Глава 3. Декорации лжи

Райна и Адриана заозирались по сторонам, решая, что делать. Толпа суетилась. Все оживлённо, с лёгким налётом паники, обсуждали случившееся. Шёпот разлетался по залу: перепутанные голоса, обрывки фраз, чьи-то всхлипы. Кто-то говорил, что это несчастный случай, кто-то, что луны выбрали жертву, а кто-то, самые бледные и тихие, шептали про убийство. Женщины прижимали руки к грудям, мужчины хмурились и оглядывались по сторонам, будто ждали, что убийца всё ещё здесь, среди них, и в любой момент нанесёт новый удар. Воздух в зале стал тяжёлым, почти осязаемым. Магия семи лун, которая ещё недавно казалась такой праздничной и легкой, теперь давила на плечи, заставляя сердца биться быстрее, а взгляды цепляться за каждую тень. - Нам нужно… - начала Адриана, но не закончила. К Райне подошли граф Викентий Третий, барон Гуннар и герцог Филипп. Та самая троица, которая вызывала у неё лишь раздражение и желание закатить глаза. Граф Викентий опирался на трость, его парик съехал набок, открывая блестящую лысину, но глаза под накладными бровями блестели с каким-то нездоровым, почти хищным интересом. Герцог Филипп дёргал плечом чаще обычного, но при этом умудрялся нервно улыбаться, будто пытался убедить самого себя, что ничего страшного не происходит. А барон Гуннар… барон Гуннар протянул Райне пирожное с засахаренной вишней. Его лицо было снисходительным, как будто ничего не произошло и всё ещё царил беззаботный праздник, а не ночной кошмар, развернувшийся в саду. - Стоит отвлечься от плохих мыслей, - сказал он, и в его голосе не было ни капли беспокойства. Только ровная, спокойная уверенность. - Сладкое успокаивает нервы. Моя бабушка всегда так говорила. И она дожила до ста лет, знаете ли. Райна посмотрела на пирожное. Вишня блестела в свете магических свечей, как капля крови. Её передёрнуло. Она поморщилась и не взяла угощение. Её взгляд скользнул по лицу Гуннара: круглому, добродушному, с масляными глазками и вечной улыбкой, которая, казалось, приклеена к его губам. Даже не удосужив барона ответом, она рванула к дверям, откуда выбежала служанка. Ноги несли сами, сердце колотилось, и в голове пульсировала одна-единственная мысль: надо увидеть своими глазами. В дверях она столкнулась с Максом. Он вынырнул из толпы внезапно: светловолосый, аккуратный, с той самой тёплой улыбкой, которая ещё час назад казалась ей таким облегчением после ядовитых усмешек Ксандра. Сейчас эта улыбка не вызывала спокойствия. Сейчас абсолютно всё вызывало подозрение. Он был раскрасневшимся, как будто только что бежал или сильно переживал. - Успел к танцу? - спросил он, чуть запыхавшись, и протянул к ней руку широким, доверчивым жестом. - Я весь в твоём распоряжении, Райна. Райна на секунду задержала взгляд на его открытом, честном лице, которое выдавало беспокойство за неё. Это тронуло, но не сейчас. - Какие танцы, - бросила Райна, даже не остановившись, и выбежала в сад, на ходу скидывая туфли, чтобы не мешали. Макс замер с открытым ртом, рука так и повисла в воздухе. Его лицо на мгновение стало растерянным, почти обиженным, как у мальчишки, у которого в последний момент забрали игрушку. Адриана метнулась за подругой, на ходу бросив ему через плечо: - Потом, Макс! Потом! Мы вернёмся! Он остался стоять в дверях, провожая их взглядом. В его глазах мелькнуло что-то странное: то ли разочарование, то ли облегчение, но он быстро взял себя в руки, одёрнул камзол, поправил воротник и пошёл следом. Не бегом. Размеренным шагом, вроде бы как хотел, но не решался догнать. Казалось, что он знал, что там, в саду, его присутствие может быть нежелательным. Сад, который днём казался сошедшим с полотен старых мастеров: живым, дышащим, полным света и невесомой магии, - теперь выглядел как иллюстрация к ночному кошмару, которую рисовал безумец в приступе чёрной меланхолии. Райна бежала через аллеи, и с каждым шагом её пробирала дрожь от того необъяснимого ужаса, который поднимался откуда-то из глубины сознания. Ещё днём здесь резвились пушистые кролики такие милые и беззащитные, что хотелось опуститься на колени и затискать их до писка. Теперь они выглядели как стая маленьких акул, выбравшихся на сушу в поисках свежего мяса. Их глаза покраснели и налились кровью. Зубы превратились в ряд острых клыков, способных перегрызть горло одним щелчком челюсти. Они не разбегались при её приближении, как положено боязливым зверькам. Напротив, они смотрели, следили и провожали её взглядами, в которых не было ни страха, ни любопытства, только ожидание. Будто знали, что она бежит не туда. Феи, которые днём порхали над цветами, оставляя за собой шлейф золотой пыльцы, теперь угрожающе витали в воздухе, оставляя за собой не свет, а кровавый след. Их жужжание звучало не как нежная песня, а как предупреждение, от этого звука пробирало нутро, хотелось закрыть уши ладонями и зажмуриться, чтобы не видеть, не слышать и не понимать. Одна из них пролетела прямо перед лицом Райны, и девушка успела разглядеть не маленькое приятное создание из дневных грёз, а крошечное чудовище с пустыми глазами, в которых не отражался даже лунный свет. Оно улыбнулось, и в этой