28. Предшественник

Атмосфера в зале продолжала искриться смехом, но в маленьком углу, супруги сидели плечом к плечу, а воздух внезапно стал тяжелым и густым, как свинец. Годжо с несвойственным ему аппетитом потянулся к тарелке с закусками, словно пытаясь занять руки чем-то, кроме бесконечного перебирания «Бесконечности». Придвинувшись ближе, Наоми шепнула едва слышно: — Ты не говорил, что Юта прилетит из Кореи раньше срока. — Мне так спокойнее, — так же тихо ответил. — Официально он все еще на задании. Старейшины и Совет не знают. Для них Оккоцу за тысячи километров отсюда. Векторы в комнате не дрожали, но само присутствие Юты в Токио было аномалией, которую Сатору создал намеренно. — Он закончил дело? — заглянула ему в глаза. — Или ты… — Или, — Сатору выдохнул это слово вместе с тяжелым облаком усталости. — Я встретил его сам. Перехватил на полпути. Мы же понимаем, что что-то случится… — Паранойя — мой конек, Сатору, — попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Теперь я вижу, что она заразна. — Видимо, так, — наконец опустил руку и нащупал ладонь жены под столом. Он сжал её пальцы с такой силой, что Наоми почувствовала каждый сустав. Сатору не смотрел на неё — его внимание было приковано к смеющимся ученикам. К Мэгуми, который впервые за вечер выглядел по-настоящему расслабленным рядом с Цумики. К Юдзи, чья искра жизни была слишком яркой для этого проклятого мира. — Наоми, я, может, зря паникую, — голос стал до того серьезным, что женщина на мгновение перестала дышать. — Но… сказал Юте, скажу и тебе. Присмотри за ребятами, ладно? Если что-то пойдет не так… если что-то разделит нас… просто будь рядом с ними. Наоми не стала спрашивать «почему». В мире магов предчувствие Сильнейшего — это не паранойя, а приговор, который еще можно попытаться обжаловать. Она накрыла его руку своей второй ладонью, фиксируя этот контакт. — Я их не оставлю. — Спасибо. В этот момент Нобара громко выкрикнула: — Эй, вы там, тайное собрание! Конфеты заканчиваются! — Иду-иду, Кугисаки! Не смей трогать мои любимые с фундуком! — вскочил, снова становясь тем самым невыносимым и беспечным Годжо Сатору. Но Наоми продолжала сидеть, чувствуя на руке фантомный след от его отчаянного рукопожатия. Хэллоуин продолжался, но для неё этот вечер уже бесповоротно изменил свой вектор. Под яркими обертками конфет и шутками скрывалась бездна, и Юта Оккоцу, прячущийся в тени техникума, был лишним доказательством того, что тишина скоро закончится. Юдзи, вовсю используя жестикуляцию и делая страшные глаза, уже перешел на шепот, нагнетая ужас: — И вот, когда ты думаешь, что спасся, она выходит из тени! Женщина с такими бедрами, что ими можно дробить гранит! Один захват — и всё, дыхалка в минус, глаза на лоб! Это древнее проклятие «Мясистого удушения»! Прикрыв лицо рукой, Фусигуро выдавил сквозь зубы: — Позорище… Итадори, просто замолчи, умоляю. — А я слышал, — подхватил Сатору, закидывая в рот очередную конфету и хитро щурясь на Наоми, — что такие проклятия особенно активны в Кабуки. Юдзи, продолжай! Каков радиус поражения? Но договорить Юдзи не успел. В зале одновременно, словно по команде, взвыли телефоны. Резкий, неприятный звук экстренного оповещения мгновенно стер смех. Воздух в помещении в один миг стал ледяным. Наоми выхватила телефон. На экране горело сообщение с высшим приоритетом доступа:

«ВНИМАНИЕ. ОБЪЕКТ: СИБУЯ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ (СПЕЦРАНГ).

