Часть 15

Солнце следующего утра не просто взошло над Нью-Йорком — оно ворвалось в панорамные окна пентхауса Трайбеки, заливая огромную кровать безжалостным, ослепительным светом. Эвелин проснулась от ощущения непривычного, глубокого тепла. Она лежала на животе, уткнувшись лицом в шелковую подушку, а поверх её талии покоилась тяжелая, мускулистая рука Джеффри. Она осторожно, стараясь не разбудить его, повернула голову. Морган спал. В утреннем свете его суровое, обычно непроницаемое лицо казалось чуть мягче, хотя резкая складка между бровей не исчезала никогда. Серебряные нити в его ухоженной бороде и темных волосах ярко блестели. Даже во сне этот человек излучал пугающую, монументальную силу. Эвелин перевела взгляд на свои прикроватные часы: 07:45. *«Завтра в девять утра я жду тебя в кабинете».* Его ночной приказ эхом отозвался в голове. Она попыталась аккуратно выскользнуть из-под его руки, но стоило ей сделать малейшее движение, как хватка Моргана мгновенно ужесточилась. Он не проснулся до конца — просто по-хозяйски притянул её ближе к себе, вжимая её ягодицы в свой пах, где уже отчетливо просыпалось утреннее мужское желание. — Куда-то торопишься, мисс Кларк? — раздался над её ухом низкий, сиплый со сна бас. От этой хрипоты у неё по спине пробежала волна мурашек. — Джеффри, уже без пятнадцати восемь, — тихо ответила она, чувствуя, как его губы касаются её обнаженного плеча. — Если я хочу успеть заехать домой, переодеться и быть в офисе к девяти, мне нужно вставать прямо сейчас. Вы сами установили дедлайн. Морган тихо, утробно рассмеялся. Этот звук завибрировал в его груди, передаваясь ей. Он открыл свои темно-карие глаза, в которых мгновенно, без всякой утренней раскачки, зажглась привычная, острая осознанность. На губах заиграла его фирменная ухмылка. — Я хозяин этой компании, Эвелин. Если я захочу, девять утра наступят тогда, когда я войду в здание, — он перевернул её на спину одним плавным движением, нависая сверху и блокируя её своими сильными руками. — Но твоя пунктуальность мне нравится. В гардеробной тебя ждет несколько комплектов одежды твоего размера. Выбирай любой. И не забудь… — его пальцы скользнули к её шее, лениво очерчивая кожаную полосу чокера, которую она так и не сняла. — Этот аксессуар сегодня должен быть скрыт особенно тщательно. У нас будут гости из Вашингтона. Спустя час черный лимузин Моргана бесшумно припарковался у закрытого VIP-входа «Морган Корп». Они поднялись на сорок пятый этаж на частном лифте в абсолютном молчании. Но это не было холодное молчание чужих людей — это была безмолвная договоренность двух хищников, которые надевали свои дневные маски. В 08:58 Эвелин вошла в приемную генерального директора. На ней был безупречный брючный костюм цвета горького шоколада и шелковая блузка с высоким воротником-стойкой, полностью закрывающим шею. Волосы были уложены в строгую, идеальную прическу. Она выглядела как карающий меч финансового аудита — холодная, собранная, недосягаемая. Секретарша Джеффри, молодая блондинка по имени Стефани, удивленно подняла глаза: — О, мисс Кларк! Доброе утро. Мистер Морган просил вызвать вас сразу, как только вы придете. У него в кабинете уже сидят представители Сената по вопросам антимонопольного регулирования. Атмосфера там… мягко говоря, не очень. — Спасибо, Стефани. Я готова, — спокойно ответила Эвелин, хотя внутри её сердце сделало тяжелый удар. Сенат? Новый проект, о котором говорил Джеффри, явно был игрой на совершенно ином уровне. Она толкнула тяжелую дубовую дверь кабинета и вошла. За огромным столом, где еще несколько часов назад разлетались бумаги от их дикой страсти, сейчас сидели трое мужчин в одинаковых, неприлично дорогих темно-синих костюмах с флажками США на лацканах. Напротив них, в своем кресле, сидел Джеффри Дин Морган. На нем был свежий серый костюм тройка, белоснежная