20. Родословная

Спустя два дня

За те дни, пока шла подготовка, Мэгуми не переставал ворчать, чувствуя себя подопытным кроликом. — На это ведь есть профессиональные швеи, зачем мучить меня примерками? — недовольно бормотал, пока Цумики в очередной раз колдовала над длиной его рукавов. Девушка лишь мягко улыбалась, поправляя подол черного шелка: — Они не знают тебя так, как я. Только я сделаю так, чтобы это сидело идеально, а не как мешок из-под картошки. Не дергайся, иначе уколю! В день отъезда их комната в общежитии напоминала штаб по подготовке к светскому приему. Нобара, пыхтя от усердия, укладывала его непослушные волосы, периодически ворча на слишком густые пряди. — Замри, Фусигуро! Если хоть один волосок выбьется, вся строгость образа пойдет насмарку. Ты должен выглядеть как человек, который может взглядом превратить старейшину в пыль, а не как школьник на линейке. Маки, опираясь на дверной косяк, лениво перечисляла инструкции: — Главное — не смотри в глаза тем, кто старше шестидесяти, если не хочешь слушать лекцию о морали. И обходи стороной всех, кто носит значки клана Камо — от них одни проблемы. Юдзи в это время крутился вокруг, пытаясь расправить воротник, но только мешал. Неожиданно в комнату вошел Тогэ, держа в руках изящный флакон, который выглядел как настоящая реликвия. Он торжественно протянул его Мэгуми, коротко произнеся: — Лосось! Фусигуро опешил, глядя на подарок: — Серьезно? Инумаки, это же тот самый парфюм, который Сатору подарил тебе на Рождество! Ты его берег целый год. Я не могу его взять. Кугисаки решительно перехватила флакон, пока Итадори ловко вскрывал упаковку: — Ой, не начинай! Такой повод бывает раз в жизни. Ты должен пахнуть так, чтобы у всех старейшин перехватило дыхание еще до того, как ты заговоришь. Юдзи брызнул на запястье и довольно принюхался: — Ого, а пахнет действительно дорого! Это запах власти, Мэгуми. Тогэ согласно кивнул, сияя глазами: — Лосось! Лосось! Цумики, отступив на шаг и оценивая результат своего труда, одобрительно кивнула: — Очень достойный выбор. Это подчеркивает твою холодность, но придает глубины. Панда, просунув голову в комнату, с любопытством принюхался: — Не зря берег, Инумаки. Теперь Фусигуро готов к бою не только физически, но и ароматически. Юдзи внимательно осмотрел друга со всех сторон, сложив руки на груди: — Слушай, ты сейчас выглядишь даже круче, чем Сатору на собственной свадьбе! С таким видом ты можешь хоть завтра забирать клан себе. Мэгуми резко дернулся, испуганно покосившись на дверь: — Тихо ты, идиот! Он же слышит всё через свои методы наблюдения. Сейчас заявится сюда, чтобы доказать, что круче него на этом свете всё равно никого нет, и нацепит на нас с тобой по банту! — Спокойно, — рассмеялась Нобара, поправляя последние детали его кимоно. — Сегодня он занят Наоми, так что у нас есть шанс выпустить тебя в свет, пока он не успел превратить твой образ в очередную шутку. Ожидая племянника, пара прохаживалась по вымощенной дорожке перед зданием общежития, наслаждаясь тишиной, которая предшествовала неизбежному хаосу министерского приема. Наоми внезапно поморщилась, непроизвольно потянувшись к плечу. — Что случилось? — спросил Сатору, мгновенно переключая свое внимание с обсуждения стратегии на её состояние. — Косточка от бюстгальтера впивается в ребра, — проворчала, пытаясь избавиться от досадного