Глава 7.

Душ действительно помог. Горячая вода и собственные пальцы немного сняли то невыносимое напряжение, которое мучило её последние дни. Она кончила быстро, почти стыдливо, прикусив губу, чтобы не издать ни звука. И, конечно же, в голове всё это время был он — Маркус Флинт. «Интересно, с мужчиной такие же ощущения? Или более чувственные? Надеюсь, узнаю об этом не с Флинтом», — мелькнуло у неё в голове. Но, как ни странно, после этого ей стало легче. Голова прояснилась. С последними экзаменами она справилась блестяще — окклюменция теперь держалась почти автоматически. За ужином в Большом зале она пару раз позволила себе посмотреть на стол Слизерина. Их взгляды встречались. Эвелина смотрела спокойно, ровно, почти холодно — специально, чтобы показать: «всё прошло, мне всё равно». Флинт реагировал иначе. Сначала в его глазах мелькнуло удивление. Потом он прищурился, внимательно изучая её лицо. Он явно догадался. Понял, что она сделала. И это его… разозлило. В его взгляде читалось не торжество, а тёмное, собственническое раздражение. Будто она посмела украсть у него что-то, что принадлежало только ему. Он медленно провёл большим пальцем по нижней губе и слегка наклонил голову, словно говоря: «Мы ещё вернёмся к этому разговору». Эвелина отвернулась первой. Она узнала, что Флинт успешно сдал все экзамены. Даже по Древним Рунам и Продвинутым Заклинаниям, которые она с ним проходила, он получил «Превосходно» и «Выше ожидаемого». Это неожиданно приятно удивило. «Значит, я действительно смогла научить даже такого эгоистичного, самоуверенного придурка», — подумала она с лёгкой гордостью. И это означало, что следующий год может пройти спокойнее. Но внутри вдруг неприятно защемило. Тоска? Не может быть, чтобы она скучала по этому самоуверенному хаму.  Нет, конечно!  Просто… странное ощущение. Будто что-то важное заканчивается. 

***

Наконец настал вечер выпускного бала. Когда Эвелина открыла футляр с платьем, она замерла. «Мерлин, ну почему я такая идиотка…» Платье было великолепным: тонкие бретельки, V-образный вырез, который красиво подчёркивал грудь, открытая спина немного выше поясницы и длина платья в пол с лёгким шлейфом. Дорогое, элегантное, идеально сидящее. И абсолютно, безнадёжно зелёное. Глубокий изумрудно-зелёный цвет с серебристым переливом. — Оно прекрасно. Ты чего смотришь, будто вместо платья змея висит? — рассмеялась Лилиан, заходя в комнату. — Точно, змея, как точно сказано! Где были мои мозги? — Это ты так переживаешь из‑за цвета факультетов? — рассмеялась Лилиан. — Что‑то в этом роде… Оно же буквально кричит: «Флинт, посмотри, я надела твой цвет, чтобы ты меня оприходовал где-нибудь в коридоре». Лилиан расхохоталась. — Забей. Подумай стратегически: этот цвет — не сигнал, а оружие. Ты его ослепишь, он потеряет ориентацию в пространстве, а ты спокойно пройдёшь мимо с видом королевы. Идеальный план. Эвелина широко улыбнулась. — Ладно. У меня всё равно нет выбора. Она надела серебристые туфли-лодочки на шпильке, собрала волосы в изящную высокую причёску-ракушку, оставив две тонкие платиновые пряди по бокам лица. Дополнила образ длинными серебряными серьгами с бриллиантами и любимым платиновым кольцом с крупным прозрачным камнем. На шею надела тонкий изящный кулон с небольшим бриллиантом в виде капли. Эвелина посмотрела в зеркало. Лёгкий макияж подчёркивал глаза, и в этот момент она действительно увидела очень красивую юную девушку. — Боже мой… — выдохнула Лилиан, когда наконец повернулась. — Флинт сегодня умрёт. Весь Хогвартс будет у твоих ног. — Лилиан, прекрати, — засмеялась Эвелина, хотя комплимент был приятен. — Ты тоже обворожительна. Красное платье тебе невероятно идёт.  — Спасибо, Эви! — глаза подруги заблестели. — Этот кто‑то из Гриффиндора? — игриво предположила Эвелина. — Ну, не то чтобы я специально что‑то планировала, но вообще есть один парень, который там учится. Я не рассказывала, чтобы не спугнуть удачу. — Ладно, я поняла. Ты хотя бы мне покажешь его? — Да! — широко улыбаясь, подпрыгнула Лилиан.