4. Воля Богини

Прошло три дня с тех пор, как эта разношёрстная компания обосновалась в «Короне Короля-Жреца». За это время их отряд вырос: Валлард прибыл первым, притащив с собой гору сундуков и совершенно ненужных книг. Вслед за ним подтянулись ещё двое: молчаливая женщина средних лет, практикующая Тёмную магию в самых мрачных её проявлениях, и Белый маг, который отказывался выполнять даже самое лёгкое заклинание. ‎Эмрису же теперь приходилось следить, чтобы маги не перегрызли друг друга из-за дележа мест у камина, пока Торвен пытался систематизировать разрозненные знания их новых союзников. Однако перед тем, как покинуть Палантас, маг внезапно обнаружил, что расходные материалы для магии, которые нельзя было купить на обычном рынке, закончились. Именно поэтому Алый маг решил нанести визит в одно из самых известных магических заведений Палантаса – лавку «Три Луны». ‎— Я иду с тобой. — заявила Рейл, когда мужчина уже стоял у порога. ‎И Торвен не стал спорить. Он знал, что жрица на пределе, и надеялся, что прогулка по благородным кварталам города немного остудит её пыл. ‎

***

‎ ‎Лавка «Три Луны» встретила их тихим звоном колокольчиков, которые висели над дверью и оповещали о новых покупателях. Внутри царил полумрак, а высокие стеллажи, уходящие под самый потолок, были забиты диковинными вещицами: здесь соседствовали высушенные лапки мелких животных, хрустальные шары, внутри которых бушевали миниатюрные штормы, и изящные жезлы из кости. За прилавком стояла женщина, чей облик мгновенно приковал взгляд Торвена. На ней была мантия глубокого алого цвета – того же оттенка, что и у него самого. Её рыжие волосы были уложены в сложную прическу, а в глазах, тёмных и проницательных, читался острый ум и огромный опыт. Это была Йенна, хозяйка этого магического магазинчика. ‎— Редкий гость в наших краях, — произнесла она. Йенна окинула Торвена оценивающим взглядом, задержавшись на символах, вышитых на его мантии. —Что ищет Алый маг в «Трёх Лунах»? ‎Торвен склонил голову в вежливом приветствии и принялся перечислять всё, что ему было нужно. Пока Йенна медленно и грациозно перемещалась по лавке, доставая нужные предметы, Рейл вела себя крайне странно. Она не рассматривала артефакты, не смотрела на цены. Девушка замерла посреди зала, глядя в пустоту. ‎— С твоей спутницей всё в порядке? — небрежно спросила Йенна, выставляя на прилавок флаконы с какой-то мерцающей жидкостью. ‎Торвен обернулся к Рейл. ‎— Рейл? Нам пора идти. ‎Жрица не ответила. Когда они вышли из лавки на залитую мягким светом улицу, она внезапно остановилась. ‎— Рейл, ну, что с тобой? — маг сделал шаг к ней, протягивая руку. ‎В этот момент девушка вскрикнула. Она рухнула на колени прямо на мостовую, вцепившись пальцами в камни. Её тело содрогалось в мощном припадке. ‎— Она зовёт... — прохрипела Рейл. — Тьма... горы... что? Она требует... испытание! ‎Торвен почувствовал, как по его спине пробежал холод. Спустя несколько мучительных минут её судороги прекратились. Рейл осталась сидеть на камнях, тяжело дыша. Её лицо было мокрым от пота, но в глазах зажегся новый, фанатичный и пугающий свет. ‎— Я должна идти! — прошептала жрица, глядя на Торвена с каким-то диким торжеством. — Она выбрала меня. Я должна доказать свою верность там. И ты... ты пойдешь со мной, маг. Такова воля Богини. ‎Торвен в недоумении нахмурился. У него были свои задачи, свой план, но спорить с прямым велением Богини Тьмы было бы самоубийством. ‎— Нам нужно вернуться в таверну, — сухо сказал он, помогая девушке подняться. — Нужно сказать Эмрису. ‎