дискомфорта. Маг с готовностью шагнул к ней, а пальцы уже потянулись к её одежде. — Давай поправлю, я мастер в таких делах. Ловко увернувшись, Наоми отступила на шаг назад. — Нет уж, благодарю. Сама справлюсь, без твоих «ловких рук», которые только все испортят. — Ну да… конечно. А то мы бы точно опоздали на мероприятие, если бы я сейчас решил заняться твоим гардеробом. Его явный намек на недавнюю близость заставил Наоми лишь закатить глаза, однако в этот момент дверь общежития с тихим скрипом отворилась. Мэгуми показался на крыльце, выглядя непривычно собранным и даже величественным в своем строгом черном кимоно, которое так удачно подогнала Цумики. Напряженная тишина повисла в воздухе, пока молодой человек спускался по лестнице, сохраняя привычное выражение невозмутимости. Заметив их внимательные взгляды, сразу пресек любые попытки обсудить его внешний вид. — Ни слова о том, как я выгляжу, — отрезал, даже не дожидаясь их реакции, и решительно зашагал к машине, давая понять, что любые комплименты или насмешки сейчас будут встречены в штыки. Прибыв к величественным вратам министерства, Фусигуро, не дожидаясь приглашения, призвал своих гончих — черную и белую — в качестве личного эскорта, которые, рыча, прошествовали рядом, внушая трепет даже самым уверенным магам. Чета Годжо и молодой маг грациозно вошли в главный зал, где уже вовсю кипел фуршет. Вид этой троицы произвел эффект разорвавшейся бомбы: старейшины, чьи лица напоминали застывшие маски недовольства, синхронно закатили глаза, выражая свой протест против подобного «вызова» традициям. Лишь члены клана Камо ограничились кратким, сухим поклоном, сохраняя нейтралитет. Наобито, заметивший дочь, зятя и наследника, едва заметно кивнул Наоми, признавая её статус, на что та ответила почтительным кивком. Однако Наоя, чье лицо исказилось в злобном оскале, словно у бешенного пса, не смог сдержать желчи. Он громко спросил отца: — А что она здесь делает вместе с этим щенком? В ту же секунду обе гончие, почувствовав исходящую от него агрессию, впились в младшего Дзенина тяжелыми, угрожающими взглядами. Наобито, даже не повернув головы к сыну, прошипел сквозь зубы: — Рот закрой, иначе они тебя растерзают на месте. Между нашими кланами действует пакт о ненападении, и если ты его нарушишь, последствия будут фатальными. К тому же, не «она», а госпожа Годжо. Потрудись соблюдать субординацию. Наоя, с трудом сдерживая ярость, буркнул: — Ещё чего… мне до этого нет дела. — Тебе напомнить, что именно с тобой будет, если ты продолжишь выступать в своем привычном репертуаре? — Нет, отец, я всё помню, — сквозь зубы выдавил, хотя в его глазах всё еще горело пламя ненависти. Наоми, наблюдая за этим обменом любезностями, с горькой иронией отметила про себя, что они с Наоей, несмотря на вражду, действительно являются родственниками — оба выбрали строгие серые тона для своих нарядов. Тем временем Сатору, не теряя времени, направился в самую гущу старейшин, чтобы, по его собственному выражению, «немного свернуть им кровь» своим присутствием. — Ну вот, видишь, — прошептала, слегка подталкивая его локтем, — не так уж здесь и страшно, верно? Молодой человек огляделся по сторонам, по-прежнему не доверяя спокойствию вокруг: — Пока не понял, Наоми. Слишком много глаз приковано к нам. Только, пожалуйста, не уходи никуда. — Да куда уж я уйду от своего