10|| Обещание вечности.

      После того язвительного разговора о Люмин между Сяо и Гань Юй выросла не просто стена, а целая ледяная пустошь. В «Nexsus» они превратились в идеальные функции: если пути пересекались в лобби, обменивались кивками такой степени холодности, что у стоящих рядом стажеров загривки покрывались инеем. Так продолжалось почти два месяца. Мэйер, чувствуя, что внутренний ресурс выгорает дотла, взяла двухнедельный отпуск. Но уезжать из Эйшвела не стала - этот город был её колыбелью и клеткой. Просто строгие костюмы сменились на свободный трикотаж. А ещё был переезд из жилого крыла отеля в небольшие апартаменты в старой части города, чтобы на время стать «обычным человеком». Однако «Nexsus» не отпускал. Вечер пятницы. Гань Юй сидела на парапете у набережной, глядя, как солнце тонет в свинцовых водах залива. На экране телефона высветилось уведомление. Сяо: В базе данных пропал доступ к архивам закрытых смен за прошлый год. Только у тебя был дублирующий ключ шифрования. Ты удалила его перед уходом или это твоя очередная попытка доказать свою незаменимость? Гань Юй раздраженно выдохнула. Даже здесь, среди шума волн.

Гань Юй: Ключ в моем рабочем сейфе, в папке с пометкой «Срочно». Попробуй использовать глаза по назначению, а не только для того, чтобы сверлить ими дыры в спинах подчиненных.

Сяо: Там пусто. Ты халатна, Мэйер. Твой хваленый порядок рассыпается, стоит тебе выйти за порог отеля.

Гань Юй: Порядок не рассыпается, это ты создаешь хаос, чтобы иметь повод мне написать. Оставь меня в покое. Я в отпуске.

Сяо: «В отпуске»? Судя по твоему недавнему посту, ты на мосту Влюбленных. Пьешь дрянной кофе и выкладываешь фото с геолокацией в реальном времени. Ты вообще соображаешь?

Гань Юй: Тебя это не касается. Я могу делать что угодно и быть где угодно.

Сяо: Это касается безопасности топ-менеджмента. В Эйшвеле полно людей, которые хотели бы встретить тебя в темном месте без охраны. Ты ведешь себя как дилетантка. Гань Юй не ответила и отложила телефон, чувствуя, как внутри закипает привычная смесь ярости и странного, болезненного азарта. Солнце окончательно скрылось, и мост Влюбленных зажегся тысячами огней. Это было красивое и немного приторное место: старые перила были буквально погребены под слоями ржавых и новых замков, которые пары вешали здесь десятилетиями. Глаза зацепились за старый, но такой же впечатляющий замок. Витиеватое сердце с двумя толстыми кольцами посередине. Надпись гласила:

«Обречены ломаться вечно»

Гань Юй всегда считала это место кладбищем глупых иллюзий. – Ты всё ещё здесь. Голос раздался прямо за спиной, тихий и резкий, как щелчок предохранителя. Девушка не вздрогнула - ведь узнала бы эти шаги из тысячи. Сяо стоял у перил, засунув руки в карманы черного бомбера. Ветер трепал тёмные волосы, а в глазах отражались неоновые огни моста. Он выглядел уставшим и злым. – Ты следишь за мной, - это был не вопрос.

– Я учу тебя основам безопасности, - Сяо подошел ближе, становясь рядом. – Выкладывать свою локацию, когда ты еще там - это приглашение для любого психопата. Ты в отеле слишком расслабилась под защитой камер и охраны.

– Единственный психопат, которого я здесь вижу это ты, Хардман, - Гань Юй повернулась к нему, скрестив руки на груди. – Что тебе нужно? Ключ шифрования? Я уже сказала, где он. Сяо проигнорировал эти слова и посмотрел на перила, увешанные замками. Лицо исказилось в презрительной гримасе.

– Глупое место, - бросил он. – Тонны бесполезного железа, которое тянет мост вниз. Как и вся эта чушь про «вечную привязанность».

– Согласна, - ответ прозвучал неожиданно мягко. – Просто груда металла. Но здесь красиво. Сяо достал из кармана пачку сигарет, выудил одну и чиркнул зажигалкой. Глубоко затянулся и протянул сигарету ей. Гань Юй помедлила секунду, а затем взяла. Их пальцы соприкоснулись - всего на мгновение, но холодный металл моста тут же показался раскаленным. Она затянулась, чувствуя, как горький дым оседает в легких, вытесняя запах моря. – Ты выглядишь паршиво, Мэйер, - сказал он, глядя на воду. – Отпуск тебе не помогает. Ты всё равно думаешь об отчетах. Или о том, как бы побольнее уколоть меня при встрече.