ОБНАРУЖЕНЫ МНОЖЕСТВЕННЫЕ ЗАВЕСЫ, БЛОКИРУЮЩИЕ ГРАЖДАНСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ. УСЛОВИЕ СНЯТИЯ БАРЬЕРА: ПРИБЫТИЕ САТОРУ ГОДЖО. ВСЕМ МАГАМ: ПОЛНАЯ БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ. МОБИЛИЗАЦИЯ ВСЕХ ДОСТУПНЫХ ГРУПП». Сатору медленно встал. Вся та нелепость с кошачьими ушами и мурлыканьем испарилась, словно её и не было. Перед ними стоял Сильнейший — холодный, отстраненный, почти пугающий. Он взял чистую салфетку и молча, несколькими резкими движениями стер с лица остатки розовых румян и подведенных усов. Его взгляд был устремлен в пустоту, за пределы стен техникума. — Собирайтесь. Буду ждать там. Он не стал добавлять «удачи» или «берегите себя». Сатору Годжо, как стихийное бедствие, просто направился к выходу, не планируя больше ни с кем вступать в разговоры. Директор Яга, чье лицо превратилось в каменную маску, рявкнул, перекрывая гул: — Идите на склад, берите основное оружие, переодевайтесь в форму. Выезжаем через десять минут. Это не учебная тревога. — Принято! — хором отозвались студенты. Юдзи и Нобара вмиг стали серьезными, Маки уже потерла очки, а Юта молча кивнул, понимая, почему Сатору вытащил его из Кореи именно сегодня. Наоми, чье сердце забилось в ритме надвигающейся катастрофы, уже стояла у дверей, нащупывая в кармане тяжелую связку. — Ключи от склада у меня. Хэллоуин закончился. Вектор мира окончательно сместился в сторону Сибуи, где в центре паутины уже ждали того, кто только что покинул зал. Гул шагов по металлическому полу склада сливался в единый ритм тревожного марша. Никто не тратил времени на лишние движения. Кошачьи уши и праздничные атрибуты валялись на полу — теперь они казались артефактами из другой, бесконечно далекой жизни. Наоми действовала на автомате. Она закрепила на бедрах и предплечьях кожаные чехлы, заполняя их тонкими метательными ножами и тяжелыми стальными пластинами. Для «Векторной манипуляции» любой металлический предмет был не просто снарядом, а продолжением её воли, точкой опоры в пространстве. Рядом Мэгуми замер, сложив руки в знаках теней; инвентарь бесшумно погружался в вязкую черноту у него под ногами, исчезая до нужного момента. Нобара с хищным оскалом проверяла баланс своего молотка, пересчитывая гвозди. Юдзи уверенно перехватил клинок, а Юта, проверив остроту катаны, замер у входа, превратившись в сосредоточенную тень. Наоми накидывала форменную куртку, когда телефон в кармане взрезал тишину требовательной трелью. На экране высветилось имя, от которого по привычке сводило челюсть.

— Да, отец, — Наоми прижала трубку к уху плечом, затягивая ремень на талии.

Голос Наобито в трубке был сухим и скрипучим, как старый пергамент, но в нем чувствовался азарт старого охотника. — Вы выдвигаетесь?

— Да. Группа готова.

— Я тоже, — коротко бросил глава клана. — Старики в Совете в панике, но я не собираюсь пропускать такое веселье.

— Ты с Наоей? — бросила быстрый взгляд на ребят, жестом приказывая им выходить к машинам.

В трубке раздался пренебрежительный смешок, больше похожий на кашель. — Нет. Этот щенок остался в поместье. Ждет моей смерти, чтобы вцепиться в кресло главы. Трус проклятый… Его зрение дальше собственного носа не видит.

— До встречи в Сибуе, отец, — в голосе не было нежности, только сталь и признание силы.

