишина, наступившая на территории колледжа, была ему только по душе — в конце концов, лучший способ проучить тех, кто не хочет слушать, — это заставить их гадать, о чем же учитель хотел рассказать на самом деле. — Пообещай мне, что в ближайшие лет пять никаких детей, — выдохнул юноша, едва сдерживая дрожь в голосе. — Я просто не переживу такого испытания, честное слово. Наоми, прислонившись к стволу дерева, ответила с обманчиво спокойной улыбкой, в которой таилась легкая ирония: — Посмотрим, Мэгуми. Жизнь — штука непредсказуемая, особенно когда рядом с тобой находится Сатору Годжо. — Наоми! — возмущенно воскликнул, шагнув к ней ближе, словно пытаясь выторговать спасение от пугающей его реальности. Она не смогла сдержать улыбки при виде столь искреннего смятения. — Ладно, ладно, маленький ревнивец, — примирительно произнесла, положив ладонь ему на плечо. — Сдаюсь. Пять лет никаких пеленок и колыбельных, обещаю. Мэгуми отвел взгляд, скрестив руки на груди, пытаясь вернуть себе маску хладнокровия. — Я не ревнивец. Просто… я не хочу, чтобы кто-то ещё занимал всё твоё внимание. В этом колледже и так слишком много людей, которые претендуют на то, чтобы отнимать время у тех, кто мне дорог. — Еще какой ревнивец, Мэгуми, — нежно поддразнила. — И самый настоящий собственник. Ты весь в отца, Тодзи был бы горд таким упрямством. При упоминании отца Мэгуми заметно помрачнел, и разговор в один момент потерял свою игривую легкость. Он резко отвернулся, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение. — Всё, я слушать больше не хочу, — отрезал, делая шаг в сторону главного корпуса. — Чай хочу. Пошли, пока Годжо не решил нас догнать и продолжить свою лекцию. Он двинулся вперед, не дожидаясь ответа, и Наоми, видя его решительную спину, последовала за ним, понимая, что этот тихий момент чаепития — единственное, что сейчас может вернуть их обоих в привычное русло спокойствия. Знала, что за показной холодностью скрывается глубокая потребность в стабильности, и именно в такие минуты, без лишних слов и вмешательств, она чувствовала себя по-настоящему нужной. Тихое позвякивание фарфора наполнило кухню, когда тонкая струйка кипятка начала медленно заполнять чашки. Заваривая ароматный чай, Дзенин на секунду замерла, глядя на танцующие в воде чаинки. — Скоро в министерстве состоится большой праздник, — начала, не оборачиваясь. — День почитания предков. Сам же знаешь, как старейшины обожают подобные мероприятия. Это позволяет им держать всё под контролем, прикрываясь святостью традиций, в то время как Сатору демонстративно игнорирует эти «древние пыльные условности»… Но в этом году Годжо решил участвовать. — И? — голос прозвучал сухо, лишенно всякого любопытства. — Не хочешь взглянуть, что это вообще такое? — она поставила чашку перед ним и присела напротив. — Ты потенциальный глава клана Дзенин и воспитанник Сатору. Рано или поздно тебе потребуется понимание того, из кого именно состоит верхушка японской магии. — Не хочу. — Почему? — настаивала, пытаясь поймать его взгляд. — Просто посмотри, вдруг понравится. Если нет — Идзити тебя заберет в любой момент. Мэгуми прищурился, глядя на неё с недоверием. — Берете меня с собой как красную тряпку для быков, чтобы позлить этих старперов? — Какого же ты ужасного мнения о нас с Сатору, — вздохнула, слегка улыбнувшись. — Тряпкой для быков буду я, это моя задача, так что много на себя не бери. Просто хоть взгляни, будь добр. — Я не хочу быть главой клана, — повторил, сжимая кулаки под столом. — Ты хоть слышишь, что я говорю? — в её голосе промелькнула стальная нотка. — Никто тебя не заставляет принимать на себя этот груз. Говорю же — ты лишь потенциальный наследник, да и мой отец, к слову, ещё жив, так что ситуация не настолько критична, чтобы ты разводил драму. Юношк долго молчал, глядя, как остывает пар над чашкой чая. Его нежелание лезть в политические игры кланов было очевидным, но давление, которое на него оказывали, оставляло всё меньше пространства для маневра. — Считай, что это просьба, — добавила мягче, накрыв его руку своей. — Мне важно, чтобы ты видел, с кем нам приходится иметь дело за закрытыми дверями. Не как наследник, а как союзник. Наконец