улыбке было столько голода, что Райна невольно ускорила шаг. - Какого чёрта тут происходит? - прошептала она, не сбавляя темпа. - Что за лицемерный замок? Тут всё декорация? Прекрасные статуи, которые днём казались образцом изящества и гармонии, в тенях выглядели устрашающе. Шахматный конь, что утром подмигнул ей, теперь скалился. Его каменная морда исказилась, зубы казались настоящими, острыми, готовыми впиться в плоть. Чёрный король, который приветственно склонял голову при её появлении, теперь тянул свою каменную руку в её сторону, пальцы были растопырены, будто он хотел схватить её за подол. Белая королева, стоявшая в глубине аллеи, смотрела прямо на неё пустыми глазницами, в которых плескалась тьма. Райна бежала, слыша где-то вдали голос Адрианы, которая пыталась её догнать. Голос подруги был прерывистым, испуганным, но упрямым: - Райна! Подожди! Мы не знаем, что там! Нельзя просто так… - Сейчас и узнаем! - крикнула Райна в ответ, не оборачиваясь, и свернула за угол. Она влетела в ту часть сада, где за статуей чёрного коня нашли тело. И она увидела его. Ксандр стоял, склонившись над телом. Он что-то разглядывал или искал. Его плечи были напряжены, поза неестественно застывшая. В полумраке сада, освещённого лишь тусклым светом семи багровых лун, он сам казался частью этой тёмной картины: чёрный силуэт, склонившийся над безмолвной фигурой, такой же неподвижный, такой же опасный. Она подбежала ближе, и он, услышав шорох шагов, слегка повернул голову в её сторону. Не вздрогнул. Не удивился. Будто ждал её и знал, что она придёт. - Что ты тут делаешь? - бросила девушка, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем колотящееся сердце. - Пришёл заметать следы преступления? Он не торопясь выпрямился, с той кошачьей грацией, которая сводила её с ума. Повернулся к ней лицом. В свете луны его черты казались вырезанными из тени: острые, резкие, почти нереальные. Шрам на лице горел белым, как трещина в старой маске. Взъерошенные волосы падали на лоб, закрывая один глаз. А второй смотрел на неё с тем самым любопытством, от которого у неё внутри всё переворачивалось. - А ты, я смотрю, тоже решила выйти остудиться после нашего жаркого танца? - усмехнулся он, и в голосе его не было ни капли сожаления или страха. - Или соскучилась? Да как он смеет шутить в такой ситуации?! Райна стиснула зубы так, что заныли челюсти. Она скользнула взглядом по его самодовольному лицу, пытаясь увидеть хоть что-то: страх, вину, растерянность, человеческую слабость. Но нет. Только насмешка и опасный, пляшущий блеск в глазах. Только уверенность человека, который привык играть с огнём и ещё ни разу не обжёгся. А потом её внимание привлекла рука. Ксандр быстро одёрнул её, пряча за спину, но Райна успела заметить на тыльной стороне ладони зияла свежая рана. Кровь была тёмной, ещё не запёкшейся, и блестела в свете луны, как драгоценная роса. Его ботинки, до этого безупречные, были в пыли и земле, видимо он не просто гулял по саду, а бежал или ходил там где не следует ходить. На чёрном кителе были странные разводы. Он заметил, куда она смотрит. И его улыбка стала чуть шире: натянутой, почти деланной. - Перебрал с вином и споткнулся, - весело сказал он, будто это была самая смешная шутка на свете. - Ты мне голову вскружила, цветочек. Сам не свой хожу. Вот и споткнулся о корень, упал, руку поранил. Так бывает, когда мысли заняты не тем, чем надо. Он сделал шаг к ней, не отрывая взгляда от её лица. - И чем же заняты твои мысли? - спросила Райна, стараясь не смотреть на его раненую руку, хотя её взгляд то и дело возвращался к ней. - Тобой, - сказал он просто, будто это было само собой разумеющееся. - И тем, как ты выглядела во время нашего танца. А сейчас смотришь на меня, как на зверя, который собирается напасть. - он сделал паузу, наклонил голову. - А я, между прочим, не зверь. - А кто ты? - Мужчина, который хочет тебя. - он усмехнулся, но в глазах его горел огонь, который она видела сегодня вечером. Райна почувствовала, как щёки предательским заливаются жарким румянцем, который невозможно скрыть. Внутри всё вспыхнуло, разгораясь тем же пламенем, что и во время их танца. Она хотела ответить что-то колкое, чтобы поставило бы его на место, но слова застряли в горле. Кровь на его руке. Вдруг он - убийца? Пришёл на место преступления замести следы и попался ей на глаза? Конечно, ведь он такой самонадеянный и уверенный в своей безнаказанности. Вот и сам попал в свою ловушку. Но… зачем ему убивать? Какой в этом смысл? Он богат, знатен, у него есть всё: положение, деньги, власть. Кроме… чего? Но если он убийца… тогда она следующая. Внутри у девушки всё похолодело, как будто кто-то вылил ей за шиворот ведро ледяной воды. Она чисто инстинктивно сделала шаг назад, как зверёк, почуявший хищника. Ксандр это заметил. Его глаза на долю секунды сузились, но она успела уловить этот жест. Улыбка сползла с его лица, обнажая что-то настоящее. Он сделал ещё шаг к ней. Не угрожающе. Скорее отчаянно. - Не бойся, - сказал он тихо, и его голос впервые за весь вечер был совершенно серьёзным. - Я сегодня никого не убивал. - А в другие дни? - вырвалось