– Ты тоже не сияешь здоровьем, - парировала Юй, возвращая ему сигарету. – Видимо, без моих «халатных» действий в отеле слишком скучно. Ты ведь поэтому приехал? Чтобы убедиться, что я ещё жива и меня можно продолжать ненавидеть?

Сяо снова затянулся, выпуская дым в сторону залива. И ничего не сказал про Люмин - эта тема была заперта в самом темном подвале его сознания, и девушка видела, как он старательно обходит любые ассоциации. Между ними снова была та самая дистанция, та самая токсичная химия, которая работала лучше любого наркотика. – Я приехал сказать, чтобы ты удалила пост, - сухо произнес он, бросая окурок вниз, в черную воду. – И завтра я пришлю водителя. Хватит с тебя «свободы». У нас завал, и мне нужен кто-то, кто знает разницу между порядком и этим… - он неопределенно махнул рукой в сторону моста.

– Я вернусь - Гань Юй подошла ближе, заглядывая ему в глаза. – И не потому, что ты так сказал. А потому, что мне тоже скучно смотреть на море.

Сяо усмехнулся - на этот раз почти без злобы, скорее с признанием поражения. – Пошли к машине, Мэйер. Здесь воняет дешевыми духами и несбывшимися надеждами. По мосту пошли вместе, не касаясь друг друга, но их тени на асфальте переплетались под светом фонарей. Сяо не пошел в сторону парковки, где обычно оставляли машины туристы, а свернул к техническому съезду. Там, под знаком «Въезд запрещен», стоял его маслкар, поблескивая хищными обводами кузова в свете желтых фонарей. – Садись, - бросил он, открывая пассажирскую дверь. Это не призыв, а распоряжение. Гань Юй помедлила секунду, глядя на кожаный салон. Возвращение в эту машину означало конец её маленького бунта, конец «отпуска». Но тишина моста уже начала душить, а присутствие парня действовало как адреналин, без которого кровь казалась слишком пресной. Она села. Двигатель взревел, и машина сорвалась с места, вжимая в кресло. Сяо вел агрессивно, проскакивая на желтый, лавируя между редкими ночными такси. Эйшвел мелькал за окнами неоновыми полосами. – Мы едем не в отель, - заметила девушка, когда они проскочили нужный поворот. Он вывез её в индустриальный район, к самому краю портовых доков. Здесь Эйшвел выглядел иначе - без лоска и стекла, только ржавый металл кранов, бетонные коробки складов и тяжелый запах мазута и соли. Сяо остановился у подножия недостроенного небоскреба, чьи стальные ребра уходили в черное небо. – Идем, - звякнула связка ключей, которые достал из бардачка. Они поднялись на техническом лифте. Тот со скрежетом полз вверх по внешней стене здания. С каждой секундой город внизу становился всё меньше, превращаясь в светящуюся карту. Когда кабина замерла на сорок пятом этаже, за дверьми показалась открытая бетонная площадка без ограждений. Только стальные тросы и бездна. Ветер здесь был такой силы, что пришлось зажмуриться на мгновение. Весь Эйшвел лежал перед ними как на ладони. В центре, выше всех остальных зданий, сиял логотип «Nexsus» - золотое клеймо на теле города. – Зачем мы здесь? - спросила она, подходя ближе к краю, чувствуя, как холод пробирается под свитер. – Посмотри на это, - Сяо встал рядом, закуривая вторую сигарету. Снова протянул ещё одну ей, и на этот раз Юй взяла без колебаний. – Отсюда он кажется игрушечным. Весь этот пафос, все эти люди, которые трясутся над своими чеками и номерами. Там ты видишь только часть. А здесь - ты видишь масштаб катастрофы. – Ты ненавидишь этот город, - констатировала она, глядя на огни. – Я его часть, Мэйер. Как и ты. Ненависть - слишком сильное слово. Скорее, я просто знаю, как он устроен. Он ест таких, как мы, на завтрак, а мы взамен строим ему отели и казики. Он повернулся к ней. В тусклом свете временных прожекторов его лицо казалось высеченным из камня. В этом месте, среди бетона и ветра, вечная агрессия выглядела почти естественной. – Ты злишься, что я сорвал твой «побег», но признай: ты уже через три дня начала проверять рабочую почту. Тебе не нужен отпуск. Тебе нужно, чтобы кто-то напоминал тебе, что ты всё еще на краю.

– Ты очень высокого о себе мнения, если думаешь, что твои упреки - это то, что мне нужно, - Гань Юй сделала шаг к нему, игнорируя опасную близость края площадки. – Ты просто не выносишь, когда что-то в этом городе движется не по твоей указке. Тебе было скучно без нашего... обмена любезностями. Признай это.