— Я тебя найду, — ответил, и в этой фразе слышалось не обещание помощи, а вызов. Связь оборвалась. Женщина убрала телефон и обернулась к ученикам. Лицо её было бледным, но абсолютно спокойным. — Машины поданы. Юдзи, Мэгуми — со мной. Нобара, Юта — к Нанами и Идзити. Двигаемся. Цумики стояла у распахнутых дверей склада, маленькая и беззащитная на фоне холодного бетона и блеска боевого оружия. Её пальцы до белизны суставов сжимали края кофты, а в глазах застыл немой ужас — тот самый, что охватывает человека, когда привычный мир рушится за считанные секунды. — А вы вернетесь? — голос девушки сорвался на высокой ноте. — А когда? А мне что делать? Я же здесь одна остаюсь… Наоми, уже застегнувшая кобуру, подошла к ней вплотную. Холод металла на её предплечьях контрастировал с нежностью, с которой она коснулась щеки Цумики. — Мы вернемся. В техникуме безопасно, барьеры на месте. Но ты не будешь просто ждать. Будь готова, Цумики. Возможно, скоро понадобится помощь медикам, когда начнут привозить раненых. Твои знания ветеринарии и анатомии сейчас на вес золота. Справишься? Цумики судорожно выдохнула и заметно подтянулась, кивнув. В её взгляде появилась цель, вытесняя панику. Мэгуми, стоявший поодаль, молча подошел и крепко, почти до хруста, обнял сестру. Это было прощание без слов — в стиле Фусигуро, где каждое движение весило больше, чем любая клятва. К машинам подбежал Хадзимэ Ино, поправляя свою маску, а за ним еще несколько студентов. — Госпожа Годжо! — Ино тяжело дышал, его лицо было сосредоточенным. — Есть ещё два места? Мы готовы выдвигаться. Наоми окинула их быстрым оценивающим взглядом. В её голове мгновенно выстроилась схема размещения в машинах. — Есть, запрыгивайте, — кивнула на черный внедорожник. — У Нанами в машине тоже еще есть место. Потеснимся немного. Двери машин захлопнулись с тяжелым, окончательным звуком. Колонна сорвалась с места, оставляя позади огни техникума и одинокую фигуру Цумики, которая провожала их взглядом, пока красные габаритные огни не скрылись за поворотом.