у неё. - В другие дни я краду сердца, - он увидел, как она побледнела, и закончил: - не в прямом смысле, конечно. Но твоё, кажется, уже прихватил с собой. - он криво усмехнулся. - И ты моё тоже. Теперь не вернуть. Он протянул к ней руку, которая была в крови, не боясь, что она увидит. - Поверишь мне? - Нет, - ответила она, глядя на его пальцы, на которых блестели капли. - Правильно, - кивнул он. И его голос был спокоен. - Не верь никому. И мне в первую очередь. Сзади, тяжело дыша, подбежала Адриана. Она влетела за кусты, где они стояли, споткнулась о корень, но удержалась на ногах, вцепившись в ствол дерева. Её лицо было бледным, глаза широко раскрытыми. Она перевела дух и сразу вцепилась взглядом в тело. - Так стоп, - выдохнула она, прищурившись. - Это не Мария! Райна, до этого не обратившая внимания на убитую, опустила взгляд. Тёмные волосы, рассыпавшиеся по траве, как чёрный шёлк. Бледное лицо, застывшее с выражением удивления, будто она не поняла, что умерла и смерть пришла к ней так быстро, что она не успела испугаться. Офелия. Та самая, которая стояла рядом с графом и называла Канцлера «жутким типом». У неё было такое красивое зелёное платье с жемчугом, что все оборачивались. - Это Офелия, - подтвердила Адриана, и её голос дрогнул.  Райна почувствовала, как земля уходит из-под ног. - Что случилось? - послышался сзади непонимающий голос. Все повернули головы. Рядом с деревом, прислонившись к стволу, стояла Мария в белом платье, похожем на ночную сорочку, с распущенными чёрными волосами. Она выглядела растерянной, сонной, будто только что встала с кровати и не понимала, где находится. - Что с твоим платьем? - спросила Адриана, окидывая её взглядом с ног до головы. Девушка пренебрежительно махнула рукой. - Испачкала вином. Сходила переоделась, - она зевнула, прикрыв рот ладошкой, и это движение было таким будничным, что не вязалось с происходящим. - Красное вино такое коварное: один неловкий жест, и платье испорчено. Потом Мария без интереса мельком взглянула на тело. Затем её взгляд скользнул по Ксандру, по Райне и задержался на последней чуть дольше, чем следовало. В этих глазах не было страха, не было удивления. Только… любопытство. Холодное, изучающее, почти хищное. - А что все тут собрались? - спросила она. - Кто-то упал? Или это какая-то игра? Райна с подозрением на неё посмотрела. Испачкала платье? Сходила переодеться… Как-то это странно. Слишком спокойно и равнодушно. Офелия убита, а Мария зевает и говорит о вине. И почему она переоделась именно в белое? Ксандр тоже смотрел на Марию. Его взгляд стал тяжёлым, изучающим, он буквально прожигал её насквозь. Он чуть прищурился, будто увидел что-то, чего не видели другие: какой-то изъян в её маске, трещину в безупречной броне. - А ты вовремя, - сказал он с лёгкой усмешкой, но в голосе его была едва уловимая тревога, скрытая под слоем показного безразличия. - Прямо к самому интересному. - Совпадение, - Мария пожала плечами и отвернулась. Но Райна заметила: её плечи чуть напряглись. И она не посмотрела на тело второй раз, как будто боясь увидеть то, что её выдаст, и, знала, что если посмотрит, то уже не сможет притворяться. Воздух вокруг сгустился. Луны над головой светили багровым светом, отбрасывая на лица стоявших кровавые блики. Где-то вдалеке снова заиграла музыка совершенно не соответствующая тому, что происходило здесь. Толпа смыкалась медленно. Кто-то из слуг уже прибежал с факелами, и сад ожил, наполнившись пляшущими тенями. Они метались по кустам, по лицам, по деревьям. Гости шушукались, тыкали пальцами, крестились украдкой, а кто-то демонстративно отворачивался, делая вид, что ничего не происходит. Одна дама в розовом платье громко всхлипнула, и её кавалер тотчас склонился к уху, зашептал что-то успокаивающее, а затем истерика схлынула так же быстро, как и возникла. И тогда к ним вышел Канцлер. Он возник из глубины сада, из той самой тьмы, куда Райна боялась даже смотреть. Из-за сплетённых кустов, что днём казались просто живой изгородью, а теперь вытянулись костлявыми ветвями, похожими на руки мертвецов. Его белые волосы сияли в свете факелов, но лицо оставалось бледным, как у античной статуи, которую веками никто не тревожил. Светло-голубые глаза скользнули по телу, по Ксандру, по Райне, по собравшейся толпе, и не задержались ни на чём. Ни тени эмоций. Только лёгкое, едва уловимое раздражение, будто мёртвая девушка была не трагедией, а досадной помехой праздничному ужину. Ни капли сочувствия. Он бросил на Офелию такой равнодушный, такой ледяной взгляд, что Райне стало не по себе. Словно перед ним лежала не умершая, а всего лишь сломанная кукла, которую пора убрать с глаз долой до завтрашнего утра. А потом его взгляд снова переместился на Райну и замер. В этих глазах мелькнуло что-то такое, от чего ей захотелось провалиться сквозь землю. И это было страшнее, чем мёртвое тело у её ног. Канцлер перевёл взгляд на Ксандра и между ними проскочила искра, что бывает между двумя хищниками, которые делили территорию. Ксандр не опустил глаз. Он смотрел в ответ с опасным, почти дерзким вызовом. - Ваше сиятельство, - произнёс Ван Хейс с