Сяо сделал глубокую затяжку и выпустил дым прямо чужое в лицо. Жест на грани фола, чистая провокация. – Мне было скучно смотреть на идиотов, которые не умеют спорить, - признание пониженным голосом сорвалось больно легко. – Ты единственная в этом здании, у кого хватает мозгов огрызаться. И я не собираюсь позволять тебе киснуть на мосту среди этих ржавых замков. Это не твой уровень. Сяо подошел вплотную. Ветер развевал полы его пальто, и на секунду Гань Юй показалось, что их сейчас просто снесет вниз, в эту сияющую бездну Эйшвела. Юноша протянул руку и резко, без капли нежности, сжал её ладонь. Кожа была холодной, но хватка - стальной. – Ты вернешься завтра, Мэйер. И мы продолжим превращать «Nexsus» в золото. Гань Юй не выдернула руку. Только смотрела на него - на этого невыносимого, сломленного и властного человека, который был единственным живым существом в её черно белом мире. – Ты деспот, Хардман, - выдохнула она, чувствуя, как сердце колотится о ребра.

– Я твой лучший стимул не превратиться в робота, - отрезал он.

      Спуск на техническом лифте с сорок пятого этажа недостроенной высотки показался бесконечным. Металлическая клеть дребезжала от шквального ветра, раскачиваясь над бездной индустриального района, а они стояли так близко друг к другу, что она физически чувствовала исходящий от Сяо жар после выкуренной сигареты. Он не отпускал её руку до тех пор, пока лифт со скрежетом не замер на уровне разбитого бетонного фундамента. Только тогда он разжал пальцы, оставив на ладони ощущение ледяного ветра и жесткой мужской кожи. В салоне маслкара тепло кондиционера мгновенно ударило в лицо, согревая онемевшие пальцы. Дорога обратно в центр Эйшвела прошла в том самом тяжелом, густом молчании, которое всегда наступало после их «вспышек». Сяо вел машину одной рукой, расслабленно откинувшись на сиденье, но взгляд, следящий за дорогой оставался хищным и сосредоточенным. Девушка смотрела в окно на проплывающие мимо неоновые вывески, чувствуя, как адреналин высоты медленно сменяется привычной, свинцовой усталостью. Они возвращались в свою клетку. В «Nexsus». Машина мягко нырнула в подземный паркинг отеля, где пахло сухим кондиционированным воздухом, дорогой автохимией и стерильностью. Этот переход от дикого ветра и ржавого металла доков к безупречному мрамору подземных этажей всегда действовал на Гань Юй отрезвляюще. Сяо заглушил двигатель. В салоне повисла плотная тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем остывающего мотора. Гань Юй потянулась к ручке двери, но замерла, когда Сяо негромко произнес: – Твой отпуск официально закончен, Мэйер. Завтра утром ты снова наденешь свой костюм тройку и будешь смотреть на меня так, словно хочешь уволить за несоответствие стандартам бренда. - она повернула голову. В полумраке паркинга его лицо казалось бледным, а губы были сжаты в тонкую линию.

– Я смотрю на тебя так, потому что ты действительно не соответствуешь никаким стандартам, Хардман, - парировала девушка, и на её губы вернулась привычная, ледяная улыбка профессионала. – Но это не мешает мне делать мою работу. До завтра.

– До завтра, - сухо отозвался он. Они вышли из машины. Просторный лифт, поднимающий сотрудников в жилое крыло топ-менеджмента, встретил их зеркальной чистотой.       Кабина тихо звякнул, останавливаясь на жилом этаже. Коридор, застеленный толстым ковролином, поглощал любые звуки. Их апартаменты находились в разных крыльях, и этот перекресток у лифтового холла всегда был негласной точкой расхождения. Гань Юй сделала шаг из кабины, но остановилась, не оборачиваясь. – Спасибо за экскурсию, Сяо. Было... познавательно.

– Не за что, Мэйер, - донесся его ровный, лишенный эмоций голос из-за спины. – Постарайся выспаться. Мне не нужен сонный менеджер на утренней летучке.

– Не дождешься. - Она повернула направо, к своей двери, слыша, как за спиной удаляются тяжелые шаги парня, уходящего в противоположное крыло. Когда Гань Юй заперла за собой дверь своей квартиры, то ещё долго стояла в прихожей, прислонившись спиной к дереву. В комнате пахло чистотой и пустотой. На зеркале в ванной не было ни пылинки. Она медленно стянула свитер, пахнущий дымом и портовой солью, и бросила его в корзину для белья - этот запах больше не должен был нарушать идеальный порядок. Девушка легла в постель, натянув одеяло до самого подбородка, но перед глазами всё еще стоял сияющий в темноте логотип «Nexsus», видимый сорок пять этажей назад. Они вернулись.