любимого племянника, когда вокруг столько людей, желающих нам неудачи? Мы держимся вместе, как и договаривались. Сделав глоток шампанского, не переставая рассеянно поглаживать загривок белой гончей, чья шерсть казалась ослепительно белой в свете министерских люстр, Дзенин заговорила: — Видишь тех двоих у лестницы? — прошептала, почти не разжимая губ. — Это господин Ито и его помощник Окада. Они здесь только ради отчета о «неподобающем поведении» Сатору. Если подойдут, просто делай лицо, как у того старейшины из клана Дзенин — максимально скучающее и высокомерное. Мэгуми едва заметно кивнул, бросив короткий взгляд в сторону чиновников. — Понял, — отозвался, чувствуя, как гончая под рукой Наоми тихо выдохнула. — А чуть левее, около стола с закусками, стоят те самые старейшины, что громче всех возмущались по поводу твоего появления и признания, и по поводу нас с Сатору тоже, — продолжала, слегка сжимая пальцы на шкуре зверя, словно черпая в ней спокойствие. — Главный среди них тот, что с тростью — господин Танака. Его мнение часто становится решающим, но поверь, за его «святостью» скрывается столько интриг, что нам и не снилось. Отец с ним дружит, настолько, что когда-то хотел меня выдать замуж за его сыночка, но сыночек меня боится. — Боится? Неужели настолько, что даже не решается подойти? — Панически, — усмехнулась. — А вот тот, с повязкой на глазу — советник Хаяси. Один из самых влиятельных людей в министерстве. Он всегда поддерживает консерваторов, так что не жди от него даже вежливого кивка. Она перевела взгляд чуть дальше, на женщину, которая медленно и грациозно помахивала веером. — Видишь ту женщину? Это госпожа Сато. Она отвечает за архивные записи родословных. Будь особенно осторожен, если она начнет разговор о «чистоте крови» — это её любимая тема, чтобы загнать собеседника в угол и спровоцировать на резкие слова. Она пытается прощупать границы, не более того… Тоже известная любительница сплетен про твое происхождение… Мэгуми стиснул зубы. — Как много тут паразитов. — Вон тот, в темно-красном, — кивнула на мужчину с холодным взглядом, — это господин Мицуи, доверенное лицо главы клана Камо. Они сейчас крайне заинтересованы в пересмотре квот на распределение проклятых объектов. Но отец вцепился в склад мертвой хваткой, так что Мицуи сегодня будет особенно ядовит. — Почему ты так подробно их описываешь? — тихо спросил, глядя на тетку с новым интересом. — Ты изучала их всех? — Я выросла среди них, Мэгуми, — ответила, делая еще один глоток. — Чтобы выжить в этом террариуме, нужно знать каждый ядовитый зуб. — Значит, мы здесь, чтобы показать им зубы в ответ? Наоми тепло улыбнулась, глядя, как он расправляет плечи. — Именно. Только помни: наше оружие сегодня — это ледяное спокойствие. Пусть они бесятся, глядя, как мы стоим здесь, в центре их праздника, и не даем им ни единого повода для радости. Воздух вокруг них словно сгустился, когда госпожа Сато — женщина, чей веер казался продолжением её острых, как бритва, мыслей — плавно приблизилась к ним, словно хищница, почудившая добычу. — Госпожа Дзенин… Ой, простите, госпожа Годжо, — голос был полон приторного яда, замаскированного под светскую вежливость. — Не представите ли вы мне этого юного мага? Наоми, даже не вздрогнув, сделала шаг вперед, прикрывая Мэгуми собой, как щитом. — С удовольствием представлю, — ответила, сохраняя