лёгким поклоном, в котором не было и капли уважения. - Как вовремя. Мы уже заждались. - Я всегда прихожу вовремя, - ответил Канцлер, и голос его прозвучал как хруст льда под сапогами. - Вопрос в том, что вы здесь делаете, лорд, и почему ваши руки в крови. - Упал, - Ксандр усмехнулся, не отводя взгляда. - За мной гналась красивая женщина. И он бросил на Райну насмешливый взгляд, но в глубине его глаз мелькнуло что-то тёплое, чего она никак не ожидала увидеть. Канцлер перевёл взгляд на неё. Оценивающе окинул с ног до головы без капли стеснения. Губы его чуть дрогнули. - Леди Рейн, - произнёс он, и от того, как он вытянул её имя, с каким-то странным, почти чувственным вкусом, у Райны по спине побежали мурашки. - Вы сегодня украшение бала. Жаль, что это событие омрачено… происшествием. Он небрежно махнул рукой в сторону тела. - Пустяк, недостойный внимания, - заключил Канцлер, и голос его, не терпящий возражений, разнёсся по саду. - Прошу всех вернуться к празднику. Из тени тотчас выступили двое в чёрных ливреях. Бесшумно, как призраки, они подхватили тело Офелии под руки и понесли прочь в темноту. Её зелёное платье волочилось по камням, оставляя влажный, тёмный след. Канцлер посмотрел на Райну странным взглядом и вдруг улыбнулся. У девушки перехватило дыхание от этого оскала. - Надеюсь, леди, это не испортило вам вечер, - сказал он. - Я бы хотел пригласить вас прогуляться по саду позже. Если вы, конечно, не передумали развлекаться. И он ушёл, растворившись в толпе так же бесшумно, как и появился. Тон его был таков, что никто не посмел возразить. Но странным было другое: через секунду, как по щелчку пальцев, всё действительно изменилось. Гости, которые ещё миг назад крестились и перешёптывались, вдруг заговорили о погоде, танцах и какое сегодня шампанское терпкое или сладкое. Одна дама громко обсуждала новые туфли, другая жаловалась на слишком тугой корсет. Будто ничего и не случилось и Офелии никогда не существовало. Райна смотрела на это с непониманием, граничащим с ужасом. Вслед за Канцлером потянулись и гости. Сад опустел. Остались только они: Райна, Адриана, Ксандр и Мария, которая всё ещё стояла с отсутствующим, потерянным видом. Ксандр снова попытался приблизиться. Райна инстинктивно попятилась. - Ты что, правда думаешь, что это я? - спросил он тихо. Он посмотрел на неё так, что она почувствовала этот взгляд каждой клеточкой, а потом развернулся и ушёл в темноту, не оглянувшись. Адриана, которая всё это время судорожно сжимала локти Райны и Марии, вдруг решительно перехватила подруг под руки. - Валим отсюда, - сказала она жёстко. - Прямо сейчас. У меня нервы не железные. И потащила их прочь из сада, боясь посмотреть назад. Они подошли к поместью Канцлера, и Райна наконец глубоко выдохнула. - Мария, всё же… где ты была? - Райна покосилась на спутницу, которая всё ещё делала непринужденный вид, что ничего не произошло. Девушка пожала плечами. - В комнате переодевалась. Я же уже говорила. А что? Я не могу переодеться, если испачкала платье? - Твоё зелёное платье было в крови? - спросила Райна прямо, пристально посмотрев девушке в глаза. Мария замерла на секунду, но этого хватило, чтобы Райна заметила: в её глазах мелькнул страх, который не придумаешь, а потом он исчез, сменившись маской безразличия. - Нет, - ответила Мария слишком спокойно. - В вине. Я уронила бокал на корсаж, а красное вино очень похоже на кровь, правда? Забавное совпадение. Райна не поверила ни единому слову, но спорить не стала. - Ладно, - сказала она устало. - Идёмте. Нужно выпить. - Вот это правильный настрой, - обрадовалась Адриана, хотя улыбка у неё была натянутой. Когда они вернулись в зал, Райна поняла: вечер окончательно сбросил официоз, как и дамы показное приличие. То, что творилось вокруг, уже сложно было назвать балом в привычном понимании. Музыка стала быстрее, ритмичнее, почти дикой. Невидимый оркестр, казалось, сам пьянел от магии, разлитой в воздухе. Семь лун в проёме потолка пульсировали тёплым, розоватым светом, который делал кожу всех присутствующих чуть влажной, блестящей и более откровенной. Кто-то из дам уже сбросил пышные юбки, оставшись в лёгких сорочках и сквозь тонкое кружево угадывалось всё. Кто-то распустил корсет, и грудь вываливалась на всеобщее обозрение, и никто не стеснялся, никто не отводил взгляд. Мужчины расстегнули камзолы, ослабили галстуки. Их взгляды стали тяжелее, а руки настойчивее. Пары сплетались в танце так тесно, что между телами не оставалось места даже для воздуха. Одна парочка прямо на глазах у всех прижалась к колонне. Мужчина, не скрываясь, целовал шею своей партнёрши, которая томно откинула голову назад, подставляясь под губы. Райна с ужасом и любопытством наблюдала за этим хаосом. Она вдруг поняла: её чёрное платье, которое ещё час назад казалось вызывающим, сейчас выглядело почти скромным. Потому что вокруг были наряды намного откровеннее: тонкие кружева, сквозь которые видна кожа; разрезы до бедра; платья, держащиеся буквально на честном слове и одной застёжке. - Да какого чёрта?! - прошептала она, чувствуя, как щёки заливаются краской. - Они тут все сумасшедшие? Мужчины, к