Часть 9

Глава 9. Колкие слова

Восьмой день начался так же, как и предыдущие семь. Полина выплыла из подъезда в лёгком бежевом платье-рубашке, перехваченном тонким ремешком на талии, и с неизменным ледяным выражением лица. У скамейки курили Барс и Лайм. — О, смотри, Барс, — громко, чтобы она точно услышала, протянул Кисляк. — Опять эта. Интересно, она немая или просто строит из себя недотрогу? Раньше вроде нормально разговаривала. Даже слишком нормально. С кем попало. Полина даже не моргнула. Прошла мимо, цокая каблуками, и свернула за угол. — Да брось, Лайм, — лениво отозвался Барс, затягиваясь и глядя ей вслед с плохо скрываемой злостью. — Чего ты хочешь от девушки, которая трахается с первым встречным, а потом корчит из себя святошу? Может, у неё голова болит от угрызений совести. Она не обернулась. Даже плечи не дрогнули. Просто села в подъехавший автобус и уехала. Девятый день. Перемена между парами. Полина стояла у окна в коридоре, листая что-то в телефоне. Барс проходил мимо с Валом и Лёхой и нарочно замедлил шаг. — Слышь, Малыш, — бросил он, не останавливаясь, но достаточно громко, чтобы слышали все вокруг. — Ты когда уже перебесишься? Или тебе нравится, когда о тебе плохо говорят? Могу повторить историю про то, как ты мне верность хранила. Ой, нет, не хранила же. Вал пихнул его локтём в бок и прошипел: «Завали, Барс». Лёха виновато оглянулся на Полину, но та перелистывала страницу на экране с таким видом, будто мимо муха пролетела. Ни слова. Ни взгляда. Только пальцы чуть крепче сжали телефон. Но этого никто не заметил. Десятый день. Выход на крыльцо университета. Моросил мелкий дождь. Полина раскрыла прозрачный зонт и замерла на секунду, проверяя сообщения. Сзади подошли Лика и Егор. Лика, набрав побольше воздуха, бросила в спину: — Долго ещё в молчанку играть будешь, Туманова? Уже весь универ ржёт над твоими обидками. Цирк, честное слово. Полина закрыла телефон, поправила зонт и шагнула под дождь. Егор дёрнул Лику за рукав: «Ну зачем ты опять? Мы же договаривались». Но Полина уже уходила, растворяясь в серой пелене, и силуэт её был прямым и совершенно непоколебимым. Одиннадцатый день. Утро в подъезде. Барс, злой с похмелья и после очередной бессонной ночи, подкараулил её у лифта. Лайма не было. Только он, прислонившись плечом к стене, и она, в джинсовой юбке и чёрной водолазке без рукавов, ожидающая лифт. — Стоишь тут, как ни в чём не бывало, да, Малыш? — голос его звучал глухо, с нажимом. — Строишь из себя жертву. А кто на самом деле жертва? Я. Потому что я тебе верил. А ты... ты просто шлюха, Полина. Мелкая, красивая шлюха, которая умеет только ноги раздвигать и глазками хлопать. Думаешь, я забыл? Я ничего не забыл. Двери лифта открылись. Полина шагнула внутрь, нажала кнопку первого этажа и, пока двери закрывались, посмотрела ему прямо в глаза. Впервые за полторы недели. И в этом взгляде было не презрение, не ненависть, а что-то гораздо более страшное — пустота. Будто его слова падали в бездонный колодец, не долетая до дна. Двери закрылись. Барс со всей дури ударил кулаком в стену. Костяшки содрало в кровь. Он даже не заметил.