ледяную невозмутимость. — Это Мэгуми Фусигуро, сын Тодзи Фусигуро и полноправный обладатель техники «Десяти Теней», как вы можете видеть по его окружению. Женщина с веером чуть наклонила голову, словно изучая редкий экспонат в витрине. — Тодзи Дзенин… — прошептала, смакуя это имя, словно горькое лекарство. — Имя, которое вызывает так много споров в стенах министерства. Родословная техника, говорите? Весьма необычное наследие для человека, столь близкого к нынешнему главе клана Годжо… Учитывая обстоятельства гибели Тодзи. Скажите, юноша, вы уверены, что понимаете, какую ношу несете, учитывая… скажем так, весьма неоднозначную репутацию вашего отца? Мэгуми, до этого хранивший молчание, сделал короткий вдох. Его взгляд стал таким холодным, что, казалось, даже окружающий шум зала на мгновение утих. — Моя ноша касается исключительно меня и моих личных интересов, госпожа Сато, — произнес твердо, не позволяя ни единому мускулу дрогнуть на лице. — Спесь вам точно досталась от отца… — процедила, переводя взгляд с него на Наоми с намекающей ухмылкой. — Или от матери. Как всем известно, клан Дзенин весьма старомоден и консервативен в вопросе чистоты крови. Наоми, поняв тонкий намек на её происхождение и статус, лишь едва заметно усмехнулась. — Скорее уж от тетки, если вы так настаиваете на поиске генетических связей, госпожа Сато. Сато сузила глаза, вглядываясь в черты их лиц. — Поразительное сходство, не находите? — Кровь от крови Дзенин, — отрезала, не отводя взгляда. — Если вы так хотите полюбоваться более пугающим сходством, то могу позвать Наою. Вот с ним мы похожи гораздо больше, чем кажется на первый взгляд, если судить по тем скандалам, которые умеем закатывать. Наоя, стоявший неподалеку и, видимо, прислушивавшийся к каждому слову, мгновенно среагировал на упоминание своего имени. Он резко повернул голову в сторону сестры. Их взгляды скрестились на долю секунды, и Наоя вопросительно стрельнул глазами, явно готовый вмешаться в перепалку. Наоми, не теряя ни секунды, уловила этот импульс и едва заметно, почти незаметно для окружающих, мотнула головой, приказывая ему оставаться на месте. Госпожа Сато, заметившая этот безмолвный обмен сигналами, внезапно утратила весь свой азарт. Поспешно сложила веер, понимая, что зашла на опасную территорию, где могут последовать не только слова, но и последствия. — Благодарю, но нет, — пробормотала, делая шаг назад. — Юный господин Дзенин, безусловно, обладает… весьма специфическим характером. Не смею отвлекать вас от столь важного вечера. Хорошего вам вечера. Она поспешно растворилась в толпе, а Наоми, наконец, выдохнула, чувствуя, как Мэгуми слегка расслабился. — Видишь? — тихо сказала, обращаясь к нему. — Она всего лишь мелкий паразит. Как только показываешь, что не боишься их игр с родословными, они мгновенно теряют свой яд. — Ты была права. Наоя стоял у колонны, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная с болезненным любопытством. Тот факт, что сестра небрежно упомянула его имя, а затем одним жестом, как у дрессировщика, приказала замолчать, был плевком в лицо. Он помнил о пакте, видел Сатору, который «сворачивал кровь» старейшинам в десяти метрах, и видел гончих Мэгуми. Но теперь у него была новая цель — понять, что за игру ведет Наоми. Наоми, даже не глядя на брата, изящным движением достала из складок кимоно телефон.