счастью, штаны пока не снимали. Но, поглядывая на их горящие глаза, Райна не была ни в чём уверена. Рядом, у фуршетного стола, какой-то мужчина в расшитом золотом камзоле вдруг резко смахнул еду на пол. Тарелки полетели вниз с хрустальным звоном, который смешался со стонами. Мужчина повалил девушку прямо на скатерть, нависая сверху. Он не спрашивал разрешения. Она не сопротивлялась. Райна отвернулась. Внутри поднималась странная смесь: брезгливость и… то самое, отчего у неё кружилась голова во время танца с Ксандром. Адриана с Марией стояли неподалёку, о чём-то беседовали, не обращая на разгул страсти никакого внимания. Будто это было обычным делом. Мария лениво поправляла кружево на своей белой сорочке, похожей на ночную рубашку. Адриана смахивала несуществующую пылинку с декольте. - Кстати, Райна, - вдруг вспомнила Адриана, заметив, что подруга подошла ближе. - Ты же совсем ничего не знаешь про Семь Лун. И чему тебя только учили в твоей провинции? - она захихикала, сверкнув глазами. - Рассказать? Райна обиженно на неё покосилась, но любопытство пересилило. Она кивнула, стараясь не смотреть на пару, которая уже не танцевала, а занималась совсем другим делом прямо на бархатной банкетке у окна. - Так вот, - начала Адриана, понизив голос, но не настолько, чтобы не перекрикивать музыку и стоны. - Семь Лун - это магический феномен. Он усиливает всю тёмную магию в округе. В эти ночи возможно то, что невозможно в обычное время: воскрешение, продление жизни, перенос душ, кровавые ритуалы. - Кровавые ритуалы? - переспросила Райна, чувствуя, как по спине пробежал холодок. - Именно, - подхватила Мария, вступая в разговор. Голос её был тихим, почти заговорщицким. - А ещё в эти дни как никогда случаются фатальные события. Магия буквально пропитывает воздух и творит всё, что ей заблагорассудится. Кто-то открывает в себе новые таланты. Кто-то встречает любовь. Кто-то внезапно становится богатым… - Может, это мы с тобой? - подмигнула Адриана Райне. - Ты в чёрном, как роковая женщина. Я в жемчугах, как невеста на выданье. Идеальное попадание. - В общем, - продолжила Мария, - может случиться всё что угодно. Никто не знает, что задумала судьба. Но одно ясно: в эти ночи магия не игрушка. Она может как дать, так и забрать. Райна задумалась. Значит, кто-то решил воспользоваться этим окном усиления чёрной магии. Но кто? Канцлер, который хочет бессмертия? Ксандр, стоявший с окровавленной рукой? Мария, скрывающая, что случилось с её платьем? Макс?.. Она подняла глаза и заметила, как тени под потолком сгустились, стали плотнее, почти осязаемыми. - Поговаривают, - тихо сказала Мария, оглядываясь по сторонам, - что у Канцлера в саду есть какой-то магический артефакт. Доступный только на Балу Семи Лун. Что-то, что дарует силу… или бессмертие. - Это сказки, - фыркнула Адриана, но голос её прозвучал неуверенно. - Никто не видел этого артефакта. Всё домыслы. - Но откуда-то же они взялись? - возразила Мария. - Слухи не рождаются на пустом месте. Райна задумчиво кивнула. Она вспомнила: Канцлер вышел откуда-то из глубины сада. - Я слышала тоже кое-что, - добавила Адриана, понижая голос почти до шёпота. - Говорят, артефакт - это Чёрная Роза. Она цветёт только раз в семь лет, когда появляются семь лун. Райна вздрогнула. Она хотела спросить, что делает эта Роза, чем она так ценна, но в этот момент чья-то нога задела её подол. Райна обернулась. Пара на столе перешла к активным действиям. Мужчина, которого она видела у клеток, уже расстегнул штаны. Девушка под ним томно выгибалась, не стесняясь ни зрителей, ни хрустальных бокалов, которые вот-вот должны были рухнуть на пол. - Вы не могли бы… найти более подходящее место? - возмущённо воскликнула Райна, отступив на шаг. Мужчина даже не посмотрел в её сторону. Девушка лишь усмехнулась, сверкнув глазами: - Место подходящее. Ты просто не расслабилась, милая. Райна уже открыла рот, чтобы ответить что-то язвительное, как вдруг воздух сгустился. Она почувствовала его раньше, чем увидела. Канцлер. Он шёл к ней через зал, и толпа расступалась перед ним сама собой. Белые волосы сияли в багровом свете лун, светло-голубые глаза смотрели только на неё. И ни на кого больше. Каждый шаг Канцлера отдавался у Райны в груди, как удар колокола. На его лице не было прежнего равнодушия и от этого становилось ещё более неуютно. Он остановился перед ней. Райне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. Он был высоким, примерно одного роста с Ксандром, и от него пахло тёмной магией. - Райна, - сказал он, и её имя в его устах прозвучало как заклинание. - Пройдёмте. Он галантно подал ей руку изящным жестом, который не терпел возражений. Пропустил её вперёд себя, как королеву. Адриана с Марией лишь проводили их взглядами с широко раскрытыми глазами. Адриана приоткрыла рот, хотела что-то сказать, но не решилась. Мария же, наоборот, странно улыбнулась. Канцлер увлёк Райну за собой, и она, сама не понимая как, подчинилась. Ноги двигались сами. Рука легла на его локоть. Сердце колотилось в бешеном, диком ритме. Они прошли через весь зал сквозь танцующие пары, стоны и музыку. Никто не смотрел на