он поднял взгляд на неё, и в его глазах, обычно холодных, отразилось нечто похожее на смирение. — Только если Идзити будет ждать у входа, — буркнул, делая глоток чая. — И если Годжо не будет устраивать свои представления в первые пять минут. — Обещаю, — рассмеялась, чувствуя, как напряжение в комнате немного отступило. — Говори давай, — внимательно посмотрела на Мэгуми, чувствуя, как атмосфера в комнате сгущается. — Наоя, — лицо исказилось от неприязни. — Даже не думай. Шакалёнка к тебе я не подпущу, это не обсуждается. — Да меня просто раздражает, что старейшины ему верят. Верят в эту нелепую сказку, будто я — твой сын. Они будут смотреть на меня с мыслью, что ты и мой отец… Фу… То же самое было на свадьбе, я чувствовал это на себе весь вечер. Наоми тяжело вздохнула, отпив чая. — Я в их глазах вообще падшая женщина, которая якобы родила от двоюродного брата. Не дают Тодзи даже после смерти полежать спокойно, всё плетут свои интриги. Но Мэгуми, не бери это в голову, вот серьезно. Я, ты, Сатору и мой отец знаем правду. Разве этого недостаточно? — Думаешь, Наобито доходчиво объяснил Наое хоть что-то? — скептически бросил, не сводя с неё глаз. — Отец не дурак, — слабо улыбнулась. — Он умеет приструнять Наою так, что тот по стенке ходит. Жаль, что он делает это редко, но после таких внушений Наоя на время становится шелковым. По крайней мере, в любой момент ты можешь ткнуть кому-нибудь в рожу результатами экспертизы, подтверждающими, что я не твоя мать, а лишь родственница. И если хочешь, можешь использовать гончих как эскорт на этом празднике. Наоя хоть побесится, увидев силу, которая ему и не снилась. Фусигуро на секунду задумался, и в его взгляде промелькнула тень злого удовлетворения. — Идея с эскортом… звучит не так уж плохо. С интересом наблюдая за тем, как в глазах Мэгуми загорелся опасный, решительный огонек, тетушка чуть наклонила голову, оглядывая его с ног до головы, и в голосе зазвучали дразнящие нотки. — Зубки прорезались? Кусаться будешь? — спросила, не скрывая одобрения в улыбке. Юноша даже не отвел взгляда, ответив с ледяным спокойствием, которое скрывало за собой готовность к действию: — Буду. — Моя школа, — с гордостью произнесла, чувствуя, как внутри разливается тепло от осознания того, что её уроки выживания в клановом гадюшнике не прошли даром. — Еще бы… кто-то же должен уметь огрызаться, раз Сатору вечно занят своими играми, а старейшины не понимают другого языка. В этот момент стало ясно, что любая попытка Наои или других представителей клана задеть Фусигуро на грядущем празднике обернется для них неприятным сюрпризом.

Спустя несколько дней

Прибытие в поместье клана Годжо сопровождалось привычной для Сатору атмосферой показной легкости, которая резко контрастировала с давящей торжественностью этого места. Годжо буквально влетел в свои покои, не дожидаясь приглашения, и почти вприпрыжку увлек остальных в огромную гардеробную, где ряды нарядов напоминали скорее экспонаты музея высокой моды, чем одежду мага. Словно фокусник, извлекающий из рукава козырь, Сатору извлек на свет ослепительно белое кимоно. Ткань мерцала при каждом движении, а крой не имел ничего общего с привычными строгими канонами — это был дерзкий дизайнерский проект, сочетающий традиции с футуристичными линиями. — Мы можем сшить для тебя точно такое же, — с азартом предложил, обращаясь к Мэгуми, чье лицо сохраняло привычное выражение скепсиса. Цумики, с любопытством разглядывавшая безупречную вышивку, тут же перевела взгляд на Наоми: — А у тебя, Наоми, какое? — Похожее по стилю, но в другом исполнении. Оно серого цвета, украшенное белыми пионами. Мне кажется, такой вариант лучше подходит к общему тону нашего выхода. Мэгуми задумчиво замер, рассматривая предложенное белое кимоно, словно прикидывая, насколько комфортно ему будет в таком «дизайнерском» облачении посреди старейшин. — Не стой столбом. Иди посмотри, покопайся там. Может, из моего личного гардероба что-нибудь приглянется, если это кажется слишком парадным. В конце концов, на празднике мы должны выглядеть так, чтобы у всех старейшин разом случился нервный тик от зависти. — Чтобы все вокруг лопнули, мне стоит надеть