***

‎— Что случилось? На вас напали? — в голосе Эмриса звучала искренняя тревога. Рыцарь быстро подошёл к Рейл, собираясь поддержать её, но она резко оттолкнула его руку. ‎— Не трогай меня! — воскликнула жрица, хотя её ноги всё ещё подкашивались. — У меня есть приказ. Свыше твоего понимания и понимания Ариакана. Госпожа зовёт меня в горы! ‎Эмрис замер, переводя взгляд со жрицы на мага. Его лицо, обычно мягкое и понимающее, стало серьёзным. Он долго молчал, обдумывая услышанное. ‎— Испытание веры, — попытался объяснить Торвен. — Я не смогу пойти с вами. — опечаленно ответил рыцарь. — Мой долг – доставить этих магов к Ариакану. ‎— Тебя и никто не звал! — вскричала Рейл. — Мы с Торвеном уходим на рассвете. ‎Эмрис вздохнул и повернулся к Мире и притихшему в углу жрецу Элиану. ‎— Значит, наше путешествие разделяется... ‎Рейл, не дожидаясь конца разговора, прошагала к лестнице.

***

‎Торвен не мог уснуть. И причиной тому была Тьма, исходящая из соседней комнаты. Он знал, что призыв Богини, случившийся днём, не отпустил Рейл. Напротив, он прорастал в ней ещё сильнее. Когда маг, не выдержав, бесшумно вышел в коридор и толкнул дверь в комнату жрицы, его встретил запах, от которого к горлу подкатила тошнота. Комната была преображена. Рейл не спала. Она создала алтарь прямо на полу, небрежно отодвинув ковёр и начертив на досках кривые руны собственной кровью. Жрица стояла на коленях в центре круга. Её бледная кожа спины и рук представляла собой сплошное месиво из свежих, глубоких разрезов. ‎— Рейл... остановись, — выдохнул Торвен, делая шаг вперёд. ‎Жрица медленно повернула голову. Её лицо было неузнаваемым. ‎— Она требует... больше... — пробормотала она. ‎Прежде чем Торвен успел что-то сказать или сделать, Рейл метнулась к нему. В её руке сверкнул ритуальный кинжал. Маг попытался воздвигнуть магический щит, но воля Богини, окутывающая жрицу, смяла его магию, как сухой лист. ‎Удар был страшным. Рейл вложила в это движение всю свою ненависть. Лезвие вошло Торвену под рёбра, с мерзким звуком пробивая плоть и задевая внутренние органы. ‎Маг вскрикнул, и этот звук захлебнулся в хлынувшей изо рта крови. Он почувствовал невероятный, ослепляющий жар, а затем парализующий холод. Рейл, не останавливаясь, рванула кинжал вбок, расширяя рану. Торвен увидел, как его кровь брызнула на лицо жрицы. Мир вокруг начал стремительно терять краски. ‎Рейл повалила его на пол, придавив всем телом. Она замахнулась для второго удара, целясь в горло, но в тот момент, когда остриё кинжала уже коснулось кожи на его шее, горячая струя крови стекла со лба ей прямо в открытые глаза. ‎Это и пробило пелену божественного безумия. ‎Рейл замерла. Её рука с кинжалом задрожала и безвольно опустилась. Тьма в её зрачках начала медленно отступать. Она посмотрела вниз и увидела Торвена. Маг лежал в луже собственной крови. Его лицо уже было серым, а из страшной раны в животе, сквозь разорванную алую мантию стремительно вытекала кровь... ‎— О нет... нет! Торвен! ‎Кинжал со звоном упал на пол. Рейл в ужасе отпрянула, но тут же бросилась обратно, пытаясь руками зажать чудовищную рану. Кровь продолжала толчками выходить из-под её пальцев, скользкая и тёплая, она заливала её ладони и забивалась под ногти. ‎— Торвен, я... я не хотела... Богиня... это Она приказала! — Рейл задыхалась от рыданий, её лицо, испачканное его кровью, выражало невыносимое страдание. — Пожалуйста, не умирай! Торвен, прости меня! Прости! ‎Маг судорожно вдохнул и его рука, слабая и холодная, коснулась плеча Рейл. ‎—Не проси... — прошептал он, и изо рта выплеснулся новый сгусток крови. — Она всегда берет своё... ‎— Я исцелю тебя! Я жрица, я могу! — кричала она, пытаясь призвать силу. Но Богиня, получив свою долю, погрузила её в тишину. — Почему Она не отвечает?! Почему?! ‎— Да успокойся же... — Торвен попытался улыбнуться, но его лицо свело судорогой боли. Он видел, как она впадает в истерику, как её пальцы, покрытые слоем его плоти и свернувшейся крови, судорожно пытаются собрать края раны. — Ты должна идти... ‎— Я никуда не пойду без тебя! — Рейл прижала его голову к своей груди. — Торвен, посмотри на меня! Слышишь? Не смей закрывать глаза! ‎Но веки мага становились всё тяжелее. Он чувствовал, как жизнь вытекает из него вместе с теплом, оставляя лишь пустоту. Его взгляд затуманился. Лицо Рейл – залитое слезами и кровью – было последним, что он видел перед тем, как окончательно погрузиться в серый туман. ‎— Торвен! — Она начала трясти его за плечи, её руки скользили по окровавленной мантии. — Проснись! Дыши, проклятый ты маг, дыши! ‎Рейл в ужасе прижалась ухом к его груди, надеясь услышать хотя бы слабый удар сердца, но слышала лишь тихий шелест выходящего из лёгких воздуха. Девушка осталась сидеть в центре своего кровавого круга, прижимая к себе обмякшее тело человека, которого она только что принесла в жертву своей ненасытной Богине. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь всхлипами жрицы, которая больше не знала, кому молиться.

