Глава 3.

Наступил тот самый день — рождественский вечер аристократов магической Америки. Джулиан настойчиво предлагал купить ей платье, но Эвелина вежливо, но твёрдо отказалась. Выбирать наряды она всегда любила сама. Поэтому в выходной день они с тётей Элизабет отправились в один из лучших магических салонов Нью-Йорка. Благодаря хорошей зарплате, быстрому карьерному росту (из младшего специалиста она уже стала ведущим экспертом, а вскоре ей обещали собственный небольшой отдел) и скромной, но регулярной помощи родителей, она могла себе позволить не экономить. И вот теперь она стояла перед высоким зеркалом. Платье было изумрудно-зелёным — глубокого, благородного оттенка, с тонким серебристым переливом при движении. В пол, элегантное, с одним длинным рукавом до запястья, который плавно переходил через линию груди, оставляя второе плечо и руку полностью открытыми. Спину прикрывала ткань до лопаток, а с боку шёл изящный, но довольно смелый разрез, который при ходьбе открывал ногу до середины бедра. Волосы были уложены в высокую причёску — белокурые волны небрежно спадали на спину. На запястье голой руки тонкий изящный браслет с маленькими изумрудами, на среднем пальце — любимое платиновое кольцо. В ушах — скромные, но дорогие серьги-гвоздики с крупным изумрудом. Завершали образ серебристые туфли на тонкой шпильке. Тётя Элизабет стояла чуть в стороне и восторженно прижимала руки к груди. — Боже мой, моя девочка… Ты выглядишь просто невероятно. Тебя точно похитят сегодня вечером. Эвелина тихо засмеялась, разглядывая своё отражение. — Тётушка Элизабет, не нахваливайте меня так сильно, а то самооценка до небес взлетит. — И правильно, — твёрдо ответила тётя. — Умная, красивая, воспитанная — такое сочетание встречается крайне редко. Так что гордись, моя дорогая. Эвелина улыбнулась, но в глазах мелькнула лёгкая тень. Зелёный. Снова зелёный. Она уже не знала, смеяться над этим или тихо беситься. Словно какая-то невидимая сила каждый раз подталкивала её к этому цвету. К назначенному времени она подошла к камину в гостиной. Джулиан должен был встретить её у камина ровно в восемь. Тётя Элизабет поправила ей прядь волос и с теплотой посмотрела в глаза. — Ты сегодня будешь самой красивой на всём вечере. И помни: ты достойна всего самого лучшего. Эвелина кивнула, чувствуя, как в груди нарастает тревожное напряжение. Она сделала шаг в камин, бросила порошок и чётко произнесла адрес. Зелёное пламя взметнулось вверх. После короткого, но довольно неприятного путешествия через сеть каминов, Эвелина Рейн оказалась в роскошном зале одного из самых престижных магических отелей Нью-Йорка. Её уже ожидал Джулиан Риверс — в безупречном чёрном костюме, с белоснежной рубашкой и тёмно-бордовым галстуком. Он выглядел дорого, уверенно и очень по-американски стильно. Увидев Эвелину, он на секунду замер, а потом широко улыбнулся. — Эвелина… ты выглядишь потрясающе, — он подошёл ближе и галантно поцеловал ей руку. — Благодарю, Джулиан, — мягко ответила она.  Риверс уверенно положил руку ей на талию и повёл к главному залу.  Всё вокруг сияло. Высокие потолки, хрустальные люстры, живые цветы, мягкая классическая музыка и сотни гостей в дорогих нарядах. Журналисты с колдокамерами уже кружили по залу, ловя самые выгодные ракурсы. Они шли сквозь толпу, Риверс представляя её важным людям. Эвелина улыбалась, вела светские беседы, но внутри чувствовала себя немного чужой. Здесь всё было про статус, связи, деньги и чистокровность. Она ловила на себе оценивающие взгляды. Джулиан, напротив, чувствовал себя, как рыба в воде. Он улыбался, шутил, пожимал руки. Иногда наклонялся к ней и тихо шептал на ухо: — Ты сегодня самая красивая здесь. Все мужчины мне завидуют. Эвелина выдавила улыбку, но внутри всё стягивалось от дискомфорта — оставаться здесь становилось всё тяжелее. В какой-то момент она чувствовала себя так, будто снова оказалась в Хогвартсе. Только теперь Слизерин был везде. Те же надменные улыбки, те же скрытые уколы в разговорах, та же атмосфера, где каждое слово могло быть и комплиментом, и оружием. Только здесь это называлось «высшим обществом». — Ты в порядке? — тихо спросил Джулиан, слегка сжимая её руку. — Да, всё хорошо, — ответила она. Но внутри будто сковывает всё нутро. Как же всё здесь напоминало о них… Она ощутила дежавю: Большой зал Хогвартса. Зелёное море на слизеринском столе. Тяжёлые взгляды. Маркуса, который сидел, широко расставив локти, и смотрел на неё. Эвелина резко вдохнула. Не сейчас. Только не сейчас. Она заставила себя сосредоточиться на разговорах, на улыбках, на Джулиане, который уверенно вёл её от одной группы гостей к другой. Он представлял её с гордостью, слегка касаясь её талии. И… Весь мир замер. Эвелину будто цепями приковали к месту. На другом конце зала, у высоких окон, стоял он.  