Сибуя

Сибуя встретила их тяжелым, маслянистым воздухом. Огромная черная полусфера накрыла район, отсекая его от остального мира. Мэй Мэй, не теряя времени, выпустила воронов; птицы черными тенями взмыли в серое небо. Наоми молча протянула ей планшет с листом и ручку. — Нарисуй схему. Нужны границы наслоений завес и мертвые зоны. Мэй Мэй быстро набрасывала линии, пока к группе приближались тяжелые шаги. Наобито Дзенин шел впереди, а за его спиной маячил Дзинъити и несколько угрюмых бойцов элитного отряда «Хэй». — Дзинъити? — даже не обернулась, продолжая изучать карту. — Что ты здесь забыл? Разве не должен величать Наою и полировать его самомнение в поместье? — Ты вообще притащила сюда дефектную, — Дзинъити кивнул в сторону Маки, его голос так и сочился презрением. — Позор клана на передовой. — Заткнись, — отрезала, и воздух вокруг мага на секунду сгустился, заставляя его кости неприятно хрустнуть. — Заткнитесь оба! — рявкнул Наобито, прерывая назревающую потасовку. — Мы здесь не семейные обиды пересчитывать собрались. Какой план? К ним подоспели маги из Киото во главе с Утахимэ. Нанами Кенто, взявший на себя роль координатора, вышел вперед. Его часы показывали начало конца. — Юта, — Нанами посмотрел на Оккоцу. — Ты — армия из одного человека. Твоя задача — свободная охота. Ты наш козырь и главный сюрприз. Мы не знаем их истинной цели, поэтому ты вступаешь только тогда, когда ситуация станет критической. Наоми тем временем ловким движением выхватила фляжку из рук отца и, не меняясь в лице, вылила содержимое на асфальт. Наобито лишь крякнул, провожая взглядом драгоценную жидкость. — Я не умру трезвым, Наоми, — прошептал он и с ловкостью фокусника извлек из-за пазухи вторую. Нанами, проигнорировав эту сцену, продолжил распределение. Он оценивал не симпатии, а сочетаемость проклятых техник и боевой потенциал. — Разделяемся на группы. Нам нужно закрыть все входы в метро и нейтрализовать очаги хаоса на поверхности. Распределение групп по эффективности: группа Наоми: Маки, Тогэ и Ино; Со мной идут: Итадори, Фусигуро; Группа Наобито: Кугисаки, Дзинъити и «Хэй». Мэй Мэй с Пандой; Группа Утахимэ: все киотские маги. Наоми коротко кивнула Маки. Вектор движения был задан. Она знала, что отец пойдет своей дорогой, а Юта скроется в тенях, ожидая своего часа. Наоми резко остановилась, когда её взгляд скользнул по рядам магов Киото. Чутье подсказывало: в их строю не хватает одной критически важной детали. — А где Мехамару? — голос прозвучал сухо, разрезая шум Сибуи. — Нам нужна его дистанционная поддержка и связь. Юдзи, поправляя перчатки, встрепенулся и кивнул: — Да, кстати о птичках. Утахимэ, чье лицо под ритуальной краской казалось восковым, отвела взгляд. Она крепче сжала свои ритуальные принадлежности, и в этом жесте Наоми прочитала всё: страх, вину и бессилие. — Исчез… — тихо произнесла Утахимэ. — Мы ищем его уже две недели. Ни сигналов, ни остаточного следа проклятой энергии. Местоположение Кокити Муты не установлено. — И мы узнаем об этом только сейчас?! — Нобара возмущенно вскинула молоток. — У нас тут апокалипсис на пороге, а один из наших главных козырей пропал без вести полмесяца назад? — Давайте не бухтеть, а уже пойдем! — рявкнул Наобито, и его голос, усиленный проклятой энергией, заставил студентов замолчать. — Какая разница, где эта консервная банка? Одной деталью больше, одной меньше. Если он дезертировал — я сам вырву ему хребет позже. Сейчас нас ждут дела поважнее. Что с завесами? Мэй Мэй, сохранив абсолютное спокойствие, развернула перед ними лист. — Ситуация специфическая, — указала кончиком ручки на центр карты. — Здесь три наслоения. Первая завеса, внешняя, не выпускает гражданских, но впускает магов. Вторая — блокирует любую радиосвязь и сигналы, поэтому ваши наушники могут начать барахлить. Но самая интересная — третья. Она окутывает станцию… По крайней мере, так вижу и ощущаю я... При более детальном анализе дополню. Наемница обвела жирным кругом территорию метро. — Там находится Сатору. Эта завеса настроена лично на него. Она пропускает только обычных людей и самого Годжо. Для нас проход туда заблокирован. Пока Сатору внутри, он изолирован от нашей помощи. Его заманивают вглубь, под землю, где он не сможет использовать «Фиолетовый» или «Максимум», не убив при этом тысячи людей. Векторы сил в Сибуе стягивались