***

‎Когда сознание Торвена окончательно сорвалось в бездонную пропасть, резкая физическая боль внезапно сменилась абсолютной тишиной. Мир таверны, истошные крики Рейл и холодные доски пола исчезли. Он обнаружил себя стоящим на поверхности, которая напоминала зеркало. Над головой не было неба – лишь лёгкий туман, в котором сияли три луны Кринна. Солинари и Нуитари казались лишь тусклыми тенями, в то время как Лунитари пылала так ярко, что её свет окрашивал всё пространство. Торвен посмотрел на свои руки. На них не было крови. Его мантия была цела, и даже кристалл мягко светился в его ладони. ‎— Значит, это конец? — проговорил Торвен. ‎— Вовсе нет, маленький маг, — раздался голос, который звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. ‎Торвен обернулся. Из алого тумана появились две фигуры. Первой была женщина в одеяниях, мерцающих всеми оттенками красного, чьи волосы напоминали потоки расплавленного рубина. Торвен сразу узнал в Ней Лунитари, Богиню нейтральной магии. Но рядом стояла Она – Пятиглавая, воплощённая в облике величественной женщины в доспехах из чёрной стали. Богиня Тьмы Такхизис. ‎— Ты выбрал сложный путь, Торвен, — произнесла Лунитари. — Ты искал баланс там, где царит лишь хаос. ‎И после этих слов перед глазами Торвена пронеслись видения его собственной жизни. ‎

‎***

‎ ‎Он увидел себя ребёнком в пыльном архиве в Гавани. Он вспомнил, как впервые почувствовал магию. Вспомнил своего учителя, старого мага, который всегда говорил ему: «Магия – это большая ответственность». Затем сцена сменилась. Испытание в Башне Высшего Волшебства. Большие коридоры, ловушки, которые проверяли не силу его заклинаний, а чистоту его намерений. Именно тогда он впервые увидел Алую Луну вблизи. ‎ А потом пришла Тьма. Вторжение в его жизнь Рыцарей Такхизис. Он вспомнил день, когда Повелитель Ариакан предложил ему тот же выбор, что теперь маг предлагал подобным себе. Торвен выбрал жизнь. Он выбрал возможность учиться, пусть даже и не в самом приятном месте. ‎