Маркус Флинт. Высокий, широкоплечий, в безупречном чёрном костюме, который сидел на нём так, будто был сшит прямо на его мощное тело. Он выглядел ещё взрослее, ещё жёстче, чем два с половиной года назад. Тёмные волосы были зачёсаны назад, челюсть казалась острее, а взгляд — тяжелее. Он разговаривал с каким-то пожилым мужчиной, но в ту же секунду, словно почувствовав её, резко повернул голову. Их взгляды встретились. Эвелина перестала дышать. Всё, что она так старательно прятала и подавляла эти два с половиной года, нахлынуло волной — безжалостной, сокрушительной. Сердце заколотилось так, словно хотело вырваться наружу. В груди она почувствовала тупой удар, будто весь воздух исчез — легкие перестали функционировать. По коже пробежали мурашки. Тело предательски оживило воспоминания: его руки, терпкий древесный запах, низкий голос, шепчущий у самого уха. Страх. Желание. Боль. Злость. Тоска. Всё смешалось в одну удушающую волну. Она испугалась. По-настоящему испугалась. Нет. Только не это. Щёки вспыхнули. Она не могла отвести взгляд. Маркус тоже смотрел. Долго. Тяжело. Без улыбки. Его лицо оставалось почти неподвижным, только челюсть слегка напряглась. В глазах было что-то тёмное, опасное и очень знакомое. Он не улыбнулся. Не кивнул. Не сделал ни одного движения в её сторону. Просто смотрел. Как на свою собственность, которую у него когда-то забрали. Джулиан что-то говорил рядом, но Эвелина почти не слышала его. Она стояла посреди роскошного зала, в красивом зелёном платье, под руку с приятным, перспективным мужчиной — и чувствовала себя так, будто последние два с половиной года были лишь долгим, болезненным сном. А теперь она наконец проснулась. Риверс слегка сжал её талию. — Эвелина? Ты себя хорошо чувствуешь? — тихо спросил он, наклоняясь ближе. Она с трудом оторвала взгляд от Флинта и повернулась к своему спутнику. Улыбнулась — слишком быстро, слишком натянуто. — Да… всё хорошо. Просто на миг растерялась: столько людей, столько разговоров. Джулиан кивнул, но в его глазах мелькнуло лёгкое недоумение. Он проследил за её предыдущим взглядом, но ничего подозрительного не заметил — Флинт уже отвернулся и продолжал разговор с каким-то важным господином. Эвелина сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться на вечере. Но ничего не вышло. Следующие мгновения вечера она чувствовала его присутствие. Даже не глядя в его сторону, она знала, где он находится. Словно между ними протянулась невидимая, раскалённая нить. Она злилась на себя. Больше двух лет. Больше двух, чёртовых, лет. Она терпеливо складывала кирпичики новой жизни: работа, которая вдохновляла, мужчина, даривший стабильность и тепло. Она стала мудрее, сильнее, чем прежде. Но стоило ему появиться в том же зале, что и она, как хрупкая гармония разлетелась, как карточный домик под порывом ветра. Джулиан продолжал окружать Эвелину вниманием. Приносил ей шампанское, представлял нужным людям, иногда наклонялся и шептал что-то приятное на ухо.  Следил, чтобы она не скучала, иногда мягко касался её талии или руки. Он действительно старался. А она… она улыбалась, кивала, поддерживала разговор — и при этом чувствовала себя предательницей. Потому что каждый раз, когда она смотрела на Джулиана, в голове всплывал другой мужчина. В какой-то момент она извинилась и вышла на террасу, чтобы вдохнуть холодного ночного воздуха. Там, облокотившись на каменные перила, она закрыла глаза. «Почему именно сейчас? Почему после двух с половиной лет тишины он всё ещё имеет надо мной такую власть?» Она услышала шаги за спиной. Тяжёлые, уверенные. Знакомые. Сердце ухнуло вниз. Рейн не обернулась. Она уже знала, кто это.