Часть 11

Ливень за окном постепенно переходил в глухую, монотонную стену воды, отрезавшую сорок пятый этаж «Морган Корп» от остального Нью-Йорка. Сизый дым от сигары Джеффри медленно поднимался к потолку, растворяясь в полумраке кабинета. Эвелин сидела на его коленях, укутанная в его тяжелый, пахнущий дорогим парфюмом пиджак. Острое, почти болезненное наслаждение постепенно сменялось тягучей, свинцовой усталостью. Её тело всё еще подрагивало от отголосков недавнего финала, а кожа под воротником платья казалась неестественно горячей. Джеффри затянулся, кончик сигары ярко вспыхнул в темноте, на мгновение выхватив суровые, резкие черты его лица и серебро в густой бороде. Он выпустил облако дыма в сторону окна и перевел взгляд на Эвелин. Его большая ладонь, покоившаяся на её бедре, собственнически сжалась. — О чем ты думаешь, девочка? — его низкий, хриплый голос прозвучал почти мягко, но в нем по-прежнему звенела сталь человека, который не привык уступать. — О том, что завтра утром этот кабинет снова наполнится людьми, — тихо ответила она, не открывая глаз и прижимаясь щекой к его белоснежной рубашке. — Придут юристы, секретари, члены совета директоров. Вы наденете свежий костюм, застегнете все пуговицы и станете мистером Морганом. А я… кем буду я, Джеффри? Твоим лучшим аналитиком или просто секретом, который ты прячешь на рабочем столе? Морган тихо, утробно рассмеялся. Этот звук отозвался вибрацией в его груди. Он отложил сигару в хрустальную пепельницу на подлокотнике дивана и свободной рукой перехватил её подбородок, заставляя открыть глаза и посмотреть на него. В полумраке его карие глаза казались абсолютно черными, лишенными всяких сомнений. На губах играла его знаменитая, снисходительная ухмылка. — Ты будешь и тем, и другим, Эвелин, — его большой палец медленно очертил контур её нижней губы, которая всё еще слегка припухла от его жестких поцелуев. — Одно другому не мешает. Твой ум принадлежит этой компании. Твое тело и твоя покорность — принадлежат мне. Тебя пугает то, что скажут люди, если узнают? — Меня пугает то, что я сама перестаю понимать, где заканчиваются границы твоего контракта и где начинаюсь я, — честно призналась она, глядя в эту непроницаемую бездну его глаз. — Ты сломал всё, во что я верила. Я должна ненавидеть тебя за то, как ты со мной поступил после ошибки с Харрисом. Но вместо этого… — Вместо этого ты здесь, — перебил её Джеффри, и его ухмылка стала шире, обнажая ровные зубы. В его взгляде вспыхнул опасный, хищный огонек. — Потому что ненависть и страсть — это две стороны одной медали, мисс Кларк. И ты слишком долго была «правильной», чтобы отказаться от глотка чистого безумия, который я тебе дал. Он плавно поднялся с дивана, легко удерживая её на руках, словно она ничего не весила. Эвелин инстинктивно обхватила его шею, чувствуя, как пиджак соскальзывает с её плеч. Джеффри перенес её к массивному кожаному креслу у рабочего стола и опустил в него, а сам встал напротив, застегивая пуговицы на своей рубашке. Потеряв тепло его тела, Эвелин почувствовала легкий озноб. Мужчина подошел к столу, наступив ботинком на один из разбросанных листов финансового отчета, и взял свой бокал с виски. Сделав глоток, он повернулся к ней, опираясь бедром о край стола. — На сегодня работа закончена. Твой долг аннулирован, но, как я уже сказал, я тебя не отпускаю. Завтра в восемь утра у нас подписание контракта по «Бостон-Групп». Харрис официально передает дела. Я хочу, чтобы ты сидела по правую руку от меня. В своем самом строгом сером костюме. Он подошел к ней ближе, наклонился и запустил пальцы под воротник её синего платья, поддевая серебряное кольцо на чокере. Джеффри слегка потянул его на себя, заставляя Эвелин подняться с кресла и оказаться в опасной близости от его лица. — И ты будешь смотреть, как я уничтожаю его карьеру, — прохрипел он ей прямо в губы, обжигая дыханием. — Будешь смотреть и помнить, что на его месте могла быть ты, если бы не моя милость. Одевайся. Машина ждет внизу. Он отпустил её так же внезапно, как и привязал к себе. Эвелин стояла посреди разгромленного кабинета, глядя, как Джеффри накидывает на плечи свой пиджак и возвращает себе вид безупречного миллиардера. Она медленно потянулась к полу, поднимая свою блузку и юбку. Игра продолжалась, и ставки в ней становились только выше.