Часть 3

Когда по экрану поползли финальные титры, Лео Волков и Мэй Паркер, крепко держа маленького Питера за руки, вышли из кинотеатра. Между ними повисло то самое густое облако неловкости, которое возникает, когда ты ведешь ребенка на «семейную комедию», а там внезапно показывают сцену, достойную рейтинга R. «Американский кинематограф, — философски заметил про себя Лео, — приучает к суровой реальности с малых лет». — Лео, давай я сначала подброшу тебя до дома, — предложила Мэй, стараясь не смотреть ему в глаза. Её голос слегка дрогнул. «Дрифт», его пафосный Bugatti, был строго двухместным, поэтому в кино они приехали на видавшей виды «Хонде» Мэй. — Сначала отвезем Питера, — Лео кивнул на заднее сиденье. — Малыш уже клюет носом. При этих словах на щеках Мэй проступил едва заметный румянец. Всю дорогу до Квинса они молчали. В салоне было жарко, на лбу Мэй выступили крохотные капельки пота, но открыть окно никто не решался — боялись просквозить спящего ребенка. В душе Мэй бушевал ураган. Она знала Лео почти всю его жизнь. Когда-то он, будучи сыном соседей и оставшись без родителей, жил в их доме. Она видела, как он рос, превращаясь из угловатого подростка в уверенного, широкоплечего мужчину. Ей было тридцать два — на двенадцать лет больше, чем ему. И это чувство вины смешивалось с непреодолимым влечением, которое она подавляла годами. Лео тоже предавался воспоминаниям. Его путь в этом мире начался в соседнем доме с Паркерами. После того как его приемные родители исчезли, Мэй стала для него самым близким человеком, пока он не «встал на ноги» благодаря стартовым бонусам Системы и не съехал в свой манхэттенский лофт. Дома всё произошло как в замедленной съемке. Лео перенес сонного Питера в кровать, а когда вышел в коридор, столкнулся с Мэй. — Лео... в твоей старой комнате такой беспорядок, Питер завалил всё игрушками. Я сейчас быстро... — начала она, суетливо хватая коробку с Лего. — Я помогу. В тесной комнате их руки встретились над деталями конструктора. Мэй, потеряв равновесие, зацепилась за вешалку и вскрикнула, но Лео среагировал мгновенно. Его руки, укрепленные сывороткой, подхватили её тело, прижав к себе. Мир замер. Только бешеный стук двух сердец и прерывистое дыхание. — Лео... — выдохнула она, но он не дал ей закончить. Ловким движением ноги Лео захлопнул дверь. В тишине ночи он словно открыл воображаемый учебник «Продвинутого английского». — Мэй, как там правильно произносится эта фраза о взаимном притяжении? — прошептал он ей на ухо. — О боже, Лео... ты невыносим... Этой ночью Лео Волков был самым прилежным учеником в Нью-Йорке. Он впитывал «знания» с такой жадностью, что сама Вселенная, казалось, одобрительно загудела. [Внимание! Благодаря глубокому взаимодействию с ключевым персонажем — Мэй Паркер — ваш «Уровень Познания» повышен на 1. Получена награда: Паучье Чутьё (ранний доступ).] (Позволяет предчувствовать опасность и автоматически реагировать на угрозы до того, как они будут осознаны мозгом). [Внимание! «Уровень Познания» повышен еще на 1. Получена награда: Сверхчеловеческая сила (начальный уровень).] «Как же я люблю учиться. Знание — это действительно сила», — подумал Лео, чувствуя, как его мышцы наливаются новой, пульсирующей мощью. Прошло немало времени, прежде чем Мэй, окончательно обессиленная, уснула у него на плече. Лео лежал, глядя в потолок, и анализировал систему. Награды напрямую зависели от «учителя». Шэрон Картер (племянница Пегги, агент Щ.И.Т.) дала ему сыворотку. Хелен Чо (гениальный биолог) — Дрифта и Колыбель Регенерации. Мэй Паркер (хранительница генофонда Человека-паука) — его фирменные способности. «Кто же следующий?» — Лео прикинул варианты. Хела? Слишком опасно, Богиня Смерти скорее прирежет, чем научит. Древняя? Она видит будущее, с ней играть в эти игры — всё равно что блефовать против телепата. Ванда Максимофф? О, Олсен определенно в его вкусе, но она сейчас где-то в подвалах Гидры. Сью Шторм? Тоже вариант... Лео заботливо укрыл Мэй одеялом. Ему нужно было стать сильнее. Скоро мир перевернется, и «учеба» станет его единственным билетом в один конец до победного финала. Афганистан. Где-то в горах Хиндукуша. Тони Старк открыл глаза. Первое, что он почувствовал — дикая вонь и холод. Выдернув из носа трубки, он попытался сесть, но мир поплыл перед глазами. В груди что-то давило. — Я бы на твоем месте не дергался, — раздался спокойный голос. Тони повернул голову и увидел мужчину, который невозмутимо брился перед осколком зеркала. Превозмогая тошноту, Старк сорвал бинты с груди и в ужасе замер. Из его плоти торчали провода, ведущие к обычному автомобильному аккумулятору. — Нас снимают. Улыбнись для истории, — Хо Инсен кивнул на камеру в углу пещеры. — Мы уже виделись, Тони. Техническая конференция в Берне. — Не помню... — прохрипел Старк. — Конечно. Если бы я был так пьян, я бы вообще не стоял на ногах. Тяжелая железная дверь с лязгом распахнулась. В пещеру ворвались боевики из организации «Десять Колец». Переводя их крики, Исен объяснил: они хотят ракету «Иерихон». Ту самую, которую Тони только что презентовал военным. Отказ Старка привел к пыткам. Его топили в тазу с ледяной водой, выбивая согласие. Позже, когда его вывели во двор и показали бесконечные ящики с клеймом «Stark Industries», Тони застыл. Он увидел свое имя на оружии, которое убивало людей. В этот момент в глазах плейбоя что-то надломилось. Он фальшиво улыбнулся главарю, пожал ему руку, но в уме уже начал набрасывать чертеж. Ему не нужна была ракета. Ему нужен был выход.