Наоми & Наоя

Наоми: Не скалься. Я тобой старуху просто попугала, и всё.

Наоя: А что, сама уже не справляешься? Как очевидно. Слабость — это наследственное у тебя или Годжо так разлагающе действует?

Наоми: Куда же я без тебя, На-на. Ты же мой младший братик и мужская версия. Такая же очаровательная и невыносимая.

Наоя: Не называй меня так. И зачем щенка Тодзи притащила в это приличное общество?

Наоми: Как зачем? Ты хоть рассмотри будущую главу клана. Скажи же, Мэгуми очень похож на Тодзи, правда? Такая стать, такая мощь. Тебе и не снилось.

Едва сдержав торжествующую улыбку, Наоми почувствовала, как в воздухе буквально завибрировала от злости проклятая энергия Наои. Она знала, что попала в самое больное место. — Пойдем отсюда, Мэгуми, — негромко позвала, беря его под руку. — Давай прогуляемся по саду, здесь стало слишком душно от чужих амбиций. Мэгуми, не сводя глаз с Наои, который сжимал бокал так, что тот угрожал треснуть, нахмурился. — А что такое? Ты что-то задумала? — Ничего особенного, — едва сдержала смех, чувствуя, как её переполняет восторг от собственной провокации. — Просто сейчас у кого-то очень болезненно рушатся мечты о величии. Наоми неспешно повела племянника к выходу в сад. Уже на пороге она обернулась и, поймав бешеный взгляд Наои, послала ему ироничный воздушный поцелуй. — Идем, — добавила, когда они оказались в тишине сада. — Тебе полезно подышать воздухом, а мне полезно знать, что мой брат наконец-то осознал свое место в пищевой цепочке, наблюдая за тобой. Мэгуми лишь хмыкнул, чувствуя, как этот маленький триумф Наоми придает ему уверенности. — Ты ужасная. — Я честная, — парировала, поправляя прическу. — В этом клане правда — самое острое оружие. А Наоя всегда был слишком падок на лесть самому себе, пора было его немного спустить на землю. Сатору буквально просочился сквозь толпу, его движения были настолько плавными и вальяжными, что казалось, он скользит по воздуху, а не идет. Он остановился прямо перед Наобито, широко улыбаясь своей фирменной, слегка раздражающей улыбкой, и непринужденно положил руку на плечо главы клана Дзенин. — Ну что, как делишки у отца моей драгоценной супруги? — голос прозвучал вызывающе бодро на фоне общего чопорного шума зала. Наобито, не меняя выражения лица, даже не вздрогнул. Он лишь слегка опустил чарку, из которой до этого неспешно потягивал напиток, и бросил на зятя холодный, проницательный взгляд. — Для человека, который всю жизнь ставил под сомнение всё, что дорого нашим кланам, ты подозрительно активно интересуешься состоянием моих дел, Сатору, — в голосе слышалась привычная насмешливость, приправленная легкой неприязнью. — Дела идут ровно настолько, насколько ты позволяешь им идти своим чередом, не вмешиваясь своими фокусами. — Ну зачем же так официально? — слегка наклонил голову, продолжая излучать небрежное дружелюбие, от которого старейшины в радиусе трех метров заметно напряглись. — Я же просто проявляю заботу о семье. Как-никак, мы теперь почти кровные родственники. — Родство — это понятие, которое ты трактуешь исключительно в свою пользу, — отрезал, чуть прищурившись. — Надеюсь, твой визит сюда продиктован не только желанием превратить вечер в цирк с клоунами? Потому что если ты здесь ради того, чтобы снова позлить старейшин, то должен признать: у тебя это получается даже лучше, чем обычно. Сатору лишь рассмеялся, оглядываясь на зал, где его присутствие уже создало атмосферу легкой паники среди консерваторов. — Цирк — это искусство, Наобито. А я лишь пришел убедиться, что ты не слишком устал от всех этих «важных» лиц, которые так старательно делают вид, будто не боятся перемен. Не хочешь ли обсудить что-то по-настоящему интересное, пока моя супруга и её племянник совершают прогулку в саду? Глава клана на секунду замер, осознав, что Годжо не просто болтает — он пришел с конкретной целью, и прогулка Наоми с Мэгуми была лишь частью этого плана. — Обсудить? — переспросил, в его голосе прозвучало глухое предупреждение. — Смотри, чтобы твоё любопытство не завело тебя туда, откуда ты не сможешь выбраться даже со своей хваленой бесконечностью. — Не волнуйся, — подмигнул ему, а улыбка стала чуть холоднее. — Я всегда держу запасной выход открытым. Так что, обсудим дела клана или ты продолжишь делать вид, что мы просто встретились выпить? Наобито поставил бокал на проходящий мимо поднос, его лицо стало непроницаемым, как скала. — А что нам обсуждать, Сатору? Пакт подписан, Дзенины не лезут к Годжо, вы не лезете к нам. Какие еще вопросы могут возникнуть между нами в такой день? — Пойдем на террасу. Тут слишком много ушей, которые, боюсь, не выдержат того, что я собираюсь сказать.