рубашка с наглухо застегнутым галстуком и массивные золотые часы. Он выглядел как ожившая обложка журнала Forbes — респектабельный, властный, абсолютно чистый перед законом миллиардер. — А вот и наш главный аналитик, господа, — пророкотал бас Джеффри, и все присутствующие повернулись к вошедшей. Джеффри посмотрел на Эвелин. В его взгляде не было ни капли той ночной животной страсти, которая заставляла её кричать от наслаждения на его кровати. Это был взгляд жесткого руководителя. Но то, как его глаза на долю секунды опустились к её высокому воротнику, заставило Эвелин почувствовать, как под шелком блузки по телу разливается обжигающий жар. Она знала: он помнит всё. Каждую деталь. — Проходите, мисс Кларк, — Джеффри указал на свободное кресло по правую руку от себя. — Сенатор предьявляет нам претензии по поводу недавнего поглощения «Бостон-Групп». Они считают, что мы нарушили правила честной конкуренции. Покажите им наши отчеты. Объясните господам из Вашингтона, почему они глубоко заблуждаются. Эвелин села, открыла свой планшет и включила рабочий экран. Её голос зазвучал ровно, уверенно, без единой дрожи. Она сыпала цифрами, графиками, статьями федерального закона, буквально размазывая аргументы сенаторов один за другим. Она была гением в своей сфере, и Джеффри знал это, когда подчинял её себе. Он использовал её ум как самое смертоносное оружие. Сенатор, пожилой мужчина с седыми усами, хмурился всё сильнее, понимая, что юридически «Морган Корп» защищена идеально. Пока Эвелин говорила, Джеффри лениво откинулся на спинку кресла. Его рука опустилась под стол. Эвелин продолжала свою безупречную речь, когда почувствовала, как большая, теплая ладонь Моргана легла на её колено под столом. Её дыхание на секунду сбилось, но она заставила себя продолжить: — ...таким образом, индекс Херфиндаля-Хиршмана остается в пределах нормы, что доказывает... Пальцы Джеффри медленно, уверенно поползли вверх по её бедру, сминая плотную ткань брюк. Его ладонь была горячей, властной. Он сжал её внутреннюю сторону бедра, прямо у самой грани, заставляя Эвелин сжать зубы, чтобы не выдохнуть слишком громко на глазах у ошеломленных сенаторов. Джеффри смотрел прямо на сенатора, кивая его словам с самым серьезным и деловым видом, но его пальцы под столом продолжали свою медленную, мучительную пытку, напоминая Эвелин, кто здесь истинный хозяин. Он проверял её. Издевался. Наслаждался своей абсолютной властью над ней прямо во время важнейших государственных переговоров. — Что же, мисс Кларк… ваши аргументы действительно весомы, — выдохнул сенатор, поднимаясь с места и протягивая Моргану руку. — Мистер Морган, признаю, ваши люди работают безупречно. У нас больше нет вопросов. — Я держу только лучших, сенатор, — с легкой, едва заметной ухмылкой ответил Джеффри, поднимаясь для рукопожатия. Его рука под столом наконец отпустила бедро Эвелин, оставив там ощущение невыносимого, пульсирующего голода. Когда политики покинули кабинет и тяжелая дверь закрылась, Эвелин обессиленно откинулась на спинку кресла, тяжело дыша. Её щеки горели румянцем. Джеффри медленно обошел стол. Он не стал наклоняться к ней. Он просто встал рядом, засунув руки в карманы брюк, и сверху вниз посмотрел на её вздымающуюся грудь. — Ты была великолепна, Эвелин, — тихо, с глубокой хрипотцой произнес он. — Настоящий профессионал. Даже когда мой контроль становился… слишком осязаемым. — Ты сумасшедший, Джеффри, — выдохнула она, поднимая на него глаза. — Они могли заметить. Это же сенаторы! — Мне плевать на сенаторов, — его ухмылка стала шире, хищнее. Он наклонился, протянул руку и резко дернул за край её высокого воротника, обнажая черную кожаную ленту на шее. — Мне важно только то, что ты выдержала этот тест. Вечером мы продолжим. А сейчас — возвращайся к работе, мисс Кларк. Твой рабочий день только начался.