в одну точку, как в воронку. — Значит, они используют людей как живой щит, чтобы связать ему руки, — перехватила поудобнее связку метательных пластин. — План ясен. Сатору берет на себя верхушку айсберга внизу, а мы зачищаем все, что движется на поверхности и в переходах, чтобы не дать проклятиям ударить ему в спину. — Группы, разойтись! — скомандовал Нанами, поправляя галстук. — Встретимся на той стороне. — Переигрываем, — тон не терпел возражений. — Юдзи, пойдешь со мной. Ино, возвращайся к своему наставнику, Нанами ты сейчас нужнее для координации периметра. Ино, чьё лицо под маской мгновенно просияло, не скрывал восторга: — Ура! Нанами-сан, я иду! — едва не подпрыгнул, радуясь возможности работать плечом к плечу с кумиром. Юдзи же, напротив, выставил ладони вперед, пятясь к Мэгуми: — Эй-эй, погодите! Почему это? Я планировал идти с Фусигуро и господином Нанамином! Мы уже и тактику обсудили, и… почему я вообще должен идти с тобой, Наоми? В воздухе повисла секундная пауза, а затем почти все присутствующие хором, в унисон рявкнули: — Потому что ты жрёшь пальцы! Вжав голову в плечи, Юдзи примирительно вскинул руки. Против коллективного аргумента о его гастрономических пристрастиях к частям тела Сукуны возразить было нечего. Госпожа Годжо подошла к Итадори и ободряюще хлопнула его по плечу. — Не переживай, Юдзи. Мы с Маки и Тогэ тебя не обидим. У нас самая быстрая группа: пока Маки ломает кости, а я меняю траектории, ты будешь нашим «тяжелым молотом». — Лосось! — подтвердил Инумаки, поправляя высокий воротник и вставая по левую руку от Наоми. Маки усмехнулась, перехватив нагинату поудобнее: — Шевелись, Итадори. Нам нужно зачистить подуровень раньше, чем Сатору решит, что он там один справляется. События в Сибуе начали разворачиваться с математической точностью и пугающей жестокостью. Район превратился в многослойный лабиринт из завес, где каждый уровень диктовал свои правила. На поверхности воцарился контролируемый хаос: тысячи гражданских оказались заперты внутри черного купола, прижатые к стенам и барьерам невидимым давлением. Проклятые духи низших рангов и измененные люди, созданные техникой Махито, начали просачиваться сквозь толпу, создавая панику, которая служила идеальным топливом для усиления проклятой энергии в эпицентре. Группа Наоми начала свое продвижение со стороны входа в метро на станции Мэйдзи-Дзингумаэ. Их основной задачей стала зачистка верхних ярусов и узлов связи. Наоми двигалась во главе, используя свою технику для создания «безопасных коридоров». Она манипулировала векторами давления воздуха, отшвыривая группы измененных людей от гражданских, фактически расчищая путь для Маки. Последняя, вооружившись проклятым инструментом, работала с хирургической точностью, уничтожая угрозы на ближней дистанции. Итадори выполнял роль основной ударной силы, пробивая заслоны из проклятых духов, в то время как Инумаки короткими командами парализовал целые скопления врагов, предотвращая массовые жертвы. Группа планомерно спускалась вниз, ощущая, как с каждым этажом плотность проклятой энергии становится почти осязаемой. Группа Нанами сосредоточилась на поиске и нейтрализации заклинателей, ответственных за поддержание завес. Кенто действовал максимально рационально, нанося удары по точкам «7 к 3» и уничтожая проклятые объекты, служившие якорями для барьеров. Мэгуми использовал своих шикигами для разведки и патрулирования смежных улиц; Нуэ обеспечивал обзор сверху, а гончая выслеживала вражеских заклинателей в узких переулках. Хадзимэ, призвав силы своих зверей, обеспечивал группе защиту от внезапных атак из теней. Их путь лежал через торговые кварталы, где концентрация измененных людей была наиболее высокой, требуя от группы постоянного напряжения и точного распределения ресурсов. Группа Наобито продвигалась по западной части района. Наобито, несмотря на свое состояние, демонстрировал запредельную скорость, превращая поле боя в серию застывших кадров, которые он разбивал за доли секунды. Техника «Проекции» позволяла ему доминировать на открытых пространствах, буквально разрывая врагов на части еще до того, как они успевали его заметить. Нобара следовала за ним, используя «Резонанс» по фрагментам проклятий, которые Наобито отсекал в движении. Это создавало эффект дистанционной канонады, подавляя волю противника