Часть 3

. Османское войско, измученное переходами через леса и горы, остановилось лагерем возле деревни Ташискари. Турки были уверены, что наконец получили передышку. В долине горели костры. Лошади жадно пили из ручья, янычары снимали доспехи, татары спорили у походных котлов. Многие спали прямо на земле. После страха и непрерывных нападений люди впервые чувствовали себя в безопасности. Они не знали, что вокруг них уже сомкнулось кольцо. На холмах и в лесах стояли грузинские отряды. С запада позиции заняли воины Георгий Саакадзе. На востоке расположились люди царя Луарсаб II. Южные дороги перекрыл персидский наместник Делу-Мохаммед хан со своей конницей. Всю ночь грузины двигались молча. Лошади были обмотаны тряпками, чтобы не стучали подковы. Люди переговаривались шепотом. В темноте мелькали клинки и фитили ружей. Перед рассветом Саакадзе подъехал к Луарсабу. Молодой царь сидел на коне в кольчуге и темном плаще. Его лицо казалось спокойным, но глаза внимательно смотрели вниз, на огни османского лагеря. — Сегодня Картли вспомнит этот день, — тихо сказал царь. Саакадзе кивнул. — Если Бог даст, османы уже не поднимутся после этого удара. На востоке небо только начинало сереть, когда прозвучал первый выстрел. Почти сразу горы ответили эхом рогов и боевых криков. — Вперед! Грузины и персы обрушились на лагерь сразу с нескольких сторон. Сонные янычары выскакивали из палаток, не успевая построиться. Конница Саакадзе прорвала край лагеря, опрокинув охрану. Вспыхнули шатры. Лошади в панике рвались с привязи. У ручья отряд царя Луарсаба ударил по татарам. Завязалась ожесточенная рубка. Люди дрались среди дыма, телег и опрокинутых котлов. Ферхад-паша пытался собрать войско. — Стройся! Держать строй! — кричал он. Но атаки шли одна за другой. К полудню лагерь уже превратился в огромное поле боя. Над долиной висел дым, земля была истоптана и залита кровью. Османы дрались отчаянно, понимая, что пути к отступлению почти нет. Несколько раз янычары пытались прорваться через окружение. Но везде их встречали грузинские копья и стрелки, бившие с холмов. Сам Георгий Саакадзе сражался в передних рядах. Его конь был весь покрыт пеной и кровью. Рядом с ним дрались князья Картли, а чуть дальше персидская конница Делу-Мохаммед хана врезалась в османские ряды, рассеивая их окончательно. К вечеру сопротивление турок начало ломаться. Сначала побежали татары. Потом дрогнули и янычары. Началась паника. Люди бросали оружие и пытались уйти к реке, но там их уже ждали грузины. Многие тонули, пытаясь переплыть поток. Другие падали на колени, моля о пощаде. Когда солнце скрылось за горами, битва закончилась. Долина Ташискари была усеяна телами, разбитыми пушками и сгоревшими шатрами. В воздухе стоял запах дыма и крови. Немногим османам удалось бежать. Тысячи погибли или попали в плен. Среди пленных оказался и Ферхад-паша. Его привели к грузинским военачальникам уже без сабли и шлема. Усталый, покрытый пылью, он молча смотрел на победителей. Рядом стояли Луарсаб II, Георгий Саакадзе и Делу-Мохаммед хан. Над полем медленно поднимался холодный вечерний ветер. Луарсаб долго смотрел на разгромленный лагерь, а потом тихо произнес: — Пусть знают: Грузия может быть разорена… но покорить ее нельзя.