них. Никто, кроме одного человека. Райна краем глаза заметила Ксандра. Он стоял у колонны, скрестив руки на груди, и смотрел на неё. В его глазах не было насмешки. Только тьма и огонь. Она отвела взгляд, и они вышли в сад. Ночной прохладный воздух ударил в лицо с горьковатым привкусом увядающих роз и… чем-то ещё. Чем-то металлическим, тягучим, от чего Райна непроизвольно сжала пальцы. Кровью? Она не была уверена. Звёзды над головой сияли тускло, словно и они боялись смотреть на то, что творилось в этом замке. Канцлер вёл её по аллее, освещённой магическими светлячками. Только теперь они светили не золотым, а тускло-синим светом, от которого лица казались бледными, а тени слишком длинными. - Я рад, что вы нашли время посетить наше скромное мероприятие, - сказал он, открывая перед ней калитку и впуская в глубь сада. - Вы несколько приуменьшаете масштаб, - робко ответила девушка, стараясь выглядеть как можно более обворожительно. Она мило улыбнулась, опустив ресницы, хотя внутри всё дрожало мелкой, противной дрожью. - Это самый впечатляющий бал, на котором я была. - О, что вы, - в голосе Канцлера впервые за вечер появилась лёгкость. Он даже улыбнулся искренне, почти тепло. - Могло быть во много раз пышнее. Но вы, наверняка, к такому не привыкли. Ваша провинция, судя по всему, не балует вас роскошью. - У нас скромно, но душевно, - ответила Райна, чувствуя, как её рука холодеет там, где касается ткани его камзола. - Душевно - это прекрасно, - Канцлер повёл её дальше, в глубь сада, где тени сгущались, переплетались, становились почти осязаемыми. - А у нас весело. Надеюсь, вас не смущают наши… беззаботные шалости. Он бросил короткий взгляд в сторону зала, откуда доносились приглушённые звуки. - Немного, - призналась Райна, решив, что правда будет лучшей маской. - Вы честны, - заметил Канцлер, и в его голосе послышалось одобрение. - Это редкость здесь… в месте, где все лгут и играют роли. Даже вы, дорогая. Она вздрогнула. - Но я не осуждаю, - добавил он мягко. - В этом мире, чтобы выжить, приходится лгать. Я сам лгу каждый день. Они остановились у небольшого фонтана. Не того, цветного, что был у входа, а у маленького, скрытого в тени старых дубов. Вода в нём была чёрной, как чернила. - Красиво, - сказала Райна, не зная, что ещё сказать. - Опасно, - поправил Канцлер. - Но вам не стоит бояться. Он повернулся к ней, и в его глазах она увидела хищное, изучающее любопытство. Таким взглядом смотрят на часы, которые вот-вот пробьют полночь и что-то случится. Канцлер не добавил ни слова. Он взял её руку, поднёс к своим губам и медленно поцеловал. В этом поцелуе было что-то большее, чем простая галантность, от этого Райна захотела отдернуть руку, но не смогла. Тело не слушалось, будто он держал её не за пальцы, а за самую душу. - Берегите себя, Райна, - сказал он, отпуская ладонь. - И не доверяйте лорду Ван Хейсу. У него свои цели, и они не связаны с вашим счастьем. Она хотела ответить, но вдруг услышала шаги. Сзади, из-за кустов, вышел Ксандр. Он не прятался. Шёл открыто, засунув руки в карманы, и делал вид, что рассматривает луну, наслаждается прогулкой, дышит свежим воздухом… и вообще оказался здесь совершенно случайно. Его взгляд скользнул по Канцлеру, по Райне, по их рукам, которые только что соприкасались. - Какая ночь, - сказал он, снова глядя в небо с притворной мечтательностью. - Какая луна… Какая компания… В его голосе было столько яда, что им можно было отравить всех гостей банкета, включая прислугу. Канцлер не удостоил его даже взглядом. Он даже не повернул головы, только чуть предупреждающе сжал пальцы Райны. - Давайте пройдём дальше, - предложил он, указывая вперёд, и снова протянул ей руку. - Здесь слишком шумно для уединённой беседы. Райна кивнула, не поднимая глаз. Она чувствовала на себе обжигающий взгляд Ксандра и слышала, как он усмехнулся им вслед. Девушка не обернулась, но всю дорогу, пока Канцлер вёл её в глубь сада, она думала о нём и о том, почему он появился именно сейчас. Ладонь Канцлера была прохладной. Райна чувствовала, как её пальцы непроизвольно сжимаются, а разум нашёптывает: держись настороже. Но голос рассудка тонул в тихом шорохе гравия под ногами и далёких отголосках музыки из замка. - Вы знаете, леди Рейн, - продолжил Канцлер, не глядя на неё, - я редко приглашаю кого-то на прогулку. Слишком много забот и мало времени. - Для меня честь, - ответила Райна, стараясь, чтобы голос звучал мягко, почти томно. Она помнила, зачем здесь. Ей нужен богатый муж. Канцлер был самым богатым из всех. Если получится его очаровать - проблема решена раз и навсегда. Отец будет счастлив. Семья спасена. Но почему-то, когда Канцлер перехватил её за локоть и сжал чуть сильнее, ей стало не по себе. Не страшно, но неуютно, как будто она шла по тонкому льду и не знала, где следующий шаг окажется роковым. Они шли по усыпанной гравием дорожке между рядами подстриженных кустов. Семь лун светили особенно ярко, отбрасывая на землю причудливые, ломаные тени. Воздух был прохладным, с горьковатым запахом увядания. - Вы любите природу? - спросил Канцлер, указывая рукой на вид сада. - Обожаю, - улыбнулась Райна. - В