к сопротивлению. Дзинъити и отряд «Хэй» действовали как заградительный отряд, методично уничтожая всё, что проскакивало мимо главы клана. Мэй Мэй через своих воронов контролировала огромный сектор, получая картинку в реальном времени. Её тактика заключалась в минимизации личного участия и максимизации урона через «Птичье самоубийство». Панда в форме гориллы удерживал узкие проходы, не давая проклятиям окружить женщину. Они методично «выкашивали» периметр, готовясь к столкновению с более серьезными противниками. Утахимэ и маги Киото закрепились на стратегических высотах — крышах зданий, окружающих оцепление. Утахимэ начала свой ритуальный танец, который резонировал с проклятой энергией союзников, усиливая их техники. Норитоси Камо использовал магию крови, выпуская самонаводящиеся стрелы по скоплениям врагов, обнаруженным воронами Мэй Мэй. Маи обеспечивала снайперскую поддержку, устраняя ключевые цели на дистанции, пока остальные маги Киото создавали дополнительный барьер, чтобы не дать проклятиям вырваться за пределы Сибуи. Юта Оккоцу оставался невидимым. Он скользил между зданиями, как бесплотный дух, подавляя свою колоссальную ауру. Его присутствие ощущалось лишь по внезапно затихающим секторам, где проклятия просто исчезали, не успев издать ни звука. Он ждал момента, когда главные фигуры врага — Джого или Махито — обнаружат себя. В это время в самом сердце станции Сибуя, на платформе линии Фукутоси, Сатору Годжо был окружен легионом измененных людей и обычных гражданских, которые служили живым щитом для Ханами, Джого и Чосо. Враги намеренно провоцировали его на использование техник массового поражения, зная, что Годжо не пойдет на убийство невинных. Бетонные своды метрополитена Мэйдзи-Дзингумаэ сомкнулись над головой, отсекая шум горящего города. Группа замерла перед подсвеченной картой переходов. Воздух здесь был неподвижен, пропитан запахом озона и застарелой пыли. Внезапно реальность дрогнула. Потоки векторов, обычно хаотично вибрирующие в пространстве, замерли, выстроившись в мертвую, идеальную горизонталь. Мир погрузился в абсолютную, вакуумную тишину. Это не было отсутствием звука — это было физическое присутствие Ничто. Наоми медленно обернулась. В дальнем конце облицованного кафелем коридора, в неверном свете мигающих ламп, стоял человек. Тяжелые армейские ботинки бесшумно опирались на грязный пол. Белый свитер был густо залит свежей, еще дымящейся кровью, а в руках покоилась массивная цепь. Но страшнее всего было лицо: пустые, залитые непроглядной тьмой глазницы и хищный, звериный оскал, обнажающий зубы в предвкушении резни. Тодзи. Воскрешенная оболочка воплощенного хаоса, лишенная проклятой энергии, но наделенная первобытной мощью, способной сокрушить сами законы мироздания. Он стоял неподвижно, но пространство вокруг него словно трещало и деформировалось под весом его убийственной ауры. — Уходите. Сейчас, — голос прозвучал надтреснуто, но в нем не было сомнения. — Мы можем помочь! — Юдзи сделал шаг вперед, перехватывая рукоять клинка, а его мышцы напряглись в боевой готовности. — Себе помогите! Прочь! Живо! Она не стала ждать возражений. Резкий, сокрушительный удар ладонью по воздуху разорвал пространство. Созданный векторный толчок колоссальной плотности врезался в грудь Юдзи, Маки и Тогэ. Воздушный таран буквально вымел их из вестибюля, отшвыривая назад, к эскалаторам, ведущим к спасительному выходу. — Уходите! — сорвалась на крик, не оборачиваясь. — Найдите Утахимэ, Мэй Мэй, отца или Нанами! Бегом! — Кто это?! — крикнула Маки, пытаясь удержаться на ногах после мощного толчка и глядя на жуткую фигуру в конце коридора. . — Твой предшественник! — встала в центр прохода, закрывая собой путь. — Бегом отсюда! В ту же секунду Тодзи пришел в движение. Это не был бег — это был телепортационный рывок физического тела, за которым не успевал человеческий глаз. Скрежет цепи о кафель высек искры. Наоми мгновенно выстроила перед собой каскад зеркальных векторов, готовясь принять удар существа, которое когда-то научило её бояться тишины. Стены метро содрогнулись от первого столкновения: сталь врезалась в невидимый барьер, разрывая пространство и время в этой бетонной могиле. Группа наверху слышала только нарастающий гул разрушаемого камня, понимая, что внизу началась битва, не поддающаяся логике магических искусств.