‎***

‎ ‎— Ты думал, что Рейл это просто озлобленное дитя, которое нужно держать в узде. — голос Такхизис прорезал видение. Она сделала шаг к нему, и Торвен почувствовал, как сама его сущность сжимается от Её присутствия. ‎— Она верна Тебе, — выдавил Торвен, чувствуя, как пол под ногами начинает дрожать. ‎— Верность без понимания – бессмысленная вещь. — отрезала Богиня Тьмы. — Мне нужны те, кто добровольно войдёт в пламя и выйдет из него перерождённым. Рейл ненавидит себя за то, что хочет тепла, которое даёшь ей ты и Эмрис, и боится того холода, который даю я. ‎Лунитари подошла с другой стороны, положив свою тёплую ладонь на плечо мага. ‎— Это испытание не только для неё, Торвен. Но и для тебя. Сможешь ли ты стать той искрой, которая не погаснет во Тьме? ‎— Да она только что чуть не убила меня! — выкрикнул Торвен. — Она безумна! Её фанатизм убивает всё живое! ‎— Именно поэтому ты должен вернуться, — хитро улыбнулась Такхизис. — Она уже осознала, что её "жертва" – это не просто кровь, а жизнь единственного существа, которое её понимало. Если ты умрёшь сейчас она окончательно потеряет разум и сгорит в собственном безумии. ‎— Но если ты вернёшься... — добавила Алая луна, — У тебя появится шанс создать нечто новое. Это испытание свяжет ваши души крепче любых заклятий. ‎— Я не просил этой связи. — Торвен отступил назад, но алый туман окутывал его всё плотнее. ‎— В этом мире никто не получает то, о чём просит, — голос Такхизис стал ещё громче. — Ты вернёшься. Ты пойдёшь с ней в горы, и там вы найдёте то, что я приготовила для вас. ‎Мир начал рушиться. Зеркало треснуло, разлетаясь на миллионы осколков. Луны на небе вспыхнули сильнее, ослепляя мага. ‎— Иди, Торвен, — прошептала Лунитари, поцеловав мага в лоб. — Но помни: цена возвращения всегда высока. ‎

‎***

‎ ‎Сознание вернулось рывком, словно его ударили током. Первым, что он почувствовал была боль. Она была такой невыносимой, что Торвен не смог даже закричать – из его горла вырвался лишь жалкий хрип. Он открыл глаза. Рейл сидела прямо над ним, её лицо было неузнаваемым от налипшей грязи и слёз. Она судорожно пыталась исправить то, что натворила. Её руки были скользкими, она постоянно роняла края плоти, издавая при этом странные звуки, похожие на вой. ‎— Пожалуйста... пожалуйста... — бормотала жрица, не замечая, что он пришёл в себя. — Вставай... Я всё исправлю... ‎Торвен попытался пошевелить рукой. Это движение отозвалось вспышкой в голове. Его пальцы коснулись запястья девушки. Рейл замерла. Её завывания прекратились, и она медленно, с ужасом и надеждой, опустила взгляд на его лицо. ‎— Т-торвен? — голос Рейл дрожал так сильно, что слова едва можно было разобрать. — Ты... жив? ‎Маг закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на остатках своей магической энергии. Он чувствовал, что внутри него что-то изменилось. Рана была смертельной для обычного человека, но сейчас, после вмешательства богинь, его плоть начала неестественно, болезненно пульсировать, пытаясь срастись. ‎— Рейл, — наконец произнёс Торвен. — Ты только... делаешь хуже... ‎Жрица разрыдалась, прижимаясь лбом к его плечу. Её тело содрогалось в таких рыданиях, что Торвен чувствовал, как его рана снова начинает кровоточить. ‎— Прости меня... О, Боги, прости... — захлёбывалась она. — Я чуть не убила тебя... ‎ — Помоги мне... — прошептал Торвен, чувствуя, как сознание снова начинает уплывать, но на этот раз медленнее. ‎Рейл вскочила, бросаясь к столу, где стоял кувшин с водой. Она опрокинула его, разбила, начала собирать осколки, порезала руки, не замечая этого. ‎— Стой... — Торвен заставил себя сфокусировать взгляд. — Позови Эмриса. И жреца. Мне нужен... жрец... ‎Рейл замерла у двери. Она посмотрела на свои руки. Если Эмрис увидит это... если он поймёт, что она сделала... ‎— Иди! — Торвен вложил в этот приказ последние силы. ‎Рейл сорвалась с места, выбегая в коридор. Её крик, призывающий на помощь, разорвал ночную тишину таверны. Торвен остался лежать один, глядя на то тоскливое алое сияние, которое пробивалось сквозь щели в ставнях. Маг снова закрыл глаза, слушая, как по лестнице гремят тяжёлые шаги, и чувствуя, как Тьма и Свет начинают свою вечную борьбу в его еле живом теле.