нашей местности много лесов. Я часто гуляла там одна. Это успокаивает. - Одной - скучно, - заметил Канцлер. - А когда есть приятная компания, время проходит в разы… веселее. Он остановился, повернулся к ней и посмотрел долгим, изучающим взглядом. В его светло-голубых глазах, подсвеченных луной, не было той льдинки, которая замораживала всех в зале. Сейчас они были… заинтересованные. - Вы очень красивая сегодня, - сказал он просто. - Чёрное вам идёт. Райна открыла рот, чтобы ответить что-то вежливое, благодарное, но не слишком личное, как вдруг из-за поворота дорожки, метрах в двадцати, показалась знакомая фигура. Чёрный китель. Золотые пуговицы, поблёскивающие в лунном свете. Взъерошенные волосы. Походка ленивая, руки в карманах, и выражение лица такое безмятежное, будто он снова случайно на них наткнулся. - Как хорошо, что я решил прогуляться, - протянул Ксандр, когда они поравнялись. Он смотрел в небо, рассматривал звёзды, не удостаивая их даже взглядом. Канцлер замер на долю секунды. - Действительно, - холодно сказал он. - Прогулка - отличная идея. Он сделал шаг вперёд, намереваясь обойти Ксандра и продолжить путь, но Ксандр тоже шагнул в ту же сторону. - Простите, ваше сиятельство, - Ван Хейс сделал вид, что только сейчас их заметил. - Не помешал? Я просто вышел подышать свежим воздухом. Голова немного кружится после шампанского. - Он улыбнулся и в этой улыбке было столько невинности, что становилось тошно. - Вы не против компании? - Я предпочитаю уединение, - ответил Канцлер и повернул налево, на узкую тропинку, уводившую в глубь сада. Ксандр повернул налево. - О, я тоже люблю уединение, - он зашагал следом: не приближаясь, но и не отставая. - Но иногда приятно, когда рядом кто-то есть. Особенно в такую ночь. Вы не находите, ваше сиятельство? Канцлер ускорил шаг. Райне приходилось почти бежать, чтобы поспевать за ним. Высокие каблуки впивались в мягкую землю, она то и дело спотыкалась о корни, торчащие из-под гравия. Райна обернулась. Ксандр шёл за ними в трёх шагах, делая вид, что рассматривает кусты. - Вы не знаете, - спросил он, обращаясь к Канцлеру, - чем это здесь так вкусно пахнет? Розами? Или чем-то другим? - Розами, - отрезал Канцлер, не оборачиваясь. - Ах, розами, - мечтательно протянул Ксандр. - Я люблю розы. Особенно редких сортов. Они такие… загадочные, как некоторые девушки. Он посмотрел на Райну, и она почувствовала, как щёки заливаются краской. Канцлер резко остановился и развернулся. - Лорд Ван Хейс, - сказал он ледяным тоном. - Вам не кажется, что вы выбрали не тот маршрут для прогулки? - Не тот? - Ксандр изобразил удивление. - А есть какой-то определённый? Я думал, сад одинаково свободен для всех гостей. - Сад да, - Канцлер сделал шаг в его сторону и между ними появилось напряжение, почти осязаемое, как затянутая пружина. - Но есть дорожки, по которым я хожу только с теми, кого пригласил лично. - О, - Ксандр кивнул, будто понял что-то важное. - То есть вы хотите побыть наедине с леди Рейн. Я правильно понял? - Абсолютно. - Понимаю. - Ксандр вздохнул, развёл руками и сделал шаг назад. - Уединение - это святое. Я не буду мешать, честное слово. Он отошёл в сторону к скамейке под старым дубом, сел и достал из кармана карманные часы на золотой цепочке. Принялся их рассматривать с видом человека, который никуда не спешит и готов ждать хоть всю ночь. Канцлер посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Райну. - Идёмте, - сказал он и увлёк её за собой на другую аллею. Они прошли мимо фонтана, мимо статуи шахматной королевы, мимо живой изгороди, подстриженной в виде шахматных фигур. Ксандр не шёл за ними, но Райне казалось, что она чувствует его взгляд каждой клеточкой тела. - Не обращайте на него внимания, - сказал Канцлер, заметив, что она оглядывается. - Он всегда такой вызывающе невыносимый. Дурное воспитание уже ничем не исправить. - Да, я заметила, - тихо ответила Райна. - Он из тех, кто считает, что мир вертится вокруг него, - Канцлер усмехнулся, но в усмешке не было тепла. - Такие люди опасны. Райна хотела спросить, откуда Канцлер так хорошо знает Ксандра, но не успела. Сзади опять раздался шум, от которого она обернулась. Ксандр шёл рядом по другой параллельной дорожке, отделённой лишь невысокой живой изгородью и насвистывал какую-то весёлую мелодию. - Какая красивая статуя, - сказал он, проходя мимо шахматного коня. - Вы заметили, ваше сиятельство, что он мне подмигивает? Канцлер сделал вид, что не слышит. Ксандр улыбнулся во весь рот. Тогда правитель Ковчега остановился. Повернул голову в сторону Ван Хейса, и лицо его стало каменным. - Лорд, - сказал он, и в голосе зазвенел металл. - Вы издеваетесь? - Ни в коем случае, - Ксандр прижал руку к сердцу. - Я просто иду своей дорогой, а вы своей. И мы случайно пересекаемся. Так бывает, когда в саду много гостей. - Гостей, - повторил Канцлер. - А вы не считаете, что уже достаточно нагулялись? - Я? - Ксандр изобразил удивление. - Я только начал. Ноги затекли от стояния в зале. Надо немного размяться. Канцлер сжал челюсти, и желваки заходили под тонкой кожей. Райна почувствовала, как его рука на её локте напряглась, превратившись из просто поддерживающей в стальную хватку. Воздух вокруг стал плотнее, и будто сама ночь сжалась в ожидании развязки. Из темноты, бесшумно, как призраки, появились двое стражников в чёрных ливреях. Они встали по бокам от Ксандра, не касаясь его, но и не оставляя сомнений, что путь вперёд закрыт. Их лица были непроницаемы, как каменные маски. - Вас проводят обратно на мероприятие, - снисходительно улыбнулся Канцлер. В этой улыбке было столько ледяного превосходства, что Райна невольно поёжилась. - Вы наверняка попробовали не все напитки и познакомились не со всеми дамами. Не будем лишать вас удовольствий, лорд Ван Хейс. - Напитки… дамы… - Ксандр лениво пожал плечами, засунув руки в карманы. Голос его сочился скукой, но глаза горели опасным огнём. - Это так тривиально, ваше сиятельство. Душа требует чего-то особенного. Знаете, такого, от чего сердце бьётся быстрее, а кровь закипает. Он выгнул бровь, оценивающе скользнув взглядом по охране, прикидывая сколько усилий потребуется, чтобы их убрать. Потом его взгляд переместился на Райну и задержался. На губах заиграла усмешка. - Такое, как этот вечер. И как некоторые… леди. Райна с прищуром посмотрела в ответ, вздёрнув подбородок. Она не понимала, какую игру затеял этот нахал с его подколами и горящими глазами, но безусловно, его появление её позабавило… и приятно удивило. Потому что, как ни крути, оставаться наедине с Канцлером в тёмном саду ей совсем не хотелось. - У меня как будто закружилась голова, - Райна театрально потерла виски. - Шампанское, духота, все эти танцы… может, и мне следует вернуться в поместье? В свою комнату… полежать, прийти в себя. Она бросила быстрый взгляд на Ксандра, тот смотрел на неё с одобрением. - Я бы, как настоящий джентльмен, мог проводить леди, - вызвался он, делая шаг в её сторону. - Отдыхайте, лорд, - голос Канцлера был ровным. - Я сам это сделаю. Это меньшее, что я могу предложить гостье, у которой внезапно испортилось самочувствие на моём мероприятии. Он подставил свою руку, чтобы Райна могла опереться. Жест был галантным, даже почтительным, но Райна чувствовала: это не забота. Это заявка и метка территории. Она вложила ладонь в его холодную, как у статуи, руку и Канцлер повёл её прочь, в сторону замка. Райна проходила мимо Ксандра медленно, нарочито не спеша, чувствуя его взгляд на себе. И когда поравнялась с ним - дразня скривила ему лицо. Ксандр улыбнулся в ответ, и пошёл следом. Не отставая, но и не догоняя. Просто рядом, чтобы она знала, что он здесь. - А я говорил: не пей много, - прокомментировал он, глядя в небо, где были семь багровых лун. - Шампанское - коварная штука. Особенно когда его подают с намёком. - Ты такого не говорил! - возмутилась Райна, обернувшись через плечо. - Ты вообще ничего не говорил про шампанское… ты говорил про… Она замолчала, прикусив язык. То, что он говорил, произносить вслух при канцлере было неуместно. - Про что? - Ксандр выгнул бровь, и улыбка его стала ещё шире. - Я забыл. Напомни. - Про то, что погода в этом сезоне прекрасная, - выдохнула она. - Ах да, - он кивнул, делая вид, что вспомнил. - Это я говорил неоднократно, но ты, кажется, запомнила только то, что хотела. - Но про шампанское… ни слова. Значит, хотел воспользоваться ситуацией, - ухмыльнулась она, дразня его в ответ. - Всегда, цветочек, - ответил он так, будто это было самой очевидной правдой на свете. Канцлер резко повернул голову в сторону Ксандра, что белые волосы взметнулись. В его глазах не было гнева. Только предупреждение. - Что? - удивился Ксандр, поднимая руки в примирительном жесте. Удивление на его лице было таким натуральным, что Райна чуть не рассмеялась. - Просто светская беседа, ваше сиятельство. Мы с леди Рейн обсуждаем погоду и шампанское. И то, как прекрасны звёзды этой ночью. Канцлер не ответил. Отвернулся и пошёл дальше, увлекая Райну за собой. Дальнейший путь до комнаты прошёл в полной тишине. Только шуршал под ногами гравий садовых дорожек и играла приглушённая музыка. Они дошли до двери её комнаты. Канцлер остановился и повернулся к ней. - Спокойной ночи, леди Рейн, - сказал он чуть устало. - Отдыхайте. Завтрашний день будет долгим. Он поцеловал её руку и развернулся, уходя в темноту коридора. Ксандр сделал шаг в сторону её открытой двери, но Райна быстро бросила ему: - Доброй ночи! - и закрыла дверь практически ему перед носом. В комнате было тихо. Райна подошла к окну, распахнула створки. Ночной воздух ворвался внутрь. Она смотрела на сад, и не верила в происходящее. Как за один вечер могло случиться столько событий? Встреча с Ксандром. Танец, от которого у неё до сих пор горели губы от не случившегося поцелуя. Убийство Офелии. Прогулка с Канцлером. И главное: почему всем было безразлично? Почему музыка играла, бокалы звенели, люди смеялись и танцевали, как будто ничего не случилось? Она не знала: кто убийца, кому верить, чем закончится этот бал. Но липкое, холодное ощущение, что убийца мог присмотреться и к ней не отпускало. Райна закрыла окно, задернула шторы, погасила свечи. Легла в кровать, свернувшись клубочком, как в детстве, когда боялась темноты, и закрыла глаза.