кимоно с эмблемами клана Годжо, — произнес, оглядывая стеллажи. — Ах, какой ход! Кровь от крови… — Сатору осекся, поняв, что едва не произнес название клана Дзенин, и быстро исправился: — Кровь от крови твоя тётка! — Ты хотел сказать «Дзенин», я знаю. Сатору с самым невинным видом покачал головой. — Не хотел. Ты же Фусигуро. — А Наоми — Дзенин, — буркнул, не желая отступать. Цумики, до этого момента наблюдавшая за перепалкой, вступилась с решительностью, которая удивила даже самого Сатору: — Наоми теперь — Годжо! — Молодец! Вот это правильный ответ. Она повернулась к Мэгуми, который всё еще стоял посреди гардеробной, сохраняя скептическое выражение лица. — Так, Фусигуро, ты пошел смотреть кимоно? Иди, не заставляй меня ждать! Как только племянник скрылся в глубине гардеробной, Наоми, всё еще сохраняя легкую улыбку для Цумики, сделала короткий шаг к Сатору. Она выразительно покрутила пальцем у своего виска, а затем, подавшись ближе, прошептала почти одними губами: — Ты хоть думай, что говоришь. Он и так с огромным трудом, буквально скрипя зубами, согласился на эту авантюру. Ещё одно неосторожное слово — и он развернется и уйдет, даже не оглядываясь. Сатору, который до этого момента выглядел абсолютно беззаботным, чуть сник. Голос потерял свою привычную звонкость и стал непривычно тихим, почти оправдывающимся: — Прости, правда, на автомате ляпнул и даже не подумал. Ты же знаешь, как эти старые названия и титулы въелись в привычку… Я просто вижу в нём больше, чем они все вместе взятые, и иногда забываю, как сильно его самого ранят эти ярлыки. Наоми слегка сжала его руку, чувствуя, как внутри него — вопреки вечному образу всемогущего и небрежного мага — мелькнуло искреннее понимание тяжести их положения. — Если мы хотим, чтобы Мэгуми почувствовал себя здесь уверенно, он не должен слышать ни намека на то, что он для нас «чей-то» сын или «чей-то» наследник. Для него мы должны быть просто семьей. — Семьей… Договорились. Буду вести себя как самый примерный родственник, которого они когда-либо видели. Наоми коротко усмехнулась, понимая, что их «примерность» в представлении Сатору Годжо — это еще тот вызов для всех присутствующих на празднике. — Я выбрал! Черное кимоно без эмблем клана Годжо сидело на плечах юноши безупречно, подчеркивая его природную стать, хотя выбор парня заставил Сатору лишь тяжело вздохнуть. Под чутким руководством Наоми и Цумики, которые помогали подогнать ткань по фигуре, наряд превратился в нечто по-настоящему солидное. — Ну гляньте! — не удержавшись, нацепил на Мэгуми свои фирменные очки, отчего тот стал выглядеть совсем иначе. — Это же буквально я в юности! Прищурившись, Дзенин оценивающе оглядела результат их работы. В её мыслях образ мужа мгновенно померк, уступая место совершенно другому человеку. «Копия отца… Шрама только на губе не хватает, да волосы чуть иначе причесать… Тодзи бы просто сошел с ума, увидев его сейчас. Фусигуро тоже питал слабость к кимоно именно такого кроя и цвета. Кровь от крови Дзенин» — пронеслось в голове, хотя вслух она предпочла промолчать. — Тебе очень идет, Мэгуми, — мягко произнесла Цумики, поправляя пояс на его талии. Мэгуми недовольно поправил очки. — Можно я сниму это? Они давят. — Нет, не снимай, — скрестил руки на груди, любуясь своим творением. — Ты в них выглядишь достаточно загадочно, чтобы старейшины не рискнули задавать лишних вопросов. — Они хоть как будут задавать вопросы, — буркнул, глядя на себя в зеркало с нескрываемым скепсисом. — Мне кажется, я просто пришел на эшафот в очень дорогом костюме. — В этом и смысл, — рассмеялась Наоми, поправляя воротник его кимоно. — Выглядеть так, будто ты готов к эшафоту, но при этом имеешь достаточно власти, чтобы его отменить. — Ты слишком драматизируешь, — добавил Сатору, ободряюще хлопнув юного мага по спине. — Помни: если кто-то начнет зудеть, просто молчи и смотри на них так, будто они проклятия низшего ранга. Это всегда работает. — А если не сработает? — уточнил, наконец поймав взгляд Наоми в зеркале. — Тогда просто призови что-нибудь покрупнее, — без тени улыбки ответила, и Мэгуми, кажется, впервые за весь день позволил себе